Корона чисел и сломанный трон.

Дэмор стоял на краю пруда в Мире Цветов, гладь воды отражала небо, которое он когда-то хотел разорвать на части. Теперь же цифры в его голове складывались в один вопрос: «Что если?» — Ты снова считаешь шансы? — Тинна появилась бесшумно, её голос смешался с шелестом ив. — Вероятность успешного правления — 34.5%, — ответил он, не оборачиваясь. — Хаос после моего возвращения — 89.7%. Предательство совета — 62.3%. — А вероятность, что ты счастлив? — Она коснулась его плеча, и вода в пруду замёрзла узором, напоминающим корону. — Не релевантный параметр. Когда-то он не сомневался. Король-гений Дагаара, чьи армии стирали миры в пыль, чьи формулы переписывали законы реальности. Он правил, как бог, а Шеодар был тенью, другом, голосом совести… пока не стал молотом, разбившим его уверенность в самом себе и гордость. — Помнишь, как ты учил меня управлять телекинезом? — Тинна провела рукой по воздуху, и лёд растаял, обнажив очертания Дагаара. — Говорил: «Власть — это контроль, а не титул». — Тогда я был глуп. — Дэмор сжал кулак, и образ рассыпалась на частицы. — Контроль без веры — это страх. А страх… Он не договорил. Страх — это 100% гарантия, что Шеодар, где бы он ни был, смеётся над ним. — Ты боишься, что снова проиграешь? — Тинна встала перед ним, её глаза — два океана, готовых потопить его логику. — Я уже проиграл. — Голос Дэмора звучал как скрежет шестерёнок. — Шеодар победил не мечом. Он заставил меня усомниться в самом себе и своей силы. А сомнение для короля — яд с 99.9% летальности. Он закрыл глаза, и цифры поплыли кровавым шрифтом: Тот день. Сломанный трон. Шеодар, стоящий над ним, без триумфа — с грустью. «Ты не бог, Дэмор. Ты просто просто испуганный ребенок, который боиться, что его забудут». — Если бы я вернулся… — Дэмор вдруг заговорил, — я бы правил иначе. Но... — Но? — Но я знаю, как это кончится. — Он посмотрел на свои руки, на которых когда-то крошились камни от гнева. — Король должен верить, что он нужен. А я… Тинна взяла его лицо в ладони, вода стекала по его щекам, словно слёзы, которых он не мог пролить: — Ты нужен мне. Лорду. Дагаару. Но пока ты считаешь проценты — место на троне рядом со мной будет пустым. Дэмор отстранился. — Допустим, я соглашусь. — Он повернулся к беседке, где столетиями прятался от прошлого. — Что тогда? Народ помнит мою... слабость. — А ты дашь им силу, — Тинна улыбнулась, и в воздухе расцвели иллюзии: демоны, строящие мосты из камней, дети, решающие уравнения вместо того, чтобы бояться теней. — Ты научил их бояться. Теперь научи верить. — Вероятность… — начал Дэмор, но Тинна приложила палец к его губам. — Выключи калькулятор. Хоть на минуту. Он замер. Где-то в глубине, под слоями расчётов, шевельнулось что-то тёплое. Неуместное. Опасное. — Я… подумаю, — выдавил он, как будто слова весили тонну. — Этого достаточно. — Тинна обняла его, и Дэмор не оттолкнул. Пока. Когда она ушла, он подошёл к ручью, где вода отражала его лицо — усталое и бледное. — 34.5%… — пробормотал он, и вдруг иллюзия Дагаара вспыхнула сама собой. — Идиот, — прошептал он Шеодару в пустоту. — Это твоя вина. Но впервые за века цифры в его голове не казались тюрьмой. Они звучали как вызов.