Пролог

- Проклят! Ты будешь проклят! - визг, переходящий в животный хрип разнёс тронный зал. Гномы и гномки отпрянули от неё, хватаясь за сердца и закрывая рты руками. Полуживая девушка стояла посреди зала, с ненавистью взирая на короля. - За твоё предательство! - крикнула она, хватаясь за больные рёбра, - за твою ложь! За твои обещания! Девичий крик разрезал тишину Горы и привычное глухое состояние залов. Звуки празднества стихли, освобождая путь ненависти и злости. Тяжело дыша, она еле стояла на ногах после лечения лекарей и перевязки груди. Король молчал, вместе с ним молчал и народ. Гневная тирада продолжалась проклятиями и клятвами возмездия. Сердце болело с каждой фразой всё сильнее, а каждое произнесённое слово отзывалось болью в рёбрах. Посох был утерян и теперь рукам было не на что положиться, они хватались за воздух. - Ты поплатишься за это своей кровью! Кровью своих ближних! Кровью своего гномьего рода! - давая клятвы, девушка со злостью взирала на восседающего на троне короля, с отчаянием в глазах. Внезапно силы её окрепли, сильный ветер пронёсся по праздному залу, задувая огни свечей и снося салфетки со столов. Свечи и лампы потухли, и только золото в статуях пестрило зловещим жёлтым светом. Взвизгивания гномок и ругань на кхуздуле отошли на задний план. Испуганный взгляд короля метался между девушкой и народом. Наследники смотрели с ненавистью на женщину, не понимая причин ссоры и балагана. - Ящер заполнит твоё королевство, порок закрепиться в твоей душе - с придыханием говорила ведьма из последних сил, - и слуги твои будут истерзаны! - крикнула она со слезами на глазах, - и род твой оборвётся во втором поколении по твоей вине, Трор! Шёлковый плащ взметнулся в воздухе оставляя после себя горстку пепла и поглощающую пустоту. Король не успел сказать ни слова, а народ метался по тронному залу в поиске помощи у ближних. Хаос, внезапно обрушившийся на Гору, теперь поселился в душе каждого гнома. Стражники испуганно переглядывались, не смея сдерживать толпу. Дамы из высшего общества разбегались по сторонам, вешаясь на кавалерах и прося о помощи. Приготовленные блюда разлетались в стороны и теперь валялись ненужными кучками на полу. Крики, визги, стоны пострадавших заполонили Гору. То было проклятье в день Дурина.