Прошлое: «больница и апатия?...»

Открыв глаза, он огляделся. Палата. Справа, словно изваяния, застыли братья.

[Продолжение следует…]

Решив не тревожить их сон, он приподнялся, и тихий стон сорвался с губ от пронзившей тело боли. Ви, чуткий, как всегда, мгновенно вскинул голову. Глаза его расширились от потрясения и безмерной радости. "Живой!" – выдохнул он, заключая брата в крепкие объятия. От этого шума проснулся Джон, и на его лице отразилось недовольство. — Ви, черт тебя дери, отвали от Ло. Он только очнулся, а ты уже тискаешь его, — проворчал Джон, стараясь скрыть тревогу за брата. Он знал, что одно неосторожное слово о родителях может обрушить на Ло новую волну боли, а этого он допустить не мог. Они оба и так слишком сильно переживали. — Да что ты зануда, Джон! А если бы мы и его потеряли?! — воскликнул Ви, но, поймав на себе предостерегающий взгляд брата, осекся. Он повернулся к Ло и увидел в его глазах растерянность и смутный страх. — В смысле "а если бы мы и его потеряли"? Или… погодите… — Голос Ло дрогнул, и он отвел взгляд, пытаясь осмыслить услышанное. Ви мысленно готовился к худшему. Если ему удастся пережить эту ночь и избежать удушения подушкой, то уж точно будет заживо похоронен за свою болтливость. — Погодите… То есть, вы хотите сказать, что родителей больше нет? — спросил Ло, глядя на братьев. Те лишь отвели глаза, что стало красноречивым подтверждением его слов. — Понятно. Значит, мы остались одни. Плохо, конечно, но время вспять не повернуть. Джона и Ви поразило полное отсутствие эмоций на лице Ло, ледяной тон его голоса. Казалось, из него выкачали все чувства. Ви хотел спросить, все ли с ним в порядке, но в палату вошла медсестра. — Так-так, вижу, наш тяжелый пациент очнулся. Как вы себя чувствуете? — спросила женщина, направляясь к кровати Ло. — Вроде бы нормально. Можно задать вопрос? — Конечно, спрашивайте. Что вас интересует? — ответила она, проверяя аппаратуру, поддерживающую его состояние. — Почему я не чувствую никаких эмоций? Это нормально? — спросил он. Медсестру звали Биктимирова Валерия… Какое знакомое имя. — Ох, что я могу сказать… Это может занять некоторое время. Из-за сильного стресса ваши эмоции как бы "отключились". Обычно они восстанавливаются через два-три месяца. Но если этого не произойдет, то, увы, это может быть навсегда. Простите, но это никак не исправить. Сказав это, она посмотрела на братьев Ло и спросила: — Я так понимаю, вы его братья? — Услышав утвердительное "да", она продолжила: — Хорошо. Завтра вам всем нужно сдать анализы, а потом посмотрим по состоянию. Если все будет хорошо, то через неделю вас можно будет выписывать. Надеюсь, все понятно? Братья кивнули, и медсестра вышла, оставив их наедине. — Это что-то вроде апатии, только не навсегда, а на пару месяцев, — заметил Ви. — Да, но не забывай, что эти "пара месяцев" могут превратиться в "навсегда", так что давай без лишних слов, хорошо? — ответил Ло. Услышав короткое "хорошо", они перешли на другие темы. Так проходил час за часом, пока им не велели ложиться спать, так как время было позднее, а завтра предстояло сдавать анализы. Ночью Ло не мог уснуть. Какое-то смутное предчувствие не давало ему покоя. Но все-таки через час он уснул… И, как оказалось, не зря его мучили неясные предчувствия…

[Продолжение следует…]