Настоящее

      Четыре года спустя.       Ступая на землю стадиона в чужой стране, она ясно понимала, что ничем хорошим это не кончится. Но это был идеальный шанс начать карьеру спортивного врача, о чем Виолетта действительно мечтала. Мучения и старания при учебе должны были окупиться, особенно после того, как ей единственной дали практику в действительно важном событии. — Все будет хорошо, а если что-то случится или пойдет не так, мы сразу все исправим, — Лени шагала рядом, положив руку на спину и пытаясь успокоить. — Да, — та в ответ лишь обреченно вздохнула, думая, что сама виновата, и понимает последствия, ведь согласилась на такую практику. Не могла не согласиться. «Это только из-за такой важной возможности для работы, а не чего-либо другого» сердце все никак не хотело успокаиваться, отбивая тревожные удары и посылая нервную дрожь по телу. Подходя к помещениям, служащим раздевалкой, ее начало натурально потряхивать. — Подождите пару минут здесь, я зайду к ребятам, надо убедиться, что все готовы к встрече, — произнес мужчина, сопровождавший их до нужной двери. После своих слов он сразу исчез в помещении, откуда слышались непрекращающиеся разговоры. — Единственная, кто не готов к встрече, это я, — процедила сквозь зубы Виолетта, нервно вытирая руки об большие бедра, обтянутые джинсами. Заправленная простая белая рубашка, подчеркивающая большую грудь и выпуклый животик, начинала давить на горло, мешая дышать. — Так, так, так, ну-ка успокойся, ты все-таки сама в итоге решила сюда прилететь, сама на это согласилась, понимая, кого можешь встретить, — схватив чужие плечи, Лени с высоты своего роста взглянула подруге в глаза, пытаясь достучаться до нее. — Я понимаю, что ты права, но боюсь, во что все выльется, — опустив голову на грудь Лени, протяжно выдохнула, успокаиваясь. — Виолетта, Лени, проходите, — тут дверь распахнулась, являя «Мюнхен Бастард». — Эгоисты, хочу вас быстро познакомить и потом без лишних слов можем начинать. Виолетта — студентка последнего курса медицинского училища, на сегодня становится вашим врачом, а далее, если результаты ее практики будут положительны, станет постоянным медиком, приставленным к команде, — выйдя чуть вперед, девушка молча согнулась в поклоне, быстро выпрямляясь и не смотря кому-либо в глаза. — Лени — ваш фотограф, который будет продвигать команду самыми удачными снимками игр и ракурсов, — та лишь подняла руку в приветствии, сразу замечая знакомый взгляд, обращенный на Виолетту. Благоговение и жадность отражались в синим глазах, пока те скользили по телу девушки. — Приятно со всеми познакомиться, прошу вас обращаться ко мне по случаю каких-либо травм или недомоганий, — слабая улыбка осветила бледное лицо. Виолетта старалась смотреть куда угодно, но не на парней, боясь встретиться со знакомым синим взглядом. — Ну, а я буду вас щелкать, блистайте, парни, — другая рука, не занятая приветствием, потирала спину Виолетты успокаивающими движениями. Эти действия вызвали ярость и ревность в одном парне, стоящем ровно перед представленными девушками. — Да, а теперь мы вынуждены попрощаться, — быстро отвернувшись, низкая девушка сразу хотела сбежать, как почувствовала знакомую крепкую руку, обвившую талию. — Нет, — раздался голос прямо у уха. Знакомое звучание родного немецкого языка заставило колени подогнуться. Благо, что рука цепко ее удерживала. — Кайзер, не здесь и не сейчас, нельзя, — Лени хотела оттащить подругу к выходу, но при первом же шаге тот так на нее посмотрел, что не осталось сомнений, протяни та руки, тот их просто переломает. — Я серьезно, Майкл. Вокруг твоя команда, ты не можешь, — настороженно глядя на них, девушка старалась судорожно понять, что ей делать. Она сомневалась, что даже другие мужчины смогут как-то повлиять на своего товарища.       Оскал на лице послужил ей ответом, но потом с такой неохотой отступил назад, не убирая руки. — Даже если после матча ты сбежишь, я все равно смогу тебя найти и теперь уж точно никуда, никогда не отпущу, engel, — те немногие, кто хоть чуть-чуть знал немецкий, едва слышно выдохнули. Сцена была явно не для их глаз, но до чего интересной и необычной.       Остальная часть времени и сам матч прошли мимо Виолетты. Мысли лихорадочно метались в голове, пытаясь придумать, как бы сбежать так, чтобы Михаэль не увидел, не нашел. На автомате она только следила за состоянием своей команды, готовая в любой момент оказать помощь. Каждые несколько минут она чувствовала на теле взгляд, явно жадно следящий за ней. «Как за добычей наблюдает, ей богу» внутри всколыхнулось что-то похожее на тепло, и с ужасом осознав это, постаралась отогнать его. Жар окутал все тело, затапливая смущением и легкой дымкой слабости от чувств, что не прошли за четыре года. Кайзер, следящий за своим ангелом, лишь довольно хмыкнул, увидев реакцию на свое внимание.       Игра закончилась финальным голом Михаэля, и одержанной победой. Как бы не хотела, Виолетта не могла сразу сбежать, ей нужно было убедиться, что все игроки в порядке и ни о ком не нужно позаботиться. Нервно притоптывая ногой, она скрупулёзно осматривала каждого, оттягивая момент с последним, кто должен был к ней подойти. — Все молодцы, ни у кого нет каких-либо травм и сложностей, спасибо, — после слов медика все стали расходиться и та уже хотела улизнуть со всеми, как ее буквально пригвоздили к стене раздевалки. — По-моему ты кого-то забыла. Например, меня. Всех так тщательно осмотрела, не дай боже, кто-нибудь пальчик потянул или царапинку заработал, а о самом больном ты не хочешь позаботиться, — ладони парня до боли сжимали плюшевую талию, вплотную прижимаясь своей грудью к чужой, мягкой и большой. Дрожь наслаждения прошибла тело Кайзера, спустя столько лет он вновь чувствует тело своего ангела. — И что же у тебя болит, Майкл? — стараясь не показывать, как ей неловко и смущающе находиться в таком положении с парнем, который был другом ее детства, и от которого она сбежала, напоследок признавшись в любви. — Сердце, которое ты изранила, сбежав от меня, — наклонившись к лицу Виолетты, прошептал ей на ухо. Убрав руки с талии, он оперся предплечьями об стену по обе стороны головы девушки, буквально дыша ей в губы, пока его голова была низко наклонена. «Какой же он высокий и крупный, черт возьми» даже имея далеко не худое телосложение, но низкий рост, Виолетта полностью осознавала власть мужчины перед ней. И над ней. — Ты губил себя, а следом и меня, — начиная тяжело дышать от тех воспоминаний, гневно прошипела в ответ. — Причиняя боль себе, убивал и себя, и меня. Майкл, мне было так больно… — Нет, не так, ты не будешь звать меня неправильно, — схватив мягкую челюсть одной рукой, он погладил щеку большим пальцем. Пальцы покалывало от ощущения тепла, что он жаждал на протяжении четырех лет. Знакомое, теплое и мягкое, заставляющее сладкую истому подниматься внутри, скручивая узел где-то внизу живота. — Скажи то, как ты назвала меня в своей прощальной записке. — Михья, — рука мешала девушке сформулировать мысли, властно вытесняя любые отговорки и оправдания. Глаза закрылись, пытаясь хотя бы так отгородиться. — Открой глаза и скажи мне в лицо то, что не осмелилась сказать четыре года назад, — горячее дыхание обжигало лицо, не давая и шанса на удачный побег. — Давай, ангел, ты ведь оказалась такой смелой и решительной, когда бросила меня. Тут такая возможность сказать все в лицо, используй ее. Сейчас. — Я не могу, Михья, нет, не заставляй меня, — крупицы слез начали собираться в глазах от стыда. Признание своих чувств означало полный проигрыш, дальше уже не было каких-либо вариантов выкрутиться из данной ситуации. — Тем более, прошло столько времени, ты уже должен был забыть меня и свои чувства, если они когда-либо были, — более уверенно начала говорить Виолетта, как тут дыхание буквально вышибло из горла, когда Михаэль с рычанием поднял ее за бедра и прижал к стене так сильно, что позвоночник моментально начал ныть. — Забыть чувства, если они были? — буквально выплюнул ей в лицо, заметив страх, на дне которого плескалась какая-то непонятная эмоция, слишком похожая на вожделение. — В тот момент, когда ты подошла ко мне у реки, ты уже обрекла нас на вечные страдания. Знаешь, до того момента, пока ты не поцеловала мой мерзкий синяк, у тебя еще был шанс сбежать, отгородиться от меня. Но после того дня, когда твои губы коснулись моего отвратительного тела, ты стала моей. Душой, телом и мыслями. Также, как и я стал принадлежать тебе, едва позволил тебе коснуться. Поэтому ты можешь винить только себя, Виолетта, — злоба и обида сквозила в каждом слове, вылетающем из рта Кайзера. Руки, что сжимали низ ее бедер, пока те были обвиты вокруг его талии, усилили хватку, показывая злобу их хозяина. — А ты и не был против, Михья, — положила руку на крепкое плечо, а другую вплела в волосы, окрашенные на концах синим. Сжав кулак в волосах парня, взглянула ему в глаза, — Я люблю тебя, Михаэль Кайзер, — заметив напоследок лишь победную усмешку, прижалась губами к чужим, стараясь показать свою уверенность. Полное поражение. — Люблю тебя, — прошептала в самое ухо, а после, припав губами к синей розе на коже, собрала языком пот с шеи, а после прижалась открытым ртом к татуировке, втягивая плоть в рот, чуть прихватывая ее зубами. Хриплый стон раздался в ответ, посылая сладкую дрожь по всему телу. — Я люблю тебя, — вторил его голос, опустившись на несколько тонов, звуча слишком интимно. Больше не в силах себя контролировать, он поднял руки и разорвал рубашку на теле девушки, покрывая укусами и поцелуями чужую грудь. — Ты животное, Михья, — следя за его действиями, проворчала Виолетта, пытаясь оттолкнуть упрямую голову. — Мы не будем заниматься непотребством в раздевалке, тем более, ты потный и мокрый, — наморщив нос, она столкнулась с лукавым взглядом. — Ты слизала пот с моей шее, по-моему тебе нравится, что я потный и мокрый, — поведение Кайзера изменилось в корне после желанного признания, довольство одержанным верхом гуляло по телу, заставляя шорты становится слишком тесными. — Это другое, — воскликнула девушка, смущенно прикрывая грудь разорванной рубашкой. — Как скажешь, — наконец отойдя от стены, Михаэль прошел к широкой скамейке, усевшись на ней, со своим ангелом на бедрах. Быстро сняв с себя мокрую майку, он приковал взгляд к своему телу. Палец аккуратно провел по щипам татуировки, отслеживая путь от руки до шеи. — Теперь твоя очередь, — наглый вид того, как он откинулся назад на дерево руками, темным взглядом окидывая грудь, скрытую обычным телесным лифчиком. Джинсы врезались в нежную кожу живота, притягивая взгляд парня. — Ты и раньше так смотрел на меня, — с грустью слезая с жилистых бедер, начала снимать оставшуюся одежду, стараясь немного выгибаться более ярко. Откинув джинсы ногой, подняла свой взгляд. — Когда успел? — гордо стоящий член с розовой головкой, прижатый к мускулистому прессу, вызывал активное слюноотделение во рту. Наконец вновь подойдя к скамейке, Виолетта вновь уселась на Михаэля, ладонями обводя крепкий пресс, чувствуя влагу пота под руками. Специально обходя самое нуждающееся место стороной, обвила руками шею. Внезапно, во время очередного глубоко поцелуя, она громко застонала, отрываясь от губ. Ощущения того, как крупные пальцы обводят влажные и липкие складки влагалища, цепляя клитор, вызывало сладкую дрожь в теле. — Обопрись об меня, — Кайзер убрал руки с талии, одной ладонью надавливая на поясницу, заставляя ту приподняться и грудью прижаться к своему широкому плечу. Другая же заскользила от бедра к влажному месту между ног, которое отчаянно требовало чужое прикосновение. — Знаешь, когда мы оставались друг у друга на ночевке, я всегда мечтал сделать с тобой такие грязные вещи. Твое тело, лежащее на кровати, одетое только в футболку и шорты, едва не заставляло меня сделать страшные вещи. Но в один момент я немного сорвался, — покрывая доступную кожу поцелуями и укусами, с придыханием рассказывал Михаэль свои воспоминания, которые прокручивались каждый вечер на протяжении многих лет. — В тот день мы бежали после школы ко мне, лил дождь и одежда промокла насквозь. С хохотом влетели в квартиру, оставляя после себя большие лужи. Знаешь, видя тебя такой, я наверное в очередной раз тогда убедился в том, что ты будешь моей. Мокрая, с прилипшей в твоему телу одеждой, с яркой улыбкой на губах и блеском в глазах. Я отправил тебя в душ сразу не только потому, что хотел, чтобы ты согрелась и не заболела, но и потому что, что так сильно возбудился, из-за чего боялся не сдержаться и схватить тебя. Член так сильно пульсировал, думал, что взорвусь, но раковина все выдержала. — Михья, пожалуйста, найди что-нибудь, что можно надеть после душа, — послышался голос сквозь шум душа, пока парень смывал свою сперму в слив. Сердце бухало от перспективы оказаться в одной комнате с голой подругой, в которую был влюблен и желал разложить у себя на кровати, глубоко вгоняя свой член. В шкафу нашлась майка, которая явно была более обтягивающая твое тело, чем необходимо и шорты с гольфами, которые я надевал буквально сегодня утром. — Заходи и положи на машинку, я за шторкой, — едва он постучал в дверь, как сразу получил ответ. С гулким вздохом пройдя в ванную, хотел оставить вещи и сразу уйти, но силуэт твоего голого тела, скрытый только хлипкой шторкой, заставил меня замереть на мгновение. — Спасибо большое, Михья, — выглянула из-за шторки с пеной на голове, с благодарностью улыбнувшись. После того, как ты вышла из душа, я тоже сорвался помыться и смыть с себя жгучее возбуждение, похоть. Ужин прошел в веселой обстановке и оставил после себя спокойное ощущение уюта, вызывающее желание поскорее улечься спать, отдохнуть в теплой кровати. — Михья, пожалуй, я уже пойду отдыхать, — сонно моргая и зевая, устало откинулась на раковину, после мытья всей посуды, пока парень убирал чистое по шкафам. — Разумеется, скоро подойду к тебе, только уберу вещи в стирку, — улыбка стала ей ответом, пока Виолетта уходила в спальню. Когда же он все-таки прошел в свою спальню, девушка уже спала, обнимая подушку, на которой обычно спал сам Михаэль. Аккуратно присев на постель, парень лег вплотную к телу своего ангела, прижимаясь грудью к спине девушки. Руки надежно сцепились под тяжелой грудью, а голова прижалась к теплой шее, пока Кайзер старался успокоить сердце от близости. Ровное дыхание Виолетты успокаивало мысли, но тело перестало слушаться его. Руки аккуратно заскользили под майку, прижимаясь ладонями к торчащим сосками, начиная нежно их поглаживать и ладонями сжимать плоть. Губы прижимались сладкими поцелуями к шее, пытаясь не оставить следы того, что ангел принадлежала ему, Михаэлю Кайзеру. Бедра терлись об мягкие и большие ягодицы, иногда делая мелкие толчки, пытаясь облегчить вновь появившуюся похоть. Заглушив стон в теплый затылок, дернул бедрами назад, боясь испачкать не только себя, но и Виолетту. Поднявшись, быстро переоделся, но уже спокойно лег в кровать, сжимая в объятьях уже для сна. — Какой же ты мерзкий мужлан, Михья, — чувствуя три крупных пальца в себе, делающих мелкие толчки и так хорошо ее растягивающие, не давали произнести ни слова без стона. — Но знаешь что? — отстранившись от плеча, прошептала в самое ухо, обведя его губами. — Тогда я не спала, пока ты пользовался своей невинной подругой, оскверняя ее безгрешное тело, — грудь была перед его лицом, пока руки обвивали крепкую шею, скользя ногтями по затылку. Внезапный стук в дверь заставил Виолетту буквально подпрыгнуть на теле парня, пока он закатил глаза, прижимая лицо к груди и скрывая выражение раздраженного лица. — Слушайте, я понимаю, что у вас страстное и явно долгожданное воссоединение, но пора выходить, команда буквально в нескольких минутах отсюда. Поэтому бегом одевайтесь и приводите себя в порядок, продолжите наедине, в укромном месте, а не раздевалке популярной футбольной команды, — голос Лени за дверью звучал насмешливо, но с ноткой паники. — Мы тебя поняли, Лени, — сразу сказала Виолетта, слезая с бедер и начиная одеваться. — Давай, Михья, нам пора. Теперь мы вместе и продолжим потом, — наклонившись к лицу своего возлюбленного, аккуратно поцеловала уголок губ. — Но мне не во что одеваться, ты порвал мою рубашку. — У меня есть запасная одежда в сумке, сейчас дам, — поднимаясь со скамейки, быстро натянул вещи, разыскивая обычную футболку, которую он мог бы дать взамен испорченной рубашки. Из раздевалки они выходили, сжимая ладони друг друга.