На небе и на земле (свидания, Даниэль/Ришар, R)

Стук каблуков мужских ботинок раздался в тишине приемной Приора, которую нарушало только клацанье клавиатуры под миниатюрными пальцами секретаря главы Инквизиции. Как бы не шагнул прогресс вперед, создавая голографические неосязаемые устройства ввода, Даниэль обожала механический перестук кейкапов. То ли ей это напоминало хакерские эксперименты в юности посреди Термитника, где иметь монитор и блок уже считалось верхом богатства. То ли втайне она любила бесить приходящих к Приору и следить за режимом отдыха начальника. То ли осязание печатаемого доставляло удовольствие контроля над проходящими через нее делами. Так или иначе, она могла притвориться, что не слышит входящего, заставляя его окликнуть ее первой. — Мадемуазель Вейсс? Она подняла голову, встречаясь с зелеными глазами. Мигом осмотрела извечный вид приходящего сюда почти каждый день инквизитора: черный китель, черные брюки и черные ботинки. Собственно, ничего другого он и не мог носить, дав клятву. Под кителем, конечно же, была рубашка. Или он не надевал ее, приходя сюда? Даниэль отогнала шаловливые мыслишки. Конечно, он мог бы прислать все отчеты напрямик на зашифрованную инквизиторскую почту Приора, но предпочитал делать это лично. И, кажется, Даниэль догадывалась, почему. Не успела она ответить дежурную фразу для осведомления о цели посещения, чтобы затем связать селекторы и сообщить Мартену о новоприбывшем, мужчина вновь открыл рот. — Прекрасно выглядите сегодня, — произнес Ришар. Это был именно тот инквизитор, что своей мягкостью в решении дел зачастую был противопоставлен Марку Жонсьеру. Вот последний, к небольшому неудовольствию секретаря, появлялся здесь едва ли не чаще месье Ришара, однако делал это точно не ради нее. — Спасибо, — мило и специально обезоруживающе, не зная, можно ли применять такой эпитет в сторону зачастую оснащенных пистолетами инквизиторов, улыбнулась. — Я сообщу месье Мартену, что Вы пожаловали с отчетом, месье Ришар. — Благодарю, мадемуазель Вейсс, — кажется, он хотел сказать что-то еще, но Даниэль уже нажала кнопку селектора, связываясь с Приором. Последний перед тем взгляд был брошен на открытые в желании произнести фразу губы инквизитора. Вейсс мимоходом подумала о том, что у них очень красивый и ровный розовый оттенок без сухости. — Месье Приор, месье Ришар пожаловал, позволите войти? — Пускай пройдет, — искаженный аппаратом голос Мартена через наушник зазвучал в ее ухе. Другим же ухом она услышала щелчок открытой автоматически двери. Даниэль вновь кинула из своего положения взгляд, получившийся взором сверху вниз на инквизитора. Отметила, что его щеки слегка порозовели. Но он тут же отвернулся и прошел к кабинету Мартена. Всячески одергивая себя, она невольно опустила взгляд на подтянутые, наверняка тренированные ягодицы, наполовину прикрытые полами кителя. Даниэль закусила губу, собираясь вернуться к работе. Получалось откровенно плохо. В какой момент Ришар, отношение которого к себе с сексуальной подоплекой она, вероятно, выдумала, стал занимать все ее мысли? Это она должна была поселиться в его разуме. Чуть-чуть поиграла бы — вряд ли он надеялся на долгосрочные отношения — да и дело с концами. Но проклятое сердце желало иного. Прошло меньше получаса — она и этих минут не заметила, как Ришар покинул кабинет. Стук каблуков вновь раздался в помещении, но клацанье пальцев ушедшей в свои мысли Вейсс по клавиатуре уже не перебивало этот звук. — Мадемуазель Вейсс? — Да, месье Ришар? У Вас еще какое-то дело? — Дело у меня к Вам, — произнес мужчина, делая ударение на последнее слово. Ну вот и все. Наверняка чуткий к изменениям в общении, натренированный на преступниках генетической безопасности инквизитор сейчас скажет не смотреть на него так: одновременно сексуально вызывающе и подобострастно что ли. — Кхм, — он откашлялся, как если бы не знал, что сказать, и это подбодрило Даниэль. Собираясь уличить ее в организации служебного романа, он бы заранее продумал речь. — Недавно я проезжал мимо прекрасной местности, Женвиль, это в пригороде. Подумал, что Вам было бы интересно осмотреться там. Я сегодня как раз еду туда. Даниэль слегка сузила глаза, но улыбнулась. Ей показалось, или он приглашает ее на свидание? Она облизнула губы, собираясь ответить — от Ришара и это не укрылось. Напряженным взглядом (Даниэль надеялась, что напряжение вызвано нарочитой сексуальностью жеста, а не усталостью на работе) он проследил за этим движением. — Женвиль? Кажется, я была там пару раз по работе, — не глядя, соврала она инквизитору: вряд ли бы он тут же начал уличать ее в наверняка профессионально замеченной лжи. — Но я не против. Во сколько? Кажется, не будучи эмпатиком, она ощутила облегчение, волнами исходящее от Ришара. — Я буду ждать Вас у выхода в семь. Даниэль сверилась с расписанием — озвученное время как раз выпадало на конец ее рабочего дня сегодня. Вероятно, придется отлучиться на полчаса, чтобы подкраситься и надеть платье. — Хорошо, до встречи, месье Ришар. — До встречи, мадемуазель Вейсс. Даниэль закусила ноготь средней длины, выкрашенный сиреневым лаком и зажмурилась. Дело как-то неуловимо принимало быстрый оборот. Хотя, с другой стороны, они ведь до сих пор были на "Вы". Она порадовалась, что в последний выдавшийся выходной день устроила себе СПА, и теперь ее ноги были гладкими, а руки — ухоженными благодаря маникюру. Если она сейчас себе заусенцев не наставит, пока кусает ноготь. Всю оставшуюся смену Вейсс просидела будто на иголках, постоянно посматривая на часы. Ровно за полчаса до конца рабочего дня ей на рабочий телефон пришло сообщение от Приора, что она может быть свободна. За час до этого к нему заглянула Лу в форме КС с юбкой, и Даниэль догадывалась, что стало причиной урезанного срока рабочего времени. В самом деле, не по камерам же Приор поглядел, что она места себе не находит, и решил отпустить? Хотя, промелькнула мысль, что Ришар, придя с отчетом, попросил за нее. В любом случае, она собиралась это выяснить. Пулей влетев в комнату, занимаемую ей в аппартаментах Приора, Даниэль открыла шкаф, перебирая чехлы из химчистки. На мгновение ей почудилось, что она забыла забрать платье, которое собиралась надеть — прямое сиреневое с поясом в виде цветка. Но, сняв искомое с вешалки, она немного успокоилась, подходя к столику с подсветкой, где обычно красилась. Подвела глаза коричневым карандашом, накрасила губы карамельной помадой, порадовалась короткой стрижке и тому, что с ней ничего не надо было делать, кроме укладки раз в день, которую она сообразила утром. Украдкой посмотрела на черное кружевное белье, но пока было не время — все ее отношения, начинавшиеся сексом на первом свидании, оканчивались плачевно. Сложив все вещи в белую сумочку с золотым ремешком в тон туфлям на небольшом каблуке и золотому кулону, она выбежала из здания, отмечая черную машину, к которой прислонился Ришар уже без кителя, но в рубашке. Сквозь нее проступали четко очерченные мыщцы плеч скрещенных на груди рук, и Даниэль сглотнула. — Доброго вечера, мадемуазель, — промолвил он. — Доброго. Полагаю, мы можем перейти на "ты"? — Хорошо, Даниэль, — Ришар помог ей сесть на переднее сиденье, обходя транспорт и заводя машину. — Спасибо, Луи, — улыбнулась дама. Сотни раз она видела это имя в отчетах, и теперь вкус его осел на языке соленым попкорном. Вейсс не знала, почему именно такая ассоциация возникла у нее. Поездка в зону пригорода прошла достаточно быстро и увлекательно. Вел Ришар, рассказывая ей истории своей жизни, связанные с местами, что они проезжали. Даниэль подключалась, делясь тем, о чем еще ни разу ни с кем не общалась. Очутившись на поле, выкошенном только посередине, она сама распахнула дверь со своей стороны. Посреди луга стоял огромный полосатый воздушный шар в бело-оранжевых оттенках. Такие она видела только на открытках на витрине газетных киосков и даже не была уверена, что и сейчас такие прогулки возможны, считая, что фотографии были сделаны в доштормовые времена. Луи улыбнулся, заметив ее почти детский восторг. Сомневаться, что это для них, не приходилось — уж больно близко подъехали они к шару. — Месье Ришар! — окликнул их пожилой бородатый мужчина в ветровке. Они приблизились. — Красавец готов! — перекрикивая шум работающей горелки, прокричал инструктор. — Площадка в Вильпари ждет, если Вы помните инструктаж. — Отлично помню, месье Дин, — кивнул Ришар. — Даме стоит надеть кофту или куртку, наверху холодно, — мужчина улыбнулся ей. — А, да, точно, — Луи вернулся к машине и принес ей сверток с этикеткой Ann. Даниэль развернула обертку и обнаружила прекрасный длинный вязаный джемпер верблюжьего цвета. Надев, поняла, что размер точно ее. И как только угадал? Но забота была приятна. С благодарностью она взглянула на него из-под полуопущенных ресниц, и Луи весь просиял. Они бы так и стояли, наслаждаясь видом друг друга, если бы месье Дин не подал голос. — Прошу на борт. У одной из сторон параллелепипедной корзины была дверца. Они по очереди переступили порог. Даниэль сразу отметила, что к противоположной стороне был приверчен столик с выемками под корзину с продуктами и ведро со льдом и бутылкой вина. Другие две стороны занимали лавки. Вдруг пол под ними задрожал, и шар поехал вверх. Преодолев испуг, она склонилась над бортом корзины и увидела поднятую в прощальном жесте руку месье Дина. Вокруг начали исчезать деревья, и тогда Вейсс поняла, что же так привлекало людей в воздушных шарах. Безусловно, выглядело волшебно, но вид окрестностей воистину потрясал. С одной стороны виднелись огни Центра, а за ними неон Термитника, но с другой ... Закат. Раскрашивающий свод полосками сахарной ваты различных цветов — фиолетового, розового, желтого и совсем немного голубого — цвета чистого неба. Увлеченная созерцанием, она не сразу заметила подошедшего непозволительно близко, если б они были не наедине, Ришара. — Вина? — он протянул ей хрупкий бокал с красной жидкостью. — Да, спасибо, и за великолепный вид тоже, — она хотела обернуться, чтобы встретиться с ним глазами, но пространство было небольшим, и Даниэль смогла только запрокинуть голову, почти касаясь его плеча затылком. Расслаблено ухмыляющийся Луи на пробу обернул руку вокруг ее талии. Даниэль ее не убрала. Закат их больше не интересовал.