Слёзы

Она снова курит...

Драгнил не ответил на сообщение утром, днём, на следующий день. Он впринципе игнорировал все сообщения Хартфилии уже неделю, если не больше, а она каждые пол часа нервно проверяла диалог в месенджере. В остальном всё шло своим чередом. Трусливые суки портили студенческую жизнь, а она каждый раз бежала в тот супермаркет, возле которого они встретились впервые. Каждый раз в этом месте на душе скребли кошки, если уж не пантеры, но она каждый день с надеждой ждала его у входа, скуривая одну сигарету за другой. Вишнёвый вкус табака больше не отзывался чем-то приятным и вязко-липким на языке, скорее образовывал огромный мерзкий ком, оседая на горле и перекрывая весь доступ к кислороду. Ему нравились её сигареты... а ей нравился он... Новый рассвет не приносит с собой ни надежды, ни предвкушения. Только давящее чувство неизвестности и ноющую пустоту в груди. Уже вторую неделю Люси отправляет сообщения Нацу, одно за другим, стараясь быть ненавязчивой, дружелюбной, понимающей… но в ответ – тишина. Он не читает их, не отвечает на звонки, словно испарился из ее жизни. Она каждое утро просыпается с одной и той же мыслью: "Может быть, сегодня?" Каждое утро проверяет телефон с замиранием сердца, а затем с разочарованием осознает, что никаких новых уведомлений нет. Эта неделя превратилась в пытку, и чем дольше он молчит, тем больше сомнений терзают ее душу. Утро началось, как обычно: подъем, чашка кофе, беглый просмотр новостей. Люси решает пойти в университет, хоть и не особо надеется его там увидеть. Прогуливаться одной по коридорам, где они обычно смеялись и болтали, - мучительно, но ей нужно чем-то себя занять, отвлечься от навязчивых мыслей. На лекциях она почти ничего не слышит. Голос преподавателя сливается с общим гулом, а в голове эхом отдается вопрос: "Почему?" Почему он молчит? Он злится? Ему противно? Он не хочет больше с ней общаться?". Обед проходит в одиночестве. Она машинально ковыряет вилкой в салате, а глаза ищут знакомую розовую макушку в толпе студентов. Но Нацу нет. После занятий она собирает вещи, чтобы направиться в библиотеку - нужно хоть как-то с пользой провести время и именно тогда она видит Стинга. Он улыбается ей и машет рукой. Люси машинально улыбается в ответ и здоровается, просто из вежливости. Она знает, что Стинг часто тусуется с Нацу, и в глубине души надеется, что через него получится выйти на связь.

Этого оказалось достаточно...

Внезапно, словно из ниоткуда, появляется Минерва. Ее лицо искажено злостью, а глаза мечут молнии. Люси даже не успевает среагировать, как Минерва хватает ее за руку и с силой тянет в пустой класс. Минерва, с идеально уложенными темными волосами и отточенным до совершенства маникюром, производила впечатление амбициозной студентки журфака. Специализация на политической журналистике давала ей ощущение власти, возможность формировать общественное мнение и контролировать нарратив - инструменты, которыми она пользовалась с пугающей эффективностью. В университете она блистала на семинарах, задавала острые вопросы и не стеснялась отстаивать свою точку зрения, казалось, что в ней кипит жажда правды и справедливости. Но за этой безупречной маской скрывалась ревнивая и одержимая натура, готовая на все ради достижения своих целей. И стоило кому-то, как, например, Люси Хартфилии, оказаться на пути к желаемому – будь то внимание Стинга или что-то еще – вся ее показная объективность рушилась, обнажая жестокую и манипулятивную сущность. — Что ты себе позволяешь?! — шипит Минерва, отталкивая Люси к стене. Хартфилия пытается сопротивляться, но Минерва намного сильнее, — Он мой! Ты поняла?! Мой! И я не позволю тебе крутить с ним шашни! — кричит Минерва, замахиваясь для удара. Люси пытается увернуться, но безуспешно. Минерва бьет ее по лицу, затем в живот. Люси сгибается от боли, чувствуя, как по щеке течет кровь. — Не смей больше даже смотреть в его сторону! — рычит Минерва, пиная ее ногой. Люси лежит на полу, с трудом сдерживая слезы. Тело горит от боли, а унижение разъедает душу. Она просто поздоровалась, просто проявила вежливость… и вот что получила взамен. Это уже не первый раз, когда Минерва нападает на нее из-за своей патологической ревности к Стингу. И с каждым разом это становится все хуже и хуже. Она и её компашка гоняют Бедную Хартфилию от универа до супермаркета уже едва ли не пол года. В любой день недели и любую погоду, если она не так посмотрит на кого-то из них или не дай бог на Эфклифа. После того, как Минерва уходит, Люси с трудом поднимается на ноги. Она чувствует себя разбитой и опустошенной. Ее тело болит, а сердце разрывается от отчаяния. Леви не дождется её в кофейне. Она точно не сможет ей показать своё лицо в таком виде. Плетясь домой, Люси не замечает ничего вокруг. Она думает только о боли, об унижении и о Нацу, который словно отвернулся от нее. Все кажется бессмысленным и беспросветным. Вернувшись домой, Люси запирается в ванной и долго смотрит на свое отражение в зеркале. На нее смотрит девушка с разбитой губой, кровоподтеком на щеке и полными слез глазами. Она чувствует себя слабой и беззащитной. Она ненавидит Минерву, ненавидит Стинга, ненавидит Нацу… и ненавидит себя за то, что не может ничего изменить и обречённо опускается в горячую ванну, уже как обычно шипя от физической боли и пытаясь в ней утопить душевную. Вечером она решает прогуляться по парку, в надежде, что свежий воздух и тишина помогут ей успокоиться. Но она помнит каждый болезненный момент, заставляя её возвращаться обратно в эту ужасную реальность, где нет выхода. Она бродит по аллеям, любуясь красотой природы, но и это не приносит ей облегчения. Ей везде мерещится Нацу, его улыбка, его голос, его тепло, как будто он издевается над ней, напоминая о том, что она потеряла. Она останавливается у пруда и долго смотрит на отражение луны в воде. Луна кажется ей такой же одинокой и потерянной, как и она сама. Вернувшись домой, Люси решает посмотреть фильм. На этот раз она выбирает не романтическую комедию, а динамичный боевик, надеясь, что громкие звуки и захватывающий сюжет помогут ей забыться. Но даже это не помогает. В каждом герое она видит черты Нацу, в каждом кадре ощущает отголоски прошедшего, болезненного, дня. Перед сном она снова проверяет телефон. Ничего. Она чувствует, как слезы подступают к глазам, и не сдерживает их. Она плачет тихо и безутешно, оплакивая потерянную дружбу, упущенную любовь, разбитое лицо и свои несбывшиеся надежды. Засыпая, она каждую ночь шепчет: "Почему ты молчишь, Нацу?". Этот день закончился, как и все предыдущие – тоской, неизвестностью, горьким привкусом разочарования и ноющей болью в теле. Завтрашний день, вероятно, будет таким же, но Люси все еще надеется. Надеется, что однажды телефон завибрирует, и на экране появится имя Нацу. Надеется, что он объяснит свое молчание, и что они смогут все исправить. Надеется, что Минерва оставит ее в покое. Надеется, что ее жизнь хоть немного наладится. Надежда – это единственное, что у нее осталось. Хартфилия пропустила ещё неделю в университете, пока её лицо заживало от недавних побоев. Обычно трусливая сука никогда не била её по лицу, чтобы не привлекать лишнего внимания. Она и её подружки то и дело наровили ударить куда-то в бок или ногу, но в тот раз Орланд перешла все существующие границы. Неужели её так задело простое приветствие? Или она сама по себе не может на дух переносить Люси? Слишком много вариантов. После той унизительной встречи с Минервой Люси старалась избегать всех, особенно коридоров университета, превратившихся в минное поле. Она все больше времени проводила дома, запершись в своей маленькой квартирке, где хоть как-то могла чувствовать себя в безопасности. Занятия, которые раньше приносили ей удовольствие, теперь казались тяжелой повинностью. Она старалась концентрироваться на лекциях, но в голове постоянно всплывали образы злобного лица Минервы и молчание Нацу, отравляя каждый момент. Ночи стали бессонными. Люси ворочалась в постели, не в силах уснуть, и в голове без конца прокручивала разные сценарии: как поговорить с Нацу, как защитить себя от Минервы, как вернуть свою жизнь в нормальное русло. Писать она тоже почти перестала. Вдохновение словно испарилось, а слова казались бессмысленными и пустыми. Леви, видя состояние Люси, старалась всячески ее поддерживать. Она звонила ей каждый день, предлагала сходить в кино, погулять в парке, просто поболтать. Но Люси отказывалась от всех предложений, чувствуя себя слишком слабой и уязвимой, чтобы появляться на публике. Она боялась встретить Минерву или Стинга, боялась снова почувствовать себя униженной и беспомощной. Леви не сдавалась. Она понимала, что Люси нуждается в помощи, и решила действовать. Однажды вечером она пришла к Люси без предупреждения, принеся с собой пиццу, мороженое и несколько фильмов. Люси пыталась отказаться, но Леви настояла на своем. —Я не уйду, пока ты не поешь и не посмотришь со мной хотя бы один фильм, - твердо заявила МакГарден, —Ты не можешь запереться в четырех стенах и страдать в одиночестве. Тебе нужна поддержка, и я здесь, чтобы ее дать. Люси сдалась. Они ели пиццу, смотрели фильмы и разговаривали до поздней ночи. Леви не давила на Люси, не заставляла ее рассказывать о своих проблемах, она просто была рядом, слушая и поддерживая. В тот вечер Люси впервые за долгое время почувствовала себя немного лучше. Она поняла, что не одна, что у нее есть верный друг, который всегда будет рядом, несмотря ни на что. Она также поняла, что не может продолжать жить в страхе и отчаянии. Она должна что-то сделать, чтобы изменить свою жизнь. Она должна перестать быть жертвой и начать бороться за себя. В голове Люси стали зарождаться новые мысли. Она еще не знала, что именно будет делать, но знала, что должна что-то предпринять. Она не позволит Минерве разрушить свою жизнь, она не позволит Нацу заставить ее страдать, она не позволит себе сдаться. Она Люси Хартфилия, и она сильная. Она обязательно найдет выход из этой ситуации. Этот вечер с Леви стал переломным моментом в жизни Люси. Она поняла, что впереди ее ждет тяжелая борьба, но она готова к ней. Она будет бороться за свою дружбу, за свою любовь, за свою свободу. Она будет бороться за свою жизнь.