Голос

      Тав тяжело вздохнула и перевернулась на другой бок. Сон не шёл. Сон не мог к ней пробиться, терялся на осквернённых тенью землях, так же, как она не могла хоть немного пройти по этим умершим землям, высасывающем жизнь досуха. Только под утро, скрючившись в своём спальном мешке, Тав погрузилась в зыбкий, мутный сон, отравленный дыханием осквернённых земель. Она всё ещё была в лагере. Все спали, у костра дежурила Карлах и не замечала, как по тропинке, мимо их стоянки, бодро идёт невысокая фигура. Тав осторожно поднялась и последовала за путником. Точнее, путницей, к осквернённым землям шла пожилая женщина. Идти было уже совсем недалеко, но, не доходя до границы проклятия, женщина отошла в сторону и принялась рвать крапиву, огромные заросли которой прекрасно себя чувствовали и возле границы и за ней. Нарвав огромную охапку, женщина разулась и босыми ногами стала топтать явно очень жгучие стебли. Затем, она начала поднимать стебли один за другим и плести из них какое-то полотно. Работа явно была ей привычна и через несколько минут в её руках был плащ с большим капюшоном. Женщина накинула его на себя и спокойно пошла дальше, уже по осквернённой земле, быстро потерявшись в тёмном тумане. Тав протянула руку к стеблю крапивы, обожглась и от боли проснулась. В лагере было всё так же тихо, только дежурил Астарион. Тав кивнула ему и пошла по уже знакомому пути. То место и заросли высокой крапивы с огромными листьями она нашла быстро. И совершенно не удивилась, найдя засохшие стебли, кучей лежавшие на том месте, где их топтала женщина из сна. Тав посмотрела на ладонь, на которой горел ожог, вздохнула и вцепилась в длинный стебель с резными листьями. Было больно, так больно, что Тав вскрикнула. Вот только крикнуть не получилось, не было даже хрипа. Голос пропал. Что это было — эффект крапивы, или плата за сон? Когда её нашли встревоженные пропажей Карлах и Гейл, первый плащ был готов. Но они видели не плащ, они видели Тав, босую и без перчаток, всю покрытую ожогами крапивы, сидящую на земле и плетущую что-то из крапивных стеблей. Из нечёсанных длинных волос торчали листочки, лицо перепачкано зелёным соком и грязью. На вопросы Тав не отвечала, только показывала на горло и протягивала какое-то чудовищное кривое изделие, явно из этой крапивы, а потом накинула его на себя и пошла к границе осквернённых земель. На крики и шум короткой схватки, при попытке поймать явно попавшую под действие проклятия Тав, сбежалась остальная команда, чтобы увидеть, как их изрядно потрёпанная лидер в чудом уцелевшем крапивном плаще, стоит в тумане и демонстрирует жизнеспособность. Спустя время, в Осквернённые Тенью земли входила вереница путников в одинаковых зелёных накидках. Проклятие их совершенно не беспокоило, только у одного из них почему-то вместо руки выросла медвежья лапа. А голос к Тав вернулся. После поцелуя, разумеется.