Ревность букашки

Новый день начался для Элизабет Ларами с привычной спешки. Она вскочила с кровати, когда поняла, что снова проспала. Воспоминания о ночных догонялках с Котом Нуаром ещё держали её в полусонном состоянии, но осознание того, что уроки уже начались, мигом отрезвило. — Проклятье, опять опаздываю! — пробормотала она, хватая одежду и поспешно заплетая волосы в высокий хвост. Выбежав из дома, она практически летела по улицам Парижа, стараясь не сбивать прохожих.

***

Когда она ворвалась в класс, учитель уже готовился к следующему уроку. — Мадемуазель Ларами, в который раз вы опаздываете? Кудрявая девушка виновато улыбнулась: — Простите, больше не повторится! Из-за парты донёсся насмешливый голос Хлои: — Конечно-конечно, «не повторится»! Ты, наверное, всю ночь смотрела сериальчики, вот и опоздала. Элизабет лишь закатила глаза и села на своё место. Следующим уроком была физкультура, и он обещал быть интересным. Учитель объявил, что сегодня класс будет играть в баскетбол. Команды распределились случайным образом, и судьба свела Элизабет в одну группу с Маринетт, что уже само по себе выглядело как вызов. Когда началась игра, кудрявая заметила, что синеволосая явно напряжена. Она старалась держаться ближе к Адриану, но когда мяч оказался у неё в руках, всё резко изменилось. Элизабет выбежала на свободное место, надеясь, что Маринетт передаст ей пас. Но вместо этого та, сжав губы, резко развернулась и со всей силы бросила мяч прямо в неё. Кудрявая не успела среагировать. Мяч угодил ей в живот, заставляя отшатнуться назад. — Ох! — она инстинктивно схватилась за место удара, делая глубокий вдох. — Ой, я… я не хотела! — тут же подскочила Маринетт, но в её голосе не чувствовалось особого раскаяния. — Правда? — с лёгким сарказмом уточнила Элизабет, потирая живот. Тишину прорезал голос Адриана, который быстро подошёл к ним. — Маринетт, ты что, не могла просто передать мяч? — в его голосе слышалось недовольство. Синеволосая прикусила губу, заметно занервничав: — Я… я просто хотела забросить! — Через Элизабет? — Адриан поднял бровь, глядя на неё. Маринетт резко отвернулась, явно не желая продолжать разговор. — Ты в порядке? — блондин обратился уже к кудрявой, и в его глазах читалась искренняя забота. Элизабет кивнула, стараясь не показывать, что удар оказался довольно болезненным. — Да, не переживай, я крепкая. Тем временем на трибунах Хлоя усмехнулась, наблюдая за сценой. — Ой-ой, кто-то тут снова в центре внимания. Смотри, Ларами, ещё немного — и ты окончательно разозлишь Маринетт! Элизабет устало вздохнула. День обещал быть длинным…

***

После урока физкультуры все начали расходиться по коридору. Элизабет убрала выбившиеся из хвоста кудри за ухо, поправила рюкзак и заметила знакомую светловолосую макушку среди учеников. Адриан стоял у своего шкафчика, разговаривая с Нино. Она не спешила подходить, просто наблюдала. Блондин что-то рассказывал другу, а затем кивнул и пошёл в сторону музыкального класса. — Что, тоже хочешь послушать, как играет Адриан? — поддразнила её Алия, появившись рядом. — Может быть, — усмехнулась Элизабет. Нино обернулся, услышав их разговор, и махнул рукой: — Если хотите, можете зайти. Он не против зрителей. Элизабет не сразу решилась, но любопытство взяло верх. Когда она заглянула в класс, то увидела, как Агрест уже сидит за фортепиано, перебирая клавиши. Он заметил её и улыбнулся: — О, привет, птичка. Тоже любишь музыку? — Обожаю, но я больше слушатель, чем исполнитель, — призналась она, заходя в класс. — Тогда садись, у меня для тебя небольшой концерт. Брюнетка села на подоконник, скрестив ноги, и приготовилась слушать. Адриан заиграл — сначала что-то лёгкое, плавное, а затем мелодия стала насыщеннее, чувственнее. Элизабет закрыла глаза, позволяя музыке окутать её. В этот момент она поняла: Париж действительно стал для неё домом. Она наблюдала за Адрианом, заворожённая его игрой. Пальцы блондина уверенно скользили по клавишам, создавая волшебную мелодию, от которой по коже пробегали мурашки. — Это потрясающе, — выдохнула она, когда он закончил. Адриан улыбнулся, но в глазах у него мелькнула тень грусти. — Музыка — мой способ выразить то, что словами не передать. — Тогда это было что-то очень красивое, но… немного печальное, — заметила брюнетка. Парень чуть смутился, но кивнул. — Иногда сложно сказать, что у тебя на душе. Элизабет задумалась, глядя в окно. В Париже уже зажигались фонари, солнце садилось за горизонтом, окрашивая небо в алые и золотистые оттенки. — Мне кажется, музыка — это отражение человека. Ты часто играешь? — Когда удаётся, — вздохнул Адриан. — Отец считает, что это должно быть не просто хобби, а чем-то полезным. Она нахмурилась, не в силах понять, как можно так строго относиться к музыке, к искусству. — Но тебе же это нравится? — Очень, — он улыбнулся. — Спасибо, что послушала. — Всегда пожалуйста, — ответила она, улыбаясь в ответ. В этот момент дверь в класс приоткрылась, и внутрь заглянула Маринетт. Увидев Элизабет рядом с Адрианом, она чуть нахмурилась, но быстро спрятала эмоции за натянутой улыбкой. — Ой, извините, не хотела мешать… — пробормотала она. — Всё в порядке, Маринетт, заходи, — пригласил её Адриан. Но девушка поспешно замотала головой: — Нет-нет, мне надо идти… Увидимся завтра! Она быстро скрылась за дверью, а Элизабет задумчиво провела её взглядом. В воздухе явно повисло что-то напряжённое. Адриан же, похоже, ничего не заметил. Он снова пробежался пальцами по клавишам, но тут в кармане завибрировал его телефон. — О, уже так поздно… Мне пора домой. — Я тоже пойду, — сказала брюнетка, вставая с подоконника. — Давай я провожу тебя, — неожиданно предложил он. Элизабет удивлённо подняла брови, но не стала отказываться. — Буду только рада. Они вместе вышли из школы, прогуливаясь по вечернему Парижу. Город был красив в это время суток — мягкие огни, уютные улочки, запах свежей выпечки из ближайших кафе… — Ты быстро привыкла к Парижу? — спросил Адриан, глядя на неё. — Думаю, да, — кивнула она. — Этот город удивительный. И люди здесь… тоже. Он мягко улыбнулся: — Рад, что тебе нравится. Их прогулка подходила к концу, когда вдруг вдалеке раздался шум сирен. Где-то в городе явно случилось что-то необычное. Элизабет почувствовала лёгкое волнение — возможно, снова объявился злодей. Адриан взглянул на неё, как будто что-то обдумывая. — Береги себя, птичка, — сказал он неожиданно. Она хотела спросить, почему он так сказал, но в следующий момент блондин попрощался и быстро свернул в переулок. Элизабет же ещё какое-то время стояла на месте, наблюдая за огнями города, прежде чем отправиться домой.