Глава 11 «Пикник» 18+

- Если ты не начнешь вести эту колымагу ровно, то будешь править ею обратно стоя! Я отчаянно цеплялась за ходившее ходуном сиденье и хлипкий бортик в попытках не вылететь из прогулочной коляски. - Почему? - Валериан склонил ко мне голову, не выпуская, к счастью, поводьев из рук. Он сидел рядом, абсолютно довольный и беспечный, как если бы дикой тряски под его задницей не существовало вовсе. Встречный поток воздуха развевал его кудри и трепал свободную белую сорочку под франтоватым жилетом из парчи, и это смотрелось бы даже соблазнительно и романтично, если бы я не готовилась с минуты на минуту отдать местным богам душу. Снова. - Потому что не сможешь сидеть на заднице своей, шумахер хренов! - Что такое шумахер? - он удивленно повернул ко мне лицо. - Лихой водитель повозки. За дорогой следи! Коляску тряхнуло на каком-то ухабе, и я чуть было не прикусила себе язык. Сегодня мы ехали на обещанный пикник. Светило ласковое солнце, легкий теплый ветерок должен был бы приятно обдувать кожу, но вместо этого он прилетал мне в лицо с ускорением свободно несущегося вперед транспорта на лошадиной тяге, которым управляла безмозглая малолетка дворянских кровей. Я с силой шлепнула сидящего рядом Валеру по бедру, призывая его вернуться в нормальный скоростной режим, и он начал покорно притормаживать. Молодые парни все слишком торопятся на тот свет, ей-богу. Я сердито одернула юбку и поправила шляпку, прикрывающую мои волосы. Мне нравился мой сегодняшний наряд по ряду причин. Во-первых, давно не находилось повода надеть белую блузку с бантом на шее, которую мне отдала одна из старших горничных еще в доме старших маркизов. Прощальный подарок, и весьма щедрый, ведь блузка была почти не ношенная и приличного изысканного фасона. Такой вещицей вполне могла щеголять даже гувернантка, что уж говорить по прислуге попроще. Во-вторых, Марта отдала мне свою старую соломенную шляпку, в которую я влюбилась с первого взгляда. Она ее носила еще юной девушкой, но вневременной фасон и бережное хранение сделали шляпку бесценной для любителей винтажных вещиц. Аделин искусно поменяла ее истрепавшуюся ленту на новую - и вуаля, я уже видела себя прелестной французской пастушкой, радостно скачущей по полям и поющей с птицами песенки о дружбе и любви к природе. Ну и в-третьих, я могла выгулять свою новую юбку, которая была вовсе не новой, а перешитой из старой горничной формы. На днях сияющая довольная Марта собрала наш маленький коллектив служанок и с придыханием оповестила, что господин повелел сменить старую форму на новую, более ладного фасона и выполненную из более качественной и мягкой к телу ткани. Это стало радостным событием для всех, так как не одна я чесалась от колючего материала, к которому невозможно было ни адаптироваться, ни привыкнуть. И это был очень широкий и щедрый жест со стороны Валериана - не каждый дворянин хоть как-то заботился о комфорте и благополучии своих слуг. Как я потом узнала, мужской части коллектива выдали плюшки поскромнее, но все же новое исподнее тоже на дороге не валялось, так что никто не ушел обиженным. На радостях все девушки перекроили свои старые рабочие наряды. Из своего я за пару вечеров сделала удобную плотную юбку, в которой теперь и ехала на природу, и от колкой материи которой меня надежно оберегали слои из нижней сорочки и подъюбников. Ее немаркая расцветка как нельзя идеально должна была подойти для активных игр в траве. Повозка бодро катила по утрамбованной колее, что тянулась сквозь пестрые поля клевера, обрамленные тут и там зелеными перелесками. Удача благоволила нам, и день для пикника выдался теплый, солнечный, но не слишком жаркий. По голубому небу лениво разлеглись белые пуховые облака, ветер тоже ленился и лишь едва колыхал самые вершины крон. Я вдохнула свежий аромат луговых трав и поправила корзинку с едой, собранную нам Мартой в дорогу. Валериан уверенно правил, явно красуясь передо мной своими навыками кучера. Было приятно видеть, что он не совсем белоручка - профессиональная армейская муштра дарила заодно и приличные жизненные навыки. Что, впрочем, не мешало ему оставаться капризным аристократическим засранцем. Проблеск солнечных лучей на водной глади указал конечную точку нашей поездки. Озеро расположилось в небольшой низине. Оно было окутано старыми раскидистыми ивами и выглядело чудесно, обещая прохладную тень и приватность. Мы остановились у спуска. Вниз метров на пятьдесят тянулась неприметная тропинка, ведущая прямо к деревьям у воды. Валера ловко спрыгнул на землю и, пока я выпутывалась из нижних юбок, обежал коляску, чтобы галантно протянуть мне руку. Я хихикнула и спрыгнула вниз, опираясь на его теплую сухую ладонь. - Я пока распрягу лошадь, а ты спускайся и выбери нам место. *** Одна из ив разрослась большим плотным шатром, прекрасно скрывая при взгляде с холма все, что могло бы происходить под ее кроной. И вид с берега на водную гладь с кувшинками был живописный. Могучие корни дерева образовывали удобное “гнездышко”, в котором я и разбила лагерь. Валериан раздвинул ивовые плети, чтобы войти в наше укрытие. На его безупречном лице сиял здоровый безупречный румянец человека, готового к “пикнику” на сто десять процентов. Он небрежно снял жилет и кинул его к моей шляпке на покрывале, а я похлопала рукой рядом с собой. Маркиз тут же юркой рыбкой нырнул вниз, устраивая свою златовласую голову на моих коленях. - Мне нравится место, которое ты выбрала… Хозяйка. Он застенчиво посмотрел на меня снизу вверх из-под пушистых ресниц, проверяя реакцию. Выглядел он при этом как хитрый пес, что не желал тратить ни секунды драгоценного времени и настойчиво подставлял свое поджарое пузо для ласк. - Ваше сиятельство, вы так нетерпеливы. Вы лишь поэтому хотели поехать сюда только вдвоем? - Просто в усадьбе ты постоянно отвлекаешься на других! Здесь же я - твой единственный приоритет. Мужчина умудрился даже лежа заносчиво задрать нос. Это почти детское поведение вызвало у меня улыбку. - Как эгоистично, милорд. - Ну и что! - Валериан порывисто вскочил на колени. Его возмущению не было предела. - Я столько ждал! Я был сдержан, я позволил тебе заниматься всеми этими глупыми неважными обязанностями, раз ты того желала. Ты уже не обычная горничная, а моя личная прислуга, и все равно не уделяешь достаточно времени потребностям своего господина! Я вопросительно вскинула бровь. - …кх-кхм… Ну, формально господина, моя Хозяйка. И все-таки! Я чувствовал себя брошенным! Мне было одиноко! Но я терпел и ждал, ведь ты обещала мне эту поездку. Только мы, и никого больше! - он подался вперед и взял мою руку в свою. Его большой палец с нежностью поглаживал кожу моего запястья. - Я был внимательным и усердным в том, чтобы угодить тебе. Я специально распорядился о замене формы. Та ткань, из которой теперь сделана твоя юбка, - отвратительна, ты постоянно чесалась от зуда. Не представляю, как ты могла это выносить, имея столь нежную кожу. Даже у рядовых солдат в армии обмундирование из менее грубого сукна. Я мог бы одеть тебя с головы до ног в достойные тебя шелка и… - Я действительно благодарна вам, милорд, - быстренько прервала я его щедрые фантазии. - И спасибо, что не пытаетесь выделять меня подарками из прислуги, я ценю это. - Я знаю, что ты не хочешь привлекать внимание к нашей связи, хотя совершенно не понимаю причин этому. Дорога в высший свет мне и так закрыта, но даже если бы моя репутация была со временем восстановлена, я сам не желаю возвращаться в круг этих напыщенных идиотов. Мы с тобой живем на глухой окраине, и ничего совсем уж противоестественного в нашей связи нет, и никому не будет дела до моих личных интересов к моей личной горничной. У меня даже супруги нет, чтобы держаться в неких условных рамках приличия. Иные блудливые приграничные бароны гоняют служанок по своему поместью толпами, - он презрительно скривил рот. - И все же, это не повод вести себя вызывающе или тыкать нашей... связью в лицо каждому в доме. Эти люди заслужили вашей благодарности за труд ничуть не меньше моего, - я аккуратно высвободила свою руку из его пальцев и положила ладонь ему на макушку. - Но и вы, в свою очередь, заслужили похвалу, - я потрепала его кудри. - Хороший мальчик, Валериан. Маркиз удивленно замер, но потом удовлетворенно вздохнул и расслабился. Я потянулась свободной рукой к карману в юбке - дизайнерскому новшеству в местном историческом периоде, и вытащила широкую черную ленту. Затем вторую. - Это для меня? - парень зачарованно уставился на полоски шелка. - Все верно, дорогой. Я хочу связать тебе руки и завязать глаза. Ты готов к такому? Какой цвет? Сначала он не понял моего последнего вопроса, но я терпеливо ожидала ответа. - Ох, да! Зелёный, Хозяйка! Я тоже хочу этого. Его энтузиазм заставил меня вновь улыбнуться. Но когда он протянул ко мне руки, я только покачала головой. - О нет, щеночек. Они будут связаны у тебя за спиной, - и я указала пальцем в землю, призывая его склониться. На лице мужчины появилось легкое замешательство, но он послушно наклонился к земле, все еще стоя на коленях, и завел предплечья себе за спину. Я стянула ему запястья и завязала премилый бантик сверху. - Сегодня тебе запрещено прикасаться к себе или ко мне, поэтому твои руки останутся связанными сзади, пока я не пожелаю иного, понятно? Он приподнялся, повел плечами, проверяя крепость узла, и покладисто кивнул. - Теперь сядь и откинься на ствол дерева позади. Выбранная ива образовывала удобный для опоры изгиб, который идеально подходил моей фантазии. Валериан с невозможной для простого смертного грацией и гибкостью перебрался на указанное место, как я и велела. - Вот так? - Да, ты молодец. Теперь я завяжу тебе глаза. Я прижала темную ткань к лицу маркиза. Как бы я ни любила его одурманенный похотью взгляд, сегодня мне требовался эффект таинственности и неожиданности. Передо мной сидело воплощение всех грязных фантазий о плененном принце, которые могли бы возникнуть у любительниц пошленьких фэнтезийных романов. Контраст румянца, расползающегося по щекам, и черного шелка, растрепанные золотистые кудри, широкая грудь и гладкая мягкая кожа в вырезе сорочки, стянутые за спиной запястья, узкие штаны, облегающие растущее на глазах возбуждение - я искренне жалела, что тут пока не были изобретены фотоаппараты. Это видение хотелось запечатлеть со всех ракурсов, растиражировать и сколотить состояние на мерче. - Х-хозяйка… ты еще тут? Я, наверное, слишком долго молчала, пока пялилась. - Да, я тут, - я подобралась поближе и села сбоку, любуясь его утонченным профилем. Затем наклонилась к его уху и понизила голос. - Тебе удобно, дорогой? Мое теплое дыхание пробрало его дрожью. Маркиз склонил голову. - Да, моя госпожа. Мне очень хорошо. Пожалуйста… Тут он замолчал. Я невесомо провела кончиком ногтя вдоль его шеи, заставляя мужчину судорожно втянуть воздух. - Что “пожалуйста”, щеночек? Ты что-то хочешь у меня попросить? - Пожалуйста, Хозяйка, прикоснись ко мне. Трогай меня, я хочу чувствовать твое присутствие, - он почти прохныкал последние слова. - Какой избалованный питомец. Тебе везет, что эта поездка - вознаграждение за хорошее поведение, иначе бы мне пришлось наказать тебя за дерзость указывать мне, - мои пальцы скользнули по ключице. - Прошу! Можешь наказать меня, только продолжай говорить и касаться! Я ничего не вижу. Мне нужно знать, что ты еще здесь! - Неужели тебе страшно? Находиться так далеко от усадьбы и своей стражи, быть связанным, с закрытыми глазами… Ведь кто угодно может прийти сюда и увидеть тебя таким, верно? - рука скользнула в вырез рубахи, вырисовывая узоры на груди и вокруг соска. - Ты выглядишь развратно. Тебя бесстыдно ласкает твоя собственная горничная. Она связала тебя, как жалкого раба, и вытворяет с твоим телом все, что ей только заблагорассудится. Грязная картинка, не находишь? Я сжала напрягшийся под моими касаниями сосок, и это движение вырвало из горла парня мученический стон. Моя речь заставила его дыхание отяжелеть. Он жадно облизнул губы, делая их влажно-розовыми, бугор между ног угрожал разорвать нити, что крепили пуговицы ширинки к ткани брюк. Я потянулась к хитроумной застёжке и ловко освободила его от давления. Член Валериана стоял по стойке смирно и взывал к ласке, но я не торопилась сразу хвататься за лакомую игрушку, а лишь легонько обвела налившуюся головку подушечкой пальца, собирая выступившую на ней влагу желания. - Как пошло. Совсем не достойный вид для человека твоего положения. Эта распутная плоть, связанная и покорная, молит о прикосновении. Когда же ты лишился стыда и гордости? - мой палец сделал еще один круг вокруг головки и мягко опустился вдоль напряженно подергивающегося ствола вниз. - Так беззащитно выставляться на всеобщее обозрение… Может быть, прямо сейчас тебя, обнаженного и развратного, видят с того берега озера? Или случайный рыбак на лодке в этот момент наблюдает за тем, насколько ты беззащитен в своем пороке. Ваше сиятельство - экгибиционист? - Кто?.. - задыхающийся Валериан на миг непонятливо повернул голову. - Тьфу ты… Тот, кто любит, когда на него смотрят в интимные моменты, подобные этому. Возбуждает ли тебя эта мысль? Ты выставлен нагим напоказ для незнакомцев, не можешь скрыть своей жалкой сущности, своей похоти, и позволяешь их взглядам касаться тебя… - я обхватила его член всей ладонью, сжимая и оттягивая вниз. - …подобно моей руке? Мужчина издал гортанный сдавленный звук и выгнулся в попытке еще сильнее вдавиться мне в ладонь. Его ноги раздвинулись шире, будто и вправду выставляя всего себя на обозрение невидимой публике. - Мне достался действительно испорченный питомец. Я наклонилась и прижалась губами к его трепещущей ускоренным пульсом жилке на шее. Маркиз застонал. Его чистый мужской аромат был в этой точке таким насыщенным, он заполнил мою голову, как пьянящий туман, а сама кожа под губами казалась сливочной и солоноватой. Я провела языком вдоль жилки, ощущая возбужденное биение сердца, и во рту остался привкус соленой карамели. Какого черта?! Я могла поклясться, что роман, который читала, не содержал в себе ни капли магии, там не было ни волшебства, ни магических рас, ни эльфов, ни драконов, ни вампиров, ни даже мельчайших признаков ставшего в последнее время популярным омегаверса, никаких намеков на ауры и феромоны. Но сейчас я балансировала на грани уверования в фей. Ведь какому простому смертному было бы дано иметь одновременно и такую неземную внешность, и нечеловечески вкусный запах, а теперь еще и вкус?! Я снова “попробовала” Валериана, что вызвало его новые стоны. Аромат и вкус стали еще более густыми, манящими. Если он так хорош на вкус здесь, то насколько же он может быть вкуснее в других… кхм, локациях? Мой взгляд невольно опустился вниз, к тому месту, где я сжимала и поглаживала крепость его истекающего смазкой ствола. Меня всегда смущало, с каким напором и отчаянием мои любовные интересы жаждали минета. У них не возникало сомнений, что он - моя прямая обязанность, предоставляемая им по самому факту их нахождения в постели, неотъемлемая часть процесса, нечто, что им должно обеспечиваться вне зависимости от обстоятельств и желаний второй стороны. Взаимных действий в мою сторону, разумеется, не предполагалось, тут уже действовали иные законы. Я часто слышала: “у меня рвотный рефлекс”, “мне обычно там слишком сильно пахнет” или “давай сегодня без этого, я устал”. От меня усталости и рвотного рефлекса не ожидалось. Наверное, главной ошибкой тогда были мои попытки из раза в раз строить доверительные отношения с мужчинами, проявляющими неприкрытый эгоизм в сексе. Так себе стратегия, которая из этой новой жизни виделась мне наивной и самоуничижительной. Теперь же я обнаруживала в себе все новые и новые грани чувственности. Передо мной находился мужчина, мой, полностью и абсолютно мой, вверяющий себя в мои руки, подчиняющийся, желающий этого так отчаянно, как я отчаянно желала подчинения и поклонения в ответ. Мужчина, для которого мое удовольствие было необходимым, неотъемлемым условием его собственного удовольствия. К нему мне хотелось быть щедрой, быть жадной. Это тело повиновалось моей воле и желанию. Я могла сделать с ним все, что хотела, и Валериан принял бы это. С благодарностью. Поэтому мысль взять его член в рот не угнетала меня, не накладывала обязательств, а виделась чем-то игривым и заманчивым. Я хотела ощутить эту гладкость и сладость на языке, почувствовать, как плотный концентрированный запах его мужества разольется по нёбу, услышать его благодарный восхищенный всхлип и увидеть, как на коже проступит алым стыд от низменного блаженства. Все пять чувств, и все - ради моего и только моего удовлетворения. Предвкушение вызвало во мне тянущий спазм внизу живота. - Х-хозяйка, так хорошо… Его задыхающийся полушепот подтолкнул меня действовать. Я слегка сжала зубами кожу шеи напоследок и спустилась ниже, прокладывая дразнящую дорожку из поцелуев и покусываний к вырезу рубашки. - Надо было снять ее заранее… - с досадой пробормотала я, когда поняла, что из-за одежды не могу дотянуться до всех интересующих меня мест. - Я могу… - он попытался привстать, но я с силой надавила ему на грудь, заставив вернуться в исходное положение. - Нет-нет-нет, щеночек. Сиди смирно, как положено хорошему мальчику, и услаждай мой слух стонами. Побудешь моей певчей птичкой, малыш. Я чуть сильнее сжала член в руке, поставив точку в разговоре. Валериан промычал что-то на согласном и расслабил корпус, давая телу поудобнее откинуться на дерево. Славный питомец. Я переместилась и оседлала его бедро. Моя вторая, не занятая делом рука скользнула под ткань, ощупывая изящное подтянутое тело, затем задрала подол рубашки, открывая вид на соблазнительный рельеф фигуры. Я наклонилась. Мой язык возобновил свои изыскания, уделяя, наконец, внимание напряженным соскам маркиза. Легкие поверхностные вдохи мужчины сигналили о возросшей чувствительности. Я спускалась ниже и ниже, изучая твердость ребер и впадину пупка, а аромат его тела тягучим сиропом застревал в легких. - Хозяйка, пожалуйста! Резкий звук отрезвил. Я посмотрела вверх и увидела, что мужчина исступленно кусает губы. Он едва дышал и сидел напряженный, как струна. Боже, да мой мальчик уже на грани! Но я пока не была готова разрешить ему кончить. - Нет, Валериан. - Но… я сейчас с ума сойду… Прошу, моя госпожа, позволь мне… - Нет. Я убрала ладонь с члена и услышала отчаянный скулеж. - Ты не можешь пока кончить. Поработаем над твоей выдержкой, и если справишься - вместе сможем познать радость твоего послушания. - Вместе… - слова доходили до воспаленного отложенным оргазмом мозга Валеры с задержкой, но тратить время на объяснения не входило в план. Я хотела как можно быстрее вернуться к своему десерту, и продолжила ровно с того места, на котором меня прервали. Мой рот устремился к главной вишенке на торте. Когда я, немного помедлив для драматизма, скользнула языком по сочащейся предэякулятом головке, концентрированный вкус сливочно-соленой карамели взорвался у меня на языке. Это было никак не похоже на то, что я раньше называла минетом. Я всерьез испугалась, что могу начать грызть его член, как леденец, ища источник умопомрачительного вкуса, и это все быстро перейдет в плоскость кровожадного садизма. Я с жаждой набросилась на угощение и вобрала в рот как можно больше его длины. Горячая твердость заполнила меня, омывая нёбо ароматом, заставляя мои глаза закатиться. Это не было чем-то нормальным, это пугало до чертиков, но оторваться я была не в силах. Хотелось пить и пить из него, как умирающий от жажды - из источника. Появилась мысль, что я могла бы делать это часами, вырывая все новые и новые крики и всхлипы из этого божественного тела, насыщая себя его запахом и вкусом. Власть пьянила, вкус пьянил, низменные звуки, что издавал мужчина, звенели в ушах. Мое лицо горело, бедра непроизвольно сжимались, я чувствовала боль и трепет, и пустоту, и влажность внизу. Моя возлюбленная игрушка оказалась волшебным единорогом со сладкой кожей и вкусным семенем, и дарила мне все новые поводы для гордости и радости. Заметив, что Валериан начинает дергаться в попытках удержаться, я отстранилась, чем вызвала у него долгий жалостливый выдох, но протестов или мольбы не последовало. Он так старался ради меня… И я была готова к нашей общей награде. Рози росла чистой неиспорченной девушкой, в то время как настоящая я так далеко отошла от черты девственности, что сама черта превратилась в туманную точку на горизонте событий, и я почти целиком забыла, с какими трудностями могла столкнуться моя обновленная невинная физиология в процессе проникновения. Но одно я знала точно - этот “первый раз” я запомню надолго. Возможно, на всю оставшуюся местную жизнь, если меня не перекинет в еще более странное и непонятное место. Я хотела этого, хотела так, как сейчас - верхом на связанном красавчике, которого довела своими ласками почти до самого края, который с благоговением и восхищением примет каждое мое движение. Оставалось только надеяться, что анатомия Рози не подведет и все обойдется малой кровью. Панталон в этот раз на мне не было, я заранее оставила их в доме. Я сняла с себя блузку, развязала пояс, что удерживал юбку и нижние слои на талии, стянула все это, оставшись только в легкой нательной сорочке, перекинула ногу и оказалась на Валериане верхом. Он почувствовал смену позы и заерзал, пытаясь облегчить мне доступ к телу. Он не знал моих намерений, но делал все, чтобы мне было хорошо и удобно, и я ценила эту его услужливую часть. Когда я задрала подол сорочки и прижалась к его паху своим он удивленно выдохнул. - Хозяйка? Что ты дел… В этот момент я плавно двинула бедрами и скользнула влажной горячей плотью по его стволу. Наши стоны слились в унисон. Ничего приятнее в своей жизни я ещё не испытывала. Дыхание парня участилось, он судорожно толкнулся бедрами вверх. - Хозяйка… Рози! Когда ты дразнишь меня… боги, это похоже на пытку. Я на пределе, молю тебя, я так хочу ощутить твой жар и твою влагу. Я даже мечтать не смел… Если это все окажется твоей шуткой надо мной, мне кажется, я сойду с ума. Я выдохнула, приподнялась, затем обхватила его член и направила внутрь себя. - Замри, щеночек, если не желаешь, чтобы все закончилось сию же минуту. Я невинна и мне потребуется время, дабы привыкнуть к твоему размеру. Валериан послушно замер. - Конечно, моя госпожа! Я буду сдержан и покорен тебе, только не останавливайся! Головка члена раздвинула складки и легко скользнула внутрь, растягивая нежный вход. Я старалась тщательно вдыхать и выдыхать, расслабиться, насаживаясь медленно, но верно. Это ощущалось так тесно, так интимно. Я обхватила руками его шею и прижалась грудью к его груди. Я слушала его тихий шепот, что успокаивал меня: «Моя прекрасная госпожа, такая узкая, тугая, ты так сжимаешься, я словно на пороге рая. Прими всего меня, владей мной как тебе хочется, я буду твоей игрушкой, твоим рабом, слугой, используй меня и вознагради за послушание, моя… моя…» Я почувствовала внезапный острый укол внутри, жжение и сопротивление, нутро скрутил спазм боли. Я сжала зубы и зашипела. Валериан застыл, а потом потянулся лицом ко мне, слепо провел губами по моей щеке и запечатлел на ней теплый поцелуй. - Не торопись, я буду ждать столько, сколько потребуется, пока твое тело не привыкнет ко мне. Я глубоко вдохнула. Расслабление волной потянулось от места поцелуя через шею, плечи и живот к моему напряженному лону - и вот я уже легче соскальзываю вниз, вбирая в себя жар пульсирующего члена. Жжение уступило место наполенности и трению. Я даже не заметила, как наши тела сомкнулись так плотно, что между нами не осталось ни миллиметра свободного пространства. Он был погружен в меня до упора, его ствол подрагивал внутри, звуки его страсти были сдержанными, будто он боялся, что его удовольствие может причинить мне боль. Но боли больше не было, только чувство единения и близости, такой сладкой, что он нее кружилась голова, как от крепленого вина. Мои бедра приподнялись и резко опустились, выбивая из его легких хрип наслаждения. И еще. И еще. - Хозяйка… можно мне… - Что?.. - я была так сосредоточена на собственных восхитительных ощущениях, что почти перестала понимать человеческую речь. - Позволь мне увидеть тебя, моя госпожа, я прошу! Позволь обнять, пожалуйста, я хочу чувствовать тебя ближе! Его просьба отозвалась во мне, и я поняла, что хочу того же самого. Мне не хватало его рук, его влажного восхищенного взгляда, что прикован ко мне, - все это за секунду стало для меня важным, как воздух. Я сама не понимала, что задыхалась, но он напомнил мне, как дышать. Я потянулась к нему за спину и в одно движение освободила запястья от пут. Сильные руки тут же обвили меня, пока я стягивала с глаз повязку и откидывала ее в сторону. Тепло его тела окутало меня, поддержка объятий дала возможность еще сильнее расслабиться и раз за разом вбирать в себя всю длину его члена. Он зажмурился от яркого света и уткнулся лицом в изгиб моей шеи, горячие ладони скользнули вниз под тонкую ткань сорочки и нащупали обнаженные ягодицы, обхватили их. Теперь его руки подталкивали меня вверх, удерживали и задавали темп, желанный нами обоими. Горячий влажный язык скользнул по чувствительной коже за ухом. - Твой дар невинности - бесценен, моя госпожа, - я уловила хриплый низкий голос Валериана так близко, как если бы он звучал прямо у меня в голове, и содрогнулась, сжимая его в себе сильнее. - Благодарю за это угощение, ты не могла бы сделать меня еще более счастливым, чем сейчас. Его внезапная напористость вызвала во мне трепет. - Надеюсь, ты не думаешь… ох… что сейчас ситуация находится в твоих руках, глупый пес?! - Ну что ты, Хозяйка. В моих руках только ты, и я, как твой верный раб, сделаю все ради твоего удовлетворения, моя восхитительная госпожа. Валериан поднял голову. Его глаза очарованно скользили по моему лицу, шее, плечам, груди, и это было похоже на самую изысканную ласку, все в нем кричало о нежности и обожании. Он потерся об меня, как кот, зарылся лицом в мою грудь и игриво прикусил напряженный сосок, проступивший сквозь ткань. - Моя тугая, влажная, горячая богиня. Разрешишь ли ты мне поклоняться твоему телу?.. - Чертова псина, - я прошипела сквозь зубы. Его толчки стали напористее, этот засранец наслаждался нашей позой и моей беспомощностью, но страха я не испытывала, только задор и возбуждение, которые вызвали его хитрая непокорность и подразнивания. - Только попробуй вести себя грубо или заносчиво, и я спущу с тебя три шкуры за раз… аххх… Его движение бедрами задело новую точку внутри и выбило весь воздух из легких. Моя голова откинулась назад в мучительно-прекрасной судороге. Я скакала на нем, гонясь за волной, пока ускользающей от меня, но обещающей невероятное блаженство. - Моя Хозяйка такая чувствительная… Ты можешь наказать меня, можешь впиться ногтями и зубами в мою плоть, все, что тебе будет угодно, если это заставит тебя потеряться в удовольствии. Умоляю тебя, моя Рози, моя повелительница, я уже готов излиться, но хочу, чтобы ты упала в эту бездну вместе со мной. Его член бил и бил в нужную точку. В животном порыве я припала к его шее, оставляя на ней красную отметину, прикусывая и посасывая кожу. Наши стоны сливались, я была почти у самого края. - Я почти… Валериан… я сейчас… - Моя госпожа, да, боги, да, возьми меня целиком… Он начал увеличиваться и пульсировать внутри, готовый к извержению. Тугая наполненность сбросила мое тело вниз, в бездну, и оргазм обрушился на меня всей своей мощью. Я закричала, прижимаясь к Валериану, цепляясь за него, словно утопающая за бревно. Еще, еще, больше, я хотела выпить это чувство до конца, до самой капли, мое нутро вибрировало и сжималось, выдаивая его член, как одержимое. Мы оба тяжело дышали, я ощущала, что взмокла от внутреннего жара, влажные прядки липли к вискам и лбу, но никто из нас не пытался отодвинуться или разомкнуть тесные объятия. Мы только сильнее прижимались друг к другу, улавливая последние отголоски дрожи наших тел. Когда дыхание восстановилось и я смогла поднять голову с его плеча, я увидела то, что заставило мое сердце снова забиться, как сумасшедшее - Валериан смотрел на меня, и в его глазах плескалась бескрайняя, обжигающая любовь. Восхищение. Преданность. Нежность. - Моя госпожа… Это обращение вырвалось из него, как самое искреннее и страстное признание. А я… я просто приникла к его губам своими, запечатлевая на них то, что пока не могла выразить в словах. __________________ *за каждый комментарий к этой главе мне муж обещал по сотке на карман закинуть, помогите разорить бедолагу **переговорились на косарь 👀