1. слово и начало

      Шотландия…прекрасная, непокорная, таинственная и загадочная земля. Край бурных рек, чистейших озер и неприступных скалистых гор.       Есть в этом краю место волшебству и магии. Есть в ней место и для поражающих своей силой, выносливостью, опрометчивой храбростью и невообразимой скандальностью шотландцев.       Белокожие и огненноволосые дети этих прекрасных и суровых земель будто сотканы из огня. И пылает он не только в прядях их волос, но и в их сердцах, разбегается огненными потоками по жилам.       Ну, а где есть огонь — там не избежать пожара.       Не было и года, чтобы не вспыхивала войны между соседствующими княжествами и даже между родственными друг другу кланами.       И под невыносимый уху простого смертного рев волынок и мерный стук боевых барабанов один большой клан шел с войной на другой клан.       И бились они самоотверженно и исступленно — по самым разным поводам и самым разным причинам.       За землю и власть. За нанесенные обиды или в поисках справедливости.       Но чтобы выиграть целую войну, а не одно сражение — в одиночку воевать друг с другом бессмысленно и для победы нужно объединиться под рукой сильного, опытного, хитрого и безжалостного предводителя.       Таким предводителем для многих стал Тиль Грейнджер.       Правитель края изумрудных долин и быстрых рек, владыка неприступной твердыни, возведенной руками древних пиктов, он восседал на престоле града Данкелд вот уже тридцать пять зим.       Огромный, как дикий медведь. Сильный, как буйный тур и упрямый, как горный баран.       Властной жесткой рукой Тиль правил сорока большими и влиятельными кланами.       Год за годом, князь Грейнджер водил своих воинов в боевые набеги, отвоевывая все новые и новые земли у более слабых соседей, расширяя свои владения, облагая захваченных и покоренных данью и ещё больше укрепляя свою власть.       Со всеми мог справиться Тиль. Всех мог согнуть властью, купить за звонкую монету, запугать или обмануть.       И только с ней он совладать не мог.       Буйная, как горная река весной. Прекрасная, как самый яркий огонь.       Гермиона Тиль Грейнджер.       Любимый, холеный, балованный ребенок от умершей родами горячо любимой жены, забыть которую князь так и не смог.       И решив больше не связывать себя узами брака, Тиль отдал всю нерастраченную любовь и нежность своей маленькой дочери.       Но годы летели — милая кудрявая малышка выросла, а детские капризы уступили место несдержанности юности.       От своей матери Гермиона унаследовала нежную красоту и грацию, а от отца — несгибаемую волю и тяжелый характер…очень тяжелый характер.       И, конечно же, с готовностью и жаром демонстрировала фамильные черты, вступая с отцом в открытую борьбу характеров по любому, даже самому незначительному, поводу.       Дерзость дочери, её острый ум и умение постоять за себя восхищали князя, но вместе с тем и злили без меры.       Вот и сегодня, солнечным зимним утром тронный зал замка Данкелд сотрясался от бурного выяснения отношений отца и дочери.       Снова ссорился князь с молодой княжной. И повод для ссоры за последние три недели был неизменным.       Гермионе сравнялось семнадцать зим. Пора было заводить разговоры о замужестве, созывать сватов и подбирать достойную партию.       Пора…да не пора.       — Я отказываюсь даже говорить на эту тему! — рубанув ладонью воздух воскликнула Гермиона, сверкнув глазами на отца, — ты не можешь заставить меня выйти замуж!       — Ещё как могу! Могу заставить выйти замуж, могу выбрать тебе мужа. Такого, какого сам решу! — убежденно покачал головой Тиль, сдерживаясь клокотавший внутри гнев изо всех сил.       Темные глаза князя опасно сверкали, до побелевших костяшек сжимала крупная ладонь резной подлокотник трона.       Стражники, преданно охранявшие княжеские чертоги, переглядывались между собой и нерешительно переступали с ноги на ногу, чувствуя скорую бурю.       Велико было терпение владыки, но не безгранично и только Гермионе было всё ни по чём.       — Я-свободный человек! И имею право сама решать когда и за кого выходить замуж! — воскликнула княжна, упрямо выпятив челюсть и уперев руки в бока: — Я сказала нет, значит нет!       — Ишь, ты! как заговорила! Нет, ты не свободный человек! — потеряв терпение, рявкнул князь, со всего размаху ударяя кулаком по деревянному подлокотнику так, что стражники у тяжелых створиц дверей тронного зала вздрогнули.       Тиль вскочил со своего места и угрожающе навис над дочерью:        — Ты-княжна! Наследница древнего престола! И тебе нужен достойный муж, который сможет стать предводителем кланов и отцом вашим будущим детям! Боги не дали мне сыновей! Поэтому, уж не взыщи! — нетерпеливо развел огромные ручищи в стороны Тиль, — придется отдуваться тебе одной!       Два темных решительных и жестких взгляда встретились, не желая уступать друг другу.       — Последний раз говорю. Замуж не пойду! — процедила сквозь зубы Гермиона, упрямо хмурясь и складывая руки на груди.       Копируя позу дочери, князь спокойно проговорил, не отводя тяжелого взгляда от темно-карих глаз княжны:       — Выбрать дам тебе право. Из нескольких женихов. На закате завтрашнего дня съедутся сваты. И только попробуй заартачиться-выдеру розгами, как служанку посреди скотного двора. На потеху челяди!       Девушка мстительно прищурилась и зло процедила сквозь зубы:       — А если всем откажу? Что делать будешь?       — За первого встречного отдам!       — Не отдашь! — выкрикнула отцу в лицо Гермиона, чувствуя, как на глазах закипают непрошенные злые слёзы.       Опустив голову, Тиль тяжело и прерывисто выдохнул, будто кузнечные меха спустил.       Хрипло и едва слышно проговорил, не поднимая головы:       — Я умру, кто тебя защитить сможет? Ты ведь женщина, дочь…       — А если я скажу, что есть тот, кто защитить сможет и не о чем тебе беспокоиться? — заглянув в темные отцовские глаза, тихо проговорила Гермиона, маленькими ладошками сжимая широкую отцовскую ладонь.       — Да?! — невесело хмыкнул Тиль, качая головой и бросая на дочь насмешливый взгляд: — И где ж ты прячешь эдакого удальца? Небось, под юбками твоими схоронился? Поди ж ты, как выскочит, как выпрыгнет!       Хрипло рассмеявшись князь ласково погладил княжну по плечу и проговорил, отступая:       — Завтра на закате и не спорь.       Гермиона поджала губы, опуская глаза. Задумалась на мгновение, будто собираясь с духом, а затем решительно выпалила:       — Раз ты смотрины назначаешь, то и я их назначу. Придет завтра после заката солнца мой жених свататься.       — Вон как?! — вскинул брови отец, с прищуром вглядываясь в решительное лицо княжны: — И кто же таков твой жених? Где ж ты его нашла?       — Узнаешь, батюшка! Всё узнаешь…– протянула Гермиона с лукавой улыбкой и поклонившись отцу, быстрым шагом покинула тронный зал.       Сложив руки на груди, Тиль проводил дочь задумчивым взглядом.       Не к добру. Ох и не к добру…