На другом конце пинка под зад

Уилбур выздоровел за три дня просто из вредности. Из-за сломанных рёбер он не мог делать резких движений, но не опоздал ни на секунду. Сказать, что Томми был рад видеть Уила, значит ничего не сказать. Если бы его спросили, он бы ответил, что это только потому, что Уилбур купил ему мороженое после занятий с Ники. Если говорить о его персональном тренере, то она отменила их занятие на сегодня. Уил не назвал причину, но Томми был рад, что может провести день в одиночестве. Он воспользовался возможностью и постирал вещи. Таббо всё ещё был слишком подавлен, чтобы выходить из дома куда-либо, кроме как на работу. Томми решил, что лучше всего будет сделать вид, что ничего не случилось. Он давно не видел Паффи, с тех пор как его подстрелили, и большую часть стирки делал его сосед по комнате. Он мельком подумал о некрологе, в котором она была указана как единственный член семьи. Он понимал, что лучше не спрашивать об этом, но мысль не давала ему покоя. Ему нужно было сохранять позитивный настрой. В последнее время все в его жизни тянули его вниз: Уилбур дулся из-за своих травм, Таббо хандрил, и даже Ранбу был сам не свой. Да, его жизнерадостный босс был пустышкой во время дежурств Томми. Он никогда не видел Ранбу в таком состоянии, когда тот повсюду таскался за ногами и отвечал буйным клиентам хотя бы вполовину с такой энергией, как обычно. Обычно он ухватывался за возможность вышвырнуть придурков из родительского бизнеса. Томми никогда не думал, что доживет до того дня, когда Ранбу отошлет Карен всего лишь с купоном. Однажды он спросил, но в ответ услышал лишь. — Просто плохо себя чувствую. Паффи увела его от всех страхов и мрака этого мира. Как только он вошел в ее прачечную, она встретила его широкой улыбкой. — Томми! Где ты был, приятель? — Делаю крутое дерьмо, — ответил Томми, подражая её радостному выражению лица. — Как обычно. — Вот это я люблю слышать! — Паффи закрыла свой компьютер, чтобы полностью посвятить себя ему. — Ну и как тебе быть учеником? Он поперхнулся. Верно. Он всё время забывал, что она знает о его сделке с Уилбуром. Ему просто нужно было рассказать ей о компании, а не о том, что он суперзлодей. — Злостно. Черт. Паффи рассмеялась. — Да, я тебя слышу! Держу пари, Фил заставляет тебя, заполнять кучу бумаг за ребят. Как человек, который раньше работал с девяти до пяти, я могу сказать, что это определённо отстой. — В этом-то и проблема, да, — сказал Томми. Он отвлекся, загружая бельё в стиральную машину. — Я просто завален подделкой подписей. Гогот Паффи успокоил его, и он почувствовал, что впервые за неделю может дышать полной грудью. Шум стиральных машин разносился по комнате, наполняя даже тишину приятным звуком. — Давай пообедаем где-нибудь, — предложила она. Прогулка с Паффи казалась ему воспоминанием из прошлого. В его жизни осталось так мало нормальных людей, что он наконец-то мог ценить мелочи. — Я знаю идеальное место.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Томми не очень любил острую пищу, но, похоже, это было всё, что было в меню так называемого идеального заведения Паффи. — Ты выглядел немного бледным, — объяснила она с озорной улыбкой. — Я подумала, что мы можем придать твоему лицу немного цвета. Как только они вошли, Томми обдало волной аромата. В зале было холодно, но запах еды сам по себе был как жар. За несколькими столиками сидели люди, в основном молодые мужчины. Стены украшали телевизоры с плоским экраном, по которым транслировались спортивные игры, и неоновые вывески. — Ага, — раздался голос из другого конца ресторана. — Мисс Паффи! Я вижу, на этот раз вы не одна. К ним подошёл мужчина. Он был невысокого роста, с короткой стрижкой, из-за которой казался почти лысым. Из-за мешковатой одежды казалось, что это просто долговязый официант, но по тому, как он держал поднос с напитками в одной руке, Томми понял, что у него есть мускулы. — Джек! — Паффи протянула руку, и мужчина пожал её. — Это Томми. Он мой друг. Томми почувствовал, как его щеки покраснели от её слов. Они были друзьями? Почему это его так обрадовало? — Привет, малыш, — поздоровался Джек. — Я так понимаю, вам нужна кабинка, а не столик? Томми кивнул. — Да, пожалуйста. Приятная улыбка мужчины развеяла тревоги Томми. Он не знал, почему так напряжён, но напряжение постепенно спадало. Они сели в крошечную кабинку у стены. Неоновые голубые огни отбрасывали отблески на стол, когда Джек принёс их напитки. — Кажется, ты всех знаешь, — сказал Томми Паффи, когда официант ушёл. — Как часто ты бываешь в таких местах? — Каждые несколько дней, — ответила Паффи, не отрывая взгляда от меню. — Мне нравится поддерживать местный бизнес. — Даже те, что принадлежат миллионерам? Паффи одарила его насмешливой ухмылкой. — Если ты имеешь в виду бар, принадлежащий твоему боссу, то да, даже его. Это было приятно. Томми чувствовал себя хорошо, нормально. Он лишь изредка вспоминал некролог и фотографию Паффи, оплакивающей неизвестного парня. Всё было хорошо. Он не стал бы спрашивать. Он не мог спросить. Он бы никогда так не поступил. — Итак, дома есть кто-нибудь из семьи? Черт возьми. То, как напряглась Паффи, заставило Томми вздрогнуть. Он действительно становился злодеем. Он попытался быстро исправить свою ошибку. — Прости, просто разговор ни о чём. Ты не обязана отвечать, если не хочешь. Она не ответила, продолжая смотреть в меню. Томми знал, что на самом деле она его не читает. Её взгляд был остекленевшим и отстранённым. Он был ужасным человеком. — На днях я звонил своему дяде, — сказал Томми, отчаянно пытаясь сменить тему. — Он так неловко говорит по телефону. Как будто он никогда в жизни не разговаривал с детьми. Почему он был таким глупым? Ему не нужно было знать об этом случайном парне или о том, почему Паффи оплакивает его. Он лучше других знал, что потеря семьи это ужасно, это меняет жизнь. Томми хотелось заползти в нору и никогда не вылезать. — У меня был сын. Томми вскинул голову, и его глаза расширились. Сын? Ни за что, черт возьми. Паффи ни в коем случае нельзя было назвать старой, но она была вполне дееспособной взрослой женщиной. Для людей её возраста было обычным делом быть замужем и вести оседлый образ жизни. Вот только Томми точно знал, что она не замужем, и она никогда раньше не упоминала о детях. Его сердце остановилось. Она сказала был. Прошедшее время. Его мысли вернулись к некрологу. Он вспомнил расстроенную Паффи и то, что она была единственным указанным членом семьи. Томми думал, что это может быть брат или двоюродный брат, но сын? — Я усыновила его, когда ему было шестнадцать, — прошептала Паффи. — Он умер пять лет назад. Усыновление. Как Томми мог из всех людей забыть, что это такое? — Мне так жаль, — выдавил он. — Я не хотел поднимать эту тему. — "Да, ты хотел поддеть эту тему." — подсказал ему тихий голосок в глубине души. Он проигнорировал его. — Всё в порядке. Ты не знала, — Паффи откашлялась и выпрямилась. — Кроме того, это было так давно. Просто странно было думать об этом, ведь ты иногда напоминаешь мне его. — Прости, — запнулся Томми. — Что мне теперь делать? Паффи рассмеялся очаровательный звук, который он так скучал. — Он был забавным, как и ты. Думаю, вы бы отлично поладили. Джек прервал их, появившись словно из ниоткуда с блокнотом в руках. Томми вздрогнул. Он в последний раз взглянул на меню и помолился, чтобы всё прошло хорошо. — Ты решил, чего хочешь? — Джек выжидающе посмотрел на него. — Э-э, — начал Томми. — Пожалуйста, только мягкие крылышки из буйволиного мяса. Что-то блеснуло в глазах Джека, и Паффи хихикнула. — Я что-то упускаю? — спросил он, но он уже ушли. Паффи заказала картошку фри и стакан молока. Томми не мог не заметить, насколько это странно. — Какого чёрта? — Ты поймёшь через минуту, — вот и всё, что сказала ему женщина. Джек ушёл, чтобы заняться тем, чем обычно занимаются лысые сучки, а Томми остался в замешательстве. Еда для Паффи была подана первой, учитывая её простоту, но она не притронулась к ней. Она заявила, что невежливо начинать есть, пока не подадут все блюда, но он чувствовал, что что-то не так. Потому что даже когда Джек поставил его тарелку, она всё равно не ела. — Давай, — настаивала она. — Откуси. Первое крылышко, которое он взял в руки, выглядело безобидно. Он переводил взгляд с подруги на еду, но ничего не брал. Медленно, наверное, слишком медленно, он откусил от курицы. И тут же почувствовал, как у него во рту зажужжало. — Какого чёрта, — чуть не взвизгнул он. Было невероятно жарко. «Лёгкий» это совсем не «лёгкий». Кола не помогала. Он собирался умереть. — Доешь всё до конца, — сказала Паффи. — И я дам тебе молока. Дружба была ложью. Томми ёрзал на своём месте, уставившись на крылья. Джек был опасен из-за этого. Предполагая, что ему действительно дали лёгкую степень, Томми с отвращением представлял себе боль от более высоких уровней. Паффи улыбалась. У него не было выбора. Съев одно крылышко, он был на грани слёз, так что только ярость придавала ему сил, пока он поглощал следующие пять. Выражение удовлетворения на его испачканном соусом лице рассмешило его спутницу. Она протянула ему стакан молока, и он осушил его за секунду. Этого было недостаточно, и его язык всё ещё немеет, но она уже пододвинула к нему картошку фри. — Вот. Она поможет перебить привкус. — Ты, чёрт возьми, всё спланировала, — пробормотал Томми, чувствуя себя преданным. Она не стала отрицать, и ему было всё равно. Картошка фри закончилась так же быстро, как и молоко. — Зачем ты, чёрт возьми, так со мной поступила? — Крылышки Джека лучшие в городе, — рассудила Паффи. — Я знала, что ты не доешь, если я не приложу все усилия. Томми позволил её словам проникнуть в его сознание. Хотя сама по себе приправа могла быть опасной для жизни, её вкус никогда не был неприятным. Теперь, после нескольких порций картофеля фри и стакана молока, он мог сказать, что она очень вкусная. Когда Джек вернулся, он похвалил шеф-повара. — Спасибо, приятель, — ответил мужчина. — Знаешь, я тоже не любитель острой пищи. Я тебя понимаю. Томми не стал задумываться о том, насколько это логично. Джек казался приятным, когда не пытался убить своих клиентов. Паффи он определённо нравился, а она доверяла только надёжным людям. От этой мысли Томми внутренне содрогнулся, потому что знал, что не соответствует этому стандарту. Она так сильно доверяла Томми, но он был злодеем в процессе становления. Он "шпионил" за ней. Он лгал ей. Если бы она знала, то выгнала бы его из прачечной самообслуживания и вызвала полицию. Она была хорошей гражданкой. Паффи никогда бы не одобрила преступление. — Итак, Джек, — сказала Паффи. К тому моменту они уже несколько минут обменивались ничего не значащими фразами, но Томми это не особо волновало. — Ты сегодня работаешь только до часу дня? Почему? — О, ты же знаешь, — вздохнул Джек. — Другой менеджер сегодня не смог прийти, а мне не хочется работать в две смены. Преимущество быть владельцем в том, что я могу закрываться, когда захочу, и материться на глазах у посетителей. Томми считал, что это хорошие преимущества. — Не стесняйтесь возвращаться в любое время, — сказал Джек, протягивая им чек. Томми бросил взгляд на сумму и остался доволен. Паффи никогда не позволяла ему платить, поэтому он обычно старался свести расходы к минимуму. — Увидимся позже, Томс. — Увидимся, здоровяк! — Томми попрощался, и они ушли. Его бельё должно было быть готово, поэтому они сразу же направились обратно. Улицы были почти пусты. Это напомнило ему о тех днях, когда он оглядывался по сторонам в поисках хулиганов, но рядом с Паффи он чувствовал себя в безопасности. По правде говоря, он давно не видел своих обидчиков. Он почти забыл, насколько ему не везёт. Должно быть, в прошлой жизни он был ужасен, раз его карма так ужасна. Возвращаясь домой с корзиной для белья в руках, он был лёгкой мишенью. Томми был почти удивлён, когда из переулка вышел знакомый придурок. Это был не тот парень, которого Фортресс травмировал много дней назад, и поэтому у него хватило смелости попытаться. Он был выше ростом, чем последний хулиган, но тот играл в футбол, и Томми годами получал от него удары. К несчастью для жертвы, он знал, что его сообщники-злодеи в тот день были заняты. Уилбур, высадив Томми после смены в Эндер-Лёд, сказал, что ему нужно присоединиться к Техно и Филу на важной встрече. Чёрт бы побрал эту стеклянную компанию. На этот раз никто из них его не спасёт. — Давно не виделись, Том, — фыркнул хулиган. — Я очень скучал по тебе с тех пор, как закончились занятия в школе. — Я не забыл, — пробормотал Томми, но недостаточно тихо. Долговязый парень был явно недоволен его комментарием. — Послушай, я сейчас занят. Ты не мог бы подождать ещё немного до нашей встречи? Его задира прокричал. — Ты не имеешь права говорить мне, чтобы я подождал. Ты никто, пустое место, в тебе нет ничего особенного. Томми вздрогнул, изо всех сил стараясь скрыть, как сильно его задел этот маленький комментарий. Он не совсем понимал, почему это его так задело. Он знал, что это правда. В глобальном смысле он ничего не значил, его сила была ничтожной, работа скучной, а семья едва ли была настоящей. Он был ниже среднего. — На что ты, чёрт возьми, уставился? — фыркнул хулиган. — Полагаю, ты ещё не усвоил своё место. Он не ответил. По крайней мере, эти слова, казалось, вывели его из оцепенения, в котором он пребывал из-за негативных мыслей. — Хорошо, — сказал долговязый парень. — Я просто напомню тебе. Затем он бросился в атаку. Томми не был до конца уверен, что это из-за того, что в него выстрелили, но удар, пришедшийся на левую щеку, не причинил ему ни малейшего вреда. Его голова почти не двигалась, и всё, что он мог сделать, это удивлённо поднять брови. Даже с его терпимостью к боли он должен был что-то почувствовать. Его обидчики давно научились причинять ему боль. Нормальный человек уже лежал бы на земле. — Ты что, стал слабее? — выпалил Томми, хотя тут же пожалел об этом. Парень перед ним хрустнул костяшками пальцев. — Прости. Я не хотел оскорбить твою мужественность. Ему действительно нужно было научиться затыкаться. Томми видел, как он расправляет плечи, и понимал, что хулиган готовится нанести один из своих знаменитых ударов. От этого его жертва и только что выстиранное бельё полетят на тротуар. По какой-то причине ему не слишком нравилась эта идея. Но между этим ударом и тысячами других, которые Томми пережил, была разница: он был медленным. К тому времени, как нога мальчика взметнулась, целясь ему в колено, Томми уже увернулся. Хулиган упал на землю, потеряв равновесие из-за неудачного удара. Он "съел" бетон, предназначенный для его жертвы. Томми застыл в шоке. Это не могло быть правдой. Он никогда не уклонялся от ударов этого конкретного хулигана. Этот парень должен был быть быстрым, точным и опасным, но в его сознании промелькнул Икар, и он совсем не казался таким. Томми пересматривал тот бой по телевизору, пока Таббо не крикнул ему, чтобы он шёл спать, бой между Спидраннером и Икаром. Сначала ему было противно смотреть, как его наставник получает несправедливые травмы. Он заставил себя смотреть, рассуждая, что это всего лишь цена битвы, и ему придётся к этому привыкнуть. Спидраннер был слишком быстр, чтобы камеры могли его полностью заснять, но это отличалось от того, как он выглядел в реальном времени. Томми мог замедлять видео, рассматривать его пиксель за пикселем, пока наконец не увидел то, что, должно быть, видел Икар. Ему нужно было предугадывать, куда пойдёт герой, чтобы наносить свои знаменитые удары. Это было гораздо более впечатляюще для ученика, чем любой трус, прячущийся за повышенной скоростью. Если бы он не стеснялся, то мог бы признаться, что это вызывает у него восхищение Уилбуром. Томми посмотрел на своего противника сверху вниз. Он увидел Спидраннера, кого-то, кто верил, что он абсолютно неприкасаем, с сильными сторонами, на которые он слишком сильно полагался. Точно так же, как Икар и герой, Томми дрался с этим хулиганом бесчисленное количество раз. Он знал все возможные повторяющиеся движения и то, насколько сильно будет болеть каждый удар, если он попадёт в цель. Томми увидел Спидраннера в глазах своего обидчика, но не испугался. Он знал, что этого парня недостаточно, чтобы по-настоящему одолеть его. Хулиган встал, явно взбешённый. Он шагнул вперёд, словно собираясь ударить, но Томми был быстрее. Он уронил корзину для белья и ударил прямо в нос. Это было грязно, бессистемно, и костяшки его пальцев наверняка будут в синяках, но он сделал это. Другой мальчик отпрянул назад, прикрывая лицо руками. Томми увидел, как по его подбородку потекла кровь. Это из-за его удара? Он стал причиной этого? Неужели он наконец-то дал отпор, пусть и слабый? Его единственный опыт участия в боевых действиях был получен от просмотра их по телевизору. Те грандиозные сражения против ныне безымянных личностей были для него не более чем развлечением. Тогда он был молод, с манией величия. Сейчас всё было по-другому. Он уделял больше внимания, чем когда-либо в детстве, потому что знал, что однажды может оказаться на месте Икара. В конце концов, Томми был его учеником. Ах да. — Что с тобой не так, чёрт возьми, — сплюнул его обидчик, вставая. — Кем ты себя возомнил? Учеником Икара. Он был единственным, кто мог обращаться с более чем одним магическим предметом одновременно. Он был единственным, кто мог оправиться от пулевого ранения без серьезных повреждений. Томми был учеником одного из сильнейших злодеев в истории, Икара, и именно ему предстояло превзойти его. — Я - это просто я. И впервые Томми гордился этим. Его обидчик ударил, пытаясь сбить его с ног ударом в живот. Томми резко выдохнул, но больше никак не отреагировал. Томми выбил у него из-под ног опору, с удовлетворением отметив, что это было не так уж сложно. Мальчик упал на колени, ободрав их. — Ты, грёбаная сука, — прошипел его противник. Раны на его коже были совсем неглубокими и даже не кровоточили. В прошлый раз они оставили на нём вдвое больше синяков. Томми считал его слабым. — Я этого не забуду. Поджав хвост, его обидчик побрёл по переулку и скрылся из виду. Мир обрушился на Томми разом. Ему хотелось упасть и больше никогда не вставать. Ему никогда не приходило в голову, что он может защищаться, но это было чертовски круто. Влетит ли ему это в копеечку? Возможно, но сейчас ему не о чем беспокоиться. Томми отпраздновал свою победу, подобрав брошенную корзину для белья и практически вприпрыжку пробежав всю дорогу до дома. Он быстро написал кому-то сообщение на телефоне под именем «Наггетс», но был слишком счастлив, чтобы беспокоиться о ответе. [Томми Иннит]: Научи меня драться.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Это просьба была воспринята очень хорошо. В тренировочном зале было холодно. Большинство людей ушли ужинать или отдыхать, но у них не было такой роскоши. Они вдвоём задержались у тренировочного оружия. Тот, что повыше, держал посох, несмотря на замечания, которые он получал от того, что пониже. Их разговор был односторонним, но большего и не требовалось. Обычно другие герои были слишком скучными, чтобы заинтересовать его, но Квакити проявил особый интерес к этому парню. Его посох ударялся о манекены слишком изящно, чтобы это было совпадением. — Мы будем поддерживать эту шумиху, раскрывая подробности до твоего дебюта, — говорил Квакити в пустоту. — Агентство вкладывает в это большие деньги. Я, честно говоря, завидую. Мой дебют был настолько неудачным, что практически никто не пришёл. — Это потому, — вздохнул тот, что повыше, — что ты невыносим. — Ты ранишь меня, — сокрушённо произнёс Квакити. — Увы, это правда. Мир не понимает меня так, как ты, Ранбу. Рот Ранбу скривился в хмурой гримасе. От беззаботного мстителя не осталось и следа. В тренировочном зале стало холоднее. — Прости, — извинился герой. — Ты предпочитаешь Блинк. Я всё время забываю. — Ага, — сказал Ранбу. — Ты знаешь. Он опустил свой посох. Кукла, на которой он отрабатывал удары, лежала на земле. Квакити подавил ухмылку, зная, что из-за этого его отряд только возведёт ещё больше стен. — Дата назначена? — Высокий вытер лоб полотенцем. — Для моего дебюта. Квакити не смог сдержать улыбку, которая появилась на его лице. Золотой зуб портил его улыбку. — Да уже назначена.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Один месяц. Фил выключил телевизор, и Уилбур зачитал только что полученное сообщение. У них была работа, которую нужно было сделать.