Парень моего лучшего друга — придурок

Меха истекал кровью на полу своей кухни. Таббо истекал кровью на полу их кухни. Томми пытался контролировать учащённое дыхание, но оно отказывалось его слушаться. Его мысли неслись вскачь. Сердце бешено колотилось. Вся ложь, которую он говорил себе, разваливалась на части. Таббо никогда долго не хранил больших секретов. В конце концов Таббо признался, к кому он каждый день тайком ходил на свидания. Таббо никогда бы не скрыл от него ничего подобного. За исключением того, что он бы это сделал. И он это сделал. Это было хуже, чем если бы в его дом вломился злоумышленник. Это было хуже, чем если бы его ковёр испачкала кровь незнакомца. Это было хуже, чем любой возможный сценарий, который он мог себе представить. Таббо был Таббо. Он был великолепен со своим даром, но всегда предпочитал оставаться в тени. Он никогда не стремился быть в центре внимания. Он был замкнутым, а иногда и вовсе застенчивым. Он чувствовал себя комфортно только рядом с Томми, и это было результатом многолетней дружбы. Меха был шумным линчевателем. Он активно привлекал к себе внимание. Во время боёв камера всегда была направлена на него. Даже его стиль боя был броским. Для неподготовленного глаза он был практически идеален. Томми обнаружил его недостатки только недавно благодаря своей подготовке, но даже тогда он не мог надеяться победить линчевателя в бою один на один. Неужели он действительно должен был поверить, что это один и тот же человек? Куртка могла сойти за похожую, но очки были безоговорочными. Люди на Реддит пытались воссоздать их, и было создано несколько правдоподобных копий, но для тех, у кого нет технологических навыков, сделать это было практически невозможно. Линзы были односторонними зеркалами, а ободки гудели от множества проводов и лампочек. С того места, где стоял Томми, он мог заглянуть внутрь очков и понял, что там должен быть встроенный мини-компьютер. Это было невероятно, и это выделяло его создателя среди остальных. Томми всегда нравилось наблюдать за битвами Меха из-за использования им технологий. Герои имели лицензию, были специально обучены и обычно владели магическим предметом. У Меха был только его разум, чтобы помочь ему. Он рассматривал линчевателя как человека, который реально мог быть кем угодно. Кроме Таббо. По какой-то причине он не ожидал увидеть именно его, но так и должно было быть. Именно из-за своего предубеждения он не заподозрил лучшего друга. С каждой секундой он находил всё больше совпадений, которых раньше не замечал: Таббо никогда не присутствовал на боях Мехи вживую, всегда ускользал в свободное время, носил подозрительную сумку и внезапно заинтересовался фитнесом. Всё это время его сосед по комнате, должно быть, встречался с Блинком и надирал ему задницу. Томми не мог во всём этом разобраться. Стоны Таббо вернули его в реальность. Его лучший друг лежал на полу кухни, истекая кровью, на грани жизни и смерти. Томми опустился на колени рядом с ним, вспоминая всё, что знал о первой помощи. Таббо вздрогнул, и Томми прошептал безмолвное извинение за боль, которую мог причинить. Он как можно быстрее снял с Таббо потрёпанную куртку. Его рубашка была порвана, но рана была не на спине. Кровь явно сочилась из живота, а значит, ему нужно было перевернуть Таббо. Томми собрался с духом. Чтобы не затягивать боль, он перевернул своего лучшего друга. Томми не понравилось то, что он увидел. По крайней мере, четыре больших пореза покрывали его торс, и сотни маленьких царапин покрывали его торс. Они выглядели почти как порезы. Если это не было ножевым или пулевым ранением, у него не было времени анализировать причину. Он вспомнил Бумера. Доктор с даром исцеления точно знал бы, что делать, но Томми не мог отвезти Таббо в больницу для злодеев и не стал бы предлагать такое. Они не знали Меху так, как он, и у него точно не было денег, чтобы познакомить их. Вполне хватило бы его доморощенных знаний. Рубашку Таббо уже было не спасти. Томми отрезал её хорошими кухонными ножницами, содрогаясь при виде полностью обнажённого места преступления. Он ненадолго оставил Таббо, чтобы взять аптечку первой помощи в ванной. Внутри он нашёл всё, что ему было нужно. Там были перчатки, которые он быстро надел, бинты, дезинфицирующие средства, обезболивающие и другие медицинские принадлежности. Он замешкался, заметив, что содержимое аптечки уже использовалось. Они купили его при переезде, и Таббо сказал, что оно нужно только на случай чрезвычайных ситуаций. До этого момента Томми был уверен, что оно останется нетронутым. Его сердце разрывалось при мысли о том, что его лучший друг тайно перевязывает раны, о которых он никогда не узнает. Он намочил полотенце и промыл раны Таббо. На его торсе не было засохшей крови, но по всему телу были видны старые шрамы. Томми скривился, когда тот вскрикнул. Большие раны было трудно промыть без боли. К счастью, они оказались не такими глубокими, как он изначально опасался. Запах крови ударил ему в нос. Он добавил дезинфицирующее средство на полотенце, и Таббо застонал. Каждый болезненный звук пронзал сердце Томми. К тому времени, как все царапины были обработаны, он был готов расплакаться. Таббо не реагировал, пока Томми перевязывал его раны. Однажды Бумер научил его правильно накладывать повязки, но Томми не ожидал, что ему придётся это сделать. На полу его кухни валялись медицинские принадлежности и засохшая кровь. Было трудно поднять совершенно обессилевшего линчивателя, но Томми удалось отнести Таббо на диван. Он упал в ближайшее кресло, тяжело дыша. Его веки отяжелели. Он не осознавал, насколько устал, пока не заснул.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Когда он снова открыл глаза, солнце уже начало выглядывать из-за горизонта. Томми с трудом встал и побрёл в ванную. Телефон в его кармане почти разрядился, и на нём было семь утра. Его шея затекла от того, что он спал в вертикальном положении, но он ничего не мог с этим поделать. Томми пожалел, что не выспался как следует, и вернулся в гостиную. Он вздрогнул, увидев, что Таббо сидит прямо. Его сосед по комнате провёл рукой по бинтам и лихорадочно огляделся в поисках чего-то. — Если ты пытаешься найти свой костюм, — начал Томми. Таббо поднял на него взгляд. — Я положил твою куртку в раковину, чтобы она пропиталась холодной водой, а твои очки лежат на кухонном столе. Чтобы отстирать всю эту кровь, придётся несколько раз постирать. — Т-Томми, — заикаясь, пробормотал Таббо. — Клянусь, это не то, что ты думаешь. Я просто играл роль, вот и всё! — Нет, не играл, — вздохнул Томми. Его сосед по комнате вздрогнул. — Я не настолько глуп. — Почему ты так спокоен? — Таббо был бледен и дрожал. Томми нужно было сменить повязки. — Ты знал? Меха существовал уже несколько месяцев. Он дебютировал, когда Томми ещё был гражданским. В тот период своей жизни мальчик не мог представить, что кто-то из его окружения может быть героем или злодеем. Он знал, что у всех них есть тайные личности, но шансы встретить их были один к миллиону, верно? И все же перед ним был самый близкий ему человек, делающий невозможное. Когда он начал всё понимать? Когда его внимание привлекли поздние возвращения Таббо с работы? Когда его заинтересовали странный рюкзак и тайные передвижения Таббо? Это было в тот раз, когда Таббо плакал, пока не уснул, из-за старого выпуска новостей? Когда он заперся в своей комнате в тот день, когда роботы Мехи были уничтожены в прямом эфире? До этого? Может быть, он всегда вроде как знал. Он не был глупым, как бы ни пытались убедить его в этом хулиганы. Он всегда замечал странные вещи вокруг себя, особенно те, что были связаны с его лучшим другом. Томми каждый раз отмахивался от этого, потому что Таббо не говорил ему об этом напрямую. Вместо этого он придумывал отговорки: Таббо тайно с кем-то встречался, допоздна работал в гараже, ходил на ночные прогулки, что угодно, только не то, что происходило на самом деле. Но он так и не смог до конца убедить себя. Вот почему он всегда старался запечатлеть бои Мехи и уделял больше внимания ему и Блинк, несмотря на то, что были десятки других интересных линчевателей. Он испытывал к ним неосознанную симпатию, даже когда отрицал это. — Да, — ответил Томми. — Я знал. Таббо опустил голову. Блондин взял бинты на кухне и сел рядом с ним на диван. Они не произнесли ни слова, пока он менял повязку, которую наспех наложил прошлой ночью. Через несколько часов царапины выглядели значительно лучше. Убедившись, что всё чисто и накрыто, он вздохнул. — Прости. Таббо вскинул голову. — Что? Почему ты извиняешься? — Если бы я не был таким упрямым, ты бы мог мне довериться, — сказал Томми. Он закрыл лицо руками. — Ты всё это время справлялся с этим дерьмом в одиночку. — Эй, нет! — Таббо схватил его за запястья и отвёл их в сторону, чтобы видеть виноватое выражение лица другого мальчика. — Это совсем не твоя вина. Это я хотел сохранить всё в секрете. Даже когда я не рассказывал тебе, что происходит, ты всё равно заботился обо мне! Томми замолчал. Таббо был прав, но у него не было сил принять его слова. Он был измотан. Ему нужно было многое обдумать, а времени на это не было. Он извинился и сделал им обоим по бублику. У них не было большинства привычных начинок, так что масло было лучшим, что они могли предложить. Если Таббо и был расстроен этим, то ничего не сказал. Они вообще не разговаривали, пока почти не доели свой завтрак. — Зачем ты это сделал? — Томми знал, что неловкость пройдёт быстрее, если он задаст свои вопросы. — Зачем ты стал линчевателем? Таббо поставил тарелку на кофейный столик. — Сначала я просто хотел найти повод использовать свою силу. Я несколько недель бездельничал в восточной части города перед своим дебютом. Это было действительно весело, и я понял, насколько ограниченно я себя чувствовал, работая только с машинами. — Однажды я стал свидетелем ограбления магазина, и полиции потребовалось слишком много времени, чтобы приехать. Двое людей были ранены, прежде чем я смог заставить себя вмешаться, — сказал Таббо. Его взгляд был отстранённым. — После этого я понял, что восточной части нужна защита, и начал работать над своим дебютом. Томми решил, что сейчас не самое подходящее время говорить о том, каким потрясающим он счёл этот дебют с гигантскими роботами и яркими фейерверками, поэтому он промолчал. — Я встретил Блинка во время патрулирования, и мы как-то сразу нашли общий язык, — сказал брюнет. — Он сказал, что хочет стать линчевателем, так что я помог ему с дебютом. Вот и всё. — Значит, ты, наверное, знаешь, кто он на самом деле, — сказал Томми, рассматривая свои ногти. Он не заметил, как Таббо вздрогнул. — Должно быть, это тот, с кем ты каждый вечер тайком ходил на свидания. Не получив ответа, он поднял взгляд. Таббо смотрел в пол, и на его лице отражались все возможные эмоции. Томми почувствовал себя в двадцать раз более виноватым. Он хотел пошутить, но если хоть что-то из этого было правдой, то он вляпался по уши. — Если это действительно были свидания, то ты же знаешь я поддерживаю тебя — пробормотал Томми. — Будь тем, кто ты есть, и всё такое, понимаете? Таббо невозмутимо ответил. — Что, чёрт возьми, ты такое говоришь? Он был просто моим напарником. — Да! — Томми хлопнул в ладоши. — Друг, приятель, парень, я поддержу тебя, какие бы слова ты ни использовал. — Какого чёрта, — усмехнулся Таббо. — Мы, чёрт возьми, не встречаемся! — А, — Томми остановился, и его лицо вытянулось. — Точно. Вы расстались. Мне очень жаль. Он не упустил из виду лёгкую тень раздражения, промелькнувшую в глазах Таббо. — Ты самый тупой ублюдок, которого я когда-либо встречал. Томми вытер фальшивую слезу, притворяясь обиженным. — Как ты мог так со мной поступить? Я забочусь об отношениях своего лучшего друга. Разве это так плохо? Таббо слегка ударил его по руке, и они оба тихо рассмеялись. Томми не понравилось, как легко они снова замолчали, но было ясно, что его друг раздумывает, стоит ли что-то говорить. Они впервые обсуждали такую важную тайну. Он уже смирился с тем, что никогда не узнает всего о своём друге. — Это был Туз, — выпалил Таббо. Томми приподнял бровь. — Туз напал на нас в тот день, когда я вернулся домой весь подавленный и в дерьме. — О, — прошептал блондин. — Это тот ублюдок, который сломал твоих роботов? Я знал, что тебе это не понравится. — Это сделал я, — сказал Таббо. — Я уничтожил своих роботов. Туз взломал их и заставил напасть на нас. — Это ещё хуже! — Томми почувствовал, как в нём закипает гнев. Туз был героем, от которого веяло дурной славой. Он был покрыт шрамами и груб. Он использовал модифицированную шляпу в качестве маски, успешно скрывая свои волосы от СМИ с тех пор, как много лет назад получил лицензию. Томми готов был поспорить на все свои деньги, что под маской Туз выглядит как лысый хитман. Профессиональный герой, приближающийся к двум линчевателям, это было странно. Томми удивился, услышав об этом. Такие герои, как Чужой, могли бы преследовать их в те периоды, когда преступлений было меньше, но Туз был ближе к уровню Команды мечты. — Блинк перешёл на другую сторону, чтобы Туз отозвал дронов, — признался Таббо. — Мы сильно поссорились из-за этого. — Это была его единственная причина перейти? — Что? — Таббо нахмурился. — Это довольно серьёзное решение, чтобы принимать его по наитию, — объяснил Томми. — Он больше ничего не сказал? — Он сказал, что хочет получить лицензию, — выдавил из себя Таббо. Что бы ни было сказано во время этого спора, это явно всё ещё его беспокоило. — Он даже не стал слушать меня, когда я пытался объяснить, что это глупо. Томми сжал кулаки. — Я изобью его до полусмерти. На лице Таббо замешательство сменилось мягкой улыбкой. — Не думаю, что ты сможешь его одолеть, Большой Т. Мы немного потренировались, чтобы я мог научить его основам, но он так быстро схватывал, что казалось, будто он уже всё знает. — Он даже близко ко мне не подойдёт, Табстер, — фыркнул Томми. — Я одолею его своими супермощными способностями. Обещаю. — Я ценю это, — хихикнул Таббо. — Представлять тебя супергероем очень забавно. Мне становится намного лучше. Томми прикусил губу, чтобы не выдать свои самые большие секреты. Таббо никогда не узнает, насколько он серьезен, и так будет лучше. Он заставит Блинка заплатить. — О. — Томми щелкнул пальцами. — Я забыл спросить, почему ты прошлой ночью заливал кровью всю нашу квартиру. Таббо напрягся, его улыбка стала заметно более натянутой. — Ах. Это. Верно. — Он машинально поднял руку к повязке. В его глазах появилась грусть. — Я пытался починить одного из своих ботов. Я не знал, что Туз добавил в их программу дополнительный пункт. — Нет, — выдохнул Томми. — Он добавил функцию, которая активировала бы их режим атаки, если бы я попытался их модифицировать, — подтвердил Таббо. — Я не был готов, поэтому он успел сделать несколько хороших надрезов, прежде чем я смог его отключить. Это сделал Туз. Туз был тем ублюдком, который причинил боль Таббо. — Я убью его. Таббо кивнул, не обращая внимания на серьёзное выражение лица Томми. В тот момент ему хотелось закричать. Ему хотелось крикнуть, что он не такой уж и беспомощный, как думал Таббо. Теперь он мог защитить людей, которые были ему дороги. У него были друзья, достаточно сильные, чтобы помочь ему. Но он не мог. Томми не мог позволить Таббо узнать, кто он такой. Пока нет. Никогда. Рассказать своему гражданскому соседу по комнате было бы достаточно сложно, но линчеватель? Меха был создан Таббо, чтобы защищать невинных. Он боролся с преступниками. У него был моральный компас, и он ставил перед собой цели. Если бы он не отказал Тузу, то мог бы стать настоящим героем. Томми был его врагом, ученик злодея. Он бы никогда не одобрил такой выбор. У Таббо были свои цели и причины для того, чтобы начать всё с чистого листа. Он всё делал сам. Он создал себе имя с нуля и, скорее всего, будет защищать восточную сторону так долго, как сможет. Таким был его лучший друг. Томми повезло. Он случайно привлёк внимание Корпорации. До этого он не был кем-то особенным. Были ли у него цели? Стремления? Мотивы? Почему он стал злодеем? Он вспомнил, как Бумер обрабатывал его раны, рассказывая о том, как он чуть не погиб, спасая жизнь героя. Он вспомнил Ханну, чьи цветы агентства сочли неподходящими. Он подумал о Глитче и Дьяволе, которые были слишком поглощены своей битвой, чтобы заметить гражданского, который был на грани смерти. Он подумал о Таббо, чьего напарника украл герой и который мог быть убит своими же дронами. Тогда Томми принял решение. Он не сказал бы Таббо, потому что это было обречено, с какой бы точки зрения он на это ни смотрел, но ему нужен был моральный кодекс. Он уже знал, что он не такой злой, как типичный злодей, но ему придется вести себя соответственно, чтобы выжить в Корпорации. Его кодекс должен был стать скорее негласным правилом для него самого. Томми сделал мысленную пометку, что позже напишет список, и вернулся в настоящее вместе с Таббо. Настроение было мрачным. Туз, сам того не зная, нажил себе могущественного врага, напав на своего лучшего друга. Хайперион собирался стереть его в порошок. Ему просто нужно было две недели.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Мужчина пониже ростом чихнул, поправляя шапочку. Его покрытое шрамами лицо привлекало внимание, куда бы он ни пошел. Человек рядом с ним выглядел его полной противоположностью. Он был молод, высок и мил. За каждый взгляд, брошенный его спутником, он компенсировал это доброй улыбкой. Несмотря на свой позитивный настрой, у Ранбу во рту стоял кислый привкус. Квакити выставил его на всеобщее обозрение в городе из-за кофе. Ему хотелось опустить подбородок и спрятать лицо. На случай, если кто-нибудь его узнает, даже в гражданской одежде, он не хотел, чтобы его видели с другим героем. В то время как толпа с радостью принимала его улыбки, Квакити прекрасно знал, что за ними скрывается лишь злоба. Он признал это, проворчав. — По крайней мере, постарайтесь оценить моё присутствие. — Я сейчас должен работать, ты ведь это понимаешь? — Ранбу свернул за угол, направляясь к кофейне, которую ему однажды порекомендовали. — Моя мама не любит прикрывать меня. Особенно в этом. Квакити незаметно толкнул его локтем. — Это твоя работа, чувак. У тебя больше нет времени бездельничать в своём маленьком магазинчике. Ранбу перестал улыбаться и остановился. Квакити споткнулся, чтобы не врезаться в него. Мрачный взгляд младшего напугал бы любого. Он процедил сквозь зубы. — Мне не нужна твоя помощь для дебюта. Мы оба это знаем. — О? Но тебе нужна была помощь Мехи, — насмехался Квакити. Ранбу поморщился, как от удара. — Что случилось с твоим желанием действовать самостоятельно? Что случилось с тем, чтобы держаться в тени? Разве не этого ты хотел? Разве не поэтому ты ушёл? Что-то щёлкнуло в сознании младшего. Он хотел крикнуть, что Меха был лучшим напарником, чем Туз. Он хотел закричать, что их нельзя сравнивать, но не мог. Его руки сжались в кулаки. — Сам себе заваривай свой чёртов кофе, — фыркнул Ранбу. Он ушёл, сосредоточившись на своём дыхании и тротуаре под ногами. Он не мог позволить себе сорваться на публике. Не из-за этого. Не тогда, когда Квакити был абсолютно прав. К счастью, старший герой не последовал за ним. В городе, ближайшем к агентству, было слишком шумно. Ему нужно было сбежать, и он знал, как это сделать. Ранбу боялся того, что лежало у него в кармане. Он ненавидел то, как быстро его дар реагировал на это. Единственное слово, которым можно было описать это чувство - зависимость. Предмет нагрелся, когда он вытащил его. Он приколол его к рубашке крошечной брошью в виде короны, которая сидела на нем отвратительно хорошо. Ранбу отступил в переулок и вдохнул один раз. То, что должно было потребовать нескольких незначительных попыток телепортации, заняло всего одну. Ощущение свободного падения наполнило его чувства. Когда он выдохнул в следующий раз, то оказался внутри знакомого склада. Удобство усилителя мощности одновременно впечатлило и разозлило его. Ближайший к агентству деловой район находился в часе езды от восточной части города. Он преодолел это расстояние за долю секунды. Помимо Спидраннера или, возможно, Миднайта, Ранбу был самым мобильным из всех одаренных героев и злодеев. Ему было гораздо комфортнее в новообретённом молчании. С того момента, как Меха затащил его на склад, и до последнего прощания с напарником, оно приносило ему утешение. Воздух был густым от ржавого металла и океанских брызг из близлежащих портов. Стены обеспечивали уединение, не вызывая клаустрофобии. Десятки случайных изобретений были прислонены к бетону в ожидании, когда они пригодятся. Ранбу не решался обернуться, потому что знал, что увидит: верстак Мехи. Он никогда не приходил сюда один. В конце концов, склад принадлежал Мехе. Было странно находиться там без него и без костюма. Ранбу знал, что это станет реальностью, как только он оглянется через плечо. Верстак редко пустовал. Меха всегда был там, всегда что-то изобретал. Он несколько раз упоминал, что ему трудно не заниматься чем-то. Его дар никогда не угасал. Если его мозг видел что-то перспективное, он начинал думать о том, как это можно использовать в машине. Это была одна из тех вещей, которые восхищали Ранбу в его партнере. Рядом со столом постоянно громоздилась куча выброшенных творений. Они были маленькими, практически не функциональными. Это были изобретения, которые Меха делал без особого энтузиазма, разговаривая с Блинком, просто чтобы занять свои руки. Ранбу покачал головой, на мгновение избавившись от приятных воспоминаний. Он был глупцом, что не смог развернуться. Он был слаб. Это было простое действие, так почему же он всё ещё сопротивлялся? Он зажмурился и развернулся на каблуках. Прошла секунда, потом другая. Он впился ногтями в ладони, заставляя себя смотреть. Лицо Ранбу вытянулось. Дрон был прижат к столу, и на нём виднелись следы борьбы. То, что осталось от машины, выглядело как-то иначе, чем обычно. На концах его захватов были заострённые когти. Когти, покрытые засохшей кровью. Ранбу отшатнулся. Его дыхание участилось. Усилитель силы реагировал на его эмоции, готовый телепортировать его при первых признаках угрозы. Бот явно был неисправен, но Ранбу было всё равно. Он не сомневался, что кровь принадлежала Мехе. Тому самому напарнику, которого он пытался защитить. Единственному одарённому человеку, который ему действительно был небезразличен. Уход должен был отвлечь внимание от Меха. Герои охотились за ним, он это знал. Для них Меха был слабостью, которую можно было использовать. Пока Ранбу не было рядом, предполагалось, что он в безопасности. В этой атаке было что-то от Туза. Этот сумрачный герой имел ужасную склонность разрушать всё, к чему прикасался. Он играл с теми, кто был слабее его, и использовал свой дар в своих интересах, когда мог. Ранбу хотел, чтобы он исчез. Если бы он снова прикоснулся к Мехе, Ранбу показал бы герою где того место.