Одежда

***

Врач с заботой прижимал к себе плачущую девочку, обнимая её за плечи. Она всхлипывала, прижавшись к его груди, её ручки крепко обвивали его чуть выше талии. В то же время другая мужская рука нежно гладила её по голове, пытаясь дать ей ощущение безопасности. Гиммлер с Менгеле старались успокоить Анечку добрыми словами, так как она была в сильном смятении и испугана. — Доктор Менгеле, я предлагаю пройти в ваш кабинет, — произнес мужчина с голосом, который вызывал беспокойство. — Там, вероятно, будет более спокойнее для нее. — Аннушка, — сказал доктор, слегка отодвигая девочку от себя, — пойдем? В ответ не слышно было слов, лишь слабый кивок в знак согласия.

***

В кабинете поставили несколько стульев, расположив их кругом. Взрослые дяденьки в форме активно что-то обсуждали между собой. В то время как они занимались какими-то своим важными делами, девчонка пыталась развлекаться рисованием, стараясь не углубляться в свои мысли и ощущая себя изолированной от общего контекста, лишней, словно юная белая ворона среди более взрослых, более опытных ворон. К горлу подступала тошнота, голова слегка кружилась, в одежде было необычно жарко и некомфортно. Её мысли переполняли сомнения: "Стоит ли говорить..? Или, может быть, лучше будет потерпеть и не отвлекать его от работы...? Не хотелось бы создавать лишние проблемы... Вдруг он не захочет или у него нет времени на это... К тому же, если он вдруг попросит меня раздеться, мне будет очень неловко... Нужно как-то отвлечься от этих мыслей... Хм... Они сидят здесь, как в детском саду, хотя это важные дяди... Пусть уже скорее уходят...". Аня решила отложить свой рисунок человечка, сложила руки на столе и положила на них голову, пытаясь справиться со своим состоянием.

***

Эсэсовцы покинули комнату, и остались только Йозеф и Генрих. — Ты вся красная, хорошо себя чувствуешь? -спросил врач, заметив её состояние — Мне очень жарко... -ответила она, слегка приподняв голову и посмотрев на мужчин — На тебе слишком теплая одежда, — вмешался рейхсфюрер, проявляя некую заботу. — Я позабочусь о том, чтобы для тебя сшили несколько платьев. — Я не ношу платья... — Тогда хотя бы пару юбок. — И юбки тоже не ношу... — Но ты же девочка, — его голос стал недовольным, — ты просто обязана это носить. — Мне некомфортно в такой одежде... — Тогда будешь ходить в одежде, как у узников, если не ценишь то, что тебе дают. Через всего-то несколько секунд по красным щечкам начали течь слезы. – Успокойся, не плачь, – успокаивал доктор, крепко прижимая дрожащего ребенка к себе. – Всё будет хорошо, я все решу... А пока лучше выйди на улицу, там облачно, так что не должно быть жарко. Только не отходи слишком далеко от здания, если кто-то снова подойдёт и что-то спросит по поводу этого, просто скажи, что доктор Менгеле разрешил тебе там находиться.

***

Тринадцать лет, и мир вокруг дрожит, Она сидит у двери кабинета, Где страх живёт, Где каждый вздох — последним может стать. Ей душно, пламя в горле жжет, Одежда давит, словно тяжкий груз, А он внутри, тихо беседуя, О жизнь, что висит на волоске. Одежда, что дадут, — вот вопрос, Который он с важным видом решает, Не видя в ней ни слез, ни детских грез, Лишь цифры в уме своем считая. О ней слова, без имени, без чувств, И ужас в сердце бьется. А там, в дыму, что застилает взор, Витает страх и боль невыносимы. Она одна. Чужой, жестокий хор, Ей кажется, что её участь не минует. Ей служит лишь надежда, тень напоминанья, Что сладок будет миг, когда беда уйдёт, Но где-то в воздухе витает ожидание. Тринадцать лет, и мир навеки сер, Сидит она у входа в адский дом, Где смерть клубится призрачным дымком. А сердце бьется в юной, трепетной груди. Вокруг эсэсовцы, их взгляды — сталь, А в кабинете, том заветном для неё, Он говорит, не чувствуя печали. Он и рейхсфюрер шепчутся о наряде, А над её душой сомкнулся ад.

***

Как же я дура... Надо было просто согласиться на платье... Теперь совершенно не ясно, будет ли у меня вообще нормальная одежда... Боже мой... Как же сложно... Поскорей бы всё это закончилось... И я бы снова оказалась дома... С мамой... Надеюсь, что у Менгеле всё получится... Ненавижу себя... Здесь вокруг одни эсэсовцы... И они тоже меня ненавидят... Хотя я ничего им не сделала... Я вообще не должна была быть здесь... Мне бы хотелось разобраться, как я оказалась тут, в этом аду... Я просто не знаю, что думать! У меня нет никаких ответов! Это просто невозможно! Я не знаю, осознанный сон это или я нахожусь в коме?! Может, действительно кома... Но возможно ли такое вообще? В любом случае умирать не стоит... Мне хочется записать все свои мысли куда-то... Например, в блокнот... Или может быть на доску, как у следователей... Или у тех, кто занимается подобными делами... Но у меня нет такой возможно, и вряд ли будет. На данный момент было бы неплохо получить хотя бы какую-то одежду... Интересно, как они вообще могут мне её подобрать? У них же нет моих размеров... Стоп... Подождите, ну конечно же! Этот "ангелочек", вероятно, меня измерить при "осмотре"... Уверена, что это он сделал... Кстати, о нём… Почему мне стало так спокойно, когда он обнимал и прижимал меня к себе..? Я не могу сказать, что в детстве получала много внимания от отца... Скорее, не получала такого внимания, которое мне было нужно. Хоть он и не жил с нами, у нас всё равно был нормальный контакт… Нормальное общение... А дома у меня был брат и дедушка… Эх... Не стоит об этом вспоминать... Тем не менее, я понимаю, какой Менгеле подлец, но всё равно мне стало комфортнее в его объятиях... Они были как будто... родные...? Ха, те самые шутки, о том, что я родственница этого чертенка, оказались правдой? Ведь в каждой шутке есть доля правды. А вдруг я сейчас расплачиваюсь за свои шутки про этого негодяя...? Нет, вот это точно полное безумие. Ладно, вернёмся к нашему хирургу. Ну ли кто он там по специальности... Пока он проявляет доброту, стоит пользоваться этим и наслаждаться его вниманием, но при этом не следует становиться чрезмерно наглой или слишком привязываться. НЕ ПРИВЯЗЫВАТЬСЯ! Ты понимаешь это, АННА?! НЕ ПРИВЯЗЫВАТЬСЯ К НЕМУ! А когда он перестанет быть таким добрым.... Ну... Тогда и буду разбираться с этой ситуацией... Хотя, возможно, жизнь с ощущением, будто каждый день — это последний, здесь не самое удачное решение... Нет, всё же наоборот... Когда мы находились в бомбоубежище, которое на самом деле больше напоминало большой подвал, главный чел, кажется... Михалыч... Произнес, что необходимо сосредоточиться на данном моменте, жить сегодняшним днем. Эта мысль актуальна даже в мирное время, ведь жизнь непредсказуема, и в любую секунду может произойти что угодно, вплоть даже до смерти.... Кстати, об этом пел Цой в своей песне "Следи за собой", или как-то так она называется.... О том, что смерть поджидает нас на каждом шагу... Но при этом никто не знает, какая из них станет твоей... Какие философские размышления, ха. Похоже, я немного отвлеклась от темы. В условиях концлагеря вероятность смерти становится значительно выше... Например, я могу сейчас спокойно сижеть, погружённая в свои мысли, но вдруг ко мне подойдёт эсэсовец и застрелит меня. Наверное, не стоит придумывать такие мрачные сценарии... Скучно как-то... Чем же можно заняться? В принципе, нечем занимать своё время... Может, попытаться научиться стоять на руках? Или вспомнить, как делать колесо? Хм... Это может вызвать множество вопросов... Но в таком случае я просто скажу, что мне нужно подождать доктора Менгеле или что он дал мне разрешение... Скорее всего, предпочтительнее выбрать второй вариант. Однако это тоже может привести к определённым проблемам... Для Менгеле в том числе... А в таком случае я могу получить от него смачных пи... Кхм... люлей... Что мне совершенно не хочется.... Ладно, тогда я просто посижу на ступеньках и начну придумывать какой-нибудь роман, в котором встречусь с вымышленным персонажем или с давно ушедшеми из жизни историческоими фигурами. Хотя, если задуматься, в это время они ещё живы. Но какой у меня шанс встретиться с ними? Хм... За исключением Гиммлера, вроде бы, больше никто из тех, кто мне интересен, не посещал концлагеря... Значит, и вероятность нашей встречи близка к нулю.... Можно было бы устроить в своей голове некую дискуссию, отвечая на очередной вопрос. Однако, на мой взгляд, это имеет смысл делать только тогда, когда есть возможность записать свои мысли. А сейчас... Ну что ж... Придумаю, чем бы занять себя. Существует вариант подняться в кабинет... Но мне как-то стрёмно туда иди... Поэтому постараюсь найти какой-то способ развлечь себя.