Потеряшка

***

Аня открыла глаза и почувствовала, как резкая головная боль накрыла её, словно тяжелое одеяло. В кабинете царил едкий запах спирта, который мешал сосредоточиться. Тусклый свет, пробивавшийся сквозь окно, только подчеркивал слабое состояние девочки, а стены, казалось, наклонялись к ней, придавая еще большее ощущение дискомфорта. Молодое тело было обессилено, и даже самое простое желание подняться или хотя бы сдвинуться с места казалось непосильной задачей. Боль в голове была не единственной: шея и правая рука также болели, это усугубляло страдания. Внутри неё зарождалось желание выплакать всю боль, но сил для этого не оставалось. Внезапно дверь кабинета практически бесшумно приоткрылась, и в помещение вошел улыбающийся врач. - О, ты наконец проснулась. Как себя чувствуешь? – Мм... У меня голова сильно болит, шея в том месте, где вы делали укол, тоже болит, и правая рука... Я ощущаю легкую тошноту и общую слабость... Мне очень сложно двигаться... - голос звучал тихо и немного хрипло - мне трудно говорить. – Всё это скоро пройдет, к обеду ты почувствуешь себя лучше, не переживай. А сейчас постарайся немного отдохнуть, не говори. Я сделаю тебе чай. – Он вышел из комнаты. - "Я всё ещё жива... Почему меня не убили? Что ему нужно от меня? Будут ли проводить над мной эксперименты... Или, возможно, они хотят просто забрать всю мою кровь...? Это, кажется, можно было сделать, пока я была без сознания... Видимо, так и поступили... Частично... Что он вообще делал, кроме опытов? Всё так сложно... Чёртовски сильная головная боль..." - её мысли путались, и сосредоточиться становилось всё труднее. Она невольно начала засыпать.

***

Во второй раз пробуждение было более комфортным. Стены кабинета наполнились ярким светом, который всевозможными оттенками отражался от поверхностей, а запах спирта исчез, что создавало более приятно, чем раньше. Боль, которая мучила её ранее, тоже унеслась, но, увы, чувство слабости всё ещё оставалось. В комнате за столом располагался мужчина в белом халате. Сердце снова забилось в бешеном ритме. Аня решила не выдавать, что уже проснулась, и просто оставалась лежать на кушетке, в то время как её глаза изучали окружающее пространство. Вдруг врач поднялся с места, и девушка, заметив его движение, быстро закрыла глаза, стараясь создать видимость, что всё ещё спит. - Я вижу, что ты притворяешься спящей, - произнес нежный голос. - Может быть, расскажешь мне о том, как ты себя сейчас чувствуешь? - Стало лучше, боли уже нет, но еще чувствую слабость, - ответила Анечка, открыв глаза. - Я приготовил для тебя сладкий чай. К сожалению, покушать сейчас не могу дать, но вечером мы сможем поужинать вместе. - Хорошо... Спасибо... - Вот, возьми, - доктор протянул ей кружку с черным чаем. Девочка немного медлила. - "Что, если там яд...? Или, возможно, он подмешал что-то другое... Понятно, что это звучит абсурдно, но, учитывая, на что способен Менгеле, всякое может быть. Может, там вообще снотворное...? Что ему от меня нужно...? Почему он так странно ко мне относится...? Как я оказалась здесь...? Как мне удалось сюда попасть...? Всё так запутано..." — размышляла она, пристально смотря в холодные карие глаза своего собеседника. – Ну, не стесняйся, бери, здесь нет ничего страшного, – сказал он, сделав глоток чая и добавив: – видишь? – Мм.. Спасибо, – девчонка осторожно приняла кружку из его рук и отпила чай, размышляя: – "Да, действительно, это чай... Но зачем этому, так называемому, ангелу смерти, помогать мне? Он мог бы сделать со мной всё, что угодно… Почему он ведёт себя так?…" – Пока ты спала, я осмотрел тебя. Теперь мне нужно задать тебе несколько вопросов, – Йозеф сел рядом. – Хорошо... – её сердце по-прежнему сильно колотилось. — Сколько тебе сейчас лет? — Мне 13 лет. — Кажется, ты выглядишь старше своих лет. Ладно, а когда у тебя день рождения? — 8 октября. — Значит, ты родилась 8 октября 1931 года? — Эмм... Да, все верно. — Понятно. Есть ли у тебя аллергия на какие-либо продукты? — Я не уверена, но мама говорила, что мне нельзя пить кипяченое молоко и есть печень. — А как насчет аллергий на какие-либо лекарства? — Нет, у меня таких аллергий нет. — Отлично! А есть ли у тебя какое-то любимое число? — Ну... Да, 993. - А-8993 - что..? — Ничего. С тобой очень приятно разговаривать. — Мужчина нежно погладил её по голове. — "Ага... Конечно, я тебе верю..." — подумала девочка, скрывая свои истинные чувства за фальшивой улыбкой, обращённой к врачу. - Я хотел бы узнать, что у тебя с зубами? - А? Ну, насколько я знаю, у меня по папиной линии нет верхней двойки, а у меня получилась ситуация, что нет сразу двух верхних двоек. А по маминой линии у меня нет зубов мудрости. Ещё в семь-восемь лет мне немного подрезали уздечку. - Как необычно. А ты не испытываешь страх перед стоматологами? Не против, если время от времени я буду проверять состояние твоих зубов? - Нет, стоматологов не боюсь и не против проверок. - В это время Аня подумала: -"Конечно, мне это не нравится, но у меня нет другого выбора... Я не боюсь обычных стоматологов, но к таким садистам, как ты, это явно не относится." - Прекрасно, - его улыбка расширилась, но спустя секунду лицо приобрело грустное выражение. - К сожалению, сейчас я не могу уделить тебе должное внимание... А ты любишь рисовать? - Ну… Да, люблю.

***

Мне интересно, если я изображу перо, запачканное в крови, посчитают ли меня ненормальной? Я могу сказать, что оно просто в чернилах. Мне кажется, что возвращаться к вопросам о том, как я здесь оказалась и что вообще происходит, не имеет смысла, так как ответа все равно не будет. Может быть, это всё же сон? Но, с другой стороны, боль и все ощущения, которые я испытываю, кажутся реальными... Может, в осознанном сне такое и возможно? Всё это очень запутано... Что же меня ждёт впереди....? Будут ли надо мной проводить эксперименты....? Возможно, лучше сосредоточиться на рисовании...

***

- Ну что ж, я завершил свою работу, - сказал врач, тщательно убирая документы в ящик своего стола. - М...? Я тоже закончила... - Можешь показать, что у тебя получилось? - Хорошо... - она протянула ему лист бумаги. - Это очень красиво. Отличная работа, - похвалил доктор. - А теперь, пойдем со мной? - Ладно... - согласилась она, положив лист с изображением пера, запачканого кровью. В ее груди сердце заколотилось быстрее.

***

— Дядя Йозеф! — воскликнули дети, которые недавно играли неподалеку от бараков. С восторгом они подбежали к улыбающемуся доктору, окружив его радостными криками. - "Эти дети... Они выглядят такими счастливыми, когда видят его... А затем все они окажутся на операционном столе... Какой же ужас происходит здесь... Боже... Я просто хочу вернуться домой... К маме... Будут ли на мне проводить эксперименты...? И вот я снова об этом размышляю... А если я здесь умру, будет ли эта смерть в реальности? Если это правда сон... Но, наверное, не стоит проверять это... Как мне вернуться домой...? Есть ли возможность как-то сбежать отсюда...? Вроде, я буду жить с этим ненормальным на вилле, возможно, будет проще сбежать, надеюсь... Вообще я предполагала, что меня поведут в газовую камеру, или в операционную, или в какое-то другое место, где этот недо-врач будет измываться надо мной, реализуя свои извращенные фантазии..." – погрузившись в свои размышления, Анечка не заметила, как значительно отошла от детских бараков. — Эй, ты! — вдруг раздался грубый и угрожающий голос с боку. — Какой у тебя номер? Что ты здесь делаешь? Аня обернулась, удивленно посмотрев в сторону, откуда доносился голос. В тот момент она так сильно испугалась, что упала, увидев перед собой незнакомца в черной форме эсэсовца. — Откуда у тебя такая одежда? — спросил он, схватив за воротник водолазки и подняв с земли, Аня не смогла вымолвить ни слова, находясь в полном замешательстве и не зная, как ответить на поставленные вопросы. Её сердце колотилось так быстро, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. — Отвечай! — прогремел его голос, и к виску был приставлен холодный ствол пистолета. На глазах девочки, которая в панике искала хоть кого-то, к кому можно было бы обратиться за помощью, выступили слёзы от страха. В этот момент она заметила мужчину в очках, с усиками, окружённого несколькими эсэсовцами. Некоторые из них были одеты в халаты, накинутые на плечи. - "Гиммлер! Это точно Гиммлер! А рядом с ним... Надеюсь, один из врачей — это Менгеле... Как всё это странно... Ещё несколько секунд назад я размышляла о том, как можно сбежать, а теперь надеюсь, что он окажется поблизости... Хотя, в принципе, это всё вполне логично... Ко мне пристал какой-то чёрт, а для этого... Как ещё его обозвать можно? Крысеныш?... Я, похоже, важна... По крайней мере, пока что... Если ни один из них не окажется Менгеле, есть очкарик... Рейхсфюрер, кажется, любит детей... Но он может просто проигнорировать меня или совсем не направиться в мою сторону... А если я позову на помощь...? Этот может меня пристрелить... Чёрт! За что мне всё это?! Ладно... Успокойся... Нужно выиграть время... Но у него есть оружие... Это может быть очень опасно... Значит, надо осторожно подойти к ним... Но это тоже риск... Боже, что же делать?..." - карие глаза, полные тревоги, внимательно наблюдали за небольшой группой людей, в то время как разум напряженно искал способы выбраться из сложившейся ситуации. Какая же ты тупая! - прорычал мужчина, поднимая пистолет и готовясь нанести удар. Внезапно раздался громкий крик.