Пациент А-8993

Сердце девочки стучало в груди так быстро, что казалось, будто оно скоро вырвется наружу. Комната перед ней кружилась, словно Аня находилась на карусели, а не в уютной постели. Девушка пыталась вдохнуть, но воздух не шёл, и волна паники начала накатывать на неё. Её карие глаза метались по сторонам, а в голове появлялись тревожные мысли. Нужно было собраться и успокоиться, но ребенок не знал, как это сделать. Всё вокруг вскоре поплыло перед её глазами, и в следующий момент она потеряла сознание.

***

Анечка медленно приходила в себя, лежа на полу. У неё в поле зрения оказался Менгеле, который держал в руках шприц. — О, смотри, как быстро ты пришла в себя, — произнес он, присаживаясь рядом и осторожно беря её левую руку. — Не переживай, это всего лишь успокоительное. Игла шприца аккуратно вошла в вену, и лекарство начало поступать в её кровь. — Вот и всё, — сказал врач с улыбкой, помогая Анне встать на ноги. — Теперь пойдём, нужно позавтракать. Они вместе направились в столовую. На этот раз на столе их ожидала тарелка с яичницей, приготовленной из двух яиц, а также пара кусочков свежего хлеба. Рядом с тарелкой стояли две чашки: в одной из них было горячее ароматное кофе, а в другой — крепкий черный чай.

***

Как и в прошлый раз, еда оказалась очень вкусной. Аня постоянно пыталась подражать поведению Йозефа, но, похоже, у неё это не очень получалось. Но он просто слегка улыбался в ответ. Дома она могла без всяких проблем взять китайские палочки и есть так, как ей удобно, а теперь она находилась не в привычной обстановке, без мамы, которая всегда готова всё объяснить и помочь. В этот момент ей было страшно. Когда они поднялись из-за стола, доктор аккуратно взял её руку в свою. — Я с удовольствием оставил бы тебя дома, чтобы ты могла немного отдохнуть, — сказал он с вздохом. — Но, к сожалению, мне нужно взять тебя с собой, так как там есть дела, которые требуют твоего участия. — Хорошо, — ответила она, стараясь говорить сдержанно и спокойно, чтобы не показать, насколько ее пугают его слова. — Тогда я схожу покурю, а потом мы поедем. Когда он вышел на улицу и закурил, Анечка встала рядом, погруженная в свои мысли.

***

Что именно он мне вколол? Это действительно успокоительное или что-то иное? Например, наркотики. Как мне узнать, что может прийти ему в голову в данный момент? Сначала оно ведёт себя дружелюбно, а через мгновение уже способен нанести удар в живот. Да, мысли, конечно, позитивные, но... Какие ещё могут возникнуть мысли в такой ситуации? Должна ли я радоваться тому, что всё ещё жива...? Но есть ли в этом какие-то реальные преимущества? И можно ли вообще это назвать жизнью? Что же ждёт меня впереди...? Как можно трактовать этот сон? Это лишь бред, вызванный моим больным умом, или, возможно, какое-то послание? Но какой смысл может быть в этом? Я не знаю... Неужели я сама виновата в том, что оказалась в этой ситуации? Ждет ли меня смерть в ближайшем будущем? В каком-то смысле, это и так ясно, я сама понимаю, что это неизбежно. Хотя, откровенно говоря, умирать не хочется... И выходит, что во всем реально виновата я сама... Это очень запутанно... Мне не хочется погружаться в такие размышления... Ощущение страха охватывает меня... Это Очень сильный страх... Я боюсь того, что ждет меня в будущем, боюсь неопределенности... Я не так сильна, как хотелось бы мне казаться... Да... Я чувствую настоятельное желание просто убежать... Сегодня, кажется, третий день, как я здесь. У меня, к счастью, ещё не было возможности увидеть сам лагерь и столкнуться со всеми теми ужасами, страданиями, которые происходят вокруг... Однако я уже испытываю невероятную усталость и невыносимое напряжение... Это моя слабость, или же я так реагирую, потому что осознаю всю суровость происходящего? Мне нужно собраться, быть сильной... Я просто обязана выжить и вернуть себя к маме, к настоящему дому...

***

Менгеле вошел в свой кабинет. Йозеф держал Аню за руку и насвистывал одну из своих любимых мелодий. Свободной рукой он взял шприц, ампулу с непонятной жидкостью и баночку с тем же неразборчивым кремом. — Садись за стол и протяни правую руку, — произнес врач с улыбкой. — Я сделаю так, чтобы тебе было менее больно при следующих манипуляциях. Девочка не решалась задавать вопросы. Она молча, с привычной покорностью, выполнила его указание. Второй укол за день оказался более болезненным, но всё еще терпимым, а мазь вызывала холодное щекотание, пробирающее до мурашек. — Вот и всё, молодец, — сказал доктор, нежно погладив её по волосам. — Вечером ты получишь конфеты. А если сможешь выдержать то, что будет дальше, то тебя будет ждать целый торт. — А что именно будет дальше..? — спросила девушка, чувствуя всё большее опасение от его слов. — Увидишь, там ничего страшного нет. Просто будет немного больно. Я не смогу быть рядом с тобой, прости, у меня есть дела. Но не переживай, с тобой будет мой коллега. Он может показаться злым, но на самом деле он не причинит тебе вреда.

***

Когда я находилась рядом с Менгеле, я хоть как-то чувствовала себя в безопасности... Ну, в относительном смысле этого слова... Но вот с этим человеком все иначе, я совершенно не знаю, чего от него ожидать. Он не похож на того, кто пытался допрашивать меня в том подвале... Кажется, это был Хесс. Хм... Почему комендант целого концлагеря вдруг обратил внимание на ребенка, который просто одет во что-то странное? Эта нелогичность в происходящем начинает утомлять... Я люблю, когда мне уделяют внимание, да... Но никак не в такой ситуации... Куда же меня ведут? На расстрел? В газовую камеру? Я начинаю бояться собственных мыслей... Нет! Я не могу допустить, чтобы моя жизнь закончилась! Я обещаю, что не умру! Я не могу оставить маму без дочери, это станет для неё огромной трагедией. Я причиню ей столько страданий и создам множество проблем... Как она будет жить без меня? Нет, Аня, действительно, хватит думать о плохом! Всё обязательно будет хорошо! Да!

***

В бараке находилось множество обнажённых и лысых женщин, выстроившихся в несколько очередей. Ситуация сразу стала ясной. Мужчина подошёл к одному из татуировщиков, ведя за собой ребёнка. В этот момент Анечна вдруг попыталась сбежать, испугавшись происходящего. Но неожиданно появились несколько крепких эсэсовцев, которые мгновенно остановили любое её сопротивление. Они держали с такой силой, что казалось, что вот-вот могут сломать ей кости. Один из эсэсовцев с зелеными глазами, который изначально привёл девочку в это место, холодно произнёс: «пациент доктора Менгеле А-8993», а затем просто ушёл, оставив ситуацию на произвол судьбы. Эсэсовцы, которые на протяжении всего времени держали девушку в жестком плену, резко и грубо усадили её на стул, как только он стал свободен, при этом закрыв ей рот ладонью.