Глава 37

Сегодня у нас отменили занятия. Сказали, нестабильная ситуация. Лори, о чем я должна знать? Я себе места не нахожу. С каждым днем все страшнее верится в реальность происходящего. Из личной переписки реликта Воанергес Векслер и реликта Лоредены Векслер – Приятно наконец познакомиться с тобой, Лоредена. На меня смотрит парень с мертвенно-бледной кожей. На вид он не сильно старше меня. Но дельфи стареют медленнее. Тоар галантно подает руку, и я протягиваю свою в ответ. На какой-то момент мне кажется, что в его глазах проскальзывает искра. Или ее подобие. Трудно ориентироваться по расширенным черным зрачкам: любой свет в них отражается вспышкой. Он не спеша приближает мою руку к своим губам и легонько целует ее. Внутри всё переворачивается – я не привыкла к таким знакам внимания, уж тем более к тому, что так может быть принято у дельфи. Тоар выпрямляется, показывая себя во весь рост. Несмотря на нездоровую бледность, он достаточно красив. Я бы даже сказала, очень красив. Его острые скулы выгодно подчеркивают лицо. Глаза, как два больших алмаза, сияют при лунном свете, учитывая, что луна от нас на западе – за его спиной. Черные волосы, такие же, как у Велины, но подстрижены гораздо короче, чем у Гильада. Его кожа оттенком напоминает простой мел, но что-то есть в ней такое, что заставляет ее светиться в тусклом свете. Не знала, что дельфи приобретают такую привлекательность с заходом солнца. Теперь же я смотрю на это во все глаза. – Что-то не так? – голос Тоара заставляет меня вынырнуть из раздумий. – Нет, извините. До этого я встречалась только с Велиной. – Лоредена, мы можем общаться без этих формальностей? – Да…? – неуверенно произношу я. – Следует догадаться, ты здесь не для того, чтобы просто увидеть меня? Я сглатываю. – Я не уверена… – коротко одарив взглядом рядом стоящую Гавриэлу, я снова возвращаюсь глазами к Тоару. Он прерывает меня прежде, чем я успеваю закончить мысль. – Гавриэле я верю. Если только ты знаешь что-то, чего не знаю я, и что способно подорвать мое к ней доверие. – Наверное, нет, – сдаюсь я. – В общем, кажется, я кое-что нашла. И это по большей части касается вас, дельфи, чем людей. Тоар чуть наклоняется, демонстрируя мне все свое внимание. – В общем, это только догадки. Велина обмолвилась, что первые священные писания хранятся в ваших библиотеках. Что если информация о Макх и Вейхале осталась в том же месте? Кажется, вопрос даже немного поражает его. – Допустим, – хм, он, определенно, знает, о чем я говорю. – Если вы хотите, чтобы все получилось, то вам следует доверять мне, – с нажимом добавляю я. – Дело не в доверии, – Тоар на секунду переводит взгляд на Гавриэлу, и это не ускользает от меня. – Дело в том, что у нас гораздо строже с правилами. Древние писания, – он обводит меня взглядом, – поистине древние, достать не так уж и просто. – Вероятно, они вам необходимы так же, как и мне, если не больше, – говорю я. Кажется, все уже определились с моей ролью. И я ведь могу рассчитывать на помощь? – Я посмотрю, что можно сделать. Тоар опускает глаза, размышляя о чем-то. Я замечаю, что одет он довольно просто для лидера повстанцев: черная мантия, а под ней – темные штаны и рубашка бордового цвета. Все вещи сидят идеально и подчеркивают его фигуру. Хорошую фигуру, но немного похудевшую. – Это все? – Гавриэле не терпится уйти. – Да, – коротко отвечаю я, убедившись, что смысл моих слов доходит до Тоара. – Еще раз благодарю за такую честь. Я постараюсь сделать все, что в моих силах, – Тоар в последний раз обводит нас взглядом, затем не спеша шагает в бескрайний океан. – Ты действительно попросила его сделать то, за что его могут убить? – скептически осведомляется Гавриэла, когда дельфи скрывается из виду. – А нас убить не могут? – Ты лучше знаешь рекса. Ошибка. Говорить вот так. Мой взгляд на нее выражает жгучий лед Мортема и Тлата вместе взятых. Одно дело – самой знать, на что способна моя мать. Другое – позволять другим вольность. – Ладно, – правильно поняв мой взгляд, Гавриэла сдается. – Просто скажи, на этом все? – Все, – холодно отвечаю я. – Славно. Она поворачивается на пятках и шагает к академии, ни разу больше не взглянув на меня. Какая же сука. Стоп. Она вызвала во мне это чувство. С чего бы это? С самого начала я относилась к ней с осторожностью. С начала ли? Нет. С момента, как она говорила с Гильадом. Неужели… Ну конечно, ревность… Слово горьким медом скатывается по горлу. Заливаясь в легкие, отравляет подступающий воздух. Я не могу позволить себе отвлекаться на такие вещи. И все же я отвлекаюсь. Помотав головой, я резко наступаю на одну ступеньку, затем на другую. Скоро я доберусь до комнаты и провалюсь в сон. Несколько часов забвения окутают меня. Коридоры пустуют. Антики уже не приглядывают ни за нами, ни за новыми реликтами. Странная оплошность с их стороны. И все же – потрясающе подходящая под нынешнюю ситуацию. Проходя мимо кабинета Гильада, я на секунду запинаюсь. Всего на секунду. И этого хватает, чтобы я заметила, как он открывает дверь. Его взгляд резко останавливается на мне. – Лоредена, – на выдохе произносит он. Вот и все, что мне нужно, чтобы ревность перестала что-то значить. – Как ты?... – Расскажу, если впустишь, – не знаю, откуда во мне взялась эта уверенность, но больше я не собираюсь хранить секрет. Я уже решила, что в ближайшем времени расскажу Ракель и своему рету. – Зайдешь? – мягко улыбается он. Я киваю. В его комнате нет такого бардака, как у меня или Гавриэлы. Множество книг аккуратными стопками ютится по шкафам. У стола стоит пустой стул, не завешанный вещами и не заваленный предметами. Все на столе в безупречном порядке. На нем лежит стопка каких-то бумаг, пара книг и кожаная тетрадь с чернильницей и аккуратно лежащим рядом пером. Не особо раздумывая, я усаживаюсь в кресло. То самое, в котором он меня лечил. Гильад прикрывает дверь и проходит к стулу, чтобы подвинуть его ближе ко мне. Усевшись, он принимается меня изучать. Пристальный взгляд. Расслабленный. Ясно. Он на своей территории и чувствует, как мне не по себе – я чуть ли не сама выбила у него приглашение. После долгой паузы он не выдерживает первым: – Ты начнешь, или мне нужно задавать вопросы? Потупив взгляд, я сосредотачиваюсь на его руках. Темные вены выпирают, словно просят больше кожи, больше места. Мне нужен воздух. Я делаю рваный вдох. – Я встретилась с Тоаром. Теперь он знает, что существует еще один способ найти хоть что-то о Вейхале и Макх. Гильад сжимает челюсть. Снова смотрит на меня. Нет. Он не переводил взгляд. Я продолжаю: – Велина упомянула про первые писания. Что если ответ у дельфи? – Я думал об этом, но не мог проверить. – Мне показалось логичным спросить сразу у предводителя. – Правильно. Взгляд Гильада теплый, мягкий. Мне хочется стереть его морщинки. Стереть любые напоминания о войне. Оставить только наши магию и чувства. – О чем ты думаешь? – что я несу? – О тебе. А, нет, возможно, все верно. – И что же такого интересного обо мне ты думаешь? Он усмехается. – Думаю о том, какая ты сильная и самоотверженная. Я пожимаю плечами. – Я все еще не уверена, что смогу оправдать ожидания. – Никогда не сомневайся в своих силах, – твердо говорит он. – И не позволяй этого никому, – он опирается локтями на колени, скрещивая пальцы. Его руки ближе. Он сам ближе. – Гильад, я не уверена, что смогу… – выдавливаю я. Поразительно, как то, что так тяжело говорить другим, говорить ему – проще простого. – Я знаю, – он берет меня за руку и нежно сжимает мои пальцы. – Ты не одна. Я хочу, чтобы ты всегда помнила об этом. Внутри меня что-то взрывается. Нет, я ведь всегда одна. Максимум, кто за мной стоит – Воанергес, но я никогда, ни при каких обстоятельствах не пущу ее первее себя. Я сжимаю его руку в ответ. – Мне сложно, и многое непонятно, – сама не знаю, говорю я о ситуации или о нас. – Тише, – Гильад двигается ближе. Вот он уже в считанных сантиметрах от моего лица. – Дени, я не позволю, чтобы ты была одна. Я вздрагиваю, но быстро подавляю это чувство. – Как ты можешь так говорить, учитывая обстоятельства? Его хватка крепнет. Кажется, я знаю, что он чувствует. Сидя здесь, на большом кресле в его комнате, я испытываю то же самое: я готова защитить его от летящей руны. Чего бы мне это ни стоило. – Ты и твоя магия – нечто невообразимое. Я никогда раньше не испытывал того, что накрыло меня с головой после того, как встретил тебя. Скажи мне, и я отойду. Но до тех пор – я не в силах. Сопротивление трескается по швам. Есть только мы. Я и он. Я верю ему. И этого будто больше, чем достаточно. – Поцелуй меня, – прошу я, как в затертом книжном романе. – Только потому, что ты попросила, – с улыбкой добавляет он. И я тону. Далеко от войны, своего места в ней, далеко от всех проблем. Он целует меня, и я больше не в силах оставаться в реальном мире. Я хватаюсь за соломинку, держусь за обрыв, а он – моя последняя надежда. Как же это приятно. По телу разрастается ток. Дыхание учащается. Есть только я. И есть только он. Мы. – Стой, - Гильад отстраняется, давая мне отдышаться. Ну что еще? Зачем он прерывает этот сладкий момент? – Я слышал кое-что, вряд ли это тебе понравится. Недоумение на моем лице вряд ли передает отчаяние. Все же я пытаюсь успокоиться. – Они хотят раньше созвать следующих, восемнадцатилетних, – он говорит тише, чем до этого, – на фронте очень не хватает людей. Черт, только не это. – Я знаю, как тебе важна сестра. Мне жаль. Это все, что он может сказать. Но я его не виню. – Значит, следующие на очереди – семнадцатилетние, – это не вопрос, и Гильад знает. – Чем скорее найдем разгадку, тем лучше, - тихо говорит он. Я тупо смотрю перед собой. Разгадку. Конечно. Как только я все закончу, Воанергес будет в безопасности. Машинально киваю, отгоняя не лучшие сюжеты, вставшие перед моими глазами. – Зачем они вообще увеличили срок службы в этом году? – Никто тогда не знал точно, как все обернется. Была лишь надежда на светлое будущее. – Надежда, – вторю я Гильаду. – Она всегда все губит. – Не все, – он не выпускает мою ладонь из своих рук. – Мы способны продержаться. Не зря же мы одни из сильнейших. Я хмыкаю, чувствуя, как тяжелый груз на моих плечах немного ослабевает.