Глава 43

Макх и Вейхала были воздвигнуты в трех разных местах для равномерного распределения магического потенциала между дельфи. Все шесть магических артефактов должны были служить дельфи и только дельфи. Из рассказов Тоара Уреса – Значит, это твоя сестра? – Ярса смотрит на меня без тени каких-то особенных эмоций. В принципе, его обычный взгляд. – Угу, – я вожу ложкой по тарелке, в спешке поглощая кашу. – Куда ты так спешишь? – Ракель уже второй день подряд замечает мою панику. Я отрицательно качаю головой, не удостаивая ее ответом, и продолжаю есть. – Что непонятного? Теперь все иначе. Приехала сестра, и все отходит на второй план, – подводит итог Цезония. И она чертовски права. – А что нам делать с учебниками? Мы прошерстили уже добрую часть библиотеки, но все равно не нашли того, что нужно, – встревает Марк. Я снова отрицательно мотаю головой. – Я нашла еще кое-что. Забыла вам сказать. Все тут же обращают на меня свое внимание. Я сглатываю. – Ну, на самом деле, ничего такого, просто сведения, как… – оглядываюсь, проверяя, что нас никто не подслушивает, – как все разрушить. – Где ты их нашла? – Цезония подается вперед, говоря чуть громче шепота. – Один из них дал мне что-то вроде старейших записей. – Вот так просто? Ты сотрудничаешь напрямую с ними? А с нами когда хотела поделиться? – выгибает бровь Цезония. – Я не думала, что смогу прочесть… – Да ладно, – перебивает она меня, – мы ведь вроде как заодно. Хотя интересно, почему тебе попалась именно информация о разрушении. – Без понятия. – Неужто ты решила поменять все планы? – Нет же! Что ты такое говоришь?… – А я бы поменяла. Что-то они не сильно жалуют нас, не находишь? Почему они достойны магии, а люди – нет? Пусть тогда все будут на равных. Без магии вовсе. – Цезония, они же умрут! – чуть громче, чем нужно, восклицаю я. – Разве? А кто-то это раньше проверял? – Их магия истощается от потери одного источника из трех, логично предположить… – Такие же догадки, как и о том, что мы в силах все вернуть на якобы свои места. – Цезония, – предостерегающе говорит Марк. – Ты ведь это не серьезно? – А что, я согласен с ней, – подает голос Ярса. – Все, во что мы верим, держится лишь на догадках. Так почему бы не подумать о другом исходе? – Они не заслужили такой участи, – вставляет Ракель. – А мы, значит, заслужили? – Цезония приподнимает бровь, скрещивая на груди руки. – Нам ничего не будет. – Ракель, я совсем не про это. Прямо сейчас твой брат уже в пехоте, я не представляю, что ждет его там. Мои родственники тоже попали из Мессис в пехоту Оранди... Сестра Лоредены вынуждена была на три года раньше начать свою службу с дальнейшей подготовкой всего в две недели. А мы сами?... Вынуждены защищать отправиться в место, куда, скорее всего, устремится большая часть дельфи. И все это чертовски опасно! Эти люди, включая нас, мы все – это заслужили?! Цезония часто дышит, и я замечаю на ее спине руку Марка, поглаживающую в успокаивающем жесте. – Приказы отдавали люди, – отрезает Ракель и тут же осекается. Я бросаю на нее быстрый взгляд, затем на всех остальных. Они молчат, но кажется, я слышу мысли каждого. – Вот, значит, что вы думаете, – я поспешно собираю вещи. – Лори, не спеши, – одергивает меня Озрик, но я уже собираюсь уходить. – Да, давай, отнекивайся от приказов своей матери… Вау. Вот это да. Я и не думала услышать такое сейчас, даже от Цезонии. Волна гнева чуть не охватывает меня, но Ракель успевает вцепиться в мою руку. – Стой, не надо. Меня трясет, я хочу вывалить все свои эмоции на Цезонию, весь свой страх, весь гнев и чувство полной беспомощности перед обстоятельствами. Но рука Ракель твердо впивается в мое запястье, и на задворках сознания зреет мысль, что сейчас в одном помещении с нами моя сестра, которая может видеть мою слабость и разобщенность в рете. – Это было низко даже для тебя, – сквозь зубы шиплю я. Цезония хмыкает и отводит взгляд. Марк что-то тихо говорит ей на ухо, вероятно, прося одуматься. Ракель не выпускает меня. Заглянув мне в глаза, спрашивает: – Останемся еще ненадолго? Я коротко киваю, сажусь на место, но уже не притрагиваюсь к еде. Что я могу сделать? Мы с матерью даже не общаемся. Я не могу отвечать за все, что она делает. Даже если учесть, что я ее дочь. Это просто не в моей власти. Впервые я задумываюсь, что хорошо было бы и правда взорвать к чертям эту чашу, лишив таким образом обе стороны причины конфликта. Но я действительно не знаю, что будет в таком случае. Это слишком опасно. Даже для самой меня и всех, кто будет рядом. Я не уверена, что ударная волна не будет разрушительной. Я вообще ни в чем не уверена. Ракель сжимает мою руку под столом, и я немного успокаиваюсь. Замечаю, как со стороны учителей на меня смотрит Гильад. Вероятно, от его внимательных глаз не скрылась недавняя вспышка. Я ощущаю себя странно: слишком открыто, как товар на прилавке рынка. Словно мои мысли транслируются на моем лице, и каждый их читает, коверкает, переворачивает, как ему того хочется. Поганое, липкое ощущение. – Извини, – отведя взгляд, произносит Цезония. – Но я все равно думаю, что теория с разрушением такая же живая, как и теория с переносом. Если все это можно прекратить, избавившись от главной проблемы, то почему бы не попробовать? – Я не знаю, как это отразится на всех, кто будет рядом. Я не могу быть уверена в благоприятных последствиях после разрушения. – Две стороны одной монеты, ты также не уверена, и даже не знаешь вовсе, как ее перенести. Голова начинает болеть, когда я воспроизвожу в памяти символы, увиденные мной совсем недавно, вырубленные на сыром камне. – Они нападают на академию, – продолжает Цезония. – Без предупреждения. Мы вообще можем быть уверены, что на той стороне находимся? – А на какой нам быть? Вечной войны? – перебивает ее Озрик. – Нет, – отвечает Цезония. – Я лишь предлагаю третью, нашу сторону. Я бы могла согласиться с ней, только пока не чувствую достаточной уверенности в себе, чтобы сделать это. – Мы опоздаем, – окликает нас Ярса. – Да, идем, – подхватывает Ракель. Мои мысли на занятиях полностью заняты размышлениями о Макх и Вейхале. Что если мы действительно сами соглашаемся на то, чтобы дать противнику сильнейшее оружие? Как в таком случае они обойдутся с нами? Я не говорю о Велине, Тоаре, но есть ведь и другие дельфи. И их много. И они настроены весьма решительно в своей войне.

***

После занятий я спешу в пещеру. Меня уже ждет там Селима. Перекидываясь парой фраз, мы приступаем к обычной тренировке. Заметив мою рассеянность, она становится свирепее. Но я привыкла к ее технике, знаю уловки, поэтому с легкостью отбиваю атаки и сама выхожу из защиты. Уже заканчивая тренироваться, Селима подкидывает свой клинок и прямо смотрит на меня. – Гильад передал, что сегодня ты встречаешься с Тоаром. Я киваю ей, все еще находясь мыслями совсем в другом месте. – Ты ведь что-то нашла, да? – Да, – тут же отвечаю я. И жалею. Я не хочу снова выслушивать сомнения, которые итак плотно осели в моем мозгу. – Не хочешь – не говори, просто знай, что я придерживаюсь мнения, что решение не обязательно должно быть одно. – Откуда ты знаешь? – Слишком долго находилась рядом с Гильадом, чтобы видеть в решении каких-то ситуаций один выход. – Очень предусмотрительно. – А то. Селима вертит в руках клинок, и задумчиво смотрит на сферу света, созданную мной на скорую руку для освещения пещеры. – В любом случае, – продолжает она, – я не уверена, что это правильно – возвращать им магию спустя столько лет. Что-то тут не клеится. – Ты сейчас серьезно? – Вполне. Просто подумай, Макх и Вейхала ни разу не сдвигались с места, явно с самого начала не было предусмотрено, что Великий Раскол так сильно поменяет их расположение, и там, где океан, будет суша. Ну это ладно. С чего тогда предусматривать возможность перемещения? Забавы ради? Очень сомневаюсь. Мне кажется, мы смотрим не в ту сторону. Мне хочется быть с ней откровенной: – Я знаю, как ее уничтожить. – Что уничтожить? Макх, что ли? – Угу, – я киваю, следя взглядом за своим и ее клинками. – Ничего себе, – она хмыкает. – Нет, мне, конечно, приходило подобное в голову, но озвучивать, а тем более знать, как это сделать – совсем другое дело. – Я не знаю, какие будут последствия. – Будто знаешь о том, что случится, если мы решим передвинуть хоть на сантиметр самый могущественный артефакт. – Ты говоришь как одна девушка из моего рета. – Я говорю вполне себе логичные вещи. Мы не можем заранее проверить ни один, ни другой исход. Но то, что ты нашла, как избавиться от главной проблемы в этой войне, вселяет надежду. – Это опасно. – Конечно, это опасно. Не говори, что ты не знала, на что шла. – Не то чтобы у меня был выбор… – Он есть у тебя до сих пор. Я бы на твоем месте присмотрелась не к логичным действиям своей матери, но к тому, что творит верхушка дельфи. Нападения на академию, штурм севера, судьба не доехавших повозок – выжившие дети находятся в плену. Все внутри меня холодеет. – В плену? – Ну да. Я подслушала разговоры старших. Иногда моя находчивость позволяет мне таким заниматься, – она грустно ухмыляется. – Но мы же вытащим их? – Как? Они сейчас на дне Деорсума под воздействием магии. Как думаешь, сколько они еще будут эту магию держать, прежде чем убить пленников? Рукам и ногам резко становится зябко. Я и не могла себе представить такой ужас. – Они потребовали, чтобы мы пустили их к Макх и Вейхале, – продолжает Селима. – Ну, так я слышала… В обмен на пленных. Рекс еще думает. Пожертвовать примерно двенадцатью людьми в обмен на безопасность всего королевства… Я уже знаю решение своей матери. Но она так просто не сдастся. Поэтому ей нужно подкрепление. Она приложила все силы на противодействие вражеским атакам. Методы моей матери хоть и можно было оспорить, но методы дельфи были ужасающими... Ужасающими и в своем отчаянии, и в своей безжалостности. – Так что я бы на твоем месте хорошенько подумала. В любом случае, у тебя есть чуть меньше двух недель. Я киваю, оцепеневшая от новых бегущих лавиной мыслей в своей голове, стирающих собой все, что было до, заставляющих иначе взглянуть на окружающий меня хаос.

***

Тем же вечером я стою у изножья лестницы, почти касаясь носками ботинок океана, и дожидаясь Тоара. Размышления тянутся красной нитью от момента восстания и вплоть до сегодняшнего дня. Но вот уже водная гладь подергивается импульсом. Я отчетливее различаю темное тело, поднимающееся ко мне. Высокий, темноволосый, как Велина, он возвышается надо мной. – Добрый вечер, Лоредена, – тон спокойный. В руках стопки камня. Штук восемь, как и в прошлый раз. – Это последнее, что мне удалось отыскать. Боюсь, древнее быть не может. Я принимаю у него камни, едва взглянув. – Я все еще без понятия, как мне перевести с этого древнедельфийского. – К сожалению, все переводы были утеряны, и я сомневаюсь, что кто-то еще его помнит. – Очень жаль. Действительно, безумно жаль, учитывая, что мы все еще не знаем о последствиях. – Тебя что-то волнует? Я немного думаю, стоит ли говорить ему про свои опасения. И все же решаюсь. – Я сумела разгадать часть символов. Вот только совершенно не знаю, ни что ждет меня, ни вас, ни всех людей потом. – К сожалению, мы вынуждены рискнуть. Вот, значит, как… – То есть? – Мы с самого начала не могли обещать, что это будет безопасно. – Ясно, – мои руки сжимаются на камне. – Тогда я, пожалуй, пойду дальше расшифровывать. – Ты можешь задать мне любой волнующий тебя вопрос. – Я уже задала один такой. – И не получила удовлетворяющего ответа, я понимаю, – Тоар вздыхает. – Тогда зачем все это? – недоуменно спрашиваю я. – Ради спасения, чтобы не повторять ошибки прошлого, не возрождать то кровавое восстание… – он смотрит на меня внимательным темным взглядом, в котором еще плещется надежда. – О каком восстании идет речь? – не понимая слов повстанца, спрашиваю я. – Удивительно, что ты не знаешь. Это произошло четыреста лет назад. Эпицентр военных действий был в Хамэше. Мы хотели объявить всему Навему, что Макх и Вейхала принадлежат нам, дельфи. К сожалению, мы с людьми на нашей стороне были не так сильны, как нам казалось, чтобы одержать победу. Мы были слишком самонадеянными, полагаясь на свою прежнюю силу. Я слушаю его и не верю своим ушам. Если это так, то и само восстание антиков – красиво завуалированная ложь, подаваемая нам на стертых устоях навемского общества. Мне становится дурно, но я все же проглатываю это чувство. – И все же, вы не можете быть уверены, что возвращение Макх и Вейхалы вас спасет, – возвращаюсь я к прошлому вопросу. – Это наш единственный шанс. Я отрицательно мотаю головой. – Ладно, мне правда пора, если я хочу хоть что-то разглядеть сегодня. – Еще кое-что… Я вопросительно смотрю на Тоара. – Все, что я знаю о приказах, весьма расплывчато, но постарайтесь быть аккуратными в академии ближайшие дни. – Кроме похищения нас ждет еще что-то?! – я уже не сдерживаю своего негодования. – Возможно. Я не могу сказать точно. Блестяще. – И Гавриэла с Гильадом уже в курсе? Он кивает. – Ладно, тогда я передам своему рету. – То, что ты делаешь ради нас… это многого стоит. Не находя в себе сил ответить, я молча смотрю на него какое-то время, затем разворачиваюсь и ухожу.