Троица

21:58 26 сентября 2028 года Общежитие РВВДКУ, г. Рязань В небольшой комнате, на вид не более 10 квадратных метров, три друга захотели посмотреть телевизор. Вечером это было их единственным развлечением, которое появилось у них относительно недавно. 4 месяца назад по общежитию их военного училища попал американский дрон-камикадзе, спровоцировав взрыв, пожар и множество жертв их однокурсников. На телевизоре, по просьбе военного начальства, был лишь один канал — «Россия 24», на котором то и дело крутились военные сводки со Второй Украинской Кампании. Сегодня был очередной повтор новостей. Устроившись на койках, один из них взял в руки пульт. – Димка, врубай! — сказал товарищу Степанцов, прежде чем тот нажал на заветную кнопку. – Витя, прекрати меня торопить. Новости, небось, даже не начались, — ответил Дима Бочаров спокойным голосом, желая этим оправдать свою медлительность. И вправду, новости даже не начались, это был конец какой-то политической программы с неизвестными людьми, названных здесь «экспертами» по всем вопросам и проблемам России-матушки. Бочаров быстро убавил звук. – Я же говорил, — самоутвердительно и с улыбкой на лице сказал Димка. – Ой, да ну тебя! Лишняя предосторожность никогда не мешает! — жалобно ответил Степанцов. – Ага, особенно в вопросе закрытия дверей в кабинет с той женой декана в твоём бывшем университете. Бочаров громко рассмеялся. У троицы имелись свои шутки друг над другом, особенно они нравились Димке. Особенно над Степанцовым. Виктор был высоким, русоволосым и подтянутым молодым парнем с голубыми глазами и немного смуглой от загара кожей, потому имел в университете определённый успех у женщин, пока его не отчислили за совокупление с женой декана. – Я хотя бы под тяжестью своего веса не топил судна ради страховки! — сказал в ответ Степанцов. Здесь имелся свой смысл. На момент знакомства у Бочарова имелся лишний вес и он стал в глазах сослуживцев армейским «нехватом», который был готов съесть даже свинью, что была заготовлена для генеральской охоты. Сейчас же он очень высокий черноволосый мужчина, ныне не страдающий лишним весом, с чистой белой кожей и зелёными глазами. – Прекратите огрызаться, новости уже начинаются. Димка, вруби звук. Это был спокойный и чуть вибрирующий голос их третьего товарища, мгновенно прервавший их спор о важном. Бочаров вновь включил звук и их внимание стало приковано к экрану телевизора. — ...Срочные новости! — начала говорить ведущая. — Министр обороны России Андрей Гурулёв от лица Генерального штаба объявил на выступлении перед Государственной думой о начале полномасштабного наступления на всех участках фронта против войск украинских неонацистов. Напомним, ещё в начале войны президент Владимир Путин объявил о частичной мобилизации в ряды российской армии для защиты государства. На прошлой неделе Андрей Гурулёв заявил, что мобилизация полностью завершена и наступление — лишь вопрос времени... – Что-то мне это не нравится... Это вновь был голос Лёши Шарапова — третьего товарища из их троицы. Блондина невысокого роста с тёмно-зелёными глазами, подтянутого телосложения и с бледно-белой кожей. Его голос, обычно спокойный, сейчас звучал глухо, с металлической ноткой, которая не предвещала ничего хорошего. – Шара, что-то не так? — спросил Бочаров у своего друга. – Не то слово, — резко ответил Шарапов, не отрывая взгляда от экрана, где мелькали кадры военной хроники. — Я это наступление ещё в Первую Войну видел во время «Цаликовского наступления». Там много наших полегло. И мой батя в том числе. Повисла тишина. Димка и Витя переглянулись. Историю отца Шарапова они знали: подполковник и командир батальона, а далее и бригады, попал в окружение под Запорожьем в 2023-м. Выжил тогда едва ли каждый десятый. – Лёх, сорян... — начал было Бочаров. – Не извиняйся, — оборвал его Шарапов, и его глаза блеснули холодной яростью. — Вы сами знаете как его убили. Он тяжелораненый в плен попал к наёмышам из всего блядского интернационала, что едут убивать наших за доллары. Они его пытали, убили, а потом выбросили тело, как собачье, чтобы мы знали, с кем имеем дело. – Твари... — выдохнул Степанцов. – Уёбища. И я смотрю на эту хуйню и вижу, кто за всем этим стоит. Не «киевская хунта неонацистов» какая-то, а вполне себе советники наших западных партнёров сидят, а их натовское оружие прет со всей Европы. Англосаксы решили устроить нам ещё один Афган с изменением одной переменной в виде солдат, теперь хохлы вместо моджахедов. – Ты про спонсоров ихних? — уточнил Степанцов. – Про кого же ещё? Байден до 2024-ого, Шольц до Мерца, Макрон до Ле Пен — вся свора. Плевали они на всех, лишь бы Россию обескровить. Для них мы все «орки», которых надо давить, — голос Шарапова дрогнул, но тут же стал жёстче. — Так что я этому «Западу» личный счёт имею. – А сейчас Гурулёв этот... — кивнул Бочаров на экран, где как раз показывали министра. — Помнишь, он про 20% «гнили», которые не поддерживают Путина, говорил? – И про ядрёную бомбу, — добавил Степанцов. — Типа мы разнесём ядеркой. Шарапов скривился, будто от зубной боли, и машинально провёл языком по сломанному зубу — память о неудачном рукопашном бое на учениях. – Ага, конечно... Лампас этот блядский думает, что если на танке проехать и ядрёной бомбой пошмалять, то проблема решится. В рот я ебал их геополитику. Я хочу одного: чтобы это наступление не было очередной мясорубкой, где солдат гонят как скот на убой, выполняя идиотские приказы талантливых оленеводов. «У нас есть всякая шелупонь — Британия, Франция и все остальные суслики, которые начали мечтать, что они великие по какому-то поводу. А что такое оперативное ядерное оружие? Это ракета "Калибр", которой сегодня мы бьём, например, по Украине, это тот же "Кинжал" в ядерном снаряжении, это "Искандеры" в ядерном снаряжении. Вполне можно по этим деятелям, которые очередные партнёры Украины, Польша и все остальные — милое дело. Кто ответит? Германия? Им это надо, ввязываться?» — вещал Андрей Гурулёв из телевизора, словно иллюстрируя мысли Шарапова. – Может бахнем? Обязательно бахнем, и не раз! Весь мир в труху!.. Но потом... — мрачно усмехнувшись, процитировал Шарапов армейский фильм «ДМБ» 2000-го года. В его исполнении фраза прозвучала не как шутка, а как мрачное обещание. Бочаров и Степанцов переглянулись, но промолчали. На этом день и закончился. Завтра их ждал очередной день в военной академии. Но каждый из них погрузился в раздумья насчёт будущего войны. Для Бочарова и Степанцова это была тревога, для Шарапова, сжимавшего в кармане старую фотографию отца, это была ненависть, ждущая своего часа. Будущее обещало быть кровавым.