Глава 5

— Он был достаточно умен, чтобы зайти так далеко, он будет знать, как позаботиться о себе. Он колибри, он не беспомощен, каким бы маленьким он ни был. — Я знаю, я знаю, звезды, он такой маленький, они оба такие маленькие. Такой молодой. Мы даже не можем оставить для него ни еды, ни припасов. Он, вероятно, подумает, что это ловушка. — Так что расставь вокруг этого очевидную ловушку. Он знает этот голос. Это Техно. — Я понимаю, к чему ты клонишь. Он обезвредит ее, подумает, что он умный, и пойдет за припасами, — ответил Фил. — Он молод, и он, вероятно, наблюдал, как этот выкидывает фокусы с идиотами, — чья-то рука гладит его по волосам, — он пойдет на это. Мы даем ему припасы, держим его поблизости, пока не сможем заманить его достаточно близко, чтобы поймать. В этих лесах нет ничего слишком опасного. Ничего такого, с чем не справилась бы колибри. С ним все будет в порядке. Фил хмыкает, неохотно соглашаясь. — Я ненавижу оставлять его там одного. — Он напуган, — отвечает Техно, — здесь он будет напуган еще больше, пока они не поймут, что мы ничего им не сделаем, они оба будут пугливыми. Вещь, на которой он лежит, немного сдвигается, рука снова гладит его по волосам. — Потому что он боролся долго и упорно. — Я знаю, — отвечает Фил, другая рука лежит на его щеке. Такая большая, что ладонь закрывает половину его лица. — Мы должны позаботиться о нем. Он весь в травмах, и его крылья нуждаются в хорошей чистке. Техно тихо смеется, а Уилбур скулит, когда штука, на которой он лежит, немного подпрыгивает. — Я знаю, малыш, ты устал. Ты заслужил свой отдых. Но ты в полном беспорядке. Уилбур хмурится. Он приоткрывает один глаз. Почему все такое яркое? Почему все болит? Он снова скулит, осторожно двигаясь, но от этого все боли усиливаются. Ему кажется, что он катится с холма и ударяется о каждый камень на пути вниз. Затем он вспоминает. Он упал. Он чуть не повредил себя и Томми. А потом они были в лесу. Затем он попал в глупую ловушку. Затем они пришли. Его глаза резко открываются. Его голова появляется. У него кружится голова, во рту сухо, шея горит от боли. Лицо Техно в нескольких дюймах от его собственного, орлиные глаза смотрят в его. Острый, целеустремленный. Хищник, шепчет инстинктивная часть его разума. Его дыхание прерывается. — Эй, милый, — тихо говорит Фил слева от него, Уилбур отрывает взгляд от Техно. Он тоже близко. Слишком близко. Слишком близко, они оба слишком близко. Ему нужно… Рука Техно лежит на спине, ладонь покрывает пространство между крыльями Уилбура, пальцы обвиваются вокруг его плеч по обе стороны от шеи. — Полегче, птенчик, — он нажимает мягко, настойчиво, и Уилбур не может оттолкнуться. Он прижат к груди Техно. — Успокойся. Уилбур щебечет, борется, пытается высвободиться. Он лежит на груди Техно, крылья Техно обвились вокруг него. Нет, нет, нет, нет, какого хрена, нет. Уилбур царапает рубашку Техно, пинается, пытаясь втиснуть ногу между ними. — Спокойно, спокойно, спокойно, — напевает Фил, — успокойся, ты в порядке, ты в порядке. Это только мы, дорогой. Уилбур рычит на него. — Я… — ворчит он, пытаясь вырваться из хватки Техно, — ублюдок, я уничтожу тебя нахрен! — Я знаю, я знаю, — говорит Техно, поглаживая большим пальцем крыло Уилбура, — выпусти это, ты можешь сражаться сколько хочешь. Уилбур визжит, он держится слишком близко к Техно, чтобы получить хороший угол для укуса, но на этот раз одна из его рук свободна. Он впивается когтями в ключицу Техно, пока не чувствует, как тот вздрагивает. — Отпусти меня! Ему больно. Ему так больно. Он замедляется, останавливается, задыхается, он не может собрать достаточно энергии, чтобы продолжать сражаться. Его пальцы разжимаются. — Ну вот, — напевает Фил, — ты ужасно устал, да? Другая рука касается его крыльев. Уилбур рычит и отдергивает крыло. — Не прикасайся ко мне! — Твои крылья — гребаный беспорядок, птенец, — воркует Фил, — позволь мне просто починить их для тебя, а потом мы займемся порезами и синяками. — Я сказал, не надо! — Уилбур рычит, но Фил только воркует. Он распахивает правое крыло Уилбура, его хватка крепкая, но, как у Техно, нежная. Он расправляет перья Уилбура, тихо цокая. — Что ты сделал? У тебя в перьях грязь. Уилбур рычит, дергая его за крыло: — Отпусти! Его сердце снова трепещет в груди. Когти Фила скользят по его крыльям, вытаскивают веточки и листья, пробегают по краям его перьев, разглаживают лопасти, пока шипы не соединяются вместе. Он работает вдоль маховых перьев Уилбура, у внешнего края его крыла. Уилбур безмолвно скулит. Это сбивает с толку. Страшно чувствовать когти Фила так близко к себе, чувствовать Фила так близко к себе. Иметь Техно, прижимающего его к своей груди, маленького, беспомощного, уязвимого. Неспособный сделать ни хрена, если они решат причинить ему боль. Это заставляет его сердце учащенно биться, тело содрогаться, дыхание сбиваться. Это по своей сути пугает. Но знакомый порядок прихорашивания, ощущение рук, скользящих по его крыльям, даже рук Фила, успокаивает. Успокаивает, на чисто инстинктивном уровне. Он дрожит в объятиях Техно, пока Фил спускается со своих первых мест на вторые. — Видишь? — Техно бормочет, его дыхание едва касается волос Уилбура, — все в порядке. Мы приведем тебя в порядок и позаботимся о тебе. Уложу тебя в гнездо и принесу тебе что-нибудь поесть. Уилбур скулит, сбитый с толку, пойманный где-то между страхом и безопасностью. Рука Фила отрывается от его внешних перьев, чтобы погладить тело крыла. — Ты хочешь этого, милый? — он тихо спрашивает, — все хорошо и безопасно в нашем гнездышке, вы завернуты в одеяла и о вас заботятся? Глаза Уилбура горят. Он так и делает. Он действительно этого хочет. Он отчаянно этого хочет. Но он не может этого получить. Это ложь. Это самая жестокая ложь, которую ему когда-либо говорили. Потому что он им не нужен. Им нужен Томми. Они хотят забрать Томми, и когда он будет у них, они покинут Уилбура. Если они будут добры, они оставят его целым. Если нет, они уничтожат его и оставят в лесу с животными. Его дыхание прерывается на всхлип. — Ты можешь это получить, — говорит Техно, его голос грохочет над ухом Уилбура, — это для вас, бесплатно. Вам не нужно ничего делать, просто позвольте нам позаботиться о вас. Ты можешь быть в безопасности, ты можешь быть нашим. Уилбур вздрагивает, когда Фил переходит от маховых перьев к кроющим. Слезы тихо и ровно стекают по его щекам, впитываясь в мягкую рубашку Техно. Фил напевает, мягко и немного хрипло, когда работает, начиная с переднего края, продвигаясь перо за пером, ряд за рядом, прокладывая себе путь к спине Уилбура. Легкое движение поднятого пера, раздражение от ветки, листа или кусочка лесного мусора, который отрывается, нежный рывок, идущий вниз по древку, выравнивая шипы. Все по порядку, по одному перышку за раз. Голос Фила омывает его, сердце Техно под его ухом отбивает такт, он плывет, нежно убаюканный, защищенный и лелеемый. Это не для него, но он может притвориться, что это так. Прошло так много времени с тех пор, как кто-то так чистил свои перья. С мягкой уверенностью, а не с неуклюжими попытками Томми подправить лопатки, до которых он сам не может дотянуться. — Ну вот, — наконец бормочет Фил, — вот и все, разве это не лучше? Все улажено. Он нежно гладит перья Уилбура. — Теперь другое, хорошо? Уилбур издает неопределенный жужжащий звук. Даже он не уверен, что это должно означать. Он уверен, что это не имеет значения. Фил начинает снова, с первого махового пера своего левого крыла. Уилбур тихо вздыхает, безвольно падая на руки Техно. Он одобрительно урчит, гладя Уилбура по волосам рукой, достаточно большой. Когти достаточно длинные, чтобы пронзить его, достаточно одного промаха, чтобы уничтожить его, когда Техно проводит пальцами по задней части его шеи. Вместо этого он начинает чистить лопатки левого крыла Уилбура. Фил шлепает его по руке: — Ты должен сделать нижнюю сторону, это моя. Техно издает обиженный звук, но в его голосе слышится смех. — Эгоистично. — У тебя будет время для сближения, — упрекает Фил, — ты сможешь подержать его. Рука Техно прижимает Уилбура ближе: — Да, — говорит он с ноткой самодовольства в голосе. Фил фыркает. — Задница. Техно хмыкает, все еще самодовольный, и целует Уилбура в макушку. — Ревнуешь? — Ты же знаешь, что я такой, — фыркает Фил. Он кладет руку на затылок Уилбура, потирая подушечкой большого пальца линию роста волос. Он мог легко скрутить пальцы и вонзить когти в горло Уилбура. Вместо этого он нежен. Как будто Уилбур — это что-то драгоценное. Это не так, он знает, что это не так. В лучшем случае он — средство для достижения цели. Его легче запомнить, когда Фил не работает своим методичным, гипнотическим способом над своими перьями. Уилбур издает тихий звук в глубине горла и слегка шевелит крылом, совсем чуть-чуть. В какой-то момент все его мышцы были заменены бесполезными имитациями самих себя. Он едва может двигаться. — Ты расслабляешься, — отмечает Техно. Фил смеется: — Извини, птенчик, я вернусь к работе. Уилбур удовлетворенно вздыхает, дергая за следующее перо, позволяя себе упасть обратно в это мягкое, бесформенное место. Успокоенный на полпути ко сну, но плавающий только на поверхности, не позволяющий себе нырнуть под воду. Он отслеживает прогресс Фила по рядам его левых кроющих перьев, пока, наконец, последнее перо не встанет на место. Фил снова проводит рукой по крылу Уилбура, точно так же, как он делал с правой. — У тебя такие красивые крылья, — бормочет он, — прелестная маленькая певчая птичка, держу пари, твой голос еще красивее, да? Ты мог бы спеть для нас, если бы захотел. Ты не обязан, но мы хотели бы тебя послушать. Техно гудит в согласии. — Наш маленький пересмешник поет по утрам или ночью, когда ты захочешь, все, что ты захочешь спеть. Фил тихо посмеивается: — Ты, наверное, мог бы даже подражать другим певцам, а? Ты был таким хорошим актером. Я уверен, что ты затуманил глаза кучке идиотов, не так ли? Так умно и сообразительно, так хорошо, что ты так защищаешь своего друга. Руки Фила обвиваются вокруг него, оттягивая его от груди Техно к своей. Уилбур открывает глаза, его голова безвольно откидывается на грудь Фила. Он тупо моргает. Фил прижимается щекой ко лбу и напевает: — Это была забавная игра, — тихо говорит он, — но, боюсь, у меня это получается лучше, чем у тебя. Но я научу тебя, умная маленькая птичка, ты будешь великолепна. Теперь, когда его лицо больше не прижато к груди Техно, Уилбур видит, что они в комнате. Гнездо. Не то, в котором они с Томми остановились. Это — каким-то образом — больше, роскошнее. Смутно он понимает, что это, должно быть, гнездо Фила и Техно. Он снова моргает. Пытается подняться из бескостной, мирной дымки. Техно тянется к его лицу, его когти аккуратно загнуты, когда он приподнимает подбородок Уилбура согнутым пальцем. — Звездный мальчик, откуда у тебя все эти синяки? Тебя не было всего час. — Упал, — бормочет Уилбур, сам того не желая. Фил и Техно напрягаются. — О, дорогой, — напевает Фил, притягивая его ближе, — звезды, я так рад, что с тобой все в порядке. Техно… — Я уже понимаю, — говорит Техно, выбираясь из гнезда и пересекая комнату. Уилбур в замешательстве смотрит ему вслед. Какого хрена он получает? Он снова выходит из тумана. Он взмахивает крыльями, пытаясь их раскрыть. — Что ты… — Полегче, милый, — бормочет Фил, — мы просто возьмем аптечку и позаботимся о тебе. У тебя есть что-нибудь похуже синяков? Как ты упал? Ты вообще попал в живот или грудь? Уилбур трясет головой, пытаясь прояснить ее. Что? Почему их это волнует? — Все в порядке, — справляется он, вырываясь из рук Фила, — я падал хуже, чем это, какого хрена ты… Возвращается Техно с маленьким сундучком, зажатым под мышкой. — Полегче, малыш, — упрекает он, садясь обратно, подогнув одну ногу под себя, — не напрягайся. Дай мне посмотреть на твою голову. — Что? Нет, пошел ты, — Уилбур откидывает голову назад, пытаясь избежать руки Техно. Это не работает, некуда идти, негде спрятаться, нет возможности убежать. Техно хватает за подбородок и поворачивает голову в сторону. — Да, это определенно должно быть больно, — он оценивающе смотрит на Уилбура, поджимая губы, — я думаю, ты слишком рассеян, чтобы проверить. Он наклоняется ближе, наклоняя голову Уилбура в одну сторону, затем в другую: — Зрачки выглядят хорошо, но это не плохо, если ты это сделаешь. Уилбур откидывает голову назад, но Техно не дает ему уйти. — Давай займемся этим порезом, пока в него не попала инфекция, — мягко говорит он, — дай мне посмотреть на тебя, мальчик, перестань двигаться. — Нет, отвали, — огрызается Уилбур. Техно хмыкает и, наконец, отпускает его. Он хватает бутылку и наливает немного на сложенную ткань, затем его руки возвращаются. Уилбур уклоняется, когда Фил издает нежный успокаивающий звук. — Все в порядке, дорогой, просто немного целебного зелья. Целебное зелье?! Они используют целебное зелье? На крошечном гребаном разрезе?! Какого хрена им тратить на это что-то столь ценное, на что-то такое крошечное, как порез? На чем-то столь несерьезном? Он шипит, когда ткань касается пореза. Холодно и больно. — Я знаю, я знаю, — бормочет Техно, — у тебя все хорошо получается. Почти готово. Жжение исчезает, и прохлада сменяется жужжащим теплом. Уилбур издает сдавленный звук в глубине горла. Он никогда раньше не пробовал целебное зелье, такой человек, как он, никогда даже близко не подошел бы к чему-то подобному, но он слышал о том, каково это. Они действительно сделали это, они нанесли целебное зелье на его порез. Даже если это всего лишь крошечная капля из бутылки, использовать ее — потратить ее — на него. Может быть, они просто настолько богаты, но Уилбур не знает, есть ли кто-нибудь достаточно богатый, чтобы вот так просто тратить целебные зелья. Техно даже проводит салфеткой по чувствительному месту на щеке, на котором, должно быть, образуется синяк. Уилбут сидит на руках у Фила, ошеломленный уступчивостью, пока Техно ищет каждый маленький синяк и царапину на его открытой коже и аккуратно наносит на них целебное зелье. — Болит ли где-нибудь еще? — он тихо спрашивает, когда закончил. — Казалось, что он двигался нормально, я не думаю, что у него есть какие-либо повреждения, верно, Уилбур? — Фил спрашивает. — Что? — Что-нибудь повреждено? — Техно повторяется, медленно и четко, терпеливо. — Я так не думаю? — Уилбур бормочет, сбитый с толку. — Хорошо, хорошо, есть внутренние повреждения? — Что? Какого хрена ты делаешь?! Техно прижимается к его груди, нежно, но твердо, медленно увеличивая давление на ребра. Уилбур пытается вырваться, но Фил крепко держит его. — Он просто хочет убедиться, что ребра целые, все в порядке. Техно хмыкает и опускает руку к животу Уилбура. Уилбур напрягается, останавливается. Техно мог бы напасть на него. Может вонзить свои когти в Уилбура. — Что-нибудь не так? — спрашивает Техно, мягко и нежно, проводя рукой по животу Уилбура, — Уилбур, ты должен ответить мне по этому птенцу. — Нет? Техно вздыхает: — Хорошо, я думаю, тогда он в порядке. — Слава звездам, — бормочет Фил, гладя Уилбура по волосам. Его руки расслабляются, но у Уилбура все еще нет шансов выбраться из них. Техно сворачивает ткань и ставит сундук на землю. — С этим закончено, — говорит он, — давай закончим с твоими крыльями и дадим тебе что-нибудь поесть, а потом ты сможешь вернуться ко сну. У тебя был жуткий день, малыш. — Ты бы просто ушел? — Уилбур требует. Его тон застает врасплох даже его самого. Он звучит сердито, разъяренно, но больше всего он звучит — он звучит слишком уязвимым. Грубый и отчаявшийся. Его горло сжимается, глаза горят. Он измотан. Он не может смириться с этим — с этой игрой, в которую они играют. — В чем дело, дорогой? — спрашивает Фил, притягивая его ближе, поворачивая его так, чтобы Уилбур мог спрятать лицо у себя на груди. — Просто остановись, — Уилбур говорит, — перестань притворяться. Я не… Я не тот, кто тебе нужен. Я всего лишь средство для достижения цели. Я хочу, чтобы это было реально, но это не так, и это хуже, чем пытка, когда ты размахиваешь этим передо мной. Я не собираюсь помогать тебе ловить Томми. Так что ты можешь перестать притворяться. Просто остановись. Фил издает звук, низкий и обиженный. — О, милый, нет. — Мальчик… — говорит Техно, колеблясь, — это не то, что здесь происходит. Его рука гладит крыло Уилбура. — Дело не только в Томми, — напевает Фил, прижимая его к себе, — мы тоже хотим тебя. Уилбур… Уилбур не может… Это неправда. Это не имеет смысла. Это ложь, и притом глупая, но он не может к ней прикоснуться. Даже думать об этом невыносимо. — Зачем он тебе нужен? Он едва знает какую-либо магию, он уже через многое прошел. Пожалуйста, просто отпусти его. Пожалуйста, не… — Нет, нет. Мы бы никогда не использовали его или тебя. Любого из вас. Речь идет не о том, чтобы быть колибри. Речь идет о том, чтобы иметь тебя. Для вас обоих. — Ты лжешь. Фил тихо вздыхает, разочарованный. — Ты знаешь, я видел вас обоих несколько недель назад. Уилбур напрягается, Техно издает низкое мурлыканье и снова проводит рукой по крылу. — Все в порядке, просто послушай. — Мы были в Л’Манберге, и я видел, как вы двое обманывали какого-то пекаря на хлеб, — в его голосе слышна улыбка, мягкая и нежная, — ты был замечательным актером, ты хорош в обмане людей, маленький пересмешник. Такой умный. Техно гудит в согласии. Уилбур хочет уклониться от похвалы, от мягкого, восхищенного тона. Это не… — Ты получил буханку от пекаря, — продолжает Фил, и Уилбур вспоминает это. Вспоминает, как чувствовал в своих руках еще теплый хлеб и был так голоден, что его так и подмывало просто съесть немного. — Я ожидал, что ты просто проглотишь это, но ты этого не сделал, ты спас это. Ты спрятал это в рубашку, пошел искать своего друга и отдал ему все это. — Ты так хорошо заботишься о нем, — бормочет Техно, — Фил рассказал мне об этом. Как ты убедился, что он получил больший кусок. Как ты всегда стоял между ним и всем, что могло быть опасным. Птенец колибри — уязвимое существо в этом мире, но ты делал все возможное, чтобы он был в безопасности и был счастлив. Ты так стараешься, не так ли? Это задевает его в самое сердце. Он делает. Он действительно пытается. Так сложно. Но этого недостаточно, этого никогда не бывает достаточно. На этот раз, конечно, было не так. — Сначала я даже не понял, что Томми — колибри, — бормочет Фил, — ты так хорошо справился, оберегая его. Так умно прятать его. Так смело встать между ним и миром. Я видел все это, вас двоих в том переулке, улыбающихся над украденной буханкой хлеба. Я хотел подхватить тебя прямо тогда и отвезти домой. Уилбур вздрагивает. Он даже не знал, что кто-то наблюдает, что Фил вообще был там, что он когда-либо видел их раньше. Техно втирает круг в спину в пространство между крыльями. — Я рассказал Техно все о тебе, и он тоже хотел тебе помочь. Потом ты пришел сюда, — напевает Фил, — и я знал, что так и должно было быть. Уилбур содрогается, ужасаясь тому, что его выбор привел к этому задолго до того, как он даже узнал об этом. Ситуация выходит из-под его контроля с того дня, как он тайком вывел Томми из особняка, и, наконец, ситуация настолько вышла из-под контроля, что он не знает, как это остановить. Как это исправить. Как избежать этого. Это было долгое время. Возможно, это всегда было неизбежно.