Часть 2

— Доброе утро, — сказала Сакура. Голос её прозвучал немного тише, чем она ожидала. Она словно чувствовала... неловкость. Мужчина вальяжно восседал в большом кожаном кресле. Заметив управляющую, он на секунду привстал и слегка наклонил голову в знак приветствия. Сакура подошла к журнальному столику, присела напротив кандидата и разложила перед собой его резюме. Первое, что привлекло её взгляд, — очень знакомая фамилия, которую она пыталась вспомнить. Быстро пробежавшись по документу, она отметила, что каждое достижение и каждая профессиональная веха были описаны лаконично, но убедительно. Подняв взгляд, она встретилась с его темными глазами. — У вас… впечатляющее резюме, — немного хрипловато произнесла Сакура, чувствуя неожиданное напряжение. Пауза повисла в воздухе, прежде чем она продолжила: — Но я хотела бы поговорить подробнее о ваших методах работы. Он слегка откинулся в кресле. — Мой подход, — прозвучал низкий, ровный голос, — скорее ориентирован на результат. Эффективность и точность — вот что имеет значение. В конечном счете, рациональность ведет к более предсказуемым исходам, чем... импульсы. Он говорил так уверенно и бескомпромиссно, что ей стало ясно: сейчас придётся показать не только свои профессиональные навыки, но и умение держать удар. Отложив папку с резюме, Сакура плавно, с нарочитой грацией, перекинула ногу на ногу. Изящная щиколотка в тонкой туфельке на шпильке на миг оказалась в центре внимания. Взгляд кандидата на мгновение задержался на её движении. Не было и тени пристального рассматривания, лишь мимолетное, но точное фиксирование точности и изящества её жеста. Сакура, едва заметно улыбнувшись, обратилась к нему по имени: — Итачи-сан… Наклонив голову в бок, он будто смотрел сквозь неё. — …скажите, какую цель вы преследуете, работая в нашей компании? — Моя цель — Итачи помолчал, собирая свои мысли. Он не торопился с ответом, внимательно взвешивая каждое слово. Затем, его бархатный голос, заполнил тишину кабинета: — Внесение своего вклада в проекты, которые действительно имеют значение. Создание пространства, которое не просто существует, но и функционирует на благо людей. Возможно, моё ведение архитектуры найдет здесь применение. Сакура, слегка удивленная прямотой его ответа, нахмурила брови. — Интересно... Но, если говорить откровенно, почему вы хотите это делать здесь, а не в другом месте? Чем именно эта компания вас привлекла? Он снова опустил взгляд на её ноги. Тонкий носок туфли медленно вырисовал круги по воздуху. Была ли это привычка, или бессознательно она скрывала лёгкое волнение? — Я вижу, что у вас есть возможность для развития. Здесь, насколько я понимаю, ценится не столько слепое следование, сколько возможность привнести что-то своё. Она прищурила глаза, пытаясь уловить за его словесным потоком хоть какое-то сомнение. — Звучит очень... оптимистично. Но как вы собираетесь работать с командой, если, как статистика показывает, многие архитекторы не умеют взаимодействовать в группе? — Я не стремлюсь действовать в одиночку. Работа в команде строится на взаимном доверии и умении слышать друг друга. Я готов к обсуждению даже самых непростых решений. Её взгляд скользил по его лицу, ища хоть малейшее отклонение от идеальной картины. Она привыкла видеть суть вещей, анализировать, не останавливаясь на первом впечатлении. И сейчас перед ней был человек, чья кажущаяся безупречность требовала более пристального изучения. Ей было интересно, насколько он способен ясно донести свою мысль до людей с разным уровнем понимания, или он просто предполагает, что все должны его понять. — Но как вы объясните свои идеи тем, кто может не быть знаком с вашими взглядами? Как вы будете разбираться с недопониманием? — Частью работы архитектора всегда является попытка донести свои мысли. Если я не смогу найти подходящие слова, то, возможно, стоит задуматься над тем, как именно я пытаюсь это сделать. — произнес Итачи. Сакура продолжила задавать вопросы, ища возможные противоречия, не давая беседе угаснуть. — А что, если ваш метод не сработает? Если ваши идеи не будут приняты?  — Тогда придется вернуться к началу и обдумать другие пути. Гибкость в подходе, пожалуй, одно из самых важных условий, как в проектировании, так и в жизни. — промолвил он, чуть усмехнувшись. Эта усмешка... она казалась уверенной, но не вызывающей. В этот момент она заметила, как его уверенность не подтачивалась ее вопросами, и внутренне это ее лишь мотивировало к более глубокому пониманию. Она сжала руки, но не могла не оценить его конструктивный подход. Но эта оценка не означала полного принятия. — Но... что если ваши идеи слишком эксклюзивны для нашей клиентской базы? Как вы справитесь с критикой со стороны клиентов? Ведь успех в конечном счёте зависит от удовлетворенности заказчика, не так ли? Итачи посмотрел на нее, как будто это был не просто вопрос, а значимая проверка. — Клиенты — это разнообразные люди, и их взгляды имеют значение. Я стараюсь найти точки соприкосновения между своим видением и их ожиданиями. Если потребуется, конечно, можно будет внести коррективы, — вновь произнес он.   Сакура, скрывая интерес, изучала язык тела Итачи, изредка отводя взгляд от его глаз. Он сидел в глубоком кожаном кресле, плечи расслабленно опущены, словно отдыхающие после тяжелой ноши. Сложенные перед собой руки говорили о сосредоточенности, о полном контроле над ситуацией. Едва заметная игра света или усмешка на его губах? Сакура не могла решить. Однако ее взгляд цеплялся за детали: поза с заложенными руками — не совсем закрытая, но безусловно сдержанная. Широко расставленные длинные ноги излучали уверенность, граничащую с безразличием — он владел ситуацией. Его ступни спокойно покоились на полу;  отсутствовало любое нервное ерзание, любая попытка изменить позу. Это спокойствие резко контрастировало с напряженностью его рук, заставляя мозг Сакуры лихорадочно искать скрытый смысл в этом противоречии. Мысль о необходимости перейти к более серьезным вопросам внезапно стала кристально ясной. — Итачи-сан, — начала Сакура с лёгкой усмешкой, внутренне рассчитывая поймать его на слове, — вы постоянно говорите о гибкости и адаптации. Но скажите честно — как вы реагируете, когда ваши идеи встречают резкую критику? Бывали случаи, когда коллеги или клиенты жестко раскритиковали вашу работу? Что вы тогда делали? Итачи встретил её взгляд без излишних эмоций, но чуть сжался внутри — вопросы идут в цель: — Конечно, бывали. Критика — неизбежная часть работы. Главное — отделять конструктив от шума. Если идея жизнеспособна, она докажет это временем. Я всегда стараюсь учиться на таких ситуациях, а не закрываться. Внимательный взгляд Сакуры играл интересом, она уже чувствовала, что скоро начнёт давление: — А что если критика не конструктивна? — голос стал тверже. — Иногда кажется, что некоторые боятся перемен и цепляются за устоявшиеся шаблоны. Как вы работаете с такими? Итачи хладнокровно, но мысленно прокручивая примеры из своего опыта: — В любом коллективе люди разные. Спорить с непримиримыми — пустая трата времени. Лучше понять, что их тревожит, и объяснить смысл перемен. Важно не только идея, а умение повести за собой. — Хорошо. А если ваши идеи сразу вызывают полное отторжение? Сможете ли признать ошибку, если из-за ваших решений пострадает проект? — Признать ошибку — значит взять ответственность. Если что-то пойдёт не так, я не побегу от своих действий. Команда и клиенты заслуживают честности. Старый скептицизм Сакуры скрылся за лёгкой насмешкой — пора сыграть на страхах: — Но что, если ваши «честные намерения» разрушат проект? Как вы предотвратите серьезные последствия для компании? — Неудачи — это возможность для роста, — ответил Итачи, чувствуя, что держит ситуацию под контролем. — Мы проанализируем ошибки и сделаем выводы. Бегство от ответственности — это не мой стиль. — Вы уверены, что команда и клиент останутся с вами после таких проблем? Доверие — штука хрупкая. — Уверен, — спокойно сказал Итачи. — Честность и открытый диалог — основа доверия. Если люди видят, что ты отвечаешь за свои решения и работаешь над ошибками, они остаются. Лёгкая тишина повисла в кабинете. Сакура откинулась в кресле, внимательно изучая кандидата. Хотя, считать его таким она не видела смысла уже. «Он говорит, что люди остаются, если видят, как ты отвечаешь за свои решения. А я вижу, что он не готов учитывать страхи и сомнения команды. Верит в себя, но что стоит за этой уверенностью?»— пронеслось у неё в голове. Сакура знала, что доверие — это не только честность, но и умение слышать и понимать окружающих. Но в её голове всё равно не укладывалось, насколько просто и уверенно он обходил все её острые вопросы. После долгой паузы, во время которой они молча смотрели друг на друга, Сакура перешла сразу к делу, не было смысла тянуть резину. — Хотелось бы увидеть, как ваши идеи будут реализованы на практике, — сказала Сакура.  Она подошла к своему рабочему столу, быстро схватила папку с яркой обложкой, и вернулась к нему.    — Давайте начнем с этого. Это новый проект «Солнечный свет», — произнесла она, протягивая ему папку. — Изучите, и после завтра жду вас в указанном месте. Итачи, слегка наклонившись вперёд, встал из кресла и протянул руку к папке. Сакура не могла не заметить, как он увеличился в высоту, словно тень, внезапно окутывающая пространство. — Понял. Сакура внимательно следила за ним, пока он полностью не скрылся за дверью. Ей достаточно было просто присесть, чтобы шумно выдохнуть, как в кабинет с легким шагом вошла Ино. Она молча устроилась в кресле, где еще минуту назад сидел Итачи, и на её лице заиграла ухмылка. — Выглядишь так, будто тебя только что поимели, — шутливо произнесла она, приподняв бровь.  И вправду. Это утро «взбодрило» её похлеще, чем крепкий эспрессо. А будущие дни обещают быть ещё более насыщенными событиями. Ты же хотела веселья, Сакура !? — Будь это на самом деле так, я бы не сидела с таким выражением лица, — не подумав, ответила Сакура. Еще и этого не хватало… — С кем же мы имеем дело? — продолжила Ино, поджав губы. — Я уже передала ему в руки проект. — Ооо, — загадочно протянула блондинка, — Наличие красивых мужчин в нашем коллективе всегда радует! Надеюсь, он не только хорош собой, но и умеет варить отличное кофе!  Харуно лишь закатила глаза. Ее подруга всегда проявляла интерес к симпатичным и самодовольным мужчинам с завышенной самооценкой. Возможно, последний аспект — «самолюбие» — не так уж важен для текущего кандидата. На протяжении всего собеседования Сакура не придавала особого значения его привлекательности. Она рассматривала его как потенциального архитектора, внимательно следя за его речью, действиями, жестами, легкой усмешкой и взглядами...  — Первое время буду наставлять и следить за ним, — подойдя к своему рабочему креслу, Сакура плюхнулась в него, устало потянувшись. — В остальном, дело уже за ним. — Только без твоих штучек, — на лице Ино возникла хитрая улыбка. — Ты ведь любишь заставлять их работать так, что они увольняются. — Переживаешь за него? — с ироничной улыбкой спросила Харуно. — Конечно! Кто-то же должен добавлять в нашу атмосферу немного юмора, — честно ответила Ино. — Ладно, пойду я, а то и сама начну переживать из-за работы. С легкой походкой на каблуках она скрылась за дверью.  — Не похож он на клоуна. Уже в тишине ответила Сакура.                                      *** Дверь отворилась, нарушая тишину в доме. Кинув сумку на ближайший диван, Сакура тащила свой зад прямиком на второй этаж. Она до сих пор не может привыкнуть к масштабам этого дома. С тех пор как она переехала к Какаши, стало сложно не только делать уборку, но и элементарно встать и пойти за вещью в другой конец дома, чтобы затем забыть, зачем вообще пришла. Дом стоял в тихом районе недалеко от работы. Это современное трёхэтажное здание с сдержанным минималистичным обликом, но фасады у него разнообразны — местами почти скульптурные, с множеством балконов и террас. Береговая сторона плотно остеклена и выходит на ухоженную зелёную лужайку, оформленную как поле для гольфа с грином. Интерьеры выдержаны в модернистском стиле и богаты деталями, декором и арт‑объектами. Она сняла туфли на ходу, устало потёрла ступни и вошла в ванную. Настроив воду на комфортную температуру, она разделась до гола. Закат медленно растекался по стенам: через маленькое окно в комнату просочился мягкий тёплый луч, ложась на кафель золотой полосой. Босые ступни холодили, пока она шла к зеркалу; в отражении её силуэт выглядел одновременно хрупким и упругим. Тело было подтянуто, но не напряжённо; в нём чувствовалась спокойная женственность. Она собрала волосы в аккуратный пучок простой заколкой и шагнула в душ — горячие струи смывали с кожи усталость, а пар поднялся мягкой вуалью вокруг неё.  День прошел быстро, пока она копалась в бумагах и документах. Постоянная работа в замкнутом пространстве давала ощущение недостатка нормальной работы и общения с людьми. Кстати, с того момента, как новый кандидат вышел из кабинета, она толком не выходила после него, что свидетельствует о том, что она просидела там целый день.  «Учиха». Мысль о том, чтобы получить больше информации о нём, заполнила её ум с поразительной ясностью. И сразу, как только она вышла из ванны, укрывшись полотенцем на голове и обёрнувшись им вокруг тела, Сакура направилась в гостиную, прихватив с собой бутылку вина и стеклянный бокал, на столике лежал ноутбук. Длинные ногти касались клавиш на клавиатуре, делая небольшие глотки дорого вина, она набирала необходимую информацию. Однако ей не удалось обнаружить ни одного сайта с данными об Учихе Итачи. Вернее, ей удалось лишь наткнуться на его известную фамилию. Можно было предположить, что это всего лишь однофамильцы. Её изумрудные глаза сканировали списки сотен известных личностей в поисках единственного имени, но безрезультатно. Однако один заголовок статьи неожиданно привлек внимание девушки. Она зашла на сайт и наткнулась на старую статью, опубликованную три года назад. Пролистав немного вниз, она увидела знакомое лицо: на фотографии была запечатлена группа из пяти человек. Среди них он, опершись локтем на своего друга, сохранял то же невозмутимое выражение лица, что и сегодня в кабинете.  Сакура решила внимательно изучить статью. Оказалось, что эта группа участвовала в международном конкурсе, где любой мог реализовать свои идеи и проекты. Как же она удивилась, когда прочитала, что их проект был удостоен награды от «Pritzker Prize» — самой престижной премии в архитектурной сфере.  Она вернулась к фотографии, на которой награду держал какой-то ботаник в центре, а слева от него выселся на голову выше Итачи Учиха. Сакура приблизила снимок так, чтобы остальные участники исчезли из поля зрения.  Откинувшись на спинку дивана, она глубоко вздохнула, подняла ногу и поставила ее рядом с ноутбуком, не обращая внимания на то, что оголила перед экраном. К губам она поднесла бокал; румянец уже залил её щеки, и тепло разлилось по всему телу. Глядя в черные бездонные глаза через экран монитора, она не имела ни малейшего представления о том, что делать дальше. Возможно, она подумает об этом уже завтра.