Там, где сбываются сны

Апрель гудел прилетевшими птицами, только отмерзшими от февральских холодов, но уже оглушительно громкими. Они заполняли треньканьем улицы, галдели и с утра, и днем, и вечером. Шумели-шумели-шумели. А еще шумели фонтаны, только включённые, еще не пахнущие тиной и цветением, весело выплёвывающие брызги воды в воздух. Веселая молодая девушка, кутающаяся в коричневое пальто, рассеянно пересекала парковую площадку именно в тот момент, как из встроенных в плитку труб брызнули предательские струи воды. Юная леди, позабыв о достоинстве, выпрыгнула со своего места раскрученной пружиной и совершила отчаянный марш-бросок к краю площадки. Избежав пару нахальных водных покушений, она успешно приближалась к краю. Но Посейдон, если в его ответственность вообще доверяют полуржавые фонтаны постсоветского микрорайона квартального значения, так вот если у него есть такие полномочия, был явно разгневан, что за канализации этого же микрорайона отвечает Аид, и был готов отыграться на любом невнимательном прохожем, несправедливо забывшем о начале сезона водных увеселений. В общем в силу вышеописанных или иных, недобросовестно упущенных автором, обстоятельств, по краю площадки по замыслу ли креативного архитектора, или в силу злого рока последними в общий ансамбль брызг подключились крайние трубы на площадке, когда девушка уже почти достигла дорожек. Звонкая струя холодной апрельской воды с привкусом ржавчины и застоя брызнула ей в лицо, невезучая девушка отпрянула и приземлилась на плитку сокровенным местом, ближе знакомясь со стекающими в канализацию ручьями. Стало кошмарно холодно то ли от леденящей эту нежную особу злобы, то ли в силу свежести апрельского воздуха. Солнечные веселые лучи бегло оглянулись на крысеподобную леди и спрятались за облака. — Боже, за что мне это? — наконец достигнув, пусть и с потерями, дорожек, Марина вскинула руки к небу. Кое-кто из прохожих нервно оглянулся на безумную, а круглощекий школьник, видевший представление целиком, радостно щелкнул камерой и с диким роготом унесся по дорожке к остановке. Прогулка для Марины на сегодня явно была окончена. Медленно плетясь к остановке, кляня Посейдонов, проектировщиков и себя за невнимательность, Марина чувствовала себя самым неудачливым человеком на свете. Наконец после долгого периода занятости на работе, она могла отлично провести свой выходной. Но вместо этого ее, кажется, ждал больничный. Кто-то осторожно дернул ее за мокрый рукав, явно желая добиться от нее внимания. Марина обреченно обернулась, искренне надеясь, что расхаживание в таком виде по улицам не является хулиганством. — Где Вы так промокли? — оказалось, это был кудрявый невысокий молодой человек. — Упала в фонтан, — от сковавшего холода не хотелось даже задумываться, что необходимо этому молодому человеку. Мерзкие холодные мокрые дорожки текли по спине. — Как? — молодой человек с явным любопытством разглядывал ее, но, спохватившись, что насупившаяся девушка не настроена на беседу, протянул ей полотенце. — Простите, оно немного влажное. Марина уже плоховато соображала и просто машинально взяла полотенце из рук незнакомца. Вытерев кое как воротник пальто и волосы, Марина вернула полотенце хозяину, просипев тихое: — С-с-спасибо. А Вы... Молодой человек скептически оглядел Марину и, вооружившись полотенцем, принялся сам протирать влажные дорожки с одежды и растирать ее закоченевшие ладони. В какие-то моменты его горячие руки касались кожи, пуская по ней разряды живительного тепла. Недовольный результатами своих трудов, молодой человек что-то пробурчал себе под нос и снял свою куртку: —Ваше пальто насквозь мокрое, в нем нельзя оставаться, снимайте. Марина, замешкавшись, подчинилась, и на ее плечи молодой человек накинул свою куртку, застегивая ее на все пуговицы до подбородка. Ткань приятно пахла весенними солнечными лучами и дешевым шампунем, продающимся в каждом хозяйственном. — Вы живете неподалеку? — парень продолжал свой допрос. Он остался в одной олимпийке, совсем тонкой для ранней весны, и сейчас явно озяб. — В нескольких остановках. — Да уж, дрянная история...— он немного помолчал, а потом, с сомнением, добавил: — Я живу неподалеку. Может, зайдете обсохнуть? Я не какой-то странный маньяк, не подумайте! Просто Вы простудитесь... Последние слова были выпалены слишком поспешно и он густо покраснел, ерзая на месте. Марина немного отогрелась в куртке, но мокрая одежда всё еще зябко ощущалась на теле. Прежде, чем взвесить опасность, она мгновенно согласилась: — Идёмте. И они, словно старые знакомые, побрели по ясной шумной улице. — Как Вас зовут? — Марина. А Вы? —Николай. Коля. — Надеюсь, Вы и правда не маньяк, — и она, фыркнув, чихнула. — Откуда у Вас полотенце с собой на улице? — С тренировки шел. Я плаваю, — неловко добавил он. — Я сегодня тоже, — подмигнула Марина. — Хотя вообще, апрель — плохое время, чтобы нырять в прорубь. — Да, Вы что-то припозднились. Крошечная квартирка старого панельного дома встретила их запахом сгоревшего кофе. — Простите, утром спешил на тренировку. Я надеялся, что запах выветрится. Пока Коля бегал по квартире, открывая форточки, Марина, пытаясь игнорировать ледяную липнущую одежду, оглядела комнату, в которую ее привели. Немного мрачная, цвета темного дерева. На стене — старые часы с кукушкой, на подоконнике нагромождение зеленых вазонов, в кружке на столе недопитый кофе. Комната, навевающая что-то старое и забытое, домашнее. Как пахнет старая детская книжка, или, если так будет угодно читателю, как ощущается возвращение в город детства. Через пару минут зашел Коля. Волосы у него немного растрепались, но он со сверкающими глазами протянул Марине полотенце и одежду. —Это моей мамы. Вам, может быть, будет большевато. И он широко улыбнулся. Что-то было в этом парне веселое и подкупающее. Как доверие ветру в начале марта. Когда всё еще холодно, и небо, высокое и серое, неумолимо давит сверху, но ветер, ветер будит, шевелит своей нежностью веру в то, что скоро придет весна. И вот уже Марина сидела на кухне, где Коля в третий раз пытался рассказать анекдот, не рассмеявшись на его середине, но у него ничего не выходило. Но Марина смеялась. Смеялась то ли с анекдота, то ли с неловкой жестикуляции Коли, то ли просто потому, что была молода и свободна. Солнечный зайчик полз по стене, подрагивая, вероятно, от смеха, и будто сам воздух был пропитан золотой пылью радости и весны. Потом Марина случайно пролила малиновый чай на пол и они в две руки пытались его убрать. Убрали никудышно, потому что через две недели у Марины всё так же клеились ноги к этому участку на полу. Конечно, в тот вечер она не знала, что через две недели она снова будет в этой квартирке, будет пить до утра малиновый чай и просматривать старые фотоальбомы, уткнувшись носом в кудрявую макушку. А тогда они болтали обо всём на свете, Марина рассказывала что-то неважное про работу, а он смеялся, словно это был его любимый анекдот, потом он пытался ее накормить, но в итоге спалил купленные котлеты до угля, пока она пыталась найти в его морозильнике пельмени. А потом они о чем-то говорили, и говорили, и говорили. Вечер опустился на город, дети и коты только недавно были уложены спать, и вот, уже взрослые и ответственные, немного подбитые жизнью и уже не такие звеняще наивные, Марина и Коля сидели за просмотром телевизора, обсуждая какую-то малосодержательную мыльную мелодраму, каких много крутят без разбору, и смеялись, как в тот весенний первый вечер, только пятнадцать лет спустя. —Так хорошо, что в тот день встречи ты попала под фонтан. —Вот это ты вспомнил! Ничего хорошего! Я заболела тогда и пришлось брать больничный. — Зато я тогда встретил девушку из своих снов. — Ха-ха-ха, мокрую и облезлую, ждущую своего захудалого автобуса на остановке. —Моё любимое место теперь, между прочим, — он хитро улыбнулся. — Место, где сбываются сны.