Встреча на Глотке Мира.

Холодный ветер гнал облака над Глоткой Мира, цепляясь за скалы, будто пытаясь высечь искру из камня. Лорд стоял на краю утёса. Ветер здесь был иным — древним, пропитанным голосами эпох. Он закрыл глаза, вдыхая воздух, острый как лезвие катаны. — Drem Yol Lok, странник. — Голос, похожий на грохот далёкой грозы, раздался за его спиной. — Твои шаги легки, но ветры носят след бури. Приближайся. Лорд обернулся. Паартурнакс, его чешуя поблёскивала под солнцем, как слюда, сидел на каменной платформе, крылья сложены за спиной. Дракон склонил голову, и в жёлтых глазах мелькнуло подобие улыбки. — Всегда удивляюсь, как ты отличаешь мои шаги от шума ветра, — Лорд поднялся к нему, движения непринуждённые, почти человеческие. Его чёрная рубашка трепетала, подчиняясь незримым порывам. — Или это драконий нюх? — Гхаа! — Паартурнакс фыркнул, дымок вырвался из ноздрей. — Ты пахнешь песком пустынь, которых нет в этом мире. И… грустью. Она острая, как клинок. Лорд сел на камень, вытянув ноги. — Грусть? Возможно. Сегодня… — Он запнулся, будто впервые подбирая слова. — Сегодня я встретил ребёнка в одном из миров. Он спросил, почему у меня глаза как лёд. Я ответил, что это из-за ветра. А он сказал: «Значит, тебе больно? Лёд ведь колючий». Паартурнакс медленно моргнул. Ветер стих, будто прислушиваясь. — Дети видят суть. — Потому я создал ему игрушку из ветра — кораблик, который плыл по воздуху. — Лорд усмехнулся, и впервые за века в этой усмешке не было ни капли яда. — Он назвал меня «дядя с волшебными руками». Смешной мальчишка. — Ты стал мягче, — дракон склонил голову. — Раньше ты говорил лишь о битвах и долге. Лорд провёл рукой по волосам, распутывая прядь, унесённую ветром. Жест был на удивление нежным. — Долг… Да, я всё ещё ищу покой. Но иногда — он замолчал, глядя на облака, — иногда я ловлю себя на том, что слушаю дождь в горах или смеюсь над глупостями. Как будто забываю, что я демон. — Разве это плохо? — Паартурнакс протянул крыло, ловя солнечный луч. — Я, победивший свою природу, знаю: иногда «быть» важнее, чем «быть кем-то». Ты выбрал путь, но не дай ему стать клеткой. Лорд рассмеялся. Звук был тихим, но искренним — ветер вокруг закружился, поднимая снежинки в странном танце. — Говоришь как Мастер из храма Ветра. Он тоже твердил, что «путь — это жизнь, а не битва». Но ты прав. — Он встал, смахнув снег с сапог. — Спасибо, старый друг. — Возвращайся, когда грусть станет острее клинка, — Паартурнакс закрыл глаза, погружаясь в медитацию. — И принеси ещё те историй о «дяде с волшебными руками». Они… согревают. Лорд кивнул. Спускаясь по тропе, он заметил, что ветер теперь нёс аромат полевых цветов — тех, что растут в мире, где его назвали надеждой. Возможно, поиск покоя начинается с малого, подумал он, а где-то в глубине души, в самой сердцевине бури, на миг воцарился штиль.