Глава 1.

Глава I. Гриффиндор.       Перси успел возненавидеть этот день. Мало того, что младшие братья снова устроили взрыв в своей комнате, из-за чего по всему дому разнесся тошнотворный запах, въедающийся в одежду и стены. Так еще они умудрились разворошить его сундук, выкинув оттуда половину вещей. Как позже объяснил Фред, они просто искали «кое-что». И ведь абсолютно неважно, что в сундуке, помимо его одежды, ничего не было. Но самое «приятное» случилось позже. В комнату ворвалась мама, которая и без того была раздражена выходкой близнецов, а увидев, что он «еще не собрал свои вещи», и вовсе вышла из себя. Она отчитала его, не разобравшись, и он попал под горячую руку. Стиснув зубы и подавив в себе истеричные крики и непрошеные слезы, Перси методично принялся заново складывать вещи в сундук. За дверью снова раздавались топот и громогласные крики матери, которые, казалось, никогда не прекратятся. Почему его семья такая? Почему, даже имея собственную комнату, он не может найти ни минуты покоя? Почему отец будто бы и вовсе не замечает, что происходит вокруг? Зачем его вообще родили, если семья едва сводит концы с концами, и денег вечно не хватает? Миллионы вопросов крутились в его голове, пока он осторожно разглядывал свою будущую форму. Ему повезло, если это можно назвать везением. Он был щуплым и высоким для своего возраста, поэтому одежда старших братьев ему не подходила, и мама купила ему новую форму. Не ношеную. И даже не из магазина подержанных товаров. Да, может быть, ткань была не самой лучшей, и на ней не было никаких магических улучшений, но это была абсолютно новая одежда. Чистая, без пятен и чужого запаха. Он бережно складывал ее в сундук, стараясь не помять, когда за дверью послышалось какое-то копошение, а затем — робкий стук. — Входите, — крикнул он, быстро вытирая слезы, которые все же блеснули в уголках его глаз. Он не хотел, чтобы кто-то видел его в таком состоянии, но скрывать эмоции становилось все труднее. В его дверь мог стучаться только один человек. Из-за двери осторожно высунулась рыжая макушка, а ярко-карие глаза с любопытством следили за каждым его движением. — Заходи, Джинни, пока и тебя не припахали к чему-нибудь, — мягко произнес Перси. Младшую сестру он всегда был рад видеть, даже несмотря на то, что все внимание и любовь родителей почему-то доставались именно ей. Джинни зашла в комнату и закрыла за собой дверь, чуть потупив взгляд. Она явно чувствовала себя немного неловко. — Я хотела посмотреть твою палочку, можно? Вчера как-то не получилось, — тихо сказала она. Вчера действительно был насыщенный день. Они пробежались по Косой Аллее и накупили вещей к Хогвартсу. Почему это нужно было делать в самый последний день, Перси тоже не понимал, но уже смирился. На вопрос сестры он лишь кивнул и подозвал ее ближе, а затем достал палочку из специального крепления на руке. Он много лет откладывал деньги тайком, чтобы купить это крепление. Ему всегда казалось кощунством держать такой мощный артефакт, как волшебная палочка, в непредназначенных для этого местах. Поэтому еще в восемь лет он решил, что обязательно накопит и купит себе подходящий аксессуар. Он хорошо помнил, как ему досталась именно эта палочка.

***

      В магазине Олливандера было на удивление тихо. Перси успел отбиться от остального семейства и первым забежал в помещение, полностью заваленное коробками с палочками. Воздух был наполнен тонким ароматом дерева и чего-то древнего, почти мистического. Он уже начал думать, что продавца нет на месте, как вдруг из ниоткуда возник поджарый старичок с хитрым взглядом и таинственной улыбкой, которая, казалось, знала больше, чем говорила. — Ты, должно быть, Персиваль, да? — произнес старик, его голос звучал так, будто он разгадал какую-то загадку. — Ох, помню я твоего отца. Кажется, ясень, тринадцать дюймов и волос единорога. У вас в семье часто попадается именно эта сердцевина. Что ж, ты, наверное, пришел за своей первой палочкой. Секундочку... — после этих слов он тут же скрылся за высокими полками, а через мгновение вытащил длинную узкую коробочку. — Я думаю, вот эта. Ива, четырнадцать дюймов и волос единорога, — с той же загадочной улыбкой протянул он, открывая коробку. Перси завороженно смотрел на светлое дерево, которое переливалось в лучах света, проникающих через пыльные окна. Но, взяв палочку в руки, он ничего не почувствовал. Даже встряхнув ее, он не увидел ни искры, ни малейшего намека на магию. — Интересно... — раздался задумчивый голос Олливандера, и начался долгий процесс подбора. Казалось, Перси вовсе не найдет свою палочку. Он уже начал думать, что, возможно, из него выйдет никудышный волшебник, раз ни одна палочка не хочет стать его. В голове мелькали тревожные мысли, но он старался не показывать своего волнения. Затем Олливандер, что-то бормоча под нос, ушел куда-то вглубь магазина, откуда доносились лишь странные звуки и неразборчивое бормотание. Перси стоял среди бесчисленных коробок, чувствуя себя немного потерянным. — Возможно, подойдет эта, — наконец раздался голос продавца. Он вернулся с еще одной коробкой, его холодные серые глаза смотрели на Перси с необычной серьезностью. Он поднял темную крышку, и внутри лежала черная палочка — длинная, слегка изогнутая, с едва заметными узорами. — Это грецкий орех, двенадцать и три четверти дюйма, сердечная жила дракона. Ее сделал еще мой отец, тридцать шесть лет назад, — произнес Олливандер, и в его голосе звучала почти торжественность. Перси осторожно взял в руки чуть прохладную древесину. Палочка лежала в его ладони как будто она всегда должна была там находиться. В тот же миг он почувствовал, как по телу прошла легкая дрожь, словно ток пробежал по каждому нерву. Он взмахнул палочкой, и из ее кончика посыпался сноп разноцветных искр, которые рассыпались в воздухе, как миниатюрный фейерверк. — Удивительно, — снова пробормотал Олливандер, его глаза сверкали любопытством и одобрением. — Палочка из грецкого ореха, однажды покорившись своему хозяину, будет верно служить ему до конца. Она исполнит любое его желание, если волшебник достаточно силен и решителен. Вас ждет большое будущее, Персиваль, и только вам решать, каким оно будет. В этот момент в помещение ворвался шум и гам. Все семейство Уизли, казалось, собралось здесь в полном составе. Дверь распахнулась с такой силой, что звон колокольчика над ней едва не сорвался. — Перси! Мы тебя по всей Косой Аллее ищем, а ты тут прохлаждаешься! — раздался грозный голос миссис Уизли. Ее рыжие волосы были слегка растрепаны, а лицо выражало смесь беспокойства и раздражения. — Ты же знаешь, что здесь мы должны держаться вместе! Заметив мистера Олливандера, она мгновенно сменила тон. — Ох, мистер Олливандер! Здравствуйте, дорогой. Персиваль уже выбрал палочку? — спросила она, смягчив голос и улыбнувшись.

***

      Слова мистера Олливандера тогда надолго засели в голове Перси. Он действительно хотел сам решать, каким будет его будущее. Эта мысль грела его изнутри, но одновременно и пугала. Ведь выбор всегда сопровождался ответственностью. — Осторожнее, Джинни, я не знаю, как может повести себя моя палочка в твоих руках, — серьезно произнес он, прежде чем передать волшебную палочку сестре. Джинни с восхищением провела пальцами по темному дереву, ее глаза горели любопытством и восторгом. Она осторожно вернула палочку брату, словно это было хрупкое сокровище. — Она такая красивая, не такая, как у братьев или у мамы с папой. Так круто! Хочу, чтобы у меня тоже была похожая палочка, — она задорно улыбнулась, и Перси на мгновение почувствовал себя спокойнее. Но это спокойствие длилось недолго. В его комнату снова ворвались близнецы, как ураган. — Перси!   — Мы...   — Надеемся...   — Что ты...   — Попадешь...   — В Гриффиндор! — Фред и Джордж закончили фразу громко и синхронно, их глаза сверкали озорством. — Через два года и мы там будем, а потом и Рончик, и Джинни тоже. Все семейство Уизли на одном факультете! — протянул Джордж, пока Фред осторожно пробирался по комнате, осматривая каждый угол. — А ты покажешь нам палочку? Мы не нашли её в твоем сундуке, — сказал Фред, склонив голову вбок и совсем невинно захлопав глазами. У Перси перехватило дыхание. Гриффиндор. Точно, как он мог забыть про распределение? Это слово теперь звучало в его голове, как набат: Гриффиндор, Гриффиндор, Гриффиндор. — Нет, вот поступите в Хогвартс, там и увидите, — хмуро произнес Перси, стараясь скрыть свое волнение. — Ну ты и зануда, Перси, — фыркнули мальчики одновременно и, видимо, собирались что-то еще добавить, но в дверном проеме появилась миссис Уизли. — Хватит болтать! Всем вниз, собираться! — ее голос прозвучал как команда, и близнецы, скорчив гримасы, поспешили выполнить приказ. Перси быстро сложил оставшиеся вещи, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Он взглянул на свой сундук, затем на палочку, которая теперь лежала в специальном креплении на его руке. Гриффиндор. Это слово не отпускало его. Собравшись, он потащил сундук вниз, готовясь к новому этапу своей жизни.

***

      Он даже не стал особо рассматривать Хогвартс-экспресс, ведь уже видел его несколько раз, когда провожал старших братьев. Поезд казался ему огромным, почти живым существом, из труб которого валил густой пар, а ярко-алый цвет вагонов выделялся на фоне серого перрона. Перси постарался как можно быстрее отделаться от семьи, чувствуя, как нарастает напряжение. Ему хотелось побыть одному, хотя бы на мгновение. Пробравшись сквозь толпу студентов и родителей, он заскочил в первый попавшийся пустой вагон. Наконец усевшись на жесткое сиденье, он судорожно дышал, стараясь успокоиться. Через окно он наблюдал за оставшейся семьей: миссис Уизли что-то оживленно говорила, размахивая руками, а мистер Уизли, как всегда, выглядел слегка растерянным. Близнецы что-то шептали друг другу, явно замышляя очередную шалость, а маленькая Джинни держала маму за руку, смотря на поезд с широко раскрытыми глазами. Неужели даже в школе его не оставят в покое? — эта мысль все время крутилась в его голове. Даже там его достанут близнецы, а старшие братья будут смотреть на него с тем же неодобрением, что и дома. А что, если весь Гриффиндор окажется таким? Отважный, шумный и безрассудный? Разве он, с его любовью к порядку и правилам, сможет выжить там следующие семь лет? Перси закрыл глаза, пытаясь отогнать нахлынувшие сомнения. В голове снова всплыли слова мистера Олливандера: "Вас ждет большое будущее, и только вам решать, каким оно будет". Но сейчас будущее казалось ему неопределенным и пугающим. Всю оставшуюся дорогу он провел в одиночестве. Вагон, в котором он устроился, был тихим и полупустым, лишь изредка нарушаемым шумом из коридора. Однажды к нему заглянули две девочки, но, бросив на него быстрый взгляд и презрительно фыркнув, они тут же ушли, даже не попытавшись заговорить. Перси почувствовал легкий укол обиды, но быстро отмахнулся от этого — у него были дела поважнее. За это время он успел немного полистать учебники, стараясь сосредоточиться на знакомстве с новыми предметами. Магия, которая раньше казалась ему такой далекой, теперь была буквально у него в руках. Он также переоделся в новую форму, и, несмотря на тревожные мысли, не мог не чувствовать гордости. Ткань была гладкой и приятной на ощупь, а форма сидела идеально. Он все еще был несказанно рад этому подарку, но мысли о Гриффиндоре не отпускали его, как назойливые мухи.       Дорога до замка прошла как в тумане — причем как в прямом, так и в переносном смысле. Они плыли на лодках по черной глади озера, но в этот раз погода явно не благоволила первокурсникам. Небо затянуло тяжелыми серыми тучами, а все вокруг окутала сизая дымка, из-за которой было сложно разглядеть даже очертания замка. Холодный влажный воздух пробирался под одежду, заставляя Перси ежиться. Кажется, весь сегодняшний день его преследуют одни неудачи. То близнецы не дают покоя, то случайные попутчики оказываются неприветливыми, а теперь и природа словно настроена против него. Он вздохнул, стараясь отогнать мрачные мысли, но в голове снова зазвучало: Гриффиндор, Гриффиндор, Гриффиндор. Уже в замке Перси смиренно ждал своей участи, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Он стоял в стороне, наблюдая, как другие первокурсники по очереди подходят к Распределяющей шляпе. Его взгляд то и дело скользил к столу Гриффиндора, откуда доносился громкий галдеж и смех. Он поежился, представив, что ему придется провести следующие семь лет среди этих шумных, безрассудных людей. Неужели это его судьба? За что ему такое наказание? Когда подошла его очередь, сердце Перси заколотилось так сильно, что он едва слышал собственные шаги. Он неловко уселся на табурет, чувствуя, как все взгляды в зале устремились на него. Шляпа, казалось, на мгновение задумалась, а затем в его голове раздался тихий, но отчетливый голос:       Интересно, интересно... Значит, хочешь вырваться из бедности семьи, стать независимым и достичь таких высот, каких никто в твоей семье не достигал, да? Какой амбициозный малый... И такая неприязнь к Гриффиндору. Думаю, тут все очевидно. Перси едва успел осознать эти слова, как шляпа громко выкрикнула: — СЛИЗЕРИН! Он замер. Ему показалось, что даже во всем зале внезапно стало тихо, будто время остановилось. Всего несколько секунд, но для него они показались вечностью. Его взгляд метнулся к столу Гриффиндора, где он увидел широко раскрытые глаза Чарли и хмурый вид Билла. Их друзья тут же начали что-то оживленно обсуждать, жестикулируя и бросая взгляды в его сторону. Стол красных взбудоражено шептался, а в воздухе витало недоумение. Это было неслыханно. Младший брат старосты Гриффиндора попал в Слизерин. За столом Слизерина царила совершенно другая атмосфера. Некоторые ученики скривились, узнав о его появлении, но большинству, казалось, было абсолютно все равно. Раздались вялые хлопки, больше из вежливости, чем из искреннего интереса, после чего все вернулись к своим светским беседам. Профессор Макгонагалл сняла с него шляпу и бросила на него короткий, но выразительный взгляд, в котором читалось легкое неодобрение. Затем она сухо попросила его поторопиться. Перси медленно поднялся с табурета, чувствуя, как его ноги слегка подкашиваются. Он направился к столу Слизерина, стараясь не смотреть ни на кого, но ощущая на себе сотни взглядов. В голове крутилась только одна мысль: Что теперь скажут родители? Найдя себе место среди учеников за столом, он все же не мог найти себе места в целом. Его мысли путались, а сердце бешено колотилось. Он еще раз мысленно поблагодарил всех великих волшебников за то, что ему купили новую форму. Хоть он и выделялся среди остальных первокурсников, но не так сильно, как если бы был в поношенной одежде братьев. Все вокруг смотрели сквозь него, словно он был невидимкой. Такое поведение сначала жутко напугало его. Он привык к шуму и суете семьи Уизли, где каждый старался перекричать друг друга, а здесь царила холодная, почти ледяная вежливость. Взяв первую попавшуюся вилку, он хотел положить себе еды, но тут же поймал несколько сощуренных взглядов, полных легкого недовольства. Он что-то сделал не так? Ему нельзя есть? Его мозг судорожно соображал, пока он не обратил внимание на девочку, сидящую напротив. Кажется, она хотела ему что-то сказать. Он вопросительно приподнял бровь, не решаясь первым заговорить. В ответ девочка закатила глаза и демонстративно подняла салфетку с колен, аккуратно расправив её. Затем она взяла приборы, лежащие рядом с блюдом, и с изяществом, достойным королевского двора, положила себе вареного картофеля с другими овощами. Точно так же она поступила и с мясом. Перси внимательно следил за её действиями, и до него наконец дошло. Правила этикета, о которых с ним однажды говорили, а потом сказали, что в целом это уже не так важно. Оказалось, важно. Очень важно. Уизли тут же вытянулся и сел ровнее, стараясь повторить движения девочки напротив с максимальной точностью. Его руки дрожали, но он старался не показывать своего волнения. На его старания девочка лишь слегка кивнула, и ему показалось, что уголки её губ чуть приподнялись в едва заметной улыбке. Теперь на него снова перестали обращать внимание, и, к своему удивлению, он начал этому даже немного радоваться. Хоть еда и не лезла в горло, он заставил себя немного поесть, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает.       Когда тарелка опустела, он начал украдкой рассматривать сидящих вокруг людей. Все они выглядели так... изысканно. Их одежда была безупречной, манеры — безукоризненными, а взгляды — холодными и оценивающими. Многие из них были чистокровными, а некоторые — потомками тех самых Пожирателей Смерти, темных и опасных магов, о которых он слышал лишь в страшных историях. И теперь он, Перси Уизли, должен был учиться вместе с ними. Персиваль Игнатус Уизли с факультета Слизерин. Эта мысль заставила его едва сдержать горькую усмешку. Даже звучало это смешно. Он, сын Артура и Молли Уизли, известных своей преданностью светлым идеалам, теперь носил зеленые и серебряные цвета.

***

      После позднего ужина старшекурсники начали собирать младших в группы, чтобы проводить их в подземелья Слизерина. Перси все еще с опаской посматривал вокруг, ожидая подвоха или насмешки. Но, к его удивлению, всем вокруг будто бы было совершенно все равно. Никто не обращал на него особого внимания, никто не пытался задеть или унизить. Это было странно. Он успел наслушаться от родителей и братьев о том, какие слизеринцы плохие, как они обижают всех подряд и строят козни. В его голове просто не укладывалось, почему никто еще не решил к нему пристать. Ведь это же такая возможность — унизить брата старосты Гриффиндора и ничего за это не получить. Но вместо этого он видел лишь равнодушные взгляды и слышал тихие, сдержанные разговоры. Перси все еще не решался подойти к той девочке, которая так выручила его во время ужина. Она была окружена еще несколькими ученицами, и подходить к целой группе он не решился. Боялся ли он выглядеть глупо или просто не знал, как начать разговор? Он и сам не мог понять. Но в глубине души он был уверен, что сможет выцепить её где-нибудь в одиночестве и обязательно поблагодарит. Но к его удивлению, почти у самого входа в гостиную Слизерина, темноволосая девочка сама подошла к нему. Её движения были уверенными, а взгляд — оценивающим, но без явной враждебности. — Меня зовут Джемма Фарли, будем знакомы, Уизли, — произнесла она, слегка приподняв подбородок. — Если ты хочешь здесь прижиться, тебе придется зазубрить много правил. Советую начать с этикета. Она говорила с таким высокомерным видом, что любой бы съежился или почувствовал себя неловко. Однако Перси, к своему удивлению, уловил в её тоне не только холодность, но и что-то похожее на... доброжелательность? Ему показалось, что она желала ему только хорошего, хоть и не собиралась этого показывать. Чуть помедлив, он кивнул, стараясь сохранить достоинство. — Меня зовут Персиваль Игнатус Уизли, можно просто Перси, — ответил он, стараясь говорить четко и уверенно. — Спасибо, я учту эти нюансы. Он понимал, что слишком долго выглядел как побитая собака и маленький ребенок. Ему нужно было привыкать к новому месту, держать себя в руках и не опозориться еще сильнее. — Это Эллиан Розье, — Джемма кивнула на стоящую рядом девочку, которая лишь демонстративно отвернулась, словно Перси был для неё пустым местом. Затем, взяв подругу под руку, Джемма направилась ко входу в гостиную. Перси постарался запомнить этих двоих, особенно девочку Фарли. Возможно, здесь будет и не так плохо, как он думал. Он вяло прослушал вступительную речь старост. Основные тезисы сводились к тому, что они должны держаться вместе, все проблемы решать внутри факультета, и если напали на одного Слизеринца — это означало, что напали на всех. Перси кивал, стараясь выглядеть внимательным, но его взгляд блуждал по гостиной. Комната была оформлена в темных тонах: глубокие изумрудно-зеленые и серебристые оттенки создавали атмосферу холодной элегантности. Кожаные диваны, массивные деревянные столы и высокие книжные полки, заполненные старинными томами, придавали помещению солидность. Но больше всего Перси поразило огромное окно, занимавшее почти всю стену. За его толстыми стеклами виднелся подводный мир озера: темные воды, освещенные лунным светом, и редкие силуэты рыб, проплывающих мимо. Это было одновременно завораживающе и немного пугающе. После речи их распределили по комнатам. Перси снова удивился, узнав, что в Слизерине комнаты рассчитаны на двоих. Он знал, что в Гриффиндоре жили по четыре человека в комнате, и сами помещения, по словам братьев, были тесными и шумными. Здесь же всё было иначе. Комната оказалась просторной, с высокими потолками и двумя кроватями, стоящими по разные стороны. При желании можно было даже передвинуть шкафы в центр и разделить пространство, создав уединенные уголки. Его соседом оказался Люциан Боул — темноволосый и весьма высокий мальчик с холодным взглядом. Он покривил губы, но всё же представился, хотя дальше разговор не пошел. Перси, однако, не расстроился. Молчаливый и опрятный сосед был в разы лучше, чем то, что у него когда-либо было. Признаваться самому себе в том, что здесь ему нравится, Перси не хотел. Поэтому он гнал от себя такие мысли и старался сохранять бдительность. Переодевшись в свою слегка нелепую пижаму, он постарался натянуть на себя одеяло как можно скорее, чтобы сосед не успел его рассмотреть. Кажется, скоро ему придется задуматься о том, где раздобыть денег на новую одежду. С такими мыслями он наконец задремал.