Глава 2.

Глава II. Под пламенем свечи       Утро для Персиваля Уизли еще никогда не начиналось так странно. Во-первых, он прекрасно выспался — что было редкостью, учитывая его привычку просыпаться от шума братьев. Во-вторых, оказалось, что в Слизерине, благодаря удачному расположению, было несколько ванных комнат, поэтому никакой особой толкучки и давки не возникало. Старшекурсники, к его удивлению, вели себя весьма организованно: они выстраивали младших в очереди, распределяя время так, чтобы все успели привести себя в порядок без суеты. Еще одним приятным сюрпризом стало то, что расписание занятий им выдали сразу перед завтраком. Перси, привыкший к хаосу и неразберихе дома, оценил такую четкость. Он тут же собрал сумку с учебниками, тщательно проверив, всё ли на месте, и встроился в колонну первокурсников, которых должен был вести староста. Сегодня по расписанию стояло всего два предмета, да и в целом пар на неделе было не так много. Перси почему-то думал, что занятий должно быть больше, но, с другой стороны, это давало ему возможность заняться самообразованием. Никто не мешал ему после уроков отправиться в библиотеку и найти там что-нибудь интересное. Однако, пока он размышлял о планах на день, его не покидало странное ощущение, будто он что-то забыл. Что-то важное. Он напряженно морщил лоб, пытаясь вспомнить, но мысль ускользала, как рыба в глубине озера. Погруженный в попытки вспомнить, о чем он забыл, Перси даже не заметил, как снова оказался в главном зале и уже сидел рядом с сонной Джеммой Фарли за завтраком. Девочка явно не выспалась — её глаза были слегка припухшими, а движения чуть более медленными, чем обычно. Но даже в таком состоянии она сохраняла достоинство и хладнокровность, будто демонстрируя, что ничто не может вывести её из себя. Перси, как и накануне, старался повторять действия окружающих за завтраком, чтобы не выделяться. В голове он мысленно составлял план действий: после занятий ему точно нужно будет пойти в библиотеку. Там он надеялся найти пару книг по этикету, а также по истории древних родов. Всё-таки ему предстояло учиться с наследниками знатных семей, и неосторожным словом или жестом можно было нажить себе врагов, чего он очень не хотел. И вот настал момент, когда стая сов влетела в зал, разнося почту. Перси замер, наблюдая, как птицы кружат над столами, сбрасывая письма и посылки. И тут до него наконец дошло, о чем он забыл. Вернее, о ком. О родителях. Билл, его старший брат, точно написал им письмо, и он никак не мог не упомянуть, что Перси попал не в Гриффиндор, и даже не в Рейвенкло или Хаффлпафф. В этот же момент на него сверху упало письмо. Оно тут же начало извиваться и подрагивать, как живое. Перси почувствовал, как у него похолодело внутри. Кричалка. Это была кричалка. Он заозирался по сторонам, пытаясь решить, что делать. Открыть письмо здесь и сейчас — значит привлечь к себе внимание всего зала. Спрятать его — не лучшее решение, ведь кричалка всё равно начнет орать в скором времени. Рядом сидящая Джемма с легким прищуром посмотрела на него, а потом, словно поняв его дилемму, вздохнула. — Уизли, если ты не хочешь, чтобы все вокруг слушали крики миссис Уизли, — на последнем имени она закатила глаза, — то советую сейчас спокойно выйти из-за стола, затем выйти из зала и найти ближайший кабинет. Все кабинеты рядом не используются. Джемма произнесла это с такой небрежностью, будто давала совет о том, как правильно держать вилку. После чего она с той же ленцой, вперемешку с грациозностью, отправила в рот кусочек хлеба с маслом, словно ничего не произошло. Перси резко дернулся, едва не вскочив с места, но тут же поймал на себе несколько недовольных взглядов. Он сжал письмо покрепче, стараясь не привлекать лишнего внимания, и чинно проследовал к выходу. Староста следил за ним взглядом, но, словно что-то заметив, лишь кивнул и вернулся к еде. Перси удивился: получается, ему разрешили выйти из зала без сопровождения? Но размышлять было некогда. Как только он оказался за дверью, он тут же помчался в сторону ближайших кабинетов. Джемма оказалась права. Кабинет, в который он заскочил, был пуст. Тишина, нарушаемая лишь его учащенным дыханием, на мгновение успокоила его. Это оказалось вовремя, потому что в этот миг письмо наконец открылось и громко заговорило голосом миссис Уизли, который звучал так, будто она вот-вот выпрыгнет из конверта: — Персиваль Игнатус Уизли! Как ты мог?! Слизерин? СЛИЗЕРИН?! Ты понимаешь, что это значит? Твой отец чуть не упал в обморок, когда мы получили письмо от Билла! Мы всегда гордились тем, что наши дети попадают в Гриффиндор, а ты... ты... — голос миссис Уизли дрожал от гнева и разочарования. — Ты опозорил нашу семью! Как ты мог так поступить? Ты даже не подумал о том, что скажут люди? Что скажут наши друзья? Ты... ты... Письмо замолчало на мгновение, будто собираясь с мыслями, а затем добавило уже более холодным тоном:   — Ты лучше подумай, как исправить эту ситуацию. И не вздумай писать нам, пока не придумаешь, что сказать. Закончив говорить, письмо рассыпалось на множество мелких кусочков, которые Перси молча поднял с пола, а затем выкинул в ближайшую мусорку. Он стоял несколько секунд, глядя на пустую корзину, чувствуя, как гнев и обида смешиваются в его груди. Но времени на переживания не было. Он вернулся в столовую, потому что второй день подряд ему не удавалось нормально поесть. Быстро, но при этом насколько это возможно аккуратно, он перекусил, стараясь не привлекать к себе внимания. Затем, вместе с группой слизеринцев, отправился на свое первое занятие. Запоминать дорогу было сложно, но возможно. Перси никогда не жаловался на память, поэтому тщательно считал повороты и пролеты лестниц, стараясь запомнить каждый ориентир. Первым занятием стояла трансфигурация, и, как оказалось, её предстояло проходить вместе с гриффиндорцами. Слизеринцы пришли первыми, поэтому расселись так, как им было удобно, заняв лучшие места. Первокурсники с красного факультета появились несколько позже, но в целом все успели до начала урока. Перси лениво перелистывал страницы учебника, почти не отвлекаясь на громко переговаривающих первокурсников. Его мысли были заняты другим. В голове снова и снова звучали слова мамы: они в нем разочарованы. Он их опозорил. Но разве мог он сделать хоть что-то, что опозорило бы их семью еще сильнее? Перси не мог не заметить, как к нему относятся окружающие, и дело было даже не в слизеринцах. Он видел, что многие другие ученики придерживались похожего мнения. Как минимум, те девочки из Хогвартс-экспресса, которые оказались не на Слизерине, продемонстрировали такое же отношение. Это потому что они бедные? Но он видел, что в школе были и другие ребята с похожим состоянием одежды, и при виде них никто не кривился. Тогда почему? Что такого сделали его родители или Уизли в целом, что к ним такое отношение? Они ведь даже выступали против Темного Лорда! Тогда почему? Перси нахмурился, чувствуя, как в голове роятся вопросы, на которые у него не было ответов. Кажется, он слишком многого не знал. И ему это совершенно не нравилось. Класс резко замолчал, отчего ему пришлось поднять взгляд из книги. Оказалось, что кошка, которая до этого спокойно сидела на столе, была не просто домашним животным. Профессор МакГонагалл оказалась анимагом, и сейчас продемонстрировала им мастерское владение трансфигурацией. Перси тут же выпрямился и начал внимательно слушать скупые, но четкие объяснения профессора. Она показала основные разминочные движения для пальцев и кистей рук. Перси никогда не задумывался, что для колдовства нужна хорошая моторика рук, а ведь это так очевидно! Затем профессор кратко рассказала о теории, а после выдала первое задание: нужно было превратить спичку в иголку. Сначала Перси показалось странным, что МакГонагалл так мало рассказала из теории, но затем он еще раз осмысленно прочел первые страницы учебника. И был очень удивлен. Там не оказалось даже и этой теории. Лишь сухие заметки о движениях палочки и какие-то совершенно пространные размышления о сути трансфигурации.       Вновь и вновь повторяя движение палочкой, Перси не видел никакого результата. Спичка оставалась спичкой, несмотря на все его усилия. Что-то он делал не так. Но вот что? Он огляделся по сторонам, стараясь понять, что упускает. Класс трансфигурации был просторным и светлым, с большими окнами, через которые лился мягкий дневной свет. Широкие парты, расставленные ровными рядами, были идеально отполированы, а на стенах висели портреты известных мастеров трансфигурации, которые время от времени шептали советы или просто наблюдали за учениками. Слизеринцы, как и он, сидели молчаливые и сосредоточенные. Их лица были напряжены, а движения палочками — точными и выверенными. Некоторые из них уже добились едва заметного прогресса: спички слегка изгибались или меняли цвет. Гриффиндорцы, напротив, вели себя куда более взбалмошно. Они то и дело перешептывались, смеялись и подбадривали друг друга, хотя у большинства из них тоже ничего не получалось. Один рыжеволосый мальчик, похожий на близнецов Уизли, даже умудрился поджечь свою спичку, что вызвало смех у его соседей и строгий взгляд профессора МакГонагалл. Перси снова сосредоточился на своей спичке. Дело в моторике, то есть в его движениях, или в чем-то еще? Он еще раз прокрутил в голове слова профессора. Она говорила о том, что магия в первую очередь работает в связке с сознанием мага. Неужели она имела в виду, что ему нужно подробнее представлять процесс? Перси прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, стараясь успокоить свой ум. Затем он сосредоточенно посмотрел на спичку, живо представляя, как она вытягивается, становится тоньше, как древесные волокна постепенно заменяются металлом, а сама она крепнет и превращается в иголку. Он еще раз взмахнул палочкой и увидел, как его спичка изменилась. Правда, результат был далек от идеала: вместо иголки получилось что-то вроде железной зубочистки. Перси понял, что забыл подумать о том, что у иголки должно быть ушко для нити. Сосредоточившись, он снова представил, как один кончик загибается, образуя аккуратное ушко. — Неплохо, Персиваль, — поджав губы, сказала профессор МакГонагалл, — пять баллов Слизерину. Её тон был сдержанным, но в глазах читалось легкое одобрение. По всей видимости, профессор недолюбливала слизеринцев, но это его сейчас не волновало. У него получилось. Он справился с заданием. Первый! Его губы растянулись в легкой улыбке, которую он тут же попытался скрыть, чтобы не привлекать лишнего внимания. Однако подруга Джеммы — Эллиан Розье — заметила это. Она посмотрела на него с легким любопытством, но затем, словно вспомнив о своей гордости, снова сосредоточилась на задании. Для Перси его небольшая победа оказалась только началом. Вдохновленный успехом, он начал живо представлять, как закручивает металлическую палочку в разные фигуры, экспериментируя с формой и деталями.       Но к концу урока он внезапно ощутил, как его правая рука начинает подрагивать, а внутри всё словно слегка сжимается, будто его тело напоминало ему о своих пределах. Он беспокойно огляделся, стараясь не показать своей слабости, и отложил волшебную палочку, делая глубокие вдохи, чтобы успокоиться. — Ты явно перестарался, Перси, — впервые с ним заговорила Розье. Её голубые глаза внимательно следили за подрагивающей рукой Уизли, а голос звучал скорее как холодное наблюдение, чем забота. — Постарайся в следующий раз так не напрягаться. Всё-таки, если ты свалишься во время занятия, это покажет наш факультет не с лучшей стороны. После этой фразы она утащила за собой не сопротивляющуюся Джемму, оставив Перси наедине с его мыслями и дрожащей рукой. Он проводил парочку взглядом, а затем тяжело вздохнул. Кажется, о нем снова попытались заботиться? Или ему просто показалось. Перси совершенно ничего не понимал в поведении этих девочек, но решил, что они, возможно, неплохие. Слизеринки неплохие. Звучало это как что-то сюрреалистичное, словно фраза из странного сна. Дома его бы только за эту мысль отчитали. В голове снова проскользнула фраза матери: "Тебе нужно разобраться с ситуацией, а только потом писать нам письма." И что она имела в виду? Ему нужно придумать какую-то причину, чтобы ему простили то, что он оказался на Слизерине? Или, может быть, найти способ доказать, что он всё ещё достоин семьи Уизли? Опустив голову на парту, он попытался собраться с мыслями. Его ждал еще один урок, и времени на размышления не было. Встав и быстро скинув вещи в сумку, он поспешил нагнать группу первокурсников.       Коридоры Хогвартса, по которым они шли, были настоящим лабиринтом. Высокие каменные стены украшали портреты, с которых люди наблюдали за детьми, то подбадривая их, то отпуская саркастичные замечания. Броня рыцарей, расставленная вдоль стен, сверкала в свете факелов, а их пустые шлемы словно следили за каждым шагом учеников. Где-то вдалеке слышалось эхо шагов, а из-за углов доносились таинственные шорохи. И тут появился он — Пивз. Призрак с коварной ухмылкой на лице внезапно выпрыгнул из стены, громко закричав:   — Новенькие! Новенькие! Смотрите, как они дрожат! Несколько первокурсников вздрогнули, а одна девочка даже вскрикнула от неожиданности. Пивз, довольный своей выходкой, начал кружить вокруг группы, то исчезая, то появляясь вновь. — Пивз, хватит! — раздался строгий голос одного из старшекурсников, но призрак лишь рассмеялся и исчез в потолке, оставив после себя лишь легкий холодок. Перси, хоть и не испугался, почувствовал, как по спине пробежал неприятный холод. Он поспешил за группой, стараясь не отставать. Следующим уроком была История Магии. Он слышал от братьев, что там преподает старый призрак, и что это самый нудный предмет. Теперь у него была возможность проверить это на себе.

***

      Занятие проходило действительно нудно. Призрак-профессор Бинс монотонно бубнил заученный текст, и Перси уже хотел горестно вздохнуть, как вдруг заметил, что слова профессора несколько отличались от того, что было написано в учебниках. Бинс рассказывал историю под другим углом, особенно это касалось темы гоблинов. Он упоминал факты, которые в учебниках либо замалчивались, либо подавались в совершенно ином свете. От некоторых озвученных деталей глаза Перси раскрывались всё шире. Кажется, теперь он не сможет так спокойно ходить в банк Гринготтс, как это было раньше. С другой стороны, его заинтересовала магия, которой владели эти существа. Гоблины, оказывается, были не просто банкирами, а искусными кузнецами и магами, чьи заклинания и ритуалы были недоступны большинству волшебников. Мысленный список тем, которые ему предстояло изучить самостоятельно, начал снова пополняться. К концу урока Перси вывел для себя четкий алгоритм действий. После этого занятия у него было пара часов до обеда, и он решил потратить это время на изучение этикета и всего, что могло пригодиться ему в общении со сверстниками. А вот после обеда он займется поиском дополнительной информации по предметам. На его лице появилась предвкушающая улыбка. Наконец-то у него будет доступ к огромному количеству книг! Все, которые были дома, он уже прочитал, кроме учебников братьев — они почему-то совершенно не хотели делиться ими. Но теперь у него был целый год, чтобы наконец найти ответы на вопросы, которые давно его мучили. Дождавшись конца урока и уточнив у старосты, где находится библиотека, Перси направился в обитель знаний. Ему пришлось немного поплутать по запутанным коридорам Хогвартса, но в конце концов он вышел к массивным деревянным дверям, украшенным резными узорами. Библиотека Хогвартса поразила его с первого взгляда. Высокие потолки, уходящие в полумрак, бесконечные ряды полок, заполненных книгами, и тишина, нарушаемая лишь редким шелестом страниц. В воздухе витал запах старой бумаги и дерева, а свет, проникающий через высокие витражные окна, создавал таинственную атмосферу. Перси подошел к стойке, за которой сидела мадам Пинс, строгая библиотекарша с острым взглядом. Она посмотрела на него поверх очков, словно оценивая, стоит ли ему доверять. — Мне нужны книги по этикету и истории магических родов Британии, — тихо, но уверенно произнес Перси. Мадам Пинс на мгновение задумалась, а затем кивнула.   — Этикет... Хм. Возьми "Основы светского поведения для юных волшебников" и "Искусство магического общения". А что касается истории родов... — она прищурилась, — "Великие дома Британии" и "Родословные знатных семей". Но помни, книги по истории родов выдаются только для чтения в библиотеке. Перси поблагодарил её и, взяв книги, устроился за одним из столов. Время за чтением пролетело незаметно. Он погрузился в изучение правил этикета, запоминая, какие столовые приборы для чего используются, как правильно вести себя на официальных мероприятиях и как поддерживать светскую беседу. Заметив, что люди начали собираться, он понял, что время обеда пришло. Аккуратно сложив книги, он вернул их мадам Пинс и направился в столовую. Там он старался применить полученные знания. Оказалось, что для разных блюд существуют разные столовые приборы, и, к его удивлению, они также были на столе, хотя раньше он предпочитал их совершенно не замечать. Быстро орудуя приборами, он снова погрузился в мысли, размышляя о том, как лучше организовать своё время.

***

      Он бы так в мыслях и дошел бы обратно до библиотеки, но в коридоре столкнулся с кажется второкурсником со Слизерина. Мальчик гаденько ухмылялся, а затем обратился к девочкам, которые, как оказалось, шли позади него. — Фарли, неужели ты решила завести себе питомца? Уизли для этого мало подходит, нашла бы кого-нибудь по породистее, — мальчик, которого Перси узнал как Маркуса Флинта, презрительно посмотрел на него, словно он был чем-то неприятным, что прилипло к подошве ботинка. Джемма Фарли, не удостоив Маркуса даже полным взглядом, снова закатила глаза.   — Маркус, — её голос звучал так, будто она объясняла что-то очевидное маленькому ребенку, — неужели приревновал? Тебе так нравятся рыженькие? Я еще вчера заметила, что ты от Перси взгляда отвести не можешь. Но можешь не переживать, он в таком плане меня не интересует, так что путь свободен, дерзай. Она высокомерно улыбнулась, словно наслаждаясь его замешательством, и, не дожидаясь ответа, пошла вперед, оставив Маркуса краснеть от злости. Маркус Флинт сжал кулаки, но, не найдя, что ответить, лишь фыркнул и прошел мимо Перси, намеренно задев его плечом.   — Держись от меня подальше, Предатель Крови, — прошипел он напоследок, бросив на Перси грозный взгляд. Предатель Крови? Перси замер на мгновение, пытаясь вспомнить, где он слышал это выражение. Так, кажется, называют тех, кто хорошо относится к магглорожденным. Но ему стоило это перепроверить. Перси решил, что он не в том положении, чтобы огрызаться на окружающих. Это никак ему не поможет, особенно пока он ещё такой неопытный маг. Вместо этого он глубоко вздохнул, стараясь сохранить спокойствие, и продолжил свой путь, мысленно добавляя ещё один пункт в список тем для изучения.

***

      Вечером голова Перси приятно пухла от новых знаний. Он чувствовал себя так, будто его мозг был переполнен фактами, историями и правилами, которые он усердно впитывал на протяжении дня. С несколькими книгами, взятыми из библиотеки, он с некоторой опаской разместился в мягком кожаном кресле недалеко от камина. Гостиная Слизерина, вопреки его ожиданиям, оказалась местом удивительно спокойным. Теплый свет камина отражался на темных деревянных панелях стен, создавая уютную атмосферу. В воздухе витал легкий аромат древесного дыма и старой кожи. Все, кто находился в гостиной, либо читали, либо занимались уроками, либо тихо переговаривались на отвлеченные темы. Даже смех, если он и раздавался, был сдержанным и приглушенным. Это заставляло Перси задуматься. Было бы ему так же спокойно в гостиной Гриффиндора? Он представлял себе шумные разговоры, смех и постоянную суету, которая, судя по рассказам братьев, царила там. Здесь же он мог сосредоточиться, не отвлекаясь на посторонние звуки. Но вместе с этим его не покидало чувство тревоги. Он так и не виделся с братьями с момента распределения, и у него возникало ощущение, что от встречи с ними не стоит ждать ничего хорошего. — Привет, Уизли, — неожиданно раздался мальчишеский голос прямо над Перси. Он поднял взгляд от книги и наткнулся на Люциана Боула, своего соседа по комнате. — Привет, Боул, — в той же манере ответил Перси, не зная, стоит ли сейчас переходить на приветствия по имени. — Что-то случилось? Люциан на мгновение замялся, словно борясь с собой. Его лицо выражало смесь любопытства и легкой неприязни, что немного удивило Перси. — Я видел, как ты справился с заданием по трансфигурации, — наконец произнес Люциан. — Не мог бы ты рассказать, как у тебя это получилось? Кажется, любопытство всё же победило. Боул присел на соседнее кресло, а Перси заметил, что некоторые первокурсники тоже заинтересованно начали поглядывать в их сторону. — Без проблем, — прочистив горло, ответил Перси. Он немного собрался с мыслями, а затем начал объяснять: — Исходя из того, что сказала профессор, я понял, что во время трансфигурации нужно очень четко представлять не только конечный результат, но и сам процесс. Например, если ты превращаешь спичку в иголку, ты должен представить, как она вытягивается, как древесина становится металлом, как формируется ушко... Люциан внимательно слушал, его лицо постепенно становилось всё более сосредоточенным. Когда Перси закончил, Боул крепко задумался, а затем достал из кармана белый платок. Сосредоточив на нем взгляд, он заставил ткань изменить цвет на зеленый. Легкое удивление проскользнуло на его лице, но он быстро взял себя в руки. — Спасибо за объяснения, Перси, — мальчик протянул ему руку. Перси, немного удивленный, но довольный, пожал её в ответ.