Глава 5.

Глава V. Скрепка       Добравшись домой через камин, Перси сразу же направился в свою комнату, чтобы продолжить плести браслеты. Однако в коридоре его остановила мама, преградив путь с решительным видом. — Перси, я должна забрать твою палочку, — сказала она, протягивая руку. — Ты же знаешь, что несовершеннолетним запрещено колдовать вне Хогвартса. Перси подавил вздох. Он прекрасно знал об этой особенности своей семьи. Уизли всегда следовали букве закона, порой даже слишком буквально. Он не раз замечал, что другие чистокровные семьи спокойно позволяли своим детям практиковать магию дома, не обращая внимания на эти правила. Но для его родителей закон был священен, даже если это означало ограничивать собственных детей. Хотя он не мог не отметить, что у Билла палочку больше не забирали. Может, потому что он стал старостой факультета? Или просто потому, что родители начали ему больше доверять? Перси не стал задавать лишних вопросов. Он покорно протянул маме свою палочку, чувствуя, как в груди поднимается легкое раздражение. Её отсутствие он ощутил почти физически — словно часть его самого вдруг исчезла. Он привык к тому, что палочка всегда находится у него под рукой, и теперь её потеря оставила странное чувство пустоты. Благо, для его подарков палочка уже практически не требовалась. Перси смирился и, чуть расстроенный, направился в свою комнату. Там он разложил вещи, аккуратно положил материалы для плетения на стол и снова уселся за книги. Впереди был долгий вечер, и он намеревался провести его с пользой.       За такими делами время летело незаметно. Пока Перси плел браслеты, его мысли невольно обратились к семье. Он решил сделать подарки для Чарли и Джинни. Близнецов он, как всегда, терпеть не мог, Билл внушал ему периодически ужас, а Рон был слишком погружен в свой мир, поэтому им он решил ничего не дарить — как обычно. Для Чарли он задумал сделать коричневый браслет с тёмными чешуйками. А для Джинни — рыжий, в тон её волосам. Но для этого ему нужно было раздобыть ещё ниток. С лёгким стоном он потянулся, чувствуя, как хрустит спина после долгого сидения, и поднялся с места. Дом был непривычно тихим, и эта тишина слегка настораживала. Перси осторожно постучал в дверь комнаты Чарли, ожидая, что брат, как обычно, будет бодрствовать. Однако дверь открыл сонный и взъерошенный Чарли, который выглядел так, будто его только что вытащили из глубин сна. Его длинные волосы беспорядочно торчали в разные стороны, а на лице читалось лёгкое недоумение. — Перси? Что-то случилось? — спросил он, зевнув. На нём были только мягкие домашние штаны, и он явно не ожидал такого позднего визита. Перси вдруг осознал, что дома тихо, потому что все уже спят. Он смутился, почувствовав себя неловко из-за своего вторжения. — Я, наверное, не вовремя, — пробормотал он, опустив взгляд. — Но раз уж я тебя разбудил… Мне снова нужны нитки разных цветов. И, возможно, твоя консультация по поводу рун. — Он замолчал, уставившись в пол, а затем добавил: — Извини, что разбудил. Надо же было так засидеться и упустить, что все уже легли спать. Перси задумался: почему его не позвали на ужин? И даже мама перед сном не зашла проверить, чем он занят. Это было странно, но он отмахнулся от мысли, сосредоточившись на текущей задаче. — Эээ, да, конечно, Перси, нитки я достану, — сказал Чарли, зевнув и почесав затылок. — Но с рунами я не смогу помочь. Я же взял уход за магическими существами и прорицание в качестве дополнительных предметов, — он неловко улыбнулся, словно извиняясь. — А ты покажешь, что ты там такое мастеришь? Я даже и не думал, что слизеринцы такие рукодельники. Только, наверное, лучше уже утром. И ты тоже ложись-ка спать, а? Чарли снова улыбнулся, растрепал волосы брату и слегка подтолкнул его к выходу, мягко намекая, что пора бы и младшему отправиться в кровать. Перси слегка угрюмо кивнул, нахмурился и направился в свою комнату. Просить помощи у Билла он точно не собирался — старший брат всегда казался ему слишком строгим и отстранённым, а после событий в школе уж тем более. А ещё он совершенно не хотел спать. Мысли о браслетах и незавершённых делах не давали ему покоя. Поэтому, вернувшись в комнату, он снова засел за книги и плетение оставшихся браслетов. Осталось только решить, каким образом он без палочки обработает чешуйки для браслетов Чарли и Джинни. Возможно, придётся придумать что-то нестандартное…

***

— Ого, — раздался мужской голос где-то сверху. Перси резко открыл глаза, чувствуя, как затекла шея и спина от сна в неудобной позе. Кажется, он уснул за столом, уткнувшись в книгу. Голос принадлежал Чарли. Старший брат, склонившись, заглядывал через плечо, пытаясь разглядеть, чем же младший был так увлечён. Его длинные волосы, не собранные в привычный хвостик, мягко щекотали шею Перси, отчего тот дёрнулся и чуть не свалился со стула. Но заботливые руки Чарли мгновенно его подхватили. — Я же говорил тебе лечь спать, а ты… — Чарли покачал головой, но в его голосе не было разочарования, скорее лёгкая укоризна. — Так ты делаешь браслеты, да? Я подозревал, что в какой-то момент от простого рукоделия слизеринцам захочется перейти к чему-то более… магическому. Поэтому твой вопрос про руны меня не удивил. Чарли усадил брата обратно на стул, убедившись, что тот больше не рискует упасть, а затем протянул ему небольшую прямоугольную коробочку, аккуратно упакованную в яркую бумагу. — Я хотел подарить это тебе позже, но раз так вышло, что помочь с консультацией не могу, то, может, хоть это будет тебе интересно, — сказал Чарли, слегка смущаясь. — Я проверил, этого в Хогвартсе нет, и в магазине мне сказали, что эта книга очень хороша для начинающих. Там есть подробные примеры, всё разжёвано, так что точно разберёшься. Чарли часто чувствовал себя неловко в обществе младших братьев и сестры, поэтому редко с ними общался. Но сейчас он явно старался наверстать упущенное. Помимо подарка для Перси, у него были приготовлены сюрпризы и для близнецов, и для Рона, и даже для маленькой Джинни. Перси развернул подарок и увидел потрёпанное издание книги по рунам и основам артефакторики. Он сразу понял, что такая книга вряд ли легальна, но на барахолках, где продают старые учебники, ещё можно найти подобные раритеты. Не сдержав эмоций, Перси резко придвинулся к брату, уткнувшись лицом ему в живот и крепко обняв. Раньше братья никогда ничего ему не дарили — только мама с папой иногда покупали что-то для всех сразу. — Спасибо, Чарли, — пробормотал Перси, смутившись своего порыва. Он быстро отстранился, с лёгким румянцем на щеках и чуть покрасневшими ушами. — Я и для тебя плету браслет, — добавил он, чтобы как-то оправдать свою эмоциональность, а затем протянул Чарли список с тем, что требовалось докупить. Старший брат лишь улыбнулся в ответ и кивнул, но затем его выражение стало серьёзным. Он присел, чтобы оказаться на одном уровне с Перси, и положил руку на плечо младшего брата, слегка сжав его. — Послушай меня очень внимательно, — начал Чарли, тщательно подбирая слова. — С тобой будет говорить отец. Я хочу, чтобы ты понял: никакие его слова не определяют тебя и то, что тебе следует делать. Он замолчал на мгновение, словно собираясь с мыслями, а затем продолжил, его голос стал чуть тише: — Я бы очень хотел, чтобы всё было совсем не так… — на последних словах его голос слегка дрогнул. — Мама в этом не виновата. И никто из нас не виноват. После этих слов Чарли судорожно обнял Перси, а младший брат понял, что совершенно ничего не понял. Если первая часть монолога ещё как-то укладывалась в его ожидания — отец, вероятно, снова заговорит о шпионаже, — то при чём тут мама? В чём она не виновата? Если речь о том инциденте с кричалкой, то Перси уже давно её простил и не держал обиды. Других объяснений у него не было, поэтому он просто обнял Чарли в ответ. Кажется, эти объятия были нужны больше старшему брату, чем ему самому. — Всё будет хорошо, Чарли. Не зря я на Слизерин попал, что-нибудь да придумаю, — попытался шуткой разрядить обстановку Перси. Чарли сурово кивнул, но в его глазах мелькнула тень улыбки. Затем он быстро поднялся и поспешил к двери, бросив на ходу: — Завтрак через час, не забудь спуститься. Перси остался сидеть на стуле, всё ещё держа в руках книгу. Мысли путались, но одно он знал точно: что-то важное назревало, и ему предстояло это выяснить.

***

      Мама не виновата. Эти слова снова всплыли в голове Перси, заставляя его задуматься. Может, ему стоило сказать маме, что он не держит на неё обиду? Вдруг она переживает из-за этого? Вчера она выглядела такой нервной и обеспокоенной, что это не могло не беспокоить его. Решив не откладывать, он встал из-за стола, потянулся, чтобы размять затекшие мышцы, и направился в ванную. Узкие коридоры Норы, с их скрипучими половицами и потёртыми обоями, казались ещё более тесными в раннем утреннем свете. Перси быстро ополоснул рот, умыл лицо холодной водой, чтобы окончательно прогнать остатки сна, и поспешил на кухню, стараясь не шуметь. — Мам? — осторожно позвал он, заглядывая в дверь, — тебе чем-нибудь помочь? Молли Уизли, стоявшая у плиты, сегодня выглядела куда бодрее, чем вчера. Она напевала какую-то мелодию, а её руки ловко управлялись с кухонной утварью. На плите что-то шипело и бурлило, наполняя кухню аппетитными ароматами. — Ой, Перси, нет, как видишь, я и сама справлюсь, — сказала она, указывая на кастрюлю, где ложка сама помешивала содержимое, и на сковородку, где яйца поджаривались без её участия. — Я хотел сказать, что всё в порядке, и я не обижаюсь из-за кричалки, — быстро выпалил Перси, внимательно наблюдая за реакцией мамы. Молли странно посмотрела на него, словно пытаясь понять, о чём он говорит. — Какая кричалка, Перси? — спросила она, на мгновение остановившись. От этого вопроса всё внутри Перси сжалось. Может, мама просто забыла про кричалку? Всё-таки это было давно, и такое вполне могло случиться. — Ну, когда вы узнали, что я учусь на Слизерине, ты прислала кричалку. Но ничего, если не помнишь, всё в порядке, — поспешно сказал Перси, уже готовый перевести тему. Однако он заметил, как мама смотрит на него с каким-то сомнением, словно его слова были для неё полной неожиданностью. — Перси, не неси чепухи, какой ещё Слизерин? Ну и придумал ты, конечно, — пробормотала она, а затем снова принялась что-то наколдовывать палочкой, словно его слова не заслуживали внимания. Внутри у Перси всё будто оборвалось и упало куда-то вниз. Ему резко стало холодно, хотя на кухне было тепло. Мама ещё вчера помнила о том, где он учится, а сегодня — нет. Почему? Он вздрогнул, когда почувствовал тяжёлую ладонь на своём плече. Подняв голову, Перси увидел отца, который стоял рядом и смотрел на него с той же безмятежной улыбкой, что и всегда. — Не стоит беспокоить маму, Перси, оставь вопросы на потом, — мягко, но твёрдо сказал Артур. Это было единственное, что он произнёс, а затем подошёл к жене и обнял её, что-то шепнув ей на ухо. Молли смутилась, а потом, с притворной строгостью, взяла полотенце и шлёпнула им мужа. — Артур! — громко воскликнула она, но Перси уже не слушал. Он встал из-за стола и направился в свою комнату на негнущихся ногах. Мысли путались, а в голове звенела одна и та же фраза: мама не помнит, что он на Слизерине. Кто и зачем это сделал? Неужели отец? Но зачем? Перси закрыл дверь комнаты и прислонился к ней, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. Он понимал, что за этим кроется что-то большее, что-то, о чём ему не говорят. И это «что-то» пугало его больше, чем он готов был признать. В голове внезапно всплыли слова Чарли: Мама не виновата. Перси замер. Что он имел в виду? Чарли что-то знает? Должно быть, знает! Мысль об этом заставила Перси резко подняться с пола. Сердце бешено колотилось, а в голове крутились обрывки вопросов, на которые не было ответов. Он шагнул к двери, решительно распахнул ее — и буквально столкнулся с отцом, который стоял на пороге, словно ждал этого момента. — Перси, я войду? Ты не против? — спросил отец, мягко улыбнувшись. Его голос звучал спокойно, но в глазах читалось что-то неуловимо тревожное. Перси молча кивнул, сделав пару шагов назад, чтобы пропустить отца. Тот переступил порог и оглядел комнату, будто видел ее впервые. Хотя, если подумать, он и правда бывал здесь нечасто. Их общение обычно ограничивалось редкими встречами за обеденным столом или в гостиной. Отец всегда был где-то далеко, погруженный в свои дела, и сейчас его присутствие в комнате Перси казалось почти нереальным. Отец подошел к стулу у письменного стола, развернул его к кровати и сел, слегка похлопав рукой по спинке, приглашая Перси присоединиться. Тот послушно опустился на край кровати, чувствуя, как подступает странное напряжение. Он смотрел на отца снизу вверх, и вдруг тот показался ему каким-то далеким, почти чужим. От этого ощущения по спине побежали мурашки, а в горле застрял комок тревоги. — Ты, наверное, уже понял, что мама теперь не помнит некоторых вещей, — начал отец, его голос звучал тихо, но каждое слово будто отдавалось эхом в тишине комнаты. — Понимаешь, она стала слишком беспокойной. Ты же знаешь, что многие из ее семьи погибли во время войны. И все те, кто эту войну развязали, учились на Слизерине. Поэтому мы с врачами приняли решение скрыть эту информацию от нее. Иначе… это плохо бы кончилось. Отец понурил голову, и его голос дрогнул, став еще тише, почти шепотом. Перси почувствовал, как его собственное дыхание участилось. Он смотрел на отца, пытаясь понять, что скрывается за его словами, за этой маской спокойствия. Но чем дольше он смотрел, тем сильнее становилось ощущение, что перед ним не просто отец, а человек, несущий на себе груз какого-то огромного секрета. И в этот момент Перси снова почувствовал стыд — стыд за свои подозрения, за то, что он нафантазировал себе столько лишнего. Но где-то в глубине души шевельнулось сомнение: а вдруг он был прав? — Но это не все, что я хотел с тобой обсудить, — подняв голову, сказал Артур, и в этот момент дверь комнаты резко распахнулась. В помещение вошел человек, которого Перси точно не ожидал увидеть сейчас. Это был Альбус Дамблдор. — Доброе утро, мальчик мой, — тепло произнес директор, слегка кивнув Перси. — Приветствую, Артур, спасибо, что позвал. — Он легким движением волшебной палочки трансфигурировал тумбочку в удобное кресло и устроился рядом. Перси, совершенно ошеломленный, переводил взгляд с одного волшебника на другого, пытаясь понять, что происходит. — Я слышал, ты подружился с девочкой Розье, — начал Дамблдор, его голос звучал мягко, но в глазах читалась серьезность. — Это, конечно, хорошо, но есть нюансы. Ее отец, как ты, возможно, знаешь, был пожирателем смерти. Он причинил много боли невинным людям и едва не лишил жизни твоего отца. К счастью, Аластор Грюм тогда оказался рядом… — Дамблдор слегка наклонил голову, словно давая Перси время осмыслить сказанное. Перси нахмурился. Он чувствовал, что разговор движется в сторону, которая ему не по душе. Шпионаж? Неужели это то, чего от него ждут? Он сжал кулаки, пытаясь подавить нарастающее напряжение. — Я полагаю, что скоро тебя могут пригласить в их дом, — продолжил Дамблдор, его голос стал чуть тише, но от этого слова звучали еще весомее. — Единственное, о чем я тебя прошу, — будь осторожен. И возьми с собой это. — Он протянул Перси маленькую, почти незаметную скрепку. — Если что-то пойдет не так, благодаря ей мы сможем тебе помочь. Пожалуйста, не пренебрегай этим. Перси взял скрепку, ощущая ее холод в ладони. Его мысли путались, но одно он понимал точно: выбора у него точно не оставалось.

***

      Перси остался один в комнате, а его мысли медленно перетекали с одного на другое. О нём просто волнуются? Или эта скрепка нужна для чего-то большего? Неужели ему действительно придётся пронести этот явно магический артефакт на территорию дома Эллиан? В этом заключается задание? И что произойдёт, когда он это сделает? А если о нём действительно просто беспокоятся, и если он не возьмёт скрепку с собой, а с ним что-то случится? Вопросов было слишком много, и он почти забыл о ситуации с мамой. Точно. Он же хотел зайти к Чарли и выведать у него всё, что тот знал. Быстро выскочив из комнаты, Перси подошёл к двери брата, однако после стука ему никто не открыл, а сама дверь оказалась заперта. Он был занят или просто ушёл из дома? Только сейчас Перси обратил внимание на то, что дома как будто не было близнецов. Всё было слишком тихо. Пройдясь по этажам, он действительно обнаружил, что ни Рона, ни Фреда с Джорджем, ни Джинни дома нет. И Чарли теперь куда-то исчез. Это было слишком необычно. Он спустился на кухню как раз к концу завтрака. Там сидел отец, погружённый в чтение газеты, и Билл, который без интереса водил вилкой по тарелке. Мама тоже была на кухне, но она задумчиво смотрела на пустующие стулья. — Перси, вот и ты, давай я тебе положу, — тут же оживилась мама, накладывая еду в тарелку и ставя её перед сыном. Перси покорно принялся жевать, но его взгляд то и дело переходил с одного члена семьи на другого. Сейчас все, кто сидел за столом, казались ему какими-то другими, чужими, и от этого на сердце становилось тяжело. — Пап, а где близнецы и остальные? — нарушил тишину самый младший из присутствующих. Отец поднял на него взгляд поверх газеты, а затем аккуратно сложил её и положил рядом. — Младшие уехали к моему брату Биллиусу, а Чарли, вроде, ушёл в магазин, — спокойно ответил отец. Всё звучало так, как будто ничего необычного не происходило. Та же безмятежная улыбка, тот же привычный тон. Но почему-то Перси никак не мог успокоиться. Чтобы не беспокоить родных лишними вопросами, он лишь кивнул и поспешил встать из-за стола. Еда в горло не лезла, а прищуренный взгляд Билла, который, казалось, наблюдал за каждым его движением, только усиливал внутреннее напряжение. Перси вышел из кухни, чувствуя, как тревога сжимает его грудь. Что-то было не так, но он не мог понять, что именно. И это «что-то» заставляло его чувствовать себя чужим в собственном доме. Неужели это он виноват во всём происходящем? Если бы он не попал на Слизерин, всё было бы как раньше? Или, может, это просто он сам изменился и теперь стал замечать то, чего раньше не видел? Перси остановился в коридоре, прислонившись к стене. Мысли путались, как клубок ниток, который невозможно распутать. Он всегда старался быть правильным, следовать правилам, делать то, что от него ожидали. Но теперь всё вокруг казалось таким сложным, таким запутанным. Может, Слизерин не изменил его, а просто открыл глаза на то, что всегда было рядом, но оставалось незамеченным? Или всё-таки он сам стал другим, и теперь мир вокруг него стал выглядеть иначе? Перси закрыл глаза, пытаясь успокоить свой разум. Но ответа на свои вопросы он не находил.

***

      Весь оставшийся день Перси снова просидел за учебниками, нервно прислушиваясь к тишине за дверью. Он пытался уловить звуки, которые бы указывали на то, что Чарли вернулся домой. Перси почти закончил оставшиеся браслеты, не считая тех двух, которые он хотел сделать для брата и сестры, как вдруг услышал, как где-то вдали хлопнула входная дверь. Неужели Чарли вернулся? Тут же вскочив со своего места, он высунулся за дверь и действительно увидел спину брата, который уже поднимался по лестнице, спеша в свою комнату. Перси очень хотел его расспросить. Ведь Чарли предупреждал его утром, а значит, точно что-то знал. Вопрос был лишь в том, что именно знал Чарли и о чём он пытался его предупредить? Можно было, конечно, предположить, что он имел в виду и Дамблдора, и то, что мама теперь не помнит некоторые вещи, но что-то в этой картине не сходилось. Мы все не виноваты. Фраза брата снова всплыла в памяти. Именно её нельзя было привязать ни к чему из происходящего. Забыв о правилах приличия, Перси распахнул дверь комнаты старшего брата, буквально вваливаясь внутрь. — Чарли! — выпалил он, едва переводя дыхание.