Глава 18. Гарри Поттер III

XVIII. След прежнего хозяина Лето 1991 года.        Том глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Подобного подвоха от магии он совершенно не ожидал. Впрочем… может, это всего лишь невероятно идиотское совпадение? Воспоминаний о семье Поттеров у него сохранилось удручающе мало. Он знал лишь, что существовало две ветви рода Поттеров, и одна из них когда-то породнилась с Блэками — ещё в далёкие годы его собственной юности. Но Гарри происходил из другой линии, о которой Том почти ничего не помнил. Могло ли среди Поттеров встречаться имя Марволо? Может быть, ребёнка назвали в честь какого-нибудь родственника? Не слишком древнего, иначе Том наверняка наткнулся бы на это имя, когда пытался разобраться в происхождении рода Гонтов и собственных корнях. Мысли неприятно путались. — Тётушка, а в том письме, которое вы нашли… там было указано моё второе имя? — подняв взгляд на всё ещё заметно подавленную женщину, спросил он, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. Петунья удивлённо моргнула. — Второе имя? Ох, нет. Там было сказано только «Гарри Поттер», без всяких уточнений. — Она слегка нахмурилась. — А в этом письме оно указано? — Да… — тихо ответил Том, снова переводя взгляд на конверт. — Гарри Марволо Поттер. Довольно необычное имя. Собственный голос показался ему каким-то чужим — слишком задумчивым, слишком далёким. Марволо. Когда-то это имя было для него едва ли не единственной связью с магическим миром. Напоминанием о происхождении, о крови, о семье, которую он одновременно презирал и отчаянно пытался понять. Но теперь… Что это вообще могло значить? Просто совпадение? Или магия всё же почувствовала, что он уже не совсем Поттер? Пальцы сами собой крепче сжали конверт. Бумага тихо смялась под рукой. Это несколько меняло его планы. Том уже давно размышлял о том, что будет, когда он вернётся в Хогвартс. Маги наверняка знали, что Гарри Поттер выжил, а Тёмный Лорд исчез. Они вполне могли превратить мальчика в какого-нибудь «избранного» — даже если и не знали о пророчестве. Люди любили подобные истории. И если весь такой правильный, героический Поттер вдруг попадёт на Слизерин… не вызовет ли это слишком много вопросов? Вызовет. Несомненно. Именно поэтому Том всё чаще склонялся к другой идее — уговорить Шляпу отправить его на Рейвенкло. Среди умников и тихих одержимых знаниями детей затеряться было бы куда проще. К тому же у воронов и змей традиционно были вполне терпимые отношения. Так он смог бы осторожно выйти на детей своих бывших последователей, а через них — и на остальных, не привлекая лишнего внимания. Однако имя… Имя всё портило. Если это действительно вмешательство магии, то как минимум со стороны Альбуса Дамблдора стоило ожидать пристального интереса. А внимание Дамблдора — последнее, что ему сейчас было нужно. Хаффлпафф Том даже не рассматривал. Он был слишком далёк от всего, что ценили барсуки: открытости, простоты, трудолюбия ради самого труда. Нет, это быстро выглядело бы фальшиво. Оставался ещё Гриффиндор. Том тихо усмехнулся. Сама мысль о том, что великий и ужасный Тёмный Лорд Волдеморт будет учиться среди львят, казалась почти абсурдной. Хотя… зайти так глубоко в тыл врага было бы даже забавно. Но Гриффиндор серьёзно осложнил бы поиски его людей. Том не знал, кто из последователей до сих пор жив, кто на свободе, а кто давно отрёкся от своего Лорда. Он не мог просто появиться перед ними в теле неумелого ребёнка — слабого, ограниченного собственным возрастом. Он даже не был уверен, что всё ещё способен воздействовать на них через Метку. Проверять это сейчас было бы слишком опасно. Нет. Сначала он должен найти крестражи. Восстановить душу. Вернуть себе силу и память. Это было первостепенно. Но для начала требовалось выжить и не вызвать подозрений у магического мира. Значит, Рейвенкло. Или, в крайнем случае, Гриффиндор. Главное — точно не Слизерин. Что ж. С этим он, кажется, определился. Теперь оставалось лишь съездить на Косую Аллею и купить всё необходимое. Он уже предвкушающе ухмыльнулся, а затем внезапно вспомнил, что Гарри вообще-то не должен знать ничего о магическом мире. Том настолько погрузился в собственные мысли, что не сразу заметил задумчивый взгляд Петуньи, устремлённый куда-то мимо него. — Тётушка, а ты знаешь, где можно купить котлы и… эм… нет, наверное, в обычной аптеке такое не продаётся, — тихо хмыкнул он и вернулся к столу, чтобы показать ей письмо. — Вот тут список вещей, которые нужно купить к школе. Ты случайно не помнишь, где… моя мама покупала всё это? Он слегка запнулся на последних словах. Моя мама. Мысль всё ещё казалась странной. Слова — непривычными, почти чужими. В них была какая-то болезненная пустота, к которой он так и не смог привыкнуть. — Милый, к сожалению, всем этим занимались родители, и я никогда особо не вникала, — мягко ответила Петунья, пробегая глазами по списку. — Лили рассказывала о какой-то магической улице, скрытой где-то в Лондоне, но я точно не помню, где именно. Её голос звучал ровно, однако Том всё равно замечал, как воспоминания о сестре причиняют ей дискомфорт. Это проявлялось в мелочах: в напряжённых пальцах, в том, как она избегала смотреть ему в глаза, в коротких паузах между словами. Что ж, тогда ему оставалось лишь ждать, пока кто-нибудь из преподавателей сам не явится к ним. Обычно именно так и поступали с магглорожденными детьми и теми, кто рос среди маглов.

***

      Из всех возможных кандидатов их семью посетил полувеликан. Хагрид. Тот самый Хагрид, которого ему когда-то пришлось подставить, чтобы скрыть собственную причастность к открытию Тайной комнаты.       Когда посреди ночи великан буквально вломился в их дом, Том испытал настолько богатую палитру эмоций, что сам едва успел их осознать: от лёгкого шока до почти нервного тика. Кажется, веко у него до сих пор продолжало едва заметно подрагивать. Хагрид же выглядел до раздражающего счастливым — словно появление в доме Гарри Поттера было для него каким-то праздником. Огромный, растрёпанный, пахнущий сыростью, лесом и чем-то смутно звериным, он тогда едва помещался в тесной прихожей Дурслей.       Сейчас они добирались до неприметного бара в центре Лондона, через который можно было попасть на Косую Аллею. Полувеликан всю дорогу почти не замолкал: вспоминал Поттеров, рассказывал какие-то истории из прошлого и раз за разом повторял, как рад видеть Гарри живым и здоровым. Однако среди всей этой болтовни Том всё же выцепил кое-что любопытное. Директор поручил Хагриду какое-то задание, связанное с одной из ячеек в банке гоблинов. Им в любом случае предстояло зайти в Гринготтс, а значит, существовал шанс узнать больше. Хотя сама ситуация казалась ему странной. Если задание действительно настолько секретное, почему его поручили Хагриду? Полувеликан уже успел выболтать половину информации, а Том даже не пытался толком расспрашивать. Достаточно было задать пару аккуратных вопросов — и тот наверняка рассказал бы остальное. И тут его словно окатило холодной водой. Стоп. А что, если это проверка? Обычный ребёнок наверняка заинтересовался бы чем-то «секретным», но не сумел бы так тонко выведывать информацию. Дамблдор проверяет его? Подозревает? Он уже что-то понял? Том незаметно прикрыл глаза, заставляя себя успокоиться. Нет, паниковать нельзя. Нужно вести себя осторожнее. Намного осторожнее.       Когда они наконец вошли в бар, служивший проходом в магический мир, Том едва удержался от того, чтобы поморщиться. Помещение было переполнено волшебниками — странными, шумными, одетыми кто во что горазд. Многие выглядели откровенно потрёпанными: выцветшие мантии, потёртые рукава, грязноватые шляпы, запах старого дерева, табака и чего-то кислого смешивался в тяжёлый воздух. И все они шептались. Имя Гарри Поттера разносилось по залу тихими волнами. Некоторые люди даже подходили ближе, чтобы посмотреть на него, а кто-то пытался коснуться его плеча или руки — словно проверяя, настоящий ли он. Том едва заметно скривился. Он никогда не любил чужие прикосновения. Стараясь побыстрее выбраться из бара, он направился к кирпичной стене в глубине двора, раздражённо ожидая, пока Хагрид закончит очередной разговор. И только в этот момент Том осознал свою ошибку. Он встал именно у нужной стены. На глазах у всех показал, что знает, где находится вход. Раздражение тут же начало накатывать знакомыми холодными волнами, но он заставил себя сохранить спокойное выражение лица. Нужно было срочно исправлять ситуацию. Поэтому, когда кирпичи начали двигаться, открывая проход, Том поспешно изобразил удивление — настолько искреннее, насколько вообще мог. Словно совершенно случайно прислонился именно к той стене, за которой скрывался магический мир.

***

      Косая Аллея встретила его привычным шумом, гулом голосов и пёстрой россыпью красок. Над улицей переливались вывески магазинов, в витринах что-то вспыхивало, двигалось и крутилось, а в воздухе смешивались запахи сладостей, пергамента, зелий и пыли старых книг. Как давно он в последний раз был здесь вот так — открыто и спокойно? Слишком много ошибок назад. Том прикрыл глаза, всё ещё пытаясь загнать разбушевавшиеся эмоции обратно под контроль. Хагрид продолжал что-то рассказывать, пока они пробирались сквозь толпу к банку, но Том слушал его лишь вполуха. — «Гринготтс», — торжественно объявил полувеликан. Перед ними возвышалось огромное белоснежное здание, резко выделявшееся среди тесно стоящих магазинчиков. У отполированных до блеска бронзовых дверей в ало-золотой униформе стоял гоблин. Тот проводил их внимательным, подозрительным взглядом. Том лишь мысленно закатил глаза и продолжил игнорировать болтовню Хагрида. — Доброе утро, — обратился полувеликан к свободному гоблину. — Мы тут пришли, чтоб немного денег взять… э-э… из сейфа мистера Гарри Поттера. — У вас есть его ключ, сэр? — Где-то был, — пробормотал Хагрид и начал выкладывать на стойку содержимое своих карманов. На бухгалтерскую книгу гоблина тут же посыпалась пригоршня заплесневелых собачьих бисквитов, какие-то обрывки бумаги и странные мелочи. Гоблин брезгливо сморщил нос. Том наблюдал за происходящим с не меньшим отвращением, хотя именно в этот момент наконец начал внимательно прислушиваться к разговору. — Нашёл! — с явным облегчением выдал Хагрид, поднимая крошечный золотой ключик. Гоблин внимательно осмотрел его. — Кажется, всё в порядке. — И у меня тут ещё письмо имеется… э-э… от профессора Дамблдора, — важно добавил Хагрид, даже слегка выпятив грудь. — Это насчёт Вы-Знаете-Чего в сейфе семьсот тринадцать. Гоблин внимательно прочитал письмо, задержав взгляд на подписи. — Прекрасно, — наконец произнёс он и вернул пергамент Хагриду. — Сейчас вас проводят к вашим сейфам. Крюкохват! — Секундочку, — неожиданно вмешался Том, обращаясь к гоблину. — Я правильно понимаю, что любой, у кого есть ключ от моего сейфа, может воспользоваться им? Он внимательно уставился на сморщенное зеленоватое существо. Гоблин медленно кивнул, поблёскивая маленькими чёрными глазами. — Всё верно, мистер Поттер. Том повернулся к Хагриду и расплылся в улыбке, которая со стороны вполне могла показаться совершенно невинной. — Хагрид, раз это мой сейф, могу я забрать ключ себе? Полувеликан нахмурился, явно пытаясь обдумать вопрос. На его лице почти физически читался напряжённый мыслительный процесс, но спустя пару секунд он тоже широко улыбнулся. — Конечно, Гарри! Это ж твой сейф, от твоих родителей. Мы с директором просто временно присматривали за ним. Держи. Он протянул ключ — совсем крошечный в его огромной ладони. Том осторожно забрал его, чувствуя неожиданное удовлетворение. Маленькая, но всё же победа. — Если вы закончили, то прошу за мной, — произнёс подошедший Крюкохват и повёл их к одной из дверей в глубине банка.

***

      Хагрид выглядел откровенно позеленевшим. Когда тележка наконец с жутким скрежетом остановилась перед маленькой дверью в каменной стене, полувеликан буквально вывалился наружу, тяжело прислонился к стене и несколько секунд молча ждал, пока у него перестанут дрожать колени. Крюкохват спокойно отпер дверь. Изнутри тут же вырвалось облако зеленоватого дыма, холодного и пахнущего металлом. Когда дым рассеялся, Том невольно расплылся в очередной улыбке. Внутри действительно лежало целое состояние. Кучи золотых галлеонов мягко поблёскивали в тусклом свете факелов. Ровные колонны серебряных сиклей уходили почти до самого потолка, а внизу россыпью лежали бронзовые кнаты. — Это всё твоё, — с заметной гордостью произнёс Хагрид. Но его дальнейшие объяснения Том уже почти не слушал. Мысленно он прикидывал, как можно грамотно распорядиться неожиданно свалившимся наследством, чтобы к окончанию школы увеличить состояние хотя бы в несколько раз. Деньги открывали возможности, а возможности всегда означали власть. Заодно он внимательно осматривал сейф в поисках хотя бы намёка на артефакты или семейные реликвии, но, к его лёгкому разочарованию, внутри были только деньги. Тихо хмыкнув, он набрал в небольшой мешочек достаточно монет, стараясь не выглядеть при этом слишком жадным. После этого они вновь погрузились в тележку и направились ещё глубже в недра банка — к сейфу номер семьсот тринадцать. Атмосфера вокруг постепенно становилась тяжелее: тоннели сужались, воздух холодел, а сами рельсы уходили куда-то в темноту. Оттуда Хагрид забрал небольшой подозрительный свёрток, крепко завернутый в грубую бумагу, после чего они сразу отправились обратно наверх.       Уже на улице полувеликан поспешно подтолкнул его к магазину мадам Малкин, заявив, что ему «нужно кое-чего выпить», и почти мгновенно исчез в направлении бара. Впрочем, Тома это только устраивало. Он уже собирался свернуть к лавке Олливандера, когда случайно заметил в магазине мантий подозрительно знакомого ребёнка.Бледный мальчик с тонкими чертами лица и почти белыми волосами стоял на подставке, пока с него снимали мерки. Что-то в его внешности показалось до боли знакомым. Слишком уж он напоминал Абрахаса Малфоя. Том замедлил шаг, внимательнее вглядываясь в ребёнка. Внук? Скорее всего. Сын Абрахаса должен был быть уже достаточно взрослым. В конце концов, в ряды Пожирателей Смерти он вступил незадолго до падения самого Волдеморта. На губах Тома появилась задумчивая усмешка. Раз уж всё так складывается… возможно, стоит завести разговор? Он замер на мгновение, взвешивая варианты, а затем резко выдохнул и вошёл в магазин. — Едем учиться в Хогвартс? — спросила мадам Малкин прежде, чем Том успел произнести хоть слово. — Ты пришёл по адресу. У меня тут как раз ещё один клиент к школе готовится. Прищурившись, Том перевёл взгляд на блондина, который с заметным интересом рассматривал его в ответ. — Привет, — первым заговорил мальчик. — Тоже в Хогвартс? — Да, — спокойно ответил Том, отмечая всё больше знакомых черт. Сходство с Малфоями становилось почти очевидным: бледная кожа, светлые волосы, слегка высокомерный взгляд и манера держаться так, словно весь мир уже чем-то ему обязан. — Мой отец сейчас покупает учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — сообщил мальчик, лениво растягивая слова. — А потом я затащу их посмотреть гоночные мётлы. Не понимаю, почему первокурсникам нельзя иметь собственные. Думаю, мне удастся уговорить отца купить одну… а потом я как-нибудь тайком пронесу её в школу. Том слушал вполуха, иногда коротко кивая или отвечая односложно. Безымянный пока Малфой продолжал увлечённо болтать о квиддиче, дорогих мётлах и школьных правилах, но чем дольше Том наблюдал за ним, тем сильнее росло странное разочарование. Он совсем не походил на Абрахаса. Абрахас Малфой даже ребёнком был настоящим слизеринцем: осторожным, хитрым, умеющим слушать и анализировать. В нём чувствовались амбиции и опасная внимательность к деталям. Этот же мальчик пока казался… пустоватым. И почему-то от этой мысли становилось немного жаль. Словно наследие его старого друга успело заметно поблекнуть. — А твои родители из наших или нет? — внезапно спросил блондин. Том слегка приподнял бровь. — Они были волшебниками, если ты об этом. — Если честно, я вообще не понимаю, зачем в школу принимают не только таких, как мы, но и детей из маггловских семей, — с привычной уверенностью продолжил мальчик. — Они ведь совсем другие. По-другому росли, ничего о нас не знают. Некоторые вообще впервые слышат о Хогвартсе только после письма. По мне, в школе должны учиться только дети волшебников. Он сделал короткую паузу и наконец спросил: — Кстати, а какая у тебя фамилия? В этот момент мадам Малкин вынесла Тому комплект школьной формы, аккуратно развешанный на вешалке. Пока она поправляла мантию по размеру, Том молча размышлял, что именно стоит ответить. Мальчик явно повторял чужие слова — слишком уж узнаваемо звучали эти интонации. Значит, в семье Малфоев всё ещё принято презирать магглорождённых. Можно ли считать это доказательством их верности? Не совсем. Но определённо — это стоило проверить. — Моё имя Гарри Поттер. Будем знакомы, — спокойно произнёс Том, с удовлетворением наблюдая, как у мальчишки расширяются глаза. На мгновение Драко выглядел настолько растерянным, что полностью растерял весь свой напыщенный аристократизм. Том лишь едва заметно усмехнулся и направился к выходу. — А моё имя Драко! Драко Малфой! — крикнул ему вслед блондин, явно пытаясь вернуть себе достоинство. — Увидимся в школе, Гарри! Но Том уже не обернулся. Теперь его интересовал только один магазин на всей Косой Аллее. Лавка Олливандера. Стоило ему войти внутрь, как его тут же окутал знакомый запах старого дерева, пыли и магии. Узкое помещение почти не изменилось за прошедшие десятилетия: высокие стеллажи с коробками уходили куда-то под потолок, а полумрак лавки создавал ощущение, будто время здесь давно застыло. За прилавком появился сам Олливандер. Старик окинул Тома своим странным, почти туманным взглядом и медленно расплылся в улыбке. — Гарри Поттер… надо же, — тихо пробормотал он, будто разговаривал сам с собой. А затем почти сразу исчез среди стеллажей. Первые несколько палочек Том отмёл практически сразу. Одна неприятно вибрировала в руке, другая выбрасывала сноп искр, третья ощущалась совершенно чужой. Олливандер наблюдал всё внимательнее. — Любопытно… очень любопытно… — бормотал он себе под нос, снова исчезая среди полок. Когда старик вернулся в очередной раз, в его руках лежала узкая длинная коробка. На этот раз даже сам Олливандер выглядел напряжённым. — Думаю… стоит попробовать эту. В голосе продавца послышалась едва заметная дрожь. Том осторожно открыл коробку. Внутри лежала палочка из тёмного дерева. Стоило ему коснуться её пальцами, как по телу прошла мягкая волна тепла. Воздух в лавке дрогнул, где-то наверху тихо зазвенели коробки, а по пальцам пробежали золотистые искры. И это ощущение… Почти родное. Словно палочка узнала его раньше, чем он сам успел её взять. Том медленно сжал её крепче, ощущая странную, почти болезненную правильность происходящего. Олливандер не сводил взгляда с палочки в его руке . — Да… — очень тихо произнёс он. — Именно так. На несколько секунд в лавке повисла тишина. — Видите ли, мистер Поттер, я помню каждую палочку, которую когда-либо продал. Все до единой, — наконец продолжил старик, медленно подходя ближе. — Внутри вашей палочки — перо феникса. Но дело в том, что фениксы крайне редко отдают больше одного пера из хвоста. Том почувствовал, как внутри всё напряглось. — Однако в этот раз феникс отдал два пера, — продолжил Олливандер, внимательно наблюдая за его реакцией. — Поэтому мне всегда казалось весьма любопытным, что именно эта палочка выбрала вас… Старик сделал короткую паузу. — Потому что её сестра… та палочка, которой досталось второе перо… — Олливандер перевёл взгляд на шрам на лбу Тома. — Что ж, думаю, нет смысла скрывать. Именно она оставила этот шрам. Пальцы Тома едва заметно сжались на рукояти. Палочка-близнец.  Ну конечно. Разве вообще могло быть иначе? Он мысленно усмехнулся, чувствуя, как внутри медленно нарастает почти истерическое раздражение. Мало ему было второго имени, подозрительно всплывшего в письме, так теперь ещё и это. Палочка-близнец. Он ведь совершенно не привлекает внимания, правда? Может, теперь ещё и на Слизерин попасть — просто чтобы окончательно завершить картину. На мгновение ему даже захотелось рассмеяться от абсурдности происходящего. Магия словно раз за разом насмешливо напоминала ему, кем он был на самом деле, как бы отчаянно он ни пытался спрятаться под именем Гарри Поттера. Том шумно выдохнул, заставляя себя успокоиться, и коротко кивнул Олливандеру. После этого он расплатился за палочку и осторожно убрал её в рукав мантии. Тёплое, почти живое ощущение чужой магии всё ещё покалывало пальцы. Впереди его ждали ещё несколько магазинов, прежде чем он сможет наконец вернуться домой.