Глава 2. Разрушенный вечер

Это слово прозвучало в ушах Кацуки громче, чем его собственный взрыв. Сильный удар и последовавшая за ним волна отбросили остальных злодеев от него, и на секунду он не мог ничего увидеть, кроме дыма и огня, и ничего услышать, за исключением душераздирающего рёва его же детонации. Тяжело дыша и обливаясь потом, он принял свою обычную боевую стойку, готовый к тому, что какой-нибудь злодей сейчас выпрыгнет из непроглядного облака дыма и пыли. В ушах у него зазвенело, и смутно послышалось, как несколько человек зовут его. Дымка, возникшая из-за его действий, постепенно начала растворяться, и он чуть было не кинулся в бой, когда заметил человеческий силуэт, хотя почти сразу дошло, что это была староста 2-В, разгоняющая своими до смешного огромными руками оставшуюся пыль. Когда через несколько секунд всё исчезло, Кацуки заметил, как его окружили одноклассники, к которым примешались несколько человек из класса 2-В, и все очевидно испугались, но всё равно были готовы к сражению. Он завертел головой во все стороны, выискивая злодеев расширившимися красными глазами, и его сердце провалилось куда-то, когда стало понятно, как близко находился малец, на которого он напал. Мальчишка был без сознания, распластавшийся на земле, будто кукла, у которой перерезали управляющие нитки. Тлеющая одежда клочками висела на нём, кое-где сгоревшая дотла, но, как ни странно, он не пострадал. В этом не было никакого смысла – эта атака должна была разорвать его на части, если вообще не стереть с лица Земли.  Кацуки отпрыгнул в сторону, чувствуя, как сердце резко ускорилось, едва ли не вываливаясь из груди, а ладони вспотели: один из злодеев вцепился в землю, дыша так тяжело, словно пробежал целый марафон, а вокруг был лёд, удерживающий его на месте. Лёд. Кацуки повернулся к Двумордому, и ярость снова закипела внутри, когда до него дошло, что скорее всего этот лёд защитил злодея от его атаки, а тому второму не дал далеко улететь. Но когда взглядом он наконец-то наткнулся на Половинчатого, то обнаружил его в самом конце толпы одноклассников – слишком далеко, чтобы воспользоваться своей причудой. Кацуки обернулся на этого второго, и внезапная догадка осенила его – это был его лёд. Его, а не двумордого ублюдка. Злодей медленно поднялся на ноги и уставился прямо в глаза Кацуки, пока его руки покрывались инеем. Яркие голубые глаза пронзили его насквозь, в них вспыхнула ярость, а мальчишка встал в стойку. Как и тот, другой, он точно не мог быть старше Кацуки, и даже если пытался казаться устрашающим и готовым вступить в бой, взрыв, кажется, ослабил его. Его одежда была подрана, по лицу струился пот. Белые волосы покрылись пылью и сажей, а на теле были разбросаны царапины, и снова ни единого ожога. Пока он переглядывался с пацаном, другие уже кинулись к оставшимся двум злодеям: Соевая Морда, Киришима, Девочка-Лягушка и Деку бежали первые, за ними по пятам шли Урарака, Очкарик и Хвостатая. Злодеи с трудом подняли, но не успели даже поднять головы, как Соевый обмотал своей лентой и подбросил в воздух, разбросав в разные стороны. Одну поймала Лягушка, и языком кинула на землю, где уже ждали Киришима и Деку. Другой свалился поближе к Кацуки, пытаясь оторвать от себя липкую ленту, но прежде, чем успел что-то сделать, Хвостатая создала длинную веревку, а Очкарик с ней оббежал злодеев по кругу. Через две секунды оба лежали связанные, уткнувшись лицом в землю. Всё ещё играя в гляделки с беловолосым мудаком, Кацуки хищно ухмыльнулся. Он хотел сорваться, хотел бы выместить всё своё разочарование на парне перед ним. Хотел видеть в его глазах страх, хотел слышать мольбы о помощи. Но почему же злодей не двигался? Почему ждал, когда Кацуки нападёт первым? Пока он придумывал, как спровоцировать противника, взгляд парня метнулся на оглушённого товарища и быстро вернулся обратно, словно он не мог ничего предпринять. Ухмылка Кацуки стала шире. Он всё понял. Отступив и схватив парня без сознания за остатки одежды, Бакуго выставил его перед собой. Ладонь с капающим глицерином он поднёс к его лицу. - Ну и что случилось, уёбок? – дикая радость разлилась по венам, когда глаза мальчишки расширились от ужаса, - Боишься, что я твоему дружку мозги вышибу? Ты же поэтому не нападаешь? Не хочешь ранить его, да? Беловолосый ублюдок стиснул зубы, сжал свои покрытые инеем кулаки так сильно, что пальцы побагровели. Ответ послышался не сразу. - Пусти его, - тихо произнёс он, бросив довольно свирепый взгляд. Кацуки фыркнул и позволил микровзрывам затрещать на сгибе ладони – так близко к беззащитному личику. - И зачем мне это? Тем более, когда заставил тебя наложить в штаны, а этого вырубил – не отводя взгляд, он кивнул в сторону оставшихся двух злодеев, - никто из твоих маленьких друзей сегодня тебе тоже не поможет. Одно движение, и вы сдохнете так быстро, что даже не успеете понять это. Вот, что происходит, когда ебаные ублюдки вроде вас пытаются напасть на Юэй. Парень неохотно оглянулся, и его кожа побелела, когда он увидел, что злодейка с чёрными волосами окружена, а тот, с красными, прижат к земле Ураракой, а на его голове расположилась ступня Киришимы. На краткий миг показалось, что ледяной пацан взорвётся – мороз заструился по его рукам и добрался до шеи, покрывая щёки, заставляя дыхание клочками горячего пара вырываться изо рта с каждым тяжёлым вздохом, но на этот раз это был не от усталости. Скорее от тревоги. Но от одного взгляда на оглушённого друга, уже принимающего нехороший синеватый оттенок в руках Кацуки, кажется, сил действовать у него не осталось. Парень поднял руки над головой и встал на колени. - Пусти его, - прорычал он, и слышно было, как в голосе смешались ярость и страх, - ты его удушишь, отпусти. - БАКУГО! Кацуки дернул головой, услышав в крике ужас и даже нотки тревоги. Ещё кто-то объявился? Он огляделся и застыл, когда понял, что кричит злодейка с черными волосами – девчонка. Она дергалась, пытаясь выбраться из веревки, придерживаемая Хвостатой. - БАКУГО! БАКУГО! – закричала она, уставившись на Кацуки, а в её голосе слышалась нарастающая истерика. - Да кто ты, блять, такая?! – крикнул Куцуки в ответ, пытаясь припомнить, встречались ли они. Она выглядела смутно-знакомо, но не настолько, чтобы он узнал её. - БА-КУ-ГОООООО!!! – завизжала она, и её голос стал настолько высоким, что ученики, окружившие её, невольно отступили. Казалось, что её сжигают заживо. И в тот момент, когда они ожидали меньше всего, она свернулась калачиком, а из спины у неё выросли огромные шипы, разрывая одежду и верёвки. В мгновение ока она вскочила на ноги и рванула к Кацуки, но, когда остальные бросились к ней, готовые атаковать, она вырастила шипы на руках и одним быстрым движением бросила их в стороны, заставляя учащихся отпрыгивать, пригибаться и прятаться, чтобы не коснуться их. Там, где приземлялись шипы, раздавалось громкое шипение, и всё вокруг начинало растворяться и дымиться. Кацуки отбросил оглушённого парня и поднял руки перед собой, уже готовый вступить в бой, совершенно забыв о беловолосом ублюдке – а тот уже мчался к бессознательному телу. Но прежде, чем началась драка, белые ленты взметнулись в воздух и обвились вокруг этой психованной злодейки и ледяного мудня, сдерживая их порывы атаковать. На этот раз насовсем. Сотриголова пришёл. Его волосы мерно развевались вокруг лица, а в красных глазах горела ледяным огнём ярость, стоило ему лишь посмотреть на пойманных злодеев. Девушка визжала, извивалась в тщетных попытках вырваться и колотила воздух ногами, однако это не принесло результатов – теперь она даже причуду свою не могла использовать. Поэтому единственное, что ей оставалось, это душераздирающе закричать: - БАКУГО!!! Сущий Мик, Полночь и Эктоплазм, только что подошедшие на место странного происшествия, сразу же взяли ситуацию под контроль. - ЛААААААААДНО, А ТЕПЕРЬ ЖИВО ВСЕ ПО ОБЩЕЖИТИЯМ, - наверное, Сущего Мика услышал весь кампус. Скорее всего, это было его целью, - ЭТО НЕ УЧЕНИЯ, ВСЕ-ВСЕ МАЛЬЧИКИ И ДЕВОЧКИ ВОВЗРАЩАЮТСЯ В СВОИ КОМНАТЫ ДО ОСОБЫХ РАСПОРЯЖЕНИЙ! ЭТО НЕ УЧЕНИЯ, ТАК ЧТО ТАЩИТЕ СВОИ ЗАДНИЦЫ В СВОИ ОБЩЕЖИТИЯ! Клоны Эктоплазма окружили злодеев, ожидая, когда к ним подойдет Полночь. Она натянула ткань костюма, обнажая кожу, и сладкий аромат усыпляющего газа разошелся по воздуху. Кацуки нахмурился, вспоминая, как она применила этот газ на нём во время прошлого спортивного фестиваля. Оба мальчишки заснули почти сразу, но девчонка продолжала недолго бороться с усыпляющей причудой, прежде чем сдаться. - Баку…го… - её голова мягко опустилась на землю, девушка обмякла и, побеждённая, присоединилась к своим уснувшим сообщникам. Кацуки медленно опустил руки. Дрожь от адреналина, всё ещё бурлившего в нём, никак не отпускала. Он победил. Он победил. Тогда почему он чувствовал себя неудачником? Ему попытались отомстить, но ничего не получилось, и Бакуго надрал всем задницы. Однако, почему это было так легко? - Сотриголова, - позвал один из клонов Эктоплазма. Айзава отпустил тех двоих, снова оборачивая бинты вокруг шеи, прежде чем повернуться к коллеге. Эктоплазм что-то держал в руке… кожаный портфель? - Что это значит? – Полночь хмуро посмотрела на поверженных злодеев, - на них форма факультета героев, но это не наши ученики. Лига Злодеев пыталась проникнуть в академию? Но они должны были понимать, что своих учеников мы знаем в лицо. - Вон ещё, - Эктоплазм махнул рукой в сторону своих клонов. У двоих было по рюкзаку, третий держал спортивную сумку, - мы должны проверить их содержимое, но сначала возьмём этих четырёх под стражу до прибытия полиции. Айзава молчал, пристально разглядывая девушку с чёрными волосами – она спала, уткнувшись в землю лицом. - Сотриголова? - Она знала моего ученика, - тихо произнёс он, - выглядело так, будто она знала его лично. Учитель поднял на Кацуки взгляд. Другие учащиеся уже столпились вокруг преподавателей и перешёптывались, не решаясь прервать взрослых в такой напряжённый момент. Кацуки нахмурился, ощущая, как медленно нарастает внутри него гнев, готовый в скором времени выплеснуться наружу. - Я вообще понятия не имею, кто эта долбанутая чика, - прорычал он Айзаве, подходя ближе, - я в жизни с ней не встречался! - Я и не говорил, что ты встречался с ней, - Айзава оглянулся на девушку, - все в Японии, если не в пещере живут, знают твоё имя – спортивный фестиваль, похищение, Врата Камино… В течение последнего года к тебе было приковано внимание СМИ. Однако, возможно, что-то ускользнуло от нашего внимания, и о чём-то мы не в курсе. Может быть и такое, что она просто жертва, и её накачали наркотиками, заставив думать, что она тебя знает. Или могли внушить ей, что она хочет убить тебя. - Жуть какая, - пробормотал Соевый, глядя на Кацуки с неприкрытым беспокойством. - О! Было кое-что ещё! – воскликнул маленький Виноградный Извращенец, и его лицо озарилось воспоминанием, - Этот чувак – тот, каштановый, - назвал Бакуго «папа»! Кацуки перевёл взгляд на коротышку и уставился на него с ясным намерением дать ему понять, что прикончит его, как только будет возможность. И ему понравилось видеть, как этот мелкий внезапно поймал остатки здравого смысла за хвост и отвёл взгляд, обливаясь потом и понимая, что свой ебанный рот нужно было держать закрытым. - Ну и что? – рявкнул Бакуго в ответ, - в любом случае, он, наверное, совсем поехавший. Каким надо быть придурком, чтобы попытаться напасть на Юэй ясным днём прямо перед спортивным фестивалем! Мне напомнить, какого рода долбнутых придурков обычно отправляют к нам? Девчонки, высасывающие кровь, чуваки, которым лишь бы кусок человека сожрать и пронзать людей зубами, - они все - просто кучка помешанных, так что этот пацан, орущий какой-то бред, на их фоне не очень-то удивляет. - Думаю, в этом есть смысл, - даже Ушастая согласилась, - но всё равно странно, что они, вроде как, всегда тянутся к тебе, Бакуго. - Что ты имеешь в виду? – в голосе Киришимы слышалось осуждение, - что он сам напросился? Бакуго тут вообще не при чём. Как он и сказал, они просто сумасшедшие! Кто знает, что, черт возьми, у них в головах творится. - Сотриголова, - Полночь присела на корточки рядом с девушкой и посмотрела на него снизу вверх так, будто о чём-то хотела сообщить. В конце их безмолвного разговора он кивнул, и Полночь, схватив девушку за плечо, перевернула её на спину, убирая длинные чёрные волосы с её лица. Её кожа была ярко-розовая, несмотря на слой пыли и сажи, а из копны волос торчали два острых жёлтых рога. В не особо большой толпе студентов раздалось несколько удивленных возгласов. Полночь приблизилась к лицу девушки и приподняла веко – радужка золотистая. Но белок, который вроде как должен был быть белым, был чёрным, как смоль. Все взгляды – даже Кацуки – обратились к Черноглазой, пока она стояла, как дура, выглядя так, будто её только что ударили. - Эктоплазм, бери остальных, - сказал Айзава, - мы отведём их в лазарет под стражу. Что касается вас – живо в общежитие. Будете там, пока вам не скажут. Кто выйдет – сразу вылетает из академии, я ясно выражаюсь? Ему даже не надо было применять свою сверхспособность, чтобы быть устрашающим – все и так пошли по заданному направлению. Впереди шли Очкарик и Хвостатая, и вся толпа молча следовала за ними до самого общежития. Кровь Кацуки всё ещё кипела: ему не хватило. Его бой вышел слишком коротким, не удовлетворил даже в половину от того, сколько ему хотелось. Он хотел, чтобы Лига передохла. Лично хотел найти всех их и пытать, избивать до тех пор, пока не услышит мольбы о пощаде – хотя единственное, что он мог бы им дать, это смерть. Бакуго хотел заставить каждого из них пожалеть о том дне, когда они решили похитить его, когда подумали, что это – наверняка хорошая идея! «Это да, но девчонка…» - он нахмурился. Она была точной копией Черноглазой. Которая, кстати, когда они вошли в общую комнату, неосознанно свернулась калачиком на одном из диванов и вела себя необыкновенно тихо. Кажется, не только он это понял. - Ашидо, - обеспокоенный Киришима присел перед ней на корточки, - ты как? Мгновение он молча смотрели друг на друга, и что-то между ними происходило. - Ты проделал такой длинный путь, да? – тихо ответила она, и на губах у неё растянулась улыбка. Затем громче она добавила: - Да я в порядке, просто… Эта девушка реально была похожа на меня, да? Как будто все ждали, что она скажет это. Они внезапно собрались вокруг дивана, и начали болтать наперебой. - Точно-точно! – воскликнула униформа, размахивая рукавами, - да я как будто твоё отражение увидела! - Что ты можешь знать о грёбанных отражениях, - насмешливо фыркнул Кацуки. - Чувак, это грубо! – Пикачу хмуро посмотрел на него, постепенно приходя в норму. - Что случилось, недожаренная морда, тебя отправить обратно в затемнение? – спросил Бакуго, вытаскивая из карманов руки и уже готовый снова снять стресс. Долбнутый состроил уставшую мину и разочарованно отвернулся от него. - Вот только у неё были чёрные волосы, - заметил Обезьяна, подперев подбородок рукой, - как думаешь, может они… клонировали тебя? После его заявления последовало короткое молчание, прерванное раздраженным «Тц» от Кацуки. Все обернулись и хмуро посмотрели на него. - Клонировать её? – повторил он, даже не пытаясь скрыть презрение, - Это самое гениальное, что мог выдать твой мозг? - И в чём же заключается твоё потрясающее предположение? – спросил Половинчатый, склонив голову набок и глядя на него сверху вниз. - В том, что она не единственная гребанная инопланетянка в этом городе. Посмотри вокруг, и ты заметишь людей с рогами и кожей всех цветов ебанной радуги, - прорычал он, засовывая вспотевшие ладони обратно в карманы. - Но тот парень, - сказала Наушники, и Кацуки хотел уже было крикнуть ей, чтобы она прекратила этот гребанный цирк, но вместо этого она обратилась к Двумордому, - тот с белыми волосами мог создавать лёд прямо как ты, Тодороки. - А тот красный пытался нас сжечь до того, как мы его обезвредили, - добавил Деку, и его лицо сморщилось от усилий, прикладываемых лишь для того, чтобы соединить все точки в его крошечном ботанском мозге. - Как думаешь, они могли скопировать некоторые из наших причуд? – спросила Лягушка, приложив палец к губе и выглядя такой же дохлой, как и всегда. - Но как? Тодороки и Бакуго и раньше попадали в неприятности, но к Мине Лига не приближалась, - возразила Урарака, держа на своих коленях руку Черноглазой, - как они смогли бы тогда повторить её причуду? - Хотя это не было похоже на причуду Ашидо, - заметила Хвостатая, - Когда она напала на нас, то разбрасывала шипы, а не кислоту. - А? Прошу прощения? Вы видели вообще, что случилось с камнем, за которым я прятался, когда в него попали эти шипы? Её кислота могла нас всех прикончить! – Виноградный изврат, этот грёбанный мелкий трус. Кацуки услышал достаточно, и ему стало надоедать общество этих кретинов. Он направился к лестнице, когда – оче-блять-видно – Киришима окликнул его. - Эй, бро, куда ты? - В мою комнату! – рявкнул он, не потрудившись ни остановиться, ни оглянуться, - хватит с меня вашей еботни, и нет больше смысла это обсуждать. Мы сами никаких ответов никаким волшебным образом не найдём. Поднимаясь по лестнице, он услышал, как за спиной воцарилась полная тишина, а затем кто-то прошептал: - Но ведь тот парень назвал его папой!.. Он стиснул зубы и продолжил подниматься, пока не дошёл до своего этажа. Он не мог лгать самому себе, и теперь, когда он немного остыл, некоторые детали выбивались из общего пазла. Захлопнув за собой дверь, Бакуго вступил в оглушающую тишину своей комнаты. Тогда он облегчённо вздохнул и рухнул головой на кровать. Как могли злодеи так легко проиграть? Да они даже почти не сопротивлялись, и если бы не этот розовый дикобраз, то ничего бы желать и не пришлось – связать и всё. Да даже чучела из таких же порталов были опаснее, чем эти ребята. Он нахмурился. Портал. Портал для перемещения. Он открылся довольно медленно, а после исчез со странной вспышкой. А ещё он был синий – не тёмный и не светлый, но всё равно не чернильно-фиолетовый, как тот, который они использовали для похищения Бакуго. И вообще не похожа на ту чёрную липкую дрянь, затёкшую ему куда только можно, а после перенёсшую от Всемогущего в Камино… Он резко встал и покачал головой. Не хотелось думать о той ночи, не хотелось вспоминать то отвратительное ощущение мерзкого портала, проникающего в рот и нос, не хотел думать о своей панике, когда понял, что его похищают – снова. Он не хотел думать ни о чём, что было той ночью, ни о чём, что случилось из-за него. Бакуго разделся, бросил покрытую пылью одежду в угол и надел спортивный костюм. Да, он не мог выйти сейчас на улицу, но это не повод расслабляться. К тому же, - потягиваясь, подумал он, - хорошая тренировка всегда помогала отвлечься. Поэтому включил громкий хард-рок и сразу же прибавил звук, стоило донестись с этажа звукам шагов и закрывающихся дверей – видимо, этим уебкам надоело сплетничать, словно старым подъездным бабкам, и они решили наконец-то разойтись по комнатам. Но даже после тридцати минут интенсивной нагрузки, когда он приступил к очередной серии отжиманий и приседаний, в голову продолжали лезть навязчивые мысли: что, если Айзава прав? Что если это были не злодеи? Что, если они тоже жертвы? Это вообще возможно? Их манипуляциями, или пытками, или угрозами заставили напасть? Можно ли это считать нападением? Кацуки не оставил им ни секунды на атаку, он был полностью уверен в этом. Но собирались ли они?.. Перед его мысленным взором всплыло лицо мальчика с темными волосами, и он снова увидел, как его красные глаза расширились от ужаса. Кацуки остановился на середине отжимания, по его лицу струился пот. Он сел, стоило промелькнуть в голове ну невозможной мысли. Безумной. Сносящей крышу просто. У парня были красные глаза. Девчонка выглядела так, будто Богу было лень придумывать что-то новое, и он скопировал-вставил лицо Черноглазой, изменив только цвет волос. Как будто была проделана колоссальная работа по созданию другого человека (нет, просто ему захотелось думать, что он создал оригинального персонажа). О, и её шипы покрыты кислотой. А тот белобрысый придурок с голубыми глазами, как у ебанного Двумордого, мог управлять льдом, пока огнем отбивался другой – этот, с красными волосами, мог, блять, управлять огнём! Пацан назвал его отцом. Бакуго почувствовал, как кровь сошла с лица. Этого не могло быть… Это просто невозможно. Должно быть другое объяснение, потому что эта теория слишком безумна. Он просто провёл дохренищу времени с Киришимой и Ко, поэтому постепенно становился таким же долбнутым, как и они. Ну в смысле… Не могло же просто так такое прийти в голову. Это же безумие. Невозможно. Кто-то настойчиво забарабанил по двери, заставив Кацуки подпрыгнуть и резко вырваться из этих идиотских мыслей. - Бакуго! Открывай, чувак, быстрее! – попросил Киришима серьезным голосом. - КАКОГО ХЕРА?! – взревел в ответ Кацуки, кинулся к двери и распахнул её, уже готовый прикончить своего «друга» к чертовой бабушке, - ВООБЩЕ ОХЕРЕЛ?! - Юэй проводят пресс-конференцию и её транслируют по телеку в прямом эфире, - Киришима даже не попытался выглядеть напуганным такой бурной реакцией, он уже стучал в комнату Четырёхрукого, - давайте спустимся! Шоджи… о, Урарака, ты тоже тут. Они решили провести… - начал Киришима по новой, когда Четырёхрукий открыл дверь, однако Урарака прервала его лёгкой улыбкой. - Да, да, мы слышали, как ты, эм… говорил с Бакуго. Я возьму кофту и спущусь. Киришима быстро кивнул и побежал вниз, ухватившись за руку огромного осьминога. Кацуки на мгновение подумал о том, чтобы просто захлопнуть дверь и самому найти канал на своём телефоне, но потом понял, что это слишком долго. Сначала искать канал, потом искать ссылку, потом помолиться, чтобы связь не оборвалась… С таким же успехом он мог просто спуститься вниз, где был телевизор, и он, скорее всего, уже был включенный. Возможно, уже кто-то даже начал смотреть интервью. Он изо всех сил хлопнул за собой дверью, прожигая Урараку, подпрыгнувшую от неожиданности, свирепым взглядом. - На что уставилась?! – прорычал он, увидев её округлившиеся глаза. Вместо того, чтобы опустить взгляд и отвернуться, она просто расслабленно надела свою кофту – уродливое, бесформенное, грязно-жёлтое старьё – это даже не горчичный, а скорее грязный, чем жёлтый, - со сломанной молнией и порванными рукавами. Очень хотелось взять её и выбросить в окно, а ещё лучше – пропитать потом и взорвать к херам. Это позволило бы немного снять стресс. Потом Бакуго заметил, что она вспотела так же сильно, и на ней тоже была спортивка. - Тоже тренировался, Бакуго? – спросила она с улыбкой, в глубине её карих глаз виднелся брошенный вызов. - Не твоего грёбанного ума дело. - Я хотела потренироваться, как если бы нам разрешили выйти, - продолжила она, когда они спускались по лестнице, будто вообще не обращая внимания на его «отъебись от меня»-волны, - но, думаю, это не одно и то же. После этого она замолчала и больше ничего не говорила, оставив Бакуго наедине со своими ужасными мыслями гадать, что скажет директор и преподаватели. В конце концов, любопытство взяло вверх. - Какого хера они вообще устраивают, - проворчал он, - не похоже, что они могут сказать что-то новое. - У них нет выбора. Некоторые из студентов и прохожих сняли то, что случилось, - тихо ответила она, погружённая в свои мысли, - Ставлю, что родители и СМИ негодуют. В интернете уже много статей. Названия в основном что-то типа «инцидент у ворот». Кацуки промолчал, не желая больше ничего говорить. - Должна же быть причина, зачем они здесь, - он повернулся к её круглому лицу и увидел, как она уставилась на него потухшим взглядом, нахмурив брови, и в нём читалась уверенность и решимость. Урарака больше не улыбалась. - Что?! – рявкнул он. - Эти ребята, - произнесла она, - они не могли взяться из ниоткуда. Они знали, куда направляются, знали, где оказались. А ещё знали о текущих обстоятельствах и политике Юэй. Никто не может просто так пройти через портал прямо к самой охраняемой академии Японии и ничего не замышлять. Я уверена, что дело здесь не чисто, и скоро мы узнаем, что не так. Она повернулась к нему лицом, и Бакуго вспомнил, с какой лёгкостью она манипулировала Очкариком, заставляя его радикально поменять своё мнение об игровом зале. Кацуки не хотел, чтобы она поговорила с ним и вот просто запудрила ему мозги. - Как скажешь, - усмехнулся он. Но как бы ему неприятно ни было это признавать, этой девчонке удалось приподнять ему настроение. Она была права. Нельзя просто так приземлиться перед воротами Юэй и думать, что это не повлечёт за собой никаких разбирательств. Они вошли в общую комнату, и Урарака, отойдя от него, устроилась на диване с Черноглазой и Лягушкой, не отрывавших глаз от телевизора. Конференция уже началась. Кацуки проигнорировал всех этих придурков, галдящих так возбуждённо, будто смотрят драму по телевизору, и присел на подлокотник дивана рядом с Ураракой. Если бы и пришлось слушать чью-то болтовню, то сейчас он бы выбрал либо её, либо Киришиму.  На экране тем временем директор отвечал на вопрос, и слева от него стояли Айзава и Влад Кинг, а справа – Полночь и Эктоплазм. Руки вздрогнули, когда это интервью напомнило ему то самое, что он вынужден был смотреть, находясь у Лиги ублюдышей. Он на секунду отвел глаза, и его и без того угрюмый взгляд стал еще мрачнее, когда он заметил, что Урарака смотрит на него. Но это, чёрт, были её трудности. Он не отворачивался, ожидая, когда она отступит и отведёт глаза в сторону, но Урарака продолжала смотреть, и её огромные бестолковые глазищи приняли решительный и отрешённый вид – это она так пытается поддержать? Он прищурился. Ему не нужна была её жалость. Да кем, черт бы её подрал, она себя возомнила?! Они продолжали сверлить друг друга взглядами, пока Деку не завизжал, как обезьяна с прижатым дверью хвостом, и оба уставились на экран. - Сейчас о них скажут! О злодеях! Сделай погромче! – попросил он Птицеголового, в чьих руках и был пульт, и тот прибавил звук. - Что вы ещё можете рассказать нам о происшествии, случившемся сегодня? – задал вопрос журналист, явно желающий заставить учителей позорно замолчать, - Ваших действия пока явно недостаточно для того, чтобы успокоить население, а ответы, которые мы услышали до этого, слишком поверхностные. Мы все имеем право знать правду, и мне кажется, что вы намеренно не сообщаете нам важную информацию. - Мы раскрыли столько, сколько смогли, чтобы не мешать расследованию полиции, - ответил директор с непроницаемым выражением мордочки, и лишь легкая улыбка, которая, кажется, всегда находилась на своём месте, снова смягчила его слова, - на данный момент у нас сведений не больше, чем у вас. - А что насчёт четырёх школьников, задержанных на территории академии? Где они находятся на данный момент? - И академия, и полиция считают, что до момента допроса молодые люди будут находиться в стенах академии. Мы не можем допустить, чтобы они исчезли, как Реконструктор, до момента, когда мы получим ответы. - Правильно ли я понимаю, между своим любопытством и безопасностью студентов вы выбираете первое? Айзава впился взглядом в журналиста. - Ладно. Я чувствую, как Сотриголова источает ауру ярости, - взволнованно произнёс Долбанутый. - Заткнись, - рявкнул Кацуки, стягивая с ноги Урараки тапок и швыряя ему в лицо. - Причина, по которой мы решили держать их под стражей в здании академии в том, что мы заботимся о безопасности учащихся, - ответил Айзава, всё ещё сверля их взглядом. – Безопасность наших детей всегда стоит для нас на первом месте, и мы никогда бы не приняли решение, способное подвергнуть их каким-либо образом опасности. - Сотриголова, - начал другой журналист, когда тапок Урараки из рук в руки передали Бакуго, - один из ваших учеников, а именно Бакуго Кацуки, по словам очевидцев стал инициатором нападения на этих людей ещё до момента, как они атаковали. Этот же ученик оказался в центре инцидента в Камино, а также был частью группы, подвергшейся нападению во время нападения на ЗНК. Это не может быть просто совпадением. Можете ли вы заявить, что ученик находится под контролем? Что он ещё не перешёл черту? Кацуки замер, всё ещё держа тапок в руке. Он изумлённо уставился в телевизор, не веря своим глазам, чувствуя на себе взгляды одноклассников. Так вот к какому выводу они пришли? Атаковал злодеев, следовательно может быть злодеем сам? Какого хера?! - На подобные вопросы я уже отвечал во время конференции по делу о нападении на ЗНК. – голос Айзавы был холоден, словно лёд, и он посмотрел на журналиста так свирепо, словно одним взглядом хотел подорвать его мозг. – поэтому мой ответ будет всё тем же: все мои ученики стремятся стать лучшей версией себя, а конкретно Бакуго – хочет этого, как никто другой. Возможно, он поторопился с выводами, но у про героя никогда не будет времени на колебания, когда выбор встаёт между «бей» или «беги». Если бы он промедлил, кто знает, что бы могло произойти. За год он вырос и возмужал настолько, что этого не ожидал никто, и всё время он следовал лишь за одной целью – стать величайшим героем. Героем. Не злодеем. Это единственное, что я могу ответить на ваш вопрос. - АЙЗАВА РУЛИТ! – воскликнул Киришима, вслед за своим возгласом подпрыгнув с дивана и вытянув сжатые в кулаки руки вверх. - Юэй лучше всех! – глаза Хвостатой сверкнули, когда она посмотрела на экран, сложив руки перед собой, как грёбанная монашка. Поднялся другой журналист. - Директор Незу, этот инцидент пополнил и без того достаточно длинный список случаев, когда ваши учащиеся, находящиеся на вашем же попечении, подвергаются опасности. Какие меры вы собираетесь предпринять, когда… - его прервал полицейский, поспешно пересёкший сцену по направлению к директору Незу, держа в руках какие-то бумаги. Он наклонился, чтобы прошептать ему что-то на ухо, и директор несколько раз поспешно закивал, прежде чем забрать у офицера бумаги и позволить ему покинуть сцену. Что-то потянуло Кацуки за руку, и он опустил взгляд на Урараку, которая пыталась забрать у него свою мятую тапочку. И когда Бакуго уже хотел было отпустить её, директор заговорил снова. - Мне только что сообщили данные, полученные в ходе расследования, - заявил он, и по толпе прокатилось удивление, задевшее даже учителей, - схваченные пришли в себя. Их допросили по отдельности и пришли к выводу, что они не имеют никакого отношения ни к Лиге Злодеев, ни к какой-либо иной злодейской организации, известной нам на данный момент. Они не зарегистрированы ни в одном административном округе Японии, каждый из них является несовершеннолетним и, согласно их показаниям, не имеют никаких недобрых намерений по отношению к академии. - Чтооооо? – Соевый посмотрел на директора с таким же выражением лица, с каким смотрел на Кацуки, когда он пытался объяснить, как именно работают интегралы, - что это значит? Та девчонка напала на нас! В смысле, не было «никаких недобрых намерений»? - Конечно, это не значит, что расследование завершено – это далеко не так. Дети остаются в стенах академии под присмотром преподавателей и нескольких сотрудников полиции. По их словам, причиной их появления перед академией стал злодей, и никому беспокойства они доставлять не хотели. Однако, из-за их показаний мы не можем позволить им покидать кампус – так же, как и не можем полностью доверять их словам. - Директор Незу, - продолжил журналист, явно довольный тем, что выбрал именно этот момент для вопросов, - не могли бы вы, пожалуйста, рассказать подробнее. Как они могут быть не зарегистрированы? И если они не виноваты, то почему нельзя отправить их обратно к семьям? Уже известны их имена? Директор, казалось, раздумывал над тем, чтобы открыть эту информацию СМИ. Он замолчал на мгновение, и все взгляды приникли к его губам, ожидая ответа – от нетерпеливого журналиста и Долбанутого, держащего горсть чипсов в нескольких сантиметрах от раскрытого рта, до Урараки и Кацуки, до сих пор держащего несчастный тапок в руке. - Эти сведения всё ещё нуждаются в проверке, так что необходимо относиться к ним с особой осторожностью, поскольку это всё может оказаться вымыслом, - медленно начал он, будто стараясь говорить не слишком быстро, - четверо детей, которые вышли сегодня утром через портал, предположительно… прибыли из будущего. После слов директора наступила полная тишина, и Кацуки почувствовал, как его внутренности проваливаются в пустоту. У того парня были красные глаза. - Их имена: Бакуго Кента, Ашидо Хана, Тодороки Рей и Тодороки Хиро.