Глава 12. Второй шанс - Третий этап

Вокруг них ребята начали подходить друг к другу. - Яойорозу! – чел с бело-голубой повязкой на голове направился в их сторону, параллельно маша рукой Яомомо, - мы в одной команде! Вот это Шерлок, нихера себе. - Рада снова видеть тебя! – весело ответила она, - может пойдём в зону отдыха? Обсудим стратегию за перекусом? - Да, хорошо, - он улыбнулся, и они, весело переговариваясь, удалились, - кстати, как твоя голова после лагеря в прошлом году? - Всё прекрасно зажило, спасибо. Хотя поначалу резко начиналась головная боль, это было очень… Кацуки остался наедине с Двумордым – они свирепо смотрели друг на друга. - Просто сфоткай меня, отморозок, если я тебе так понравился, - прорычал он этому уёбку. - Спасибо, но фотография с бабуином у меня уже есть – не хочешь банан? – он просто нарывался. Кацуки был в опасной близости к тому, чтобы кинуться на него, но тут к ним подошёл парень с торчащими зубами и позвал: - Тодороки! Двумордый посмотрел на Кацуки в последний раз. - Знаешь что? В прошлом году ты так отчаянно хотел, чтобы я боролся с тобой и относился к тебе серьёзно. Ну вот. Я за тобой приду, Бакуго, и твоё высокомерие я закопаю вместе с тобой, - тихо сказал он, развернулся и ушёл. - Буду этого ждать, Половинчатый, но в этом году ты тоже ни черта не получишь, - крикнул Кацуки ему вслед, - слышал? Я тебя прикончу нахер! Двумордый не ответил и пошёл к Зубастому, а тот уставился на Кацуки со смесью замешательства и презрения. Позади кто-то прорычал: - Бакуго. - Ну что ещё? – рявкнул он, оборачиваясь – и оказался лицом к лицу с Ураракой. Её было сердитое выражение просто идеально дополняли злобная ухмылка, сутулые плечи и сжатые кулаки, окутанные тёмной аурой. - Бакуго, давай постараемся, - рявкнула она, ещё больше сбивая его с толку. - Что, блять, с твоим лицом? – недоумённо спросил он. Девчонки в этой школе реально безумные. - Не понимаю, о чём ты, - проворчала она, и смех, от которого кровь застыла в жилах, вырвался из её груди, - я просто предвкушаю третий этап. Нужно пойти и обсудить стратегию, что думаешь? - Я почти уверен, что это, - он указал на неё, - не предвкушение, - и направился к медотсеку, зная, что она последует за ним, - и какая вообще стратегия? Я просто подорву их всех, вот и всё. - Да, знаю, - ответила она, - но как именно ты их собираешься подорвать? - Почему тебя это так волнует? Зачем тебе моя стратегия? – он сузил глаза. - Эм… Потому что мы в одной команде? Твою мать, и в чём она не права. - Ну, нам всё равно не обязательно что-то обсуждать. Урарака остановилась и, сделав ещё два шага, он остановился следом и развернулся к ней. Её улыбка исчезла, и теперь она была похожа на щекастую убийцу. - Бакуго, ты же знаешь, как это важно для меня. Знаешь, что это всё значит. И… Я не понимаю, ты же тоже хотел победить, нет? - Что за пиздецки тупой вопрос? – прорычал он. Разве Кацуки не ясно дал понять ещё с первого курса? Что он стремился только к вершине? - Это ты мне скажи! – класс, теперь она начинала злиться, - думаешь, в этом году будет так же легко, как в прошлом? Думаешь, никто за это время не изменился? Ты же слышал, что сказал Айзава! Сотрудничество – значимая часть жизни про! Считаешь, он просто так это сказал? Видел же, как распределяются баллы, ни разу нам не давали заработать очки победой напрямую, и я готова поспорить на свою копилку, что и этот этап - не исключение. И… - Ладно, я понял, блин! – прервал Кацуки, засунув руки в карманы, - пошли уже, хочу провериться перед тем, как перекусить. Её лицо немного расслабилось, и она подбежала ближе, когда он снова начал удаляться. - Поранился? – спросила Урарака таким небрежным тоном, словно говорила о погоде. - Просто хочу провериться! Кто-то что-то говорил о травмах? - Это хорошо… Я тоже не пострадала, мы даже ни с кем не пересеклись! Второй этап был проще простого! Она хихикнула, а брови Кацуки дёрнулись. - Какого хера ты говоришь «проще простого»? Как, мать твою, вам вообще удалось закончить быстрее всех с четырьмя гражданскими? Она улыбнулась ему, когда они наконец вошли под трибуны. - Ну, видишь ли, Хоненуки собирал команду… ты знаешь Хоненуки, да? Он пристально посмотрел на неё. За кого она его принимает? - Нет, Урарака, - прорычал он, подчёркивая каждое слово, - я не знаю грёбанного Хокенуми. - Хоненуки, - поправила она и опять засмеялась, ведь, видимо, было просто пипец как весело выставлять его на посмешище, - это парень с зубами на щеках, - а, этот. – Он поступил в Юэй по рекомендации, как и Тодороки с Момо. В общем, он собирал команду, и я убедила его взять меня, потому что могла сделать их всех невесомыми – в том числе и гражданских – и мы все подходили для этой операции просто идеально! С ним и Куроем, - она встретила его взгляд, - э-э… с мальчиком с чёрным лицом, мы, по сути, просто проходили сквозь стены. Кацуки остановился перед дверью лазарета. - Что значит «просто проходили сквозь стены»? – спросил он очень медленно, яростно глядя на неё. Внезапно не хотелось слушать историю о том, как она легко и весело прошла этап, в котором его команда чуть не проиграла, однако любопытство было сильнее. Урарака пожала плечами. - Хоненуки – парень с зубами – может прикосновением смягчать любую поверхность до состояния грязи или зыбучего песка. Куроиро – с чёрным лицом – может сливаться с чем угодно чёрного цвета и проходить сквозь – одежда, тени, да что угодно. Так что всё, что нам нужно было сделать, это смягчить стены в том месте, где находились гражданские, сделать Куроиро невесомым и дать ему проверить все три локации через тени, а потом пробежать к нему по стенам, когда он найдёт его. Это заняло… я бы сказала, примерно две минуты, - она удовлетворённо улыбнулась, - и, кроме того, Шоджи был нашим координатором, и… - когда Кацуки раздражённо цокнул языком, она замолчала и нахмурилась, - Шоджи! Очень высокий, с тремя конечностями на каждой руке! Да ладно, мы уже на втором году, тебе пора знать хотя бы имена одноклассников! - Да почему все продолжают это говорить! – огрызнулся он. - Потому что это правильно, - поругала она, - в общем, Шоджи использовал свою причуду, чтобы подглядеть у других лидеров, вот как мы нашли других гражданских. И мы направлялись к гражданскому команды Кьёки, когда я наткнулась на тебя. Кстати, - она склонила голову набок, её улыбка стала напряжённой, - ты назвал Момо по имени… Это было странно, знаешь. Кацуки закатил глаза и открыл дверь лазарета. - Ладно, во-первых, у неё чертовски длинная фамилия и я не удосужился её запомнить. Во-вторых, Момо было короче, чем Хвостатая, иначе я бы назвал её именно так. И в-третьих, мне глубоко похуй на всю эту парашу, так что забей уже, - Урарака хихикнула, и он, нахмурившись, прошёл в помещение, внезапно вспоминая, почему она вообще слышала, как он звал Яомомо по имени, - А расскажи-ка, почему ты не напала на меня, когда мы столкнулись в лабиринте? - Ой! Это было так страшно, я думала, мне конец! – сказала она, ладонями прижавшись к щекам с широко раскрытыми глазами. - Это ты решила поиздеваться надо мной, или чё? – гаркнул он. Перед глазами всё ещё периодически мелькали сцены их драки и маленького совместного путешествия в ебаные облака, а эта фраза прямо-таки звучала, как будто Урарака над ним насмехалась. - Нет, правда! Куроиро отошёл проверить место, и Хоненуки пришлось укрепить стену, через которую я прошла, потому что кто-то был с его стороны. А Шоджи следил за этими двумя, так что скомандовал мне спрятаться и молчать, и тут из ниоткуда – ты! – это она его так обвинила, подняв руки над головой. - Ну, знаешь, у меня тоже особо не было выбора! – рявкнул он в ответ, - староста заставила меня отступить, как будто я херов слабак! Если бы я мог, то прикончил бы тебя, и ты бы… - он застыл, как вкопанный, когда заметил низенькую женщину, стоявшую перед ним с обвиняющим прищуром, руками опираясь на трость. Кацуки осторожно сглотнул, приходя в себя, и пробормотал, опустив голову, - Исцеляющая Девочка… - Д-Доброе утро, Исцеляющая Девочка, - пропищала Урарака, кланяясь и краснея от слишком очевидного смущения. - Так-так-так, а не два проблемных ребёнка ли передо мной? – холодно ответила она, - снова хотите подраться прямо перед финалом? Кацуки стиснул зубы и ничего не сказал, а Урарака ответила ниже, но пронзительно: - Н-нет, нет-нет-нет-нет-нет, мы не… мы… я… это… - Мы здесь, чтобы провериться перед этапом, - процедил он сквозь зубы, подняв глаза, но не голову, - Можно? Женщина отошла и указала на одну из невысоких кроватей, приглашая присесть. Пришлось молча подчиниться, наблюдая, как бабушка взобралась на стул и осмотрела сначала Урараку, а затем и самого Кацуки. После недолгой процедуры она направилась к белой полке и заявила: - Урарака-тян, с тобой всё в порядке, так что тебе не нужны лекарства. Просто возьми конфетки – это домашние леденцы с лимоном и имбирём, скушай их после боя, они помогут унять тошноту. Бакуго-чан, - и снова это уважительное обращение, - нанеси мазь на ладони. Она ослабит напряжение в мышцах и облегчит работу потовых желез. Урарака взяла маленькую коробочку, которую ей протягивала Исцеляющая Девочка. Кацуки забрал небольшой красный тюбик. Он собирался уже быстро вскочить на ноги, пробормотав слова своей полной и безмерной благодарности, а в процессе выскочить вон – но едва он встал, как дверь резко открылась, захлопнулась и явила очень тихого и невероятно сердитого Айзаву. - Сел. Живо. Кацуки упал обратно на кровать. Да, он был в дерьме. Плечи сидевшей по соседству Урараки опустились, и она неловка заёрзала. - Разве не чудесно – когда есть так много энергии, что льётся изо всех щелей, а спортивный фестиваль ещё не успел наступить? Молодость так прекрасна, особенно если искренне уверен, что никто и никогда не узнает о твоих огромных ошибках, - в его голосе не было ни капли удивления. Только ледяная ярость и разочарование. А затем он добавил, переводя взгляд горящих глаз на Кацуки: - и всё то же лицо, снова и снова. Стоит ли мне предположить, что и в этот раз ты начал первым? - Нет, учитель, я… я начала, - призналась тихим голосом Урарака, уставившись на лежащие на коленях ладони, - я… я спровоцировала Бакуго на драку из-за своего эгоизма, и всё вышло из-под контроля. - Кто-то говорит, что драка «вышла из-под контроля», когда пролилась первая кровь. Но когда по камерам вы видите, как два ваших ученика в синяках исчезают среди облаков, а потом появляются возле U.S.J., чудом избежав смерти от падения, можно ли сказать, что драка «вышла из-под контроля»? – они оба замолчали и в воздухе повисло напряжение, - думаю, нужно другое слово, и даже знаю, что подойдёт лучше, - продолжил Айзава с мрачным гневом, - я бы назвал это помешательством. Итак, есть ли хоть одна причина для сохранения этих двух учеников в списках обучающихся без последующего отчисления, при условии, что их больше волнует победа в плешивой драке, чем собственная жизнь? Никто из них не произнёс ни слова. Да они даже не шевелились, словно боялись, что нарушат тонкий баланс, и за малейший вздох их приговорят к отчислению на месте. - Урарака, - она вскочила, услышав свою фамилию, - Исцеляющая Девочка всё мне рассказала. Я знал о вашей семейной ситуации, но искренне надеялся, что если бы ты почувствовала, что не справляешься, то обратилась бы за помощью. Несмотря на то, как печальны сложившиеся вокруг тебя обстоятельства, ничто из произошедшего не является оправданием твоему поведению. Именно из-за этого после спортивного фестиваля ты на пять дней помещаешься под домашний арест. Если за это время поступят предложения о стажировке, я сообщу об этом, чтобы ты могла связаться с про-героями. То же самое и с тобой, Бакуго, - брови Кацуки дёрнулись, - и не жди, что я сокращу тебе срок наказания. Может, и не ты это начал, но именно тебя второй раз за подобным поймали. В третий раз я даже разбираться не стану. Кацуки сглотнул, а Айзава развернулся и направился к выходу. - В течение этих пяти дней вы будете вместе убираться и готовить. Потом я жду от вас письменного извинения. А теперь сосредоточьтесь и постарайтесь не опозорить Юэй на финальном этапе, - и он громко хлопнул за собой дверью. Кацуки глубоко выдохнул, только сейчас осознавая, что всё это время не дышал, а Урарака опустилась на соседнее место, закрыв лицо руками. - Не могу поверить. Меня посадили под домашний арест, - тихо проскулила она, и слова невнятной кашей вываливались через её ладони, - что я скажу отцу? Кацуки застонал при одной мысли о реакции его родителей о новости, что его снова наказали. Что ж, отец опять скажет ему, что он замечательный и одарённый мальчик, но энергию нужно попытаться направить в менее разрушительное русло, но мать – да, вероятно, она в этот раз его точно прикончит. Холодный пот выступил на спине, когда Кацуки вспомнил вчерашнюю угрозу – она клялась приехать в Юэй и выбить из него всё дерьмо. Но она не станет этого делать… не станет же? Разумеется, так она и поступит, эта старая ведьма. Он встал с кровати и вышел из лазарета, игнорируя Урараку. - Подожди! – она последовала за ним, переходя на бег, - Бакуго, подожди! - Какого хера тебе от меня надо? – сердито рявкнул он, останавливаясь и поворачиваясь к ней лицом, - ну что ты ещё хочешь от меня? Меня снова наказали из-за того, что ты, нахуй, кинулась на меня, и теперь шаг влево, шаг вправо, и меня вышвырнут из Юэй. Так чего ты ещё хочешь от меня, Урарака? Она прикусила губу, в её глазах боролись гнев и раскаяние. - Я же уже извинилась. И… Мы всё ещё в одной команде, так что нам нужно сконцентрироваться на этом! Мы даже ещё стратегию не выработали, и ты уже согласился поговорить об этом, так что что думаешь о том… - Ну, я уже поговорил с тобой, - прервал он её, - и вот моя стратегия: я все свои взрывы швыряю в морду Птицеголовому, урываю его и его птичку, а потом ты вышвыриваешь его вон со стадиона, пока я занимаюсь оставшимся мусором. Не нужно тратить сутки на составления плана, как видишь, - Кацуки развернулся и ушёл. - Бакуго! – позвала она, словно бы не могла поверить, что её вот так просто оставят одну. - Увидимся перед нашим боем, - прорычал Кацуки ей в ответ, не оборачиваясь. Не было нужды болтать с ней. Он уже сражался с Птицеголовым, так что знал его сильные и слабые стороны. А что касается второго придурка, - как напомнила Урарака, он мог проникать в темноту, - то какая же тьма будет, если Бакуго начинит ему морду взрывчаткой? Он недовольно фыркнул. Двое, пятеро, да хоть десять – они могут напасть на него всеми своими силами, но всё равно сдохнут. И ему нахуй не спёрлась помощь Урараки. — Когда Кацуки добрался до трибун, огромное раздражение вызвал тот факт, что, в отличие от прошлого года, сейчас классы 2-А и 2-В не только сидели вперемешку, но и разделились по парам и безостановочно болтали друг с другом. Он засунул руки в карманы, и на поверхность сознания всплыл крошечный пузырёк сожаления: вероятно, надо было уделить стратегии чуть-чуть больше времени. Только этот факт уже безумно бесил его. Он сказал Яомомо, что никогда не сделает ничего, ставящее под угрозу его цель, что он может работать с кем угодно, если это принесёт ему выгоду, если это принесёт ему победу. И почему же у него прекрасно получилось сотрудничать с Яомомо, но гнев поглощал его без остатка, когда приходилось иметь дело с Ураракой? Он цокнул языком и огляделся в поисках свободного места на трибуне, где, очень желательно, было не так много людей. Разумеется, сначала взгляд упал на Урараку, сидевшую рядом с пустым креслом, будто она кого-то ждала. Словно в подтверждение его предыдущих мыслей, ярость вспыхнула в груди ярким пламенем, и Кацуки отвернулся, стараясь найти себе сиденье максимально далеко от неё. И такое действительно нашлось – прямо за Долбанутым, Соевой Мордой, Черноглазой, Киришимой и Очкариком. Его глаза сузились. Киришима. Кацуки сел позади них, намеренно пнув при этом спинку кресла крашенного придурка. Киришима удивлённо обернулся, но очень быстро сменил свою глупую рожу на глупую улыбающуюся рожу, и невозмутимо произнёс с уебанской лыбой: - А, это всего лишь ты. Я-то думал, что это Монома, он всегда так ведёт себя с нами. - Заткнись, мудак, - рявкнул Кацуки в ответ. Киришима закатил глаза. - Может забудешь уже, а? - А ты разве не должен сейчас быть с Ураракой? – спросил Соевый, оглядывая трибуны с улыбкой и мечтательным вздохом, - чего бы я только ни отдал бы, чтобы быть с ней в паре. - О да, - фыркнул Долбанутый, - просто скажи, что тебе бы хотелось лапать её, не вызывая ни у кого лишних вопросов. - Не все такие извращенцы, как ты, Каминари, - ответил Ленточный, схватив Пикачу за голову и игриво взъерошив ему волосы, и из его хватки приглушённый голос Долбанутого ответил: - Врун! Я видел, ты так на неё пялился недавно, что у тебя чуть слюни не потекли! Соевый отпустил его и рассмеялся, поднимая вверх свои руки. - Ладно-ладно, признаю. Она нереальная милашка, не вините меня. Я даже не знаю человека, который не поддался бы её чарам. Ну, - он повернулся к Кацуки с широкой дразнящей улыбкой, - кроме этого парня, но он не в счёт. - Иди нахуй, - прорычал Кацуки, ударив ногой по спинке его кресла. - Тем не менее, этот бро вызывает у меня слишком много вопросов. Такой отвратный человек с таким замечательным сыном. Я просто сгораю от любопытства, кто же мама Кенты, - бросил Долбанутый, - то есть, это же точно не Урарака, да? - Ни при каких обстоятельствах, Каминари, не переживай, - рассмеялся Соевый. - Иди нахуй – повторил Кацуки, слегка привстав со стула, - я мог бы заполучить любую, блять, девчонку Юэй, если бы захотел, не говоря уже об Урараке, но у меня просто нет времени на подобную чушь! - Да, да, разумеется, - захохотал Долбанутый, - и именно поэтому ты стараешься находиться от неё так далеко, как только возможно, правильно? - Нахожусь там, где, блять, хочу! – рявкнул он в бешенстве, - Знаете что? Да зачем я вообще сюда пришёл, я сваливаю. Он поднялся, готовый всем и каждому ещё раз донести свою грёбанную позицию в этом вопросе, а потом гордо сесть с Ураракой, чтобы доказать, что ничто не мешает ему быть рядом с ней. Но на пол пути к трибунам Кацуки внезапно вспомнил, что намеренно избегал её, - и именно поэтому, как и говорил Долбанутый, сел так далеко. Он застонал и в нерешительности остановился на месте. Можно было сесть тут, где он встал, среди никому неизвестных ноунеймов. Можно было вернуться на прежнее место и продолжать терпеть бесконечные издёвки от своих друзей. А можно было продолжить путь и сесть к Урараке. Стиснув зубы и кулаки, Кацуки выбрал меньшее из зол, и медленно направился в сторону Урараки. А когда он подошёл, и она подняла на него глаза, то увидел смесь облегчения и гнева, но не услышал ни слова – Урарака отвернулась, уставившись на пустой стадион. - Просто для справки, я сюда пришёл только потому, что мы в одной команде, - проворчал он, неохотно садясь, - А не потому, что хочу болтать или настраивать приятельские связи, ясно? Она вздохнула, но промолчала. - Эй! Я с тобой говорю! – рявкнул Кацуки – если она его игнорировала, то раздражение кипело и поднималось вверх намного быстрее, - могла бы, по крайней мере… - Я думала, что мы не будем болтать, - самодовольно ответила она, прикусив щёки, чтобы не расплыться в улыбке. - Ну, я… - бля, – пошла ты. Он скрестил руки на груди, откинулся на спинку кресла и уставился на стадион. Она же захихикала рядом, выбешивая его ещё больше. Возможно, лучшим решением было бы остаться в окружении тех сраных ноунеймов. Голос Сущего Мика снова разнёсся по стадиону, привлекая всеобщее внимание. - Итак, дамы и господа, рад приветствовать вас на третьем и завершающем этапе Спортивного Фестиваля Юэй! – толпа восторженно взревела и зааплодировала, - Цементос подготовил стадион к первой битве, а это значит, что скоро мы подведём итоги мероприятия для Второгодок! Кто же покажет нам самый высокий балл командной работы в мире, где каждый про-герой хочет быть лучше всех остальных? Кто же сможет подняться выше всех путём отлаженной совместной работы, побеждая другие команды? И я отвечу, что самое время это узнать, так что давайте же поприветствуем две первые команды! Над углами новой цементной сцены взметнулись яркие языки пламени, и аплодисменты восторженной публики стали ещё громче. Внизу, на образовавшемся пространстве, Кацуки увидел четыре отдельные чёрные точки, образовавшие длинный прямоугольник. - С одной стороны нас приветствуют молчаливый гигант с шестью руками – он может дублировать части своего тела, - Шоджи Мезо и малюсенькая, но оттого не менее коварная, Комори Киноко, чья причуда вполне может стать причиной самой страшной инфекции в вашей жизни, так что не ведитесь на эту очаровательную улыбку и старайтесь держать с ней дистанцию не менее полутора метров! Несколько неудачников зааплодировали на своих трибунах, а Урарака поёрзала на месте. - Против них выходит команда титанов, пара из двух второкурсников, поступивших в Юэй по рекомендации: Хоненуки Джузо, бесшумная сила которого утопит вас в самом твёрдом материале, и Тодороки Шото, сумевший объединить внутри себя две одинаково сильные, но безумно разные стихии! Вот, что я называю сильными соперниками! Как Шоджи и Комори смогут им противостоять? - А не должен ли ты быть более беспристрастным? – голос Айзавы прозвучал странно тихо по сравнению с ярким и эмоциональным тоном Сущего Мика. - Нет, я должен комментировать! И я просто озвучиваю вопрос, которым не без оснований задаются абсолютно все вокруг! Каковы, по-твоему, шансы на успех у Шоджи и Комори? - Сейчас дело не в случайности, не в везении и ни в чём подобном, - ответил Айзава, пока две команды под наблюдением целого стадиона пересекали поле, - сила причуды зависит не от яркости её описания. Она зависит от способа применения и величины нанесенного с её помощью урона. Стрелок подошёл к командам, ожидающим на разных сторонах сцены. - Правила просты, - начал он объяснения, - если вам удастся выбить за пределы ринга, обездвижить или заставить сдаться обоих соперников, то ваша команда побеждает в раунде! Команда дисквалифицируется, если оба её члена не способны сражаться дальше. В случае, если в команде остается хотя бы один человек, бой продолжается, и если он побеждает, то в одиночку переходит к следующему бою. Каждый участник начинает сражение лицом к противникам. Вы встаёте на чёрные точки, изображённые на земле, таким образом, чтобы с союзником у вас было расстояние тридцать футов, а с противником – двадцать метров. Разумеется, вы можете использовать свои причуды без ограничений, но, пожалуйста, постарайтесь никого не убить. Участники, займите свои места! Кацуки прищурился и наклонился ближе, наблюдая, как четыре фигуры разбегаются по полю. - Гоооотооооовы?! – заорал Сущий Мик, - ДА НАЧНЁТСЯ БОЙ! Не теряя ни секунды, Двумордый швырнул ледяную глыбу в сторону Трёхрукого, а этот, со Странными Зубами, припал к полу руками – цемент под ним пустил мягкие волны. Словно ожидая этого, великан быстро среагировал и огромным прыжком кинулся в сторону девушки. - Значит, они это предвидели с самого начала, - пробормотал Кацуки. Его это даже в какой-то степени впечатлило. Урарака повернулась к нему. - О чём ты? Кацуки не ответил, просто указал подбородком в сторону поля. Трёхрукий раскинул в стороны конечности, используя их, как используют свои перепонки белки-летяги, и схватился за протянутые к нему руки девочки. Затем, крепко прижав её к себе, и коснувшись земли всего на какую-то жалкую секунду, он безумно высоко подпрыгнул – насколько же сильны у этого парня ноги? – опять растопырив, как крылья, свои руки. Двумордый тут же выпустил в их сторону мощный поток пламени, вероятно, желая хоть как-нибудь замедлить их. - Идиот, - фыркнул Кацуки. - Горячий воздух поднимет их вверх, - поняла Урарака, широко распахнув глаза от удивления, - вместо того, чтобы помешать им, он помог подняться ещё выше. Они знали, что сначала Тодороки использует лёд, а потом, когда это не работает, пускает в ход огонь, правда же? - Тц. И это ты меня называла предсказуемым, - самодовольно усмехнулся Кацуки, - сейчас лёд этого ущербного растает, и влажность повысится. Попробуй угадать, для кого идеально подходят тепло и сырость? – он посмотрел на неё с хищной ухмылкой, - грибы. Она вытаращилась на него и резко повернула голову в сторону поля – как раз успевая к моменту, когда Мелкая выпустила густое зелёное облако над их головами. - Что такое?! – закричал Сущий Мик, - Как неожиданно, Тодороки и Хоненуки не могут отразить эту атаку! Ни у Хоненуки, ни у Тодороки нет возможности добраться до них! - Ну, возможность есть, но они не могут ей воспользоваться из-за геройских суждений, - поправил его Айзава, - если Тодороки использует огонь, то лишь подпитает причуду Комори, и положение станет ещё хуже. Он также может использовать лёд, но в таком случае ему придётся хорошенько прицелиться. Очевидно, есть ещё тысячи других способов использовать свои силы, и мне очень любопытно, как же он поступит. На земле, к огромнейшему удовлетворению Кацуки, Двумордый и тип со Странными Зубами закашлялись и схватились за горло, глядя снизу вверх на своих противников, медленно опускающихся к ним. Одним движением Половинчатый раскидал вокруг себя и напарника огромные ледяные глыбы, наращивая на них твёрдые и крепкие стены льда – они росли до тех пор, пока не закрыли под снежным куполом всю боевую арену. Вот теперь и правда становилось интереснее. - Тодороки и Хоненуки полностью скрылись из виду, а Шоджи и Комори уже почти что на земле! Что происходит? Трёхрукий и Мелкая Гадина опустились, осторожно приземляясь на скользкий лёд. - Это ловушка! – ахнула Урарака. Не прошло и секунды, как Мелкая пронзительно завизжала – снег и земля под ней превратились в мягкий пластилин. Трёхрукий схватил девчонку, пытаясь вытащить её из ледяного зыбучего песка, но внезапно купол, под которым скрывались Двумордый и этот Зубастый, разлетелся на куски, являя миру Половинчатого. Одним быстрым движением он направил ледяную волну в сторону великана, едва успевшего отскочить от девочки, чтобы случайно не заморозить её, но всё равно получившего сильный удар. - Шоджи Мезо дисквалифицирован! – объявил Стрелок, указывая одним из ружей на упавшего без сознания Трёхрукого. Зубастый вышел из-за остатков снежного купола, как грёбаная Эльза из своего грёбанного дворца, и вместе с Двумордым (оба продолжали невыносимо откашливаться) направился к Мелкотне – та с ног до самых плеч была замурована в жёсткий сугроб. Её тщетные попытки выбраться не могли тягаться с ледяным настом, образовавшимся вокруг. Несмотря на то, что у Половинчатого придурка не было микрофона, его голос всё равно донёсся до самых трибун: - Мы не хотим - кха-кха! – вредить тебе, - спокойно произнёс он, и в противовес словам опустился на колено и коснулся земли, создав дополнительный слой льда. Девчонка завизжала, гулко стуча зубами, - но ты нас вынуждаешь. - Ну же, Комо… Кха! Кха-кха! – Комори, просто сдайся, - пропыхтел Зубастый, - Ты не можешь вырастить грибы в таких условиях, а это – кхе-кхе, - значит, что твоя причуда тебе не поможет. Просто… Кхе! Кха-кха! Просто сдайся! Мелкая продолжала стонать и содрогаться ещё пять секунд, прежде, чем её голос громко воскликнул: - Я-Я с-с-с-сдаюс-с-сь, - и она повторила синюшными губами, - Я-Я-Я с-сдаюс-сь! - Комори Киноко сдалась! – объявил Стрелок, - Хоненуки Джузо и Тодороки Шото победили в первом поединке! Толпа взревела, и медицинские роботы-помощники бросились к ученикам, вывозя на носилках Мелкую и Трёхрукого, и поддерживая задыхающихся в припадке кашля Зубастого и Двумордого. - Это было быстро, - заявила Урарака, громко выдохнув, - Честно говоря, я даже не думала, что Тодороки и Хоненуки будут прикладывать хоть какие-то усилия. А ты? Кацуки хмыкнул, не желая болтать о позорном матче Двумордого, но всё же недовольно проворчал: - Это было чертовски опрометчиво. Скорее всего, они вышли, не проработав стратегию, потому что думали, что у них всё и без этого будет прекрасно, и из-за своего высокомерия чуть не упали в лужу. Тц, идиоты, - он проводил взглядом их силуэты, направляющиеся под трибуны. - И мы точно не грохнемся в лужу, - пробормотала Урарака, почёсывая затылок. - Чё ты там вякнула? – прорычал он в ответ, свирепо уставившись на неё. Ей лучше, блять, даже не пытаться сравнивать его с этими ушлёпками. Но Урарака только пропищала, снова едва сдерживая улыбку: - Ничего! - Посмотрим на баллы! – Стрелок указал на огромный чёрный экран, на котором демонстрировалась очередная таблица, - Участников оценят по двум критериям. Во-первых, личный нанесённый урон противникам с прибавкой десяти очков к очкам победившей команды. Во-вторых, - то, что способно изменить итоговые баллы, - оцениваться также будет сотрудничество и сплочённость, например, как напарники используют причуды друг друга и насколько они друг на друга полагаются во время поединка. - Стойте, то есть даже если ты выигрываешь бой, то всё равно можешь проиграть при итоговом подсчёте очков, если недостаточно сотрудничал с напарником? – ахнул кто-то из ноунеймов позади. Кацуки раздражённо поморщился от этой новости и взглянул на таблицу. _________________________________________ Командная           бой работа сумма ___________________________________________ Шоджи Мезо 31 39 70 Комори Киноко __________________________________________ Тодороки Шото 42 35 77 Хоненуки Джузо _________________________________________ - Я так и думала, - вздохнула Урарака, озабоченно сдвинув к переносице брови, а Двумордый и Зубастый подошли к проигравшим, - Шоджи и Комори получили больше очков за сотрудничество, чем Тодороки и Хоненуки. Она отчаянно застонала и провела обеими руками по своим волосам. - Ладно! Лучше пойти в комнату отдыха, а то мы выходим после следующего матча. Полночь говорила, что там есть телевизоры, так что можем посмотреть бой оттуда. Она встала и направилась к выходу. - Не указывай мне, что делать! – рявкнул он ей в спину, а затем неохотно поднялся с места и поплёлся следом, ссутулившись и засунув руки в карманы. - Удачи, Урарака! - Ни пуха, Очако! - Ты самая лучшая, Урарака! Кацуки закатил глаза и стиснул зубы. Ну, конечно же, Киришима ушёл в середине этого поединка, так что не мог подбодрить его. И именно в этом кроется причина того, что не слышно ни одного… - Удачи тебе, Каччан! Уверен, что ты всех поразишь! Кацуки почувствовал, как нервный тик, вызванный резкой вспышкой гнева, заставил его глаз дёргаться. - Заткнулся нахер, Деку, в твоей поддержке не нуждаюсь, прыгай, как болельщица, вокруг кого-нибудь другого! – этот зеленоволосый засранец смотрел на него такими счастливыми огромными глазами, что Кацуки не сдержался и рявкнул, - Когда выиграю, то приду за тобой, и в этот раз сбежать не получится, гарантирую! Он отвернулся и, покинув трибуны, направился по коридору, лицом к лицу столкнувшись с недовольной Ураракой. - Неужели обязательно постоянно так жёстко ему отвечать? - Не лезь не в свое грёбанное дело, - огрызнулся Кацуки в ответ. - Если ты хочешь быть со мной в команде, то это – моё дело, так что… - Чегооооо? – прорычал он и остановился, чтобы свирепо на неё посмотреть, - давай-ка внесу ясность, дурила, это ты в моей команде, а не наоборот, уяснила? - Кто это сказал? – ответила она, подступая к нему на шаг ближе. В её глазах сквозил гнев, а брови были с вызовом нахмурены, - в моих глазах единственный человек, относящийся к командной работе серьёзно, - это я. Так почему ты будешь руководить тем, на что тебе плевать? Он тоже шагнул ближе, ожидая, что она отступит, но эта упёртая дура осталась стоять на месте, и Кацуки внезапно обнаружил, что их лица разделяет не больше пары дюймов. - Если ты думаешь, что я несерьёзен, то ты чертовски ошибаешься, - прошипел он яростно в её круглое лицо, - я здесь, чтобы победить, и только для этого. Я здесь, чтобы сначала стать лучшим, а потом через пару лет занять место Номер Один. И что бы ни твердили эти пиздюшата из будущего – на вершине буду стоять именно я. - И как же ты собираешься превзойти всех про-героев Японии, если даже с одноклассниками не можешь сотрудничать? – спросила она так тихо, едва ли не шёпотом. А затем вздохнула и отступила назад, подняв ладони, - Знаешь, это неважно. Пока это ведёт к победе… пока это ведёт к победе, ты можешь делать всё, что тебе только вздумается. Я не буду стоять у тебя на пути, ты не будешь стоять у меня. Она прошла мимо, и Кацуки прищурился ей вслед, прокричав: - Чтобы достичь вершины, мне никто не нужен! Запомни это, Урарака! А где-то вдалеке снова раздался голос Сущего Мика, и толпа вновь взревела и раздалась бурными овациями. Начался бой Киришимы и Яомомо. --- Кацуки мрачно наблюдал из тоннеля под трибунами, как со стадиона вынесли Киришиму. Яомомо и чел с повязкой на голове, как и предполагалось, были просто чудовищным дуэтом – в отличие от большинства пар, им даже не надо было находиться рядом друг с другом, чтобы взаимодействовать: пока Повязка имел доступ к вещам, созданным её причудой, он мог сделать из них что-то крутое. В этом случае, например, они припаяли к бетону тонну сетей, чтобы поймать Четырёхглазого и обездвижить его, а потом бросили с десяток мелких бомб в лицо Киришиме, выбивая его из колеи головокружением – это нужно было, чтобы успеть покрыть его цементом, который Повязка точно так же соединил с бетонным блоком под ними. И всё, Киришима оказался эффективно замурован. В конце они швырнули светозвуковую гранату, из-за которой эти двое придурков и вовсе свалились с воплями на пол, и если Очкарик сдался, то упрямству Киришимы можно было только завидовать. Он даже сумел расколоть сковывающий его цементный блок. Так что Яомомо и Повязке пришлось создать ещё одну гранату, которая вывела его из боя, и теперь уже окончательно. - Вот, как выглядит чистая и сокрушительная победа! – прогремел над стадионом громкий голос Сущего Мика, - Набрав в сумме сто девять очков, Яойорозу Момо и Авасе Йосецу проходят на следующий раунд! А теперь, когда Цементос восстановил поле, пришло время, дамы и господа, приветствовать новые команды! Кацуки глубоко вздохнул, и услышал, как стоящая рядом Урарака сделала то же самое. И вместе они вышли из темноты коридора в яркий блеск стадиона, а вокруг них отовсюду доносились радостные крики толпы, окутывая их со всех сторон. Они оба молчали, глядя на пару, направляющуюся к ним с противоположной стороны. - Представляю вам ждущих начала схватки детей тьмы, перед нами Токоями Фумикаге и Куроиро Шихай! Пока в груди одного живёт теневое чудовище, другой даёт деткам ещё одну причину для страха темноты! Да эти двое просто созданы друг для друга! Кацуки и Урарака поднялись на поле по четырём ступеням, и каждая из них, казалось, занимала целую вечность. По мере приближения к сцене их лица становились всё угрюмее. - А вот, ребята, и неожиданный дуэт! Разумеется, мы все их знаем по прошлогоднему душераздирающему поединку, и вы прекрасно понимаете, кого же я имею в виду: Урарака Очако и Бакуго Кацуки! Противоположности притянулись, словно магнит, и пока один выглядит так, словно прикончит всю твою семью, пока ты спишь, другая, кажется, не сможет даже отобрать у ребёнка конфету! Сможет ли наша лучшая девочка-Урарака приручить дикого, совершенно дикого Бакуго? Кацуки цыкнул, но сдержал едкий комментарий. Однако Урарака, когда всплыло её имя, сделала кое-что неожиданное: она повернулась лицом к толпе, широко улыбнулась и, решительно сжав кулак, помахала им раскрытой ладонью. Стадион просто обезумел от восторга при виде неё, и эхом её имя разнеслось по округе. «У-РА-РА-КА! У-РА-РА-КА!» - скандировали со всех сторон, ритмично хлопая в ладоши. - О-о-о, только гляньте! Наша Урарака одарила восторженных зрителей своей самой прелестной улыбкой, и теперь толпа сошла с ума – настолько им это понравилось! Наконец-то хоть кто-то научился смотреть по сторонам! Ребята, давайте пошумим для Урараки! Стадион громко взревел, и повсюду на трибунах люди вскидывали свои кулаки в знак поддержки. - Какого хера ты устроила? – раздражённо прошипел Кацуки, - не можешь просто сосредоточиться на нашем поединке? Она опустила руку, все ещё улыбаясь, однако сердито процедила сквозь зубы: - Я выбиваю противников из колеи. Сам посмотри. Кацуки рассержено оглянулся, чтобы посмотреть на противников, направляющихся к своим чёрным точкам. Два сдержанных лица в смятении смотрели на ликующую толпу. - А теперь давайте немножечко успокоимся и узнаем, как закончится наш третий матч! Кто же попадёт в полуфинал? Сейчас мы это выясним! ВЫ- ГОООО- ТО- ВЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ? Кацуки слегка присел, его ладони призывно вспотели и сердце бешено заколотилось, разгоняя кровь. Он не сводил своих глаз с Птицеголового. В тридцати футах от него Урарака встала в боевую стойку и сосредоточилась. - ВПЕРЁЁЁЁЁД! Сущий Мик не успел закончить кричать, а Кацуки уже бросился на Птицеголового, видя, как тот призывает свою монстроподобную зверушку, чтобы заблокировать его атаки. Один мощный взрыв с правой руки, несколько толчков левой, чтобы пролететь над чёрным парнем и осыпать их с монстром мелкими вспышками, заставляя обоих вздрогнуть и болезненно взвизгнуть. Приземлившись позади, Кацуки завершил всё это финальным мощным залпом, планируя подтолкнуть противника к Урараке, чтобы она могла с помощью причуды вытолкнуть его за пределы арены. Однако, окружённый тёмным облаком густого дыма из-за собственных взрывов, он осторожно осмотрелся, готовый кинуться на Чернолицего, как только тот появится. Если дым рассеется, то будет лучше видно, и… Дым стал закручиваться к одной точке, плавно двигаясь по спирали, словно очень медленный смерч – в итоге он образовал густой тёмный пласт, в центре которого было напряжённое и измождённое, но ухмыляющееся лицо Птицеголового. - Даже не ожидал, что тебя будет так легко заставить использовать причуду, - хихикнуло облако дыма, из него медленно появлялись туманные руки и ноги, - но, должен признать, это довольно приятно. Кацуки широко раскрытыми глазами смотрел на покрытое дымом теневое чудовище, возвышающееся над ним, так раздавшись в размерах, что на секунду он почувствовал себя муравьём под ботинком. - Что скажешь, Токоями? Тебе и Тёмной Тени хватит такого? – из-под него довольно захохотал Птицеголовый, защищённый дымом от света, а вокруг свирепо рычала и темнела тьма, обволакивая его, словно самый преданный питомец, сверкая своими красными глазами и острыми чёрными зубами. - Это прекрасно. На нас вновь надвигается мрак, и она жаждет. Бездна призывает отомстить тебе, Бакуго, и… - Слишком много болтаешь! – взревел взбешённый Кацуки, вновь бросившись в атаку и едва увернувшись от массивного кулака тени. Он подпрыгнул вверх, выпуская взрывную волну в то место, где, предположительно, должно было прятаться птичье лицо. Однако, монстр оказался быстрее, и не только защитил своего хозяина, но и сумел ударить Кацуки в бок, отправив его в сторону дымчатого облака. Быстро соображая, он выпустил несколько зарядов, меняя траекторию, и пальцами коснулся чёрной дымки, снова поднимаясь на ноги, и наблюдал со злостью, как собственный дым от собственных взрывов вновь собирается в кучу вокруг Чернолицего, позволяя ему стать ещё больше. - Ты подпитываешь его! – закричала Урарака с другого конца поля, устремляясь к нему, - Бакуго, перестань… - Ах ты, лисица, мимо меня не пройдёшь! – проорал ей теневой монстр и невероятно быстро атаковал её. Урараке удалось слегка ослабить удар, и этого было достаточно, чтобы не вылететь за пределы арены, однако она всё равно откатилась слишком далеко от Кацуки. - Урарака и Бакуго в бедственном положении! Их разделили, и они стараются использовать свои причуды по максимуму, но это не сравнится с положением Токоями и Куроиро – пока что они властвуют в этом поединке! Одержат ли верх представители Ада над Ураракой и Бакуго? - А вот хер им, - прорычал Кацуки, быстро оглядываясь и пытаясь анализировать ситуацию. Если вышло прикоснуться пальцами к дыму, и не удалось нащупать плотного тела – рука просто прошла насквозь, - то это значило, что Чернолицый хоть и мог его контролировать, но не влиял на состав. Дым оставался дымом. Должно быть, ему отвели в этом бою роль поддержки и устрашения – он действительно выглядит угрожающе, но его единственной целью было держать Птицеголового подальше от света, чтобы монстр не ослабел. То есть, нужно добраться до Черномазого и покончить с ним, чтобы можно было выбить всё дерьмо из Птицеголового. Но как? Кацуки не мог использовать взрывы, потому что от них появлялось всё больше дыма, а чем больше было дыма, тем больше становилось облако, а чем больше становилось облако, тем сильнее становилась теневая зверушка. Он стиснул зубы и посмотрел на Урараку, переводя дыхание, пока она яростно боролась и отстаивала своё место перед монстром. Урарака! – взревел Кацуки и кинулся в её сторону, - ВВЕРХ! Выпуская залп за залпом, он нёсся сквозь дым, подтверждая все свои подозрения о его состоянии, и менял свой маршрут так быстро, как только мог, чтобы не попасть в руки рычащей тени. И они так сильно хотели его поймать, что ни Птицеголовый, ни теневое чудовище не заметили, как Урарака побежала в совершенно другую сторону, к самой границе поля, увеличивая дистанцию. Пробежав почти целый круг, она обернулась, встретилась взглядом с Кацуки, протягивая ему руку, и тот при первой же удачной возможности схватил её, гася её скорость взрывом и им же придавая себе больше сил, и подбросил Урараку так высоко, как только мог. По толпе пронеслись взволнованные вздохи. Он использовал ещё один взрыв, чтобы оторваться от земли самому, и в тот же момент Ручной Монстр потянулся к Урараке своими когтистыми теневыми лапами. Всего секунда понадобилась Урараке, чтобы активировать свою причуду на себе, и Кацуки почти врезался в неё, вцепившись в талию одной рукой – из её груди вырвался болезненный стон, ладонью она шлёпнула по его шее, схватившись за волосы, и обнулила и его вес. Следующее, что стало понятно, - они со скоростью грёбанной пули понеслись в небо над стадионом. - Отпустить! – прокричала ему в ухо Урарака, охватывая руками шею и плечи, а ногами зажав его талию в железные тиски. Они больше не летели вверх, но как только начиналось падение, Урарака вновь активировала причуду, чтобы удержать их обоих в воздухе примерно на одном месте. Внизу слышались крики и голос Сущего Мика – что он говорил, было не понятно. - Этот туманный чувак наощупь, как облако пыли, так что надо найти его тело и нахер выкинуть с поля! – выплюнул он. Адреналин в кровь превратился в неистовую жажду драки. - Аг-ага, - хрипло выдохнули ему в ухо. Кацуки попытался взглянуть на неё, но Урарака прижалась лицом к его плечу и не сводила глаз со стадиона снизу. - Если ты сейчас скажешь, что тебя тошнит, я, блять, клянусь… - Я в норме, - простонала она, - Бакуго, помнишь, как ты вчера крутился? - Да. - Сможешь повторить, но только вокруг Куроиро? - Да, - он сразу всё понял. - Ладно. Если сможешь, мы создадим ветер, и дым… - Знаю! – проревел Кацуки ей в ухо, заставляя вздрогнуть, - слушай, когда я скажу – отрубай причуду. Я брошу тебя в его сторону. Когда ты схватишь его, проделай тот трюк, как со мной – как когда ты использовала мою силу, чтобы усилить свои движения, - поменяешь свою траекторию так, чтобы выбить его за пределы поля, а сама пойдёшь в другую сторону. Ясно? - У-угу. Он крепче обхватил её талию, и одним движением они нырнули вниз, словно тяжёлое пушечное ядро. Контролируй силу и направление движения. Не переусердствуй, не увлекайся. Просто лёгкий толчок. Нежнейший. Толчок. Скорость вызвала в нём именно те чувства, которые он помнил, и тысячи импульсов поступали в его мозг – слишком быстро, чтобы успеть обработать их – сотни образов мелькали так быстро, что невозможно было выделить их, и запахи, чувства… всё это было с такой скоростью, что не было времени обдумать их, как внезапно набегала новая сотня новых образов. Он сконцентрировался на Туманном Чудище и нырнул прямо в него, оставляя за собой зияющую дыру в самом центре дымового облака. Один взрыв – только для того, чтобы они не разбились о цемент и снова поднялись вверх. - Держись крепче! – крикнул он на ухо Урараке и почувствовал, как её руки и ноги ещё крепче обхватили его, притягивая так близко, словно они сейчас сольются в одно единое нечто. Стиснув зубы, он отпустил её, чтобы можно было использовать обе руки, и малыми взрывами выстроил себе траекторию, двигаясь по спирали в центр облака дыма так, чтобы оно растеклось по всей арене. Как и планировалось, оно исказилось, снова попыталось собраться в одну целостную кучу, но сила ветра, созданного вращающимся Кацуки, мешала ему. - Туда! – услышал он стон Урараки, указывающей взглядом влево. Не теряя ни секунды, он крикнул: - ДАВАЙ! – и почувствовал, как её руки разжались, и одновременно с этим вернулся вес. Кацуки оттолкнул её от себя к земле и услышал, как закричал от злости и разочарования Ручной Монстр, находящийся в полной готовности раскрошить его в нарезку для перекуса – да, но Кацуки ровно так же был зол и голоден, и сейчас он был готов ко встрече с этим ублюдком. Он заметил небольшой просвет в облаке дыма, где виднелась человеческая рука, схватил Урараку за воротник и край брюк, развернулся прямо в воздухе и зашвырнул её к теневому телу – задачу облегчили два взрыва и собственный рёв: - КАТИТЕСЬ К ЧЁРТУ! Кацуки услышал, как Урарака вскрикнула от ускорения из-за его взрывов, но не стал тратить на это время, и лишь продолжил крутиться вокруг, глядя на рычащего монстра внизу с ухмылкой: - НУ ДАВАЙ, ЗАСРАНЕЦ! - Я ушатаю тебя, придурок! – взвыл Ручной Монстр и кинулся на Кацуки с выпущенными когтями. Он же в ответ вытянул перед собой руки и выпустил волну ярких вспышек, стараясь, чтобы каждая длилась как можно дольше, используя по очереди левую и правую ладонь. С последним взрывом он перевернулся в воздухе и приземлился на ноги, окутанный дымом. Почти сразу он приготовился к тому, что дым снова стянется в единую тучу, но как только он напряжённо распрямился, услышал голос Стрелка: - Куроиро Шихай, дисквалифицирован! Сразу за этим последовал оглушительный рёв толпы. Кацуки ухмыльнулся, а дым, наконец-то, рассеялся и исчез, вновь очистив поле. - Теперь тут только ты и я! – прорычал он Птицеголовому. Тот тяжело дышал и обливался потом, а его Монстроподобная Зверушка даже немного уменьшилась в размерах. - На этот раз я не позволю над собой издеваться, Бакуго! – ответил он, слегка приседая, и сквозь острые зубы теневого чудовища вырвалось недовольное ворчание, - Мой мастер Хокс научил меня приёмам, которые тебе и в самых смелых мечтах не могли привидеться. Так что не думай, что сможешь произвести на нас впечатление своим пустым пафосом! - Это мы ещё увидим, когда я надеру тебе задницу и отправлю обратно в гнездо, откуда ты вылупился, - ответил Кацуки, его голос уже ничем не отличался от хрипа, - не думай, что так просто уйдёшь от… С воинственным рёвом Урарака вылезла из ниоткуда позади Птицеголового, ударила его левым плечом и локтем в спину, уронив и тем самым эффективно прерывая эпичную словесную дуэль. И прежде, чем Птицеголовый полностью развернулся, она дважды ударила ему в лицо, заставила скрючиться от апперкота левой, хуком правой почти отправила его голову в стратосферу, заставляя отступать и спотыкаться, пока любимый теневой монстр всего в нескольких футах от Кацуки, сжимался и скулил, угасая с каждой секундой. Она схватила его за голову и опустила лицом прямо на своё колено. Ручное Чудовище бросилось в их сторону, но она отмахнулась от него, словно то был надоедливый комар, и пнула с такой силой, что тень стремительно влетела в грудь Птицеголового именно в место их слияния. С пронзительным воем тень отступила и исчезла, а у Птицеголового перехватилось дыхание, и, не дав ему ни секунды, прямо на глазах сбитого с толку Кацуки, Урарака схватила его за куртку, потащила к ближайшей границе и, наконец, с рёвом вышвырнула за пределы поля. А толпа просто обезумела. - НЕВЕРОЯТНО! – возбуждённо крикнул Сущий Мик в микрофон, - всего одним быстрым и неожиданным приёмом Урарака вышибла дух из Токоями и отправила его к Куроиро за границу арены, тем самым подарив своей команде победу! - Токоями Фумикаге, дисквалифицирован, - объявил Стрелок. Урарака повернулась лицом к центру поля. Она была грозной, тяжело дышала, её ворот, щёки и задница были покрыты слоем копоти и дыма в тех местах, где Кацуки использовал причуду. Но всего за секунду она преобразилась: улыбнулась публике и приосанилась, - Урарака Очако и Бакуго Кацуки выигрывают третий бой! Она высоко подпрыгнула, вскинув правый кулак в воздух, и впервые за весь спортивный фестиваль стадион ревел так громко. Куда бы ни посмотрел Кацуки, люди вставали со своих мест и приветствовали её изо всех своих сил, так что не прошло и минуты, как весь воздух сотрясало оглушающее «У-РА-РА-КА! У-РА-РА-КА!» - Толпа неистовствует! – заорал в микрофон Сущий Мик, - как же им это понравилось, даже про! Посмотрите-ка на них, некоторые аплодируют стоя! Кто это? А, кажется, это про-герои Ганхед и Неджире! Они прыгают и болеют за Урараку! И послушайте это: публика в любви, как и мы! У-РА-РА-КА! У-РА-Р-уфф! Последовала небольшая суматоха, а затем голос Айзавы прорычал: - Что именно ты не понял в слове «беспристрастный»? Кацуки стиснул зубы, что-то бессвязно пробормотал себе под нос и, сгорбившись, направился к главной сцене, где на чёрном экране должны были показать их счёт. Ну вот какого хера, серьезно. Как бы прошёл этот бой без него? Да она бы с самого начала ни черта не смогла, если бы Кацуки не было на поле. Кто их соединил? Кто придумал контрстратегию? Кто допустил возможность вышвырнуть Чернолицего? Он был всё это время там же, так же кряхтел и стонал, так же участвовал, и на него полностью забило это грёбанное стадо, прославляя только Ура-блять-раку. Она подошла к нему, всё ещё улыбаясь, и её глаза уставились на пустую таблицу. - А теперь об очках, - просто произнёс голос Айзавы, создав резкий контраст с пылающим энтузиазмом Сущим Миком. Кацуки поднял взгляд и сощурился. _________________________________________        Командная бой работа сумма ___________________________________________ Урарака Очако    56    15            71 Бакуго Кацуки __________________________________________ Токоями Фумикаге 31 39 70 Куроиро Шихай _________________________________________ Кацуки резко втянул в себя воздух, сердце почти что ушло в пятки. - Как я уже говорил, сотрудничество – ключ к успеху, - пояснил Айзава, и Кацуки почти физически ощутил, как он смотрит на них, - если два героя не могут работать сообща для достижения общей цели, то они никогда не смогут успешно выполнить миссию и стать хорошими напарниками. - Тц. Кацуки развернулся и направился к выходу, на ходу разминая руки, пытаясь хоть немного ослабить напряжение в мышцах. Урарака застыла, её рот слегка приоткрылся, а глупая улыбка слетела с лица. - Веееееернооооооо! – и Сущий Мик снова вернулся. Кацуки пошёл в тень под трибунами, направляясь к лестнице, ведущей в комнату отдыха, - Урарака по-прежнему самая лучшая, и никто не сможет меня переубедить! А теперь, ребята, поприветствуем четвёртую команду и подготовимся к следующему поединку! С одной стороны нас ждут Хагакуре Тору, готовая при первой же возможности сбросить с себя одежду, и Мидория Изуку – гроза всех костей в своём теле, он скорее переломает себя, чем примет поражение! Советую вам держаться подальше от этих двоих, их несломимый дух нельзя недооценивать! Лицом к лицу с ними столкнётся самый умный и уравновешенный дуэт, Асуи Цую и Кодай Юи! Одна делает всё, что делают лягушки, только в сто раз круче, а другая уменьшает себя. Но, что самое главное, эти две девушки слиииииишком крутыыыыыы для шкоооолыыыыы! - Какое это имеет отношение к бою? – и это было последнее, что услышал Кацуки, прежде, чем дверь в коридор закрылась за ним. Сознание кипело от разочарования – из-за Урараки, прервавшей его бой, из-за толпы, которая смотрела, кажется, только на неё, из-за смехотворного результата. Даже грёбаный Двумордый получил вдвое больше очков, чем они. И всё из-за дурацкой колонки сотрудничества. Нахер это всё. Дверь комнаты открылась, а затем с грохотом захлопнулась. Кацуки обернулся, сверкая глазами, и увидел на пороге разъярённую Урараку. - Что? – рявкнул он на неё, воспользовавшись так кстати подвернувшейся возможностью выпустить пар, - не будешь улыбаться и махать мне, как всем им на стадионе? В следующий раз просто надень прошлогоднюю форму болельщицы, может, это принесёт нам больше очков. - Бакуго, это не смешно! – процедила она сквозь зубы, надув и без того безразмерные щёки. Кацуки подошёл к столу и стульям, глядя, как на телевизоре к матчу готовятся три девки и ебаный Деку. - А кто сказал, что я шучу? - Мы должны победить! – закричала она. Пока она топала в его сторону, была невыносимо похожа на сердитого бурундука, - мы должны быть на шаг впереди всех остальных, нам нужен лучший результат! Я говорила тебе, давай обсудим стратегию, я же говорила тебе, я-же-говорила! Если бы мы действовали сообща, то могли бы сделать что-нибудь потрясающее, и… - Да не нужна мне твоя грёбаная помощь! – заорал он и обоими кулаками ударил по столу. Ладони вспотели, когда он поворачивался и сердито смотрел на неё, обнажая в оскале зубы, - мне не нужно, чтобы ты, блять, приходила ко мне и нахуй говорила, что «ты же говорила», потому что мне вот абсолютно насрать, что ты…. Она громко яростно простонала ещё на середине его предложения, слишком резко поворачивая к нему голову и зарываясь руками в волосы. Нисколько не боясь его реакции, она сократила расстояние и ударила его обеими ладонями по щекам – мягкие подушечки пальцев прижались к коже. - Я здесь и не для того, чтобы помогать тебе, придурок! – закричала Урарака так, словно он был самым тупым идиотом, которого только мог видеть этот мир со времён Большого Взрыва, - я тебе не няня, не мама, я не хочу тебе помогать! Мы на равных, так что вместе должны… - Что за… Что за херь?! Отпусти, мартышка! – прорычал он, отталкивая её лоб левой рукой и зажимая её щёки в правой. - …работать и выиграть это состязание, потому что у нас определённо есть силы для этого! – она скривила губы в нелепой гримасе, несмотря на то, что её рот был сдавлен чужими пальцами, и лбом прижалась к его ладони, - И я не позволю твоему высокомерию встать на пути…. - Отпустила нахуй! – он убрал руку с её лба, заставляя её слегка опешить от потери равновесия, и положил её ей на лицо, закрыв больше половины. Это работало до того момента, как она высунула свой, блять, язык, и лизнула его ладонь. А потом укусила, - Фу… Ай! Ты вообще с катушек съехала? - …на пути нашего успеха – ни твоего, ни моего. И я, безусловно, не позволю тебе пустить всё на самотёк только потому, что твоя гордость против чьей-то помощи! – ей каким-то образом удалось притянуть к себе его голову и зажать её, пока свободной рукой она крепко схватила его за запястье руки, всё ещё сжимающей её щёки, и теперь голос грохотал где-то у него в ушах: - …Я заставлю тебя понять, что ты обязан со мной сплотиться, хочешь ты этого или нет! У наших друзей потрясающие взаимоотношения, а мы должны получить статус «лучшего сотрудничества» для каждого из наших боёв… - Ты?.. ты так и… УРАРАКА, БЛЯТЬ! Я КЛЯНУСЬ, НАХУЙ, ЕСЛИ ТЫ МЕНЯ НЕ ОТПУСТИШЬ!.. - И Я ПОЗАБОЧУСЬ О ТОМ, ЧТОБЫ МЫ ПОБЕДИЛИ, ДАЖЕ ЕСЛИ ЭТО ПОСЛЕДНЕЕ, ЧТО МНЕ НУЖНО БУДЕТ СДЕЛАТЬ… - ТО Я РАЗНЕСУ ТВОЮ ЕБАНУЮ МОРДУ В ПУХ И ПРАХ ТАК БЫСТРО, ЧТО ТЫ ДАЖЕ НЕ УСПЕЕШЬ… - ДЛЯ ТВОЕГО ЖЕ БЛАГА! И ДАЖЕ ЕСЛИ МНЕ ПРИДЁТСЯ ПОПРОСИТЬ ШИНСО ЗАГИПНОТИЗИРОВАТЬ ТЕБЯ И ЗАСТАВИТЬ МНЕ ПОДЧИНИТЬСЯ… - ОСОЗНАТЬ ЭТО, А ТВОЯ МЕРТВАЯ ЗАДНИЦА УЖЕ ПОЛЕТИТ НА СПУТНИК, ТЫ!.. - Что, во имя всего святого, здесь творится?! Они оба перестали кричать и замерли: Кацуки схватил её за щёки одной рукой и за локоть другой, пытаясь высвободить свою голову из её хватки, а она держала его запястье, чтобы ослабить давление на щёки, и прижимала его голову к своей груди, подняв ногу так, словно собиралась ударить его коленом. Так что, в общем, они оказались в самом худшем положении при самом ужасном раскладе, особенно учитывая, что стоящим в дверном проёме маленьким человечком оказалась Исцеляющая Девочка. Последовала короткая пауза, во время которой они оба уставились на неё, как два оленя на свет фар, а потом… - Он первый начал. - ЧТО?! - Довольно! – закричала Исцеляющая Девочка, поднимая над головой руки. Кацуки в этот момент снова начал вырываться, - вы, оба, отпустите друг друга и сделайте два шага назад! Как будто он, блять, отпустит её первым. Однако, когда ничего не произошло, он понял, что, видимо, ей в голову пришла абсолютно та же мысль. Исцеляющая Девочка громко фыркнула, её покрытые морщинами щёки покраснели от гнева, и она направилась в их сторону – чтобы сильно ударить обоих тростью по голове. - Ай! - Какого х… - Цыц! – яростно приказала она, держа трость, словно винтовку, - ещё одно слово, и я изобью вас до потери сознания! – несмотря на то, что они ничего больше не сказали, она всё равно ткнула обоих в живот, - теперь разбежались! Отошли! Два шага назад, я сказала! Сейчас же! Кацуки неохотно подчинился, сверля Урараку свирепым взглядом. Его губы скривились в усмешке. - Не могу поверить своим глазам! – возмущалась старушка, по очереди глядя на них, - я просто зашла проверить, всё ли у вас хорошо, а вы снова ссоритесь? Опять? Вы когда-нибудь прекратите уже? Что вы снова не поделили? Кацуки сердито молчал, прекрасно понимая, что лучше держать это при себе. - Ну, он… - начала Урарака, теребя свою испорченную копотью форму. В голосе прослеживались равные доли злости и смущения, однако и он становился всё тише и тише, пока окончательно не замолк: - он, эм… не хотел сотрудничать, и… Мы проиграем, если он откажется! Так что я… Пыталась, э-э… Убедить его… что… Она опустила голову, демонстрируя свои раскрасневшиеся щёки только полу. - Да ты слышишь себя вообще? – яростно спросила Исцеляющая Девочка. А затем добавила, увидев на лице Кацуки самоуверенную ухмылку и стирая её одним махом: - А ты! Как ты думаешь, она не права? И это так ты себе представляешь удачный поединок? Возможно, ты и выиграл, но если не возьмёшься за ум, то следующий бой будет последним! – она глубоко вздохнула, потирая своими крошечными ладошками виски, - а теперь подойдите ко мне оба. Вас неплохо потрепало, так что я быстро вас подлатаю перед следующим матчем. Они подошли к ней в угрюмом молчании и, яростно стараясь друг на друга не смотреть, наклонились, чтобы Исцеляющая Девочка могла их поцеловать с громким «ЧМООООООК». - Урарака-тян, в шкафчике у стены есть сменная форма, переоденься, а то твоя уже испачкалась. Я сейчас пойду навещу Куроиро и Токоями, но, если я услышу отсюда хоть что-нибудь, отдалённо напоминающее ссору, я лично попрошу Айзаву вас наказать, - она открыла дверь и обернулась на них прищуренными старческими глазами, - я слежу за вами. Она ушла, громко захлопнув за собой дверь. В комнате повисла неловкая тишина и напряжение от недавно вспыхнувшего гнева. Урарака огляделась, её щёки всё ещё пылали от смущения, но когда она посмотрела на телевизор, где транслировался бой Деку, то внезапно округлила глаза и выдохнула. - О нет, началось! – она направилась к стульям возле стола, - не могу поверить! Уже больше половины прошло, а я пропустила! - Ну, если бы ты не сжимала меня в смертельных объятиях, то спокойно бы уже посмотрела, - без особого энтузиазма выплюнул Кацуки. Странно, но речь старушки каким-то образом охладила его пыл. Урарака его проигнорировала и взяла из коробочки с конфетами, которую ей дала Исцеляющая Девочка, одну, напомнив Кацуки о красном тюбике с гелем. Он огляделся в поисках сумки, которую отдал утром сотрудникам, чтобы они отнесли её в комнату ожидания, и, когда нашёл, машинально достал свой телефон. 9 пропущенных звонков от Старой Карги. 34 новых сообщения от Старой Карги. - Чёрт, - прошипел он сквозь зубы, быстро выключил и кинул его обратно в сумку, выработав стратегию «притворись, что не увидел», и вытащил мазь. С подозрительным взглядом он открыл её, намазал немного на предплечья, помассировал медленными движениями, и направился к столу. Тепло мягко проникло ему под кожу, расслабляя напряжённые мышцы. На экране в это время Деку дрался против Лягушки, пока Невидимка носилась вокруг, как угорелая. Кацуки пытался понять, что происходит, склонив голову набок, и вдруг из ниоткуда возникла девчонка, о которой он даже смутно почти ничего не помнил, и попыталась ударить Невидимку в подбородок, однако промахнулась, снова уменьшилась и пропала с экрана. - Как можете понять, бой тяжёлый и для Хагакуре, и для Кодаи, - прокомментировал Айзава. – Несмотря на то, что у Кодаи есть преимущество из-за скорости её изменения размера, пока она не видит Хагакуре, то не может нанести ни одного удара. И если она не найдёт способ решить эту проблему, то очень скоро она… Оу, ну вот и всё. Как только Айзава это сказал, Невидимка отступила на шаг и раскрутилась, очевидно, собираясь что-то выкинуть. Но когда она собралась уже разжать кулак, девчонка в нём выросла до обычного размера, ожидая, что сможет подловить Призрака. Всё ещё вращаясь, Невидимка перехватила поудобнее её лодыжки, и отбросила её так, словно всю жизнь занималась метанием молота - та улетела и приземлилась за пределами охвата камеры, а Невидимка кинулась к Деку и Жабе. - Хагакуре возвращается, чтобы помочь! – произнёс Сущий Мик, - Как бы ни была сильна Асуи, у Мидории просто невероятная причуда, так почему он до сих пор не смог её одолеть, Сотриголова? - Я уже говорил это много раз, и повторю столько же: сильная причуда не значит, что победа будет лёгкой, - ответил Айзава, - Причуда Мидории в этом случае больше вредит, чем помогает. Он не может реализовать её в полной мере, потому что либо получит серьёзную травму, либо случайно выбьет партнёра за пределы поля. С другой стороны, Асуи намного лучше владеет и своим телом, и своими способностями, так что преимущество на её стороне. Возможно, она и не может двигаться с такой скоростью, как её противник, но достаточно сильна и быстра, чтобы уворачиваться и контратаковать. - Понятно, значит, трудно определить, кто из них сильнее, да? Я же говорил, ребят, Асуи просто слишком крутая для школы! - Не переиначивай мои слова и сосредоточься на поединке, серьёзно. Когда он это сказал, Невидимка бросилась в сторону Деку и Жабы, и вместо того, чтобы продолжить драться с Деку, Лягушка просто развернулась в сторону Прозрачной и высунула язык, пытаясь её поймать, видимо, желая выбросить с арены. В мгновение ока Деку оказался у неё за спиной, схватил её за руку, уклоняясь от удара в его сторону, развернулся и подбросил её вверх. Затем подпрыгнул сам. Как только оба оказались в воздухе, финал был предрешён. Он что-то крикнул, видимо, опять какую-то фигню о том, что он обязательно станет номером один, что просто не может проиграть, и затем его тело засияло зелёными огнями, и одного движения хватило, чтобы рассечь воздух и швырнуть Жабу со всей скорости в землю. Поднялся резкий порыв бушующего ветра, за ним образовалось и облако пыли. Как только всё стихло, на экране показалась Лягушка – она лежала без сознания в руках Эктоплазма, который, по всей видимости, создал клона, чтобы та не расшиблась в лепёшку от силы удара, однако даже так она раздавила этого клона, заставив его исчезнуть, и тяжело плюхнулась на бетон. - Асуи Цую выбывает – Мидория Изуку и Хагакуре Тору выигрывают четвёртый бой! - Цу, - Урарака вздохнула, закрыв рукой рот. Кацуки нахмурился. - Она знала, на что идёт. Не порти её выступление своими соплями. Урарака прикусила нижнюю губу, наблюдая, как Деку и Невидимка выбежали с поля к Лягушке, даже не посмотрев на свои результаты. - Я знаю, но… всё же. Кацуки цокнул и посмотрел на баллы. В общей сложности они получили 82 очка, заняв в первом раунде второе место, а Кацуки официально стал последним. Бурлящее внутри разочарование скрасил лишь тот факт, что ебаный задрот получил в графе «Командная работа» самый низкий балл. - Мидория Изуку и Хагакуре Тору прошли на второй раунд! – объявил Стрелок, и экран снова потемнел, - У нас появилось четыре команды, давайте посмотрим, какие же поединки нас ожидают во втором туре! На большом экране появилась очередная табличка, и Кацуки почувствовал, как смесь ярости и восторга заполняет его до основания. ----- Яойорозу Момо      VS             Тодороки Шото Авасе Йосецу            Хоненуки Джузо ----- Урарака Очако     VS             Мидория Изуку Бакуго Кацуки Хагакуре Тору ----- - Вот и завершился наш первый раунд, так что мы сделаем небольшой, буквально на десять минут, перерыв, чтобы дать возможность соперникам подготовиться, а нам – справиться с эмоциями! Результаты команд сейчас удалятся и больше не будут учитываться в последующих поединках, так что лучше бы вам быть готовыми ко всему! Кацуки видел, как Урарака глубоко вздохнула, посмотрев на руки, и явно ушла куда-то глубоко в свои мысли. если бы сосредоточилась на развитии своей причуды, вместо того, чтобы мечтать о Деку, тогда, может быть… Он сложил на груди руки и рассержено посмотрел на неё. Ярость просто переполняла его, сильнее, чем обычно, до такой степени, что это было даже почти больно – совсем как зуд, который он не мог почесать. - Тебе лучше не сдерживаться, когда мы столкнёмся с задротом, - прорычал он. Урарака, наконец очнувшись, повернулась к нему и озадаченно спросила: - Что? - Ты слышала. Я в курсе, что ты запала на Деку, и, честно говоря, мне глубоко насрать. Но если ты позволишь своим идиотским чувствам помешать… В тот момент, когда она поняла, о чём идёт речь, её глаза расширились, а яркая красная краска распространилась от корней волос до самого ворота формы по всему лицу и шее. - Че-че-че… Нет! – Урарака вскочила так резко, что стул отлетел назад. Она вскинула ладони и потрясла ими перед собой, словно только что обожглась, - Я не… это не… всё вообще не так! Вовсе нет! Ты… Ты ошибаешься, полностью ошибаешься! - Как я уже сказал, мне насрать, - огрызнулся он в ответ. Это блеяние его почти не убедило, - и не говори мне, что я ошибаюсь. Во-первых, я никогда не ошибаюсь, а во-вторых, ты сама говорила, что целыми днями только и думаешь о нём, словно Рапунцель в своей грёбанной башне, так что я ничего не выдумываю. - Я не так говорила! – провизжала она. Ещё чуть-чуть, и этот ультразвук услышали бы только собаки, - я не целыми днями… Я… что ты вообще несёшь?! Неправда! - теперь она застонала и взъерошила на затылке волосы, больше напоминая спелый помидор, - у меня и правда были к Деку чувства, но… Я даже не знаю, что это было, я просто… он привлекал моё внимание, когда не надо, и… и после всего, что произошло, я… я просто… Она опустила руки и снова вздохнула. - Я так винила себя за это… Мои родители потратили столько денег, чтобы я поступила в Юэй, а я просто отвлеклась на все эти эмоции, и… так много людей пожертвовали ради меня многим, столько отдали, чтобы я могла получить лучшее образование в лучших условиях, а я… Я же готова была просто бросить всё из-за чувств, которых даже не понимала! – она посмотрела на него в ответ, и, хотя щёки все еще были красными, взгляд стал непоколебимым, - так что нет, я больше ничего к Деку не испытываю. Конечно, он… он всегда будет занимать особое место в моём сердце, но… Я пообещала, поклялась себе, что больше никому не позволю отвлекать меня от цели. Никому. И когда мы выйдем на поле навстречу Деку, я не отступлю. Я выложусь на полную, оправдаю все возложенные на меня ожидания! Я продолжу усердно работать, чтобы стать тем удивительным героем Номер Три, о котором говорил Кента! Кацуки посмотрел на её круглые от решимости красные щёки. Через некоторое время, когда наконец было решено отвести глаза, он цокнул языком, чувствуя, как немного улеглось его раздражение, и неохотно проворчал: - Тогда, я полагаю, надо обсудить стратегию. - Правда? – она снова распахнула глаза, и её лицо посветлело. - Я же только что сказал, нет! – раздражённо рявкнул он, - не заставляй меня повторяться. И ещё я просто не хочу, чтобы твоя тупая задница снова на меня напала. Она хихикнула и подняла стул, валяющийся на полу, чтобы на него сесть. Урарака вновь улыбалась, хотя теперь сосредоточенно. - Ладно! Итак, как нам, по-твоему, следует начать? Кацуки на мгновение замолчал. Прошло полгода с последней стычки, и вот она будет снова. Драка с Деку. В его голове всплыл образ испуганного, плаксивого и слабого задрота из детства. И даже так он продолжал бегать за ним, словно больше ничего не имело для него значения. Кацуки стискивал и расслаблял зубы, и неуёмный зуд возвращался в его желудок, разрывая его бурлением и скрежетом. Он не мог проиграть. Не мог проиграть Деку, каким бы сильным он ни стал, как бы мало ни плакал в последнее время. Даже если с каждым днём он всё больше переставал напоминать дрожащую от ужаса мышь, Кацуки всё равно не мог позволить ему победить. Ни за что. - Бакуго? - Лучше ты начни, - покачала он головой, - я не могу трезво мыслить, когда дело касается этого кретина, так что скажи мне, что нам делать. - Ну, для начала, перестать называть его кретином, например, - поморщилась она. И несмотря на свирепый взгляд красных разъярённых глаз, бесстрашно, даже не дрогнув, ответила ему таким же, - и я не сомневаюсь, что мы победим его. Конечно, придется быть осторожнее, потому что это же Деку, и у него есть целый разворот с описанием моей причуды, так что о тебе там, наверное, целая книга найдётся – и о способностях, и о поведении. В конце концов, ты всегда был вторым, после Всемогущего, кого он уважал. - Да, ладно, как скажешь, - прорычал он, не желая слушать о восхищении этого мелкого говнюка, - и к чему это всё? - Я хочу сказать, что даже если у него есть информация о нас, мы всё равно – худшие противники для него, - продолжила она с уверенной улыбкой, - ты его друг детства, его самый главный соперник, и в некотором смысле ты знаешь его лучше любого другого. Ты сражался и против него, и вместе с ним, так что в курсе его стиля боя и можешь предугадать действия. А я вхожу в круг его лучших друзей, да и работала с ним бесчисленное множество раз, так что постоянно нахожусь рядом и вижу, как он растёт над собой, с первых рядов. Так что вместе мы знаем о нём всё, что только можно, сильные стороны и слабости, надежды и страхи. Мы – самые худшие противники для него. Кацуки ухмыльнулся во время её речи. - Ладно, тогда как, по-твоему, нам подобраться к нему? - Вообще-то, я думаю, что подобраться нужно к Тору. - К Невидимке? – он нахмурился, - ты боишься Прозрачную девчонку? Она покачала головой. - Нет. Она, конечно, сильна, но по сравнению с Деку, она не должна доставить проблем. Послушай, а как бы ты использовал её, если бы ты был с ней в одной команде вместо меня? -М-м… - простонал Кацуки, оглядываясь по сторонам, - думаю, я попросил бы её раздеться, чтобы её никто не увидел, и подать сигнал какой-нибудь, чтобы случайно не задеть её причудой. Тогда можно было бы послать её устроить засаду другой команде, выбить их из колеи и, может быть, даже уничтожить. Ну, что-нибудь такое. - Да, я подумала примерно о том же, - она кивнула, - но вот Деку так не поступит. Знаешь, почему? Я заметила, как во время боя он бросился к Цую, потому что она представляла опасность, и позволил Тору драться с Кодаи, оставаясь при этом достаточно близко, чтобы помочь в случае чего. Они даже получили оценку за совместную работу хуже, чем мы! И когда Цую сменила свою цель на Тору, вместо того, чтобы приблизиться или подумать о возможной стратегии, он тут же без раздумий бросился её спасать. - Этот недоумок всегда хотел защищать людей, - осознал он. Наконец-то мысль, которую она пыталась донести, дошла до него, - так что, если мы хотим до него добраться… - Не называй его недоумком. Да, нам надо найти Тору, чтобы через неё действовать на Деку. А это значит, что нам нужно как можно дольше удерживать её на поле. - Нельзя бросаться в лобовую, - продолжил Кацуки, воодушевившись их планом, - этот идиот знает, что я всегда так поступаю, так что ждёт этого. - Хватит обзываться! И он будет думать ещё дальше, так что вполне может ожидать, что ты не будешь действовать, как обычно, так что нужен другой план. Кацуки забарабанил пальцами по своей коже, не расцепляя рук на груди. - То есть, мне всё равно следует действовать бездумно? Звучит, как так себе идея. Кроме того, надо учитывать тот факт, что он не только быстрый, но и умный. Нам нужно быть быстрее, потому что, какая ирония!, единственное, что не даёт колёсикам в его грёбанной зеленой голове вращаться – это как раз скорость. - Нет, сразу торопиться нельзя. Через несколько секунд, когда он подумает, что ты ждёшь от него действия, можно атаковать. А что касается скорости, то мы даже можем его обогнать. - А может мне не надо атаковать его? Может, я схвачу тебя, ты сделаешь эту свою невесомую хероту, и мы притворимся, что собираемся пойти на него, но вместо этого развернёмся и схватим Невидимку? Затем я швырну её через весь стадион, запущу тебя к ней, ты ударишь её по лицу, и… - Что, если ты бросишь меня к Деку, но вместо того, чтобы взрывом просто ускорить меня, ты будешь целиться в пол? Немного разрушишь стадион, чтобы получить много щебня, а когда он коснётся земли – БУМ! – она хлопнула в ладоши, - Лунотрясение! - Луно-что-что? – спросил он раздражённо из-за того, что она его перебила. Урарака улыбнулась. - Лунотрясение! Я так назвала свой новый приём. Ну, знаешь, который пробовала вчера. Я отменяю гравитацию на всём, что меня окружает. Как землетрясение, только на луне! - Я знаю, что такое лунотрясение, - сухо отрезал Кацуки. А потом задумался, - не используй его. С Деку будет тяжело, но с Двумордым намного тяжелее. Нам нужно как можно дольше сохранять свои намерения в тайне. К тому же, Деку уже в курсе, что ты можешь провернуть что-то такое, потому что он видел твои возможности в прошлом году. Думаю, он даже будет ожидать что-то такое. - Или мы можем заставить его поверить, что к этому и стремимся! – выдохнула она, ударив по ладони кулаком, - он будет опасаться меня и камней, хотя на самом деле мы ничего не станем делать, но это будет держать его в напряжении всё время, и ему придётся слишком многое учитывать! Кацуки ухмыльнулся. - Просто разрушить всё к херам, а? Это я могу. - Мы будем отвлекать его со всех сторон и не дадим ему ни секунды на передышку, - продолжила Урарака, отражая его собственную злобную улыбку, - мы просто будем снова и снова показывать ему обманку, и когда он потеряет бдительность… - Мы прикончим его нахер, - он хлопнул ладонями по столу, широко улыбаясь. И он ожидал, что сейчас она нахмурится и начнёт ругать его за сквернословие, но Урарака просто скопировала выражение его лица, снова напоминая злобного бурундука, и протянула ему руку: - Мы прикончим его. Он хохотнул и вложил свою ладонь в её, тут же переключая внимание на её подушечки. Всё ещё улыбаясь, он сел на место, взял её пальцы обеими руками и начал перебирать мягкую розовую кожу. - Но не забывай следить за Невидимкой, - добавил он, потирая её большие пальцы и наслаждаясь ощущениями мягкости и лёгких мозолей, - она поехавшая, и вполне может что-нибудь выкинуть. - Э-э… да, я… ладно, - пробормотала она, застигнутая врасплох его внезапным интересом и близостью. - И не стесняйся грязных приёмчиков, - продолжил он, не обращая внимания на её смущение и удивление. Теперь он держал её пальцы в своих ладонях, ощущая приятную нежность на своей загрубелой коже, - я знаю, что если ты захочешь, то вполне можешь быть маленькой хитрой сукой, так что вперёд. Эти розовые маленькие фигнюшки такие милые. Может, завести кошку? - Я не хитрая, - слабо пискнула она. Кацуки коротко рассмеялся и снова обратил внимание на подушки на её больших пальцах. - Это единственное, что тебя смутило? Она вырвала свою руку из чужой хватки, заставив его насупиться, и запротестовала, надув щёки. - Я не сука! И не хитрая! Не хитрая сука! – внезапно он понял, что они снова стали красными. Да и вся она стала ровно такой же красной, как и до этого. - Ладно, значит ты скучный хомяк, - поправил он себя и протянул ладонь, ожидая, что она вернёт туда свою руку. Дверь в комнату внезапно распахнулась, и внутрь вошли Долбанутый, Черноглазая, Соевая Морда, а за ними – потрёпанный, но абсолютно здоровый Киришима. - Прив, бро! – поприветствовал его Пикачу широкой улыбкой, - мы хотели прийти и посмотреть, как у вас дела! - А ещё мы подумали, что вы всё равно не вернётесь к нам на трибуны, так что пришли посмотреть следующий бой с вами, - хихикнула Черноглазая, усаживаясь к Урараке и обнимая её. Кацуки почувствовал, как остатки улыбки сошли с его лица, а вместо этого появилось мрачное выражение. - Если вы пришли сюда, чтобы надоедать, мелкие куски говна, то свалили нахуй, - прорычал он. О да, он всё ещё злился за то, что они просто наплевали на него перед первым поединком. Ни один не подбодрил его, а! - Нет, мы будем вести себя хорошо, клянусь честью скаута! – пообещал Соевый. - Ты никогда не был скаутом, и чести у тебя нет, - плюнул Кацуки в ответ. - Так и я о том же! – он легко просмеялся, подходя и приобнимая друга за плечи (когда они, блять, поймут наконец, как он ненавидел прикосновения?). А потом понизил голос так, чтобы его не услышали ни Урарака, ни Пинки, ни Киришима, весело болтающие между собой, и весело поддразнил: – и ещё я случайно заметил, что ты неплохо так провёл время наверху с Ураракой, правда же, везучий гадёныш? - Ага, я думал, что у Джиро и Яомомо будет сердечный приступ, когда они увидят, как вы обнимаетесь в воздухе, - фыркнул Долбанутый, - это было не просто смело, а чертовски смело. Особенно для тебя. - Что нахуй ты только что…. Как это, мать вашу, могло выглядеть так, словно мы обнимаемся? – яростно прорычал он сквозь зубы, сбавив громкость. - Мы просто хотели тебе сказать, что ты очень мило пытаешься опровергнуть наши слова о том, что у тебя с ней нет ни единого шанса, но поверь, шансов всё ещё нет, - добавил Соевый, похлопав его по светлым волосам. Кацуки оттолкнул его руку. - Завалитесь уже! Долбнутый усмехнулся, Черноглазая перевела на них взгляд. - Ребят, скоро настанет очередь Момо! Я так нервничаю, они же с Авасе выйдут против Тодороки и Хоненуки! - Поверь мне, она может отстоять своё, - поморщился и простонал Киришима, массируя рукой голову, - Боже, да она нас неплохо так обыграла, причём честно. Кацуки уставился на своего лучшего друга, злясь на себя за тревогу. Этот идиот напугал его гораздо сильнее, чем он хотел бы показывать. - Это потому что ты – долбан, - и вот так он выражает своё беспокойство. Ну, как минимум потому, что всё ещё злится на него за перебежку к ебаному Деку, - тебе нужно работать над тем, чтобы стать ещё сильнее, сделать своё тело достаточно мощным, чтобы противостоять дольше. - Да-да, тебе-то легко говорить, потому что не тебе в голову прилетело почти всё боевое вооружение военного, - парировал Киришима. Тем не менее, он выглядел слегка подавленным, - мне кажется, я всё ещё слышу их. И чувствую. Как снаряды разрываются у меня перед лицом. Ты вообще можешь себе это представить? Кацуки сердито поднял ладони, блестящие от пота. - Ты забыл, какая у меня причуда? - Тс-с-с, начинается! – взвизгнула Пинки, подпрыгивая на стуле. Все развернулись к телевизору, и на экране реклама сменилась изображением стадиона. - И мы снова с вами на втором этапе спортивного фестиваля Юэй для Второгодок! – раздался голос Сущего Мика, сопровождаемый одобрительными криками толпы, - и если вы думали, что уже видели всё, то задержите дыхание и глядите сюда, ведь наш первый матч будет Битвой Титанов! Участники выходят на стадион, сказать, что бой будет жарким – ничего не сказать! С одной стороны стоит тот самый дуэт, признанный за силу и ум ещё в средней школе: Тодороки Шото и Хоненуки Джузо, двое из восьми учеников, поступивших в Юэй по рекомендации! Им противостоят высокий и уверенный в себе Авасе Йосецу, использующий для своей причуды буквально что угодно, и Яойорозу Момо – на данный момент самая лучшая среди Второгодок, точно так же поступившая по рекомендации! Эти двое уже показали, на что способны, так что я знаю, что зрителям просто не терпится узнать, кто же победит в этом поединке! Логика, конечно, на стороне Тодороки и Хоненуки, ведь у них довольно мощные причуды, но Сотриголова уже все уши нам прожужжал по поводу того, что мощность причуды – не главное, главное… Что? Яойорозу остановилась? Ей стало плохо? Кацуки прищурился, глядя на экран, где замерла Яомомо, держась рукой за живот. Камера приблизилась к ней, и выглядело так, будто её вот-вот вырвет – губы побели и задрожали, лоб покрылся испариной. Авасе, стоявший рядом, дважды ласково ободряюще похлопал её по спине, не говоря ни слова, и они обменялись решительными взглядами. Яомомо глубоко вздохнула и продолжила идти. - Ну, с другой стороны, я бы тоже себя неважно чувствовал, окажись я один на один с этой страшной парочкой, но сейчас я бы сказал, что шансы – пятьдесят на пятьдесят, так что… - О боже, я же просила её не переусердствовать, - пробубнила Черноглазая, качая головой. Урарака повернулась в её сторону с хмурым видом: - Ты о чём? Что с ней? - Она решила наесться до отвала, - объяснила та со вздохом, - я велела ей перестать, иначе её может стать плохо, но она каждый раз отвечала мне, что знает, что делает, и это ей нужно для боя. - Ой, блин, это значит, что она сделает что-то супер-мега-крутое! – взволнованно воскликнул Долбанутый, - надеюсь, она выложится на полную. Я готов поспорить, что она выложится на полную! Давай, Яомомо, не разочаруй нас! - Все участники на месте, - прокричал Сущий Мик, - эта борьба за место в финале, откуда и до победителя Спортивного Фестиваля Юэй недалеко! Не моргайте, потому что вы рискуете всё пропустить! Вы готовы? ВЫ ВСЕ ГОТОВЫ? Толпа дружно прокричала «ДА», и Сущий Мик им ответил своим призывом: «ВПЕРЁД!». В тот же миг Двумордый воздвиг между Яомомо и Повязкой ледяную стену. Последний едва успел поднять над собой руку, словно хотел что-то поймать, как они оказались погребены под толстым слоем снега. Облачко инея, сверкая, поднялось и мягко растворилось в воздухе, все замерли. - Э-э… Уже всё? – удивился Сущий Мик, - Яомомо и Авасе не могут пошевелиться! Значит ли это, что бой завершён? Судья? Стрелок сделал несколько шагов по сцене навстречу и посмотрел на поле. Пару секунд весь стадион молчал, ожидая его решения. Но, в конце концов, он покачал головой. - Матч продолжается. Двумордый посмотрел на Зубастого, и они кивнули друг другу. Затем тот осторожно приблизился к месту, где должен был находиться Повязка, присел на корточки, стараясь не поскользнуться, и заглянул сквозь иней. Видимо, картина оставалась неясной, и он положил ладонь на твёрдую поверхность льда, размягчив её достаточно, чтобы рука прошла насквозь. Всё случилось в мгновение ока. Всё ещё закупореный в лёд, Повязка схватил его за руку и сильно дёрнул на себя, вогнав Зубастого по самое плечо в льдину, и следующее, что они увидели – как пол затрясся, сильно закачался, даже Двумордый потерял равновесие, но так же быстро всё снова успокоилось. В тридцати футах от него на поверхность вынырнула Яомомо. В разорванной верхней одежде и плотном аварийном одеяле, она была окружена матрёшками. Как только лёд вокруг выровнялся, они рассыпались во все стороны, и она, скинув одеяло, побежала к центру стадиона – из её рук и ног продолжали высыпаться маленькие деревянные куколки. Повязка, очевидно, замёрз, но его скорости всё ещё было достаточно, чтобы успеть схватить Зубастого за куртку. Тот попытался вырваться, и ледяной наст под ним стал мягким, позволяя ему провалиться вниз, но на половине пути Повязка ухмыльнулся и ударил рукой по поверхности, а после заскользил к Яомомо. Зубастый застрял. - Вы это видели?! – взревел Сущий Мик, - Вы все это видели?! Я просил вас не моргать, и говорил именно об этом! Всего секунду назад мы думали, что эти двое выбыли из игры, но вот они использовали причуду Тодороки против него самого и заманили Хоненуки в ловушку! И теперь направляются к оставшемуся противнику! - Рискованная, но хорошо продуманная тактика, - прокомментировал Айзава, - они знали, что их разделят в самом начале, поэтому спланировали всё соответствующим образом. Похоже, Авасе сплавил куртку Хоненуки со льдом, который соединил с бетонным покрытием. Это не удержит его навсегда, но, по крайней мере, они могут сосредоточиться на Тодороки. На его месте, я бы опасался матрёшек – это не просто игрушки, у меня уже был горький опыт. Как только он это сказал, Двумордый швырнул новую ледяную волну в сторону противников, и она снова накрыла этих двоих. На секунду стадион снова покрылся инеем, но, как только он рассеялся, стало понятно, что пара пряталась за квадратным листом железа, впаянным в поверхность. Одежда Яомомо была окончательно испорчена, и всё, что оставалось на ней сверху – спортивный топ без бретелей. Однако, кажется, её это совсем не смущало, и она просто вытаскивала из своего тела предмет за предметом. Повязка рядом с ней казался точно таким же равнодушным к количеству оголённой кожи – он просто хватал всё, что она передавала ему, и либо клал это на землю, либо вешал на себя. Шипастые подошвы мигом соединились с его ботинками и ботинками Яомомо благодаря его причуде, куски теплой ткань, похожей на утеплённое одеяло до этого, он сплавил со своей одеждой, и к поясу припаял другой с десятками длинных прямоугольников, подозрительно напоминающих детонаторы. Ледяной взрыв полностью скрыл их от взгляда Двумордого и Зубастого, так что, похоже, те даже не заметили, как Повязка соединил вместе пару матрёшек и выбросил их из своего укрытия. Куклы громко взорвались, напугали Половинчатого ублюдка, и тот швырнул ещё одну ледяную волну в сторону звука. Перед тем, как он заморозил все вокруг, Кацуки заметил, что матрёшки валялись повсюду. И эти двое несколько раз повторили этот маленький трюк, пока Двумордый не наморозил им столько льда, что даже камера больше не могла увидеть их. На другой стороне поля Зубастый, наконец-то, сумел высвободиться из куртки, и направился к дыре, которую сам же проделал в начале во льду. Он взобрался наверх, опасаясь следующего хода противников, но прежде, чем он успел добраться до них, раздался жуткий треск и грохот, и Яомомо вместе с Повязкой выбрались из-подо льда на огромном грёбанном буре, осыпая Двумордого матрёшками, словно торт ледяной глазурью. Они оба выбрались позади него, выпрыгивая из транспортного средства, и повязка медленно встал перед ней, держа рукой вырезанный из металла квадрат и объединяя его с землёй, словно щит. Одновременно с этим Яомомо наклонилась вперёд, и её живот ярко засветился. - ЧТО ТАМ ТВОРИИИИТСЯ?! – Сущий Мик явно был не в себе, - Сотриголова, чему, ты, блин, учишь своих учеников?! - Видимо, ничему, если загнать Тодороки в угол и окружить боеприпасами оказалось так просто. - Боепри?.. Повязка выхватил из-за пояса несколько детонаторов и нажал на все мерцающие кнопки. Комната отдыха слегка вздрогнула – тысяча одновременных взрывов разрушили арену к чертям. - Ого! – закричал Киришима, держась за дрожащий стол, - Что за хрень! Да она реально изо всех сил старается, ай да Яомомо! - Давай, пушка! – взмолился Долбанутый сквозь стиснутый зубы, даже привстав от волнения, - Пусть это будет пушка! Пушка! Дым рассеялся, и внезапно все они бросились друг на друга. Повязка и Зубастый побежали к Двумордому с разных сторон, Яомомо всё ещё находилась позади него, создавая что-то ещё. Половинчатый поднял голову, чтобы посмотреть на Повязку, у которого в руках было две огромные матрёшки – а ещё он тяжело дышал и был покрыт чем-то белым, как будто смесью из огнетушителя… - Ха, - довольно усмехнулся Кацуки, - получай, псина. Двумордый сделал это своё безумное лицо – так похожее на лицо своего отца, - его губы скривились, а глаза стали холодными и жаждали крови, и одним быстрым движением правой руки и ноги он швырнул в него ещё одну глыбу льда. Повязку отбросило высоко в небо, и буквально через секунду матрёшки в его руках взорвались, разрушая ударом льдину и посыпая её белым порошком, похожим на… - Соль? Она же разъедает лёд? – спросила Пинки, таращась на экран. Из облака чёрного дыма подлетел вверх Повязка. Его глаза не открывались, одежда порвалась, и сам он явно был без сознания. Через пару долгих мгновений его подъём замедлился. Затем остановился. И вот парень уже начал падать обратно. - Он разобьётся! – воскликнула Урарака, заставив Кацуки вздрогнуть от воспоминания. Со стороны арены поднялось густое туманное облако, из него вырос силуэт Эктоплазма и мягко подхватил Повязку на руки, осторожно уложил его на землю и исчез. - Авасе Йосецу дисквалифицирован! – громко объявил Стрелок, перекрывая истерические крики толпы. И пока все, включая парней на поле, пялились на бессознательное тело, Яомомо снова бросилась в бой, используя тот кусок льда, которым Двумордый подкинул Повязку, как трамплин. Она перепрыгнула через его голову, тот внезапно очнулся, поднял правую руку над собой, всё ещё глядя на всё вокруг так, словно хочет всех уничтожить, но внезапно их глаза встретились. И он поколебался. Яомомо положила обе руки на живот, её лицо исказилось от боли, когда она вытянула огромную круглую штуковину с двумя отверстиями из своего тела. Что-то, что очень напоминало… - ДАААААА, ПУШКА! – восторженно заорал Долбанутый, вскинув в воздух кулаки. Когда она полностью вышла из неё, Яомомо прицелилась в землю под Зубастым, и, всё ещё находясь в воздухе, разнесла лёд с цементом под ним на куски, отбрасывая того назад. Затем она сменила диск на второе отверстие, и ещё до того, как Зубастый приземлился, сеть накрыла его. Яомомо оттолкнула пушку от себя, упала на лёд и несколько раз перевернулась, изрезав всё тело снежными осколками и крошками бетона. Тяжело дыша, она с трудом встала на колени. В её ладони снова появился детонатор, на который она нажала почти сразу, и сетка, видимо, оказавшаяся под напряжением, заставила Зубастого биться в конвульсиях и кататься по земле. - Достаточно! – крикнул Стрелок, - Хоненуки не способен сражаться. Яомомо отпустила кнопку. Некоторое время она обессиленно стояла на коленях, видно было, как она устала, но потом медленно поднялась на ноги. Под её глазами показались мешки, однако взгляд её по-прежнему был решительным. Двумордый что-то крикнул ей, его лицо исказилось от ярости и ужаса, но, что бы он ни сказал ей, она проигнорировала это. Новое аварийное одеяло выпало из плеч и укутало её тело, пока она медленно приближалась к нему. Двумордый снова что-то закричал, и она побежала навстречу, и её руки засветились, готовые создать что-то ещё. Кацуки наклонился над столом, зависнув на самом краешке стула, и затаил дыхание, пока она медленно, но верно сокращала расстояние с Половинчатым, а он продолжал о чём-то орать, но та не обращала внимания, вытаскивая из кожи длинные предметы… Огромный осколок льда плашмя ударил её, и сильный, невыразимый звук ломающегося тела разлетелся по всему стадиону. Яомомо вылетела с поля, словно запущенная ракета и врезалась в стену. Словно в замедленной съёмке, её волосы упали на лицо, а глаза закрылись. Она неспешно опустилась на колени, и верхняя часть её тела слегка подалась вперёд, прежде, чем с силой удариться о землю. Конец. - Яойорозу Момо не может сражаться. Тодороки Шото проходит в финал. На этот раз Стрелку не имело смысла кричать – весь стадион наполнился тихими вздохами ужаса и взволнованным шёпотом. - Это было… ужасно, - сказал Соевый, неловко приглаживая волосы на затылке. А после повернулся к Кацуки, - вам, наверное, пора. Но не спешите особо, им нужно время, чтобы вернуть сцену в рабочее состояние. - Я в курсе, - сплюнул он, глядя на экран. Медики суетились вокруг Двумордого, несколько других групп отправились к трём бессознательным телам вокруг него. Словно переживший апокалипсис, бледный и тяжело дышащий Двумордый смотрел на разрушенное поле, на свои дрожащие руки, на Яомомо обезумевшим от горя взглядом. Когда роботы подняли её, волосы почти не скрывали окровавленного лица. Половинчатый побледнел ещё сильнее и сделал шаг вперёд, словно смотреть, как девушку кладут на носилки, было пыткой и бесконечным ужасом, но вот её унесли. А он, как идиот, остался стоять на месте, уставившись на покорёженную от силы удара стену. - Как бы это ни выглядело, пострадавших быстро поставят на ноги. Не стоит сильно переживать, - перекрыл все разговоры негромкий голос Айзавы, - кроме того, арену необходимо освободить для восстановления. Двумордый поднял голову и бросил обезумевший взгляд в сторону будки, где сидел Айзава. Мгновения хватило, чтобы он развернулся и покинул поле, даже не взглянув на свой счёт. - Ладно, мы пойдём, - нервно сказала Пинки, подскакивая со своего места. Она больше не улыбалась, - вам, наверное, нужно готовиться, а я хочу пойти и проведать Момо, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Урарака кивнула и пошла с ней к двери, парни и Кацуки последовали за ними. - Бро, чем больше я об этом думаю, тем меньше твои слова о безумии Тодороки кажутся бредом, - вздохнул Соевый. - Да, я рад, что не столкнулся с ним лично, - нервно засмеялся Долбанутый. - Хотя, Бакуго тоже немного не в себе, так что в финале с ним точно всё будет в порядке. Кацуки моргнул и нахмурился: - Я же ещё даже не прошёл в финал. - Да, но мы же знаем, что пройдёшь, - просто сказал Киришима, словно это даже не было вопросом, и пожал плечами, - на самом деле, меня больше беспокоит Урарака, но, думаю, с ней тоже всё будет нормально. - Так никто из вас мне нихера не сказал на первом матче! – обиженно пробубнил он, и Долбанутый рассмеялся. - Не знал, что тебе это нужно! Я думал, что Король Взрыво-Киллер сам себя неплохо поддерживает, и ему больше никто не нужен! – он просиял, глядя на Кацуки, - да ладно, не прикидывайся дурачком. Мы-то знаем, что ты и в этом году победишь. Уж это у тебя получается лучше всего, да? Киришима и Соевая Морда легко рассмеялись, а Кацуки закатил глаза. - Идиоты, - проворчал он, сдерживая улыбку, - разумеется, я выиграю, ты за кого меня принимаешь вообще? --- - Бакуго. Кацуки приподнял бровь и посмотрел на Урараку, стоящую рядом под тенью трибун. Полученный в бое с Деку порез на её щеке исчез – спасибо Исцеляющей Девочке. О да, она была так рада, когда вошла к ним в комнату, чтобы сказать что-то о том, насколько же они были безрассудными, но в итоге оказалась довольна одним лишь тем, что они не ссорились. Схватка оказалась довольно быстрой, но так много произошло за эти несколько минут, что, кажется, целая вечность ушла, чтобы расправиться с Деку. Их план по отвлечению сработал, но этот больной на голову за милю увидел, как они приближаются к нему, и решил сделать свой финт в другом направлении, путая им карты. Было несколько моментов, когда они даже испугались по-настоящему, как, например, когда Урарака в последнюю секунду чудесным образом поймала Кацуки за руку в сантиметре от края поля, и запустила его, невесомого, в другую сторону. Деку даже однажды сумел схватить её во время невесомости. Тогда она переборщила с использованием причуды, и её буквально почти вывернуло наизнанку, но вместо того, чтобы оставаться на земле, она поднялась и приготовилась сражаться. Да Деку, наверное, смог бы её ударить, если бы она не последовала совету Кацуки – использовала грязный трюк. Она опустила глаза на пол и испуганно закричала: «Тору, нет!». Конечно, Невидимка в это время была в безопасности, но Деку, реально поверив, тоже посмотрел вниз. Тогда Урарака ударила его коленом с такой силой, что, кажется, у задрота глаза на лоб полезли. Потом Кацуки схватил его и буквально вышвырнул со стадиона, и как только они вновь приземлились на поле, Невидимка вздохнула и подняла руки вверх. - Я не настолько глупая, чтобы испытывать судьбу. Я сдаюсь. Кацуки понял, что еще больше удовольствия, чем избиение Деку, ему приносит избиение Деку и сокрушительная победа над ним. И он так заботился о Невидимке, стараясь не вмешивать её в поединок, что их «командный бой» оценили всего в 2 прекраснейших балла – ничто по сравнению с 61 у них с Ураракой. В сумме, кстати, удалось собрать целых 136 очков, и они обошли 98 очков Двумордого, заняв первое место во втором раунде. И вот пришло время столкнуться с этим ублюдком лицом к лицу. - Что? – простонал Кацуки, - не смей идти на попятную, это ты придумала эту глупость! - Я не про это, - ответила Урарака, качая головой, - и всё сработает, вот увидишь. - Ну и о чём тогда? Она дёрнула подбородком в сторону его рук, которыми он опять держал её ладони и перебирал подушечки на пальцах. - Можешь, пожалуйста, отпустить? Ничуть не смутившись, он цокнул языком… - Побалуй меня немного. Я с этого кайфую, - …и прижал её подушечки к щеке, - как же мне нравится. - Да что ты… Хватит! – взвизгнула она, сильно покраснев, и попыталась вырвать свою ладонь из его хватки. Кацуки раздражённо сжал её сильнее и буркнул, возвращаясь к откровенному щупанью её пальцев: - Ладно, ладно! Не злись ты так! - А теперь, дамы и господа, наконец-то наступил тот момент, которого мы так долго ждали! – прокричал Сущий Мик. Кацуки с сожалеющим вздохом отпустил её руку, - финальный бой, в котором две команды сразятся за первое место! В первой команде будет лишь один – Тодороки Шото! И против него – взрывной Бакуго Кацуки вместе с удивительной и невероятной Ураракой! – толпа громко зааплодировала, услышав её имя, - На этот раз из-за того, что Тодороки сражается в одиночку, не будет оцениваться командная работа. Самый настоящий бой! Сможет ли он противостоять этим двум? Или это окажется непосильной задачей Так и будет. Кацуки ухмыльнулся и уставился на Двумордого, который стоял на чёрной точке между ним и Ураракой на расстоянии двадцати метров. И выглядел он, откровенно говоря, херово. Что ж, теперь не возникало никаких сомнений, что идея Урараки принесёт свои плоды, но Кацуки не был уверен в последствиях. Когда они все были первогодками, то видели, как этот половинчатый придурок чуть не расплавил Металлического Киришиму, и хотя Кацуки и так знал о своём великолепии, честно говоря, вряд ли удастся противостоять температуре около-плавления металла без последствий. Ну, мы это ещё увидим. - Мы все были готовы к этому, готовы ещё тогда, когда они впервые показались на этом стадионе, так что без дальнейших церемоний: НАААААЧНЁЁЁЁЁМ! Ледяная стена между ними отделила от него Урараку. Тц, и это она меня называет предсказуемым. Кацуки подбежал к стене, заметив тень Урараки напротив, и разнёс её к херам, но вместо того, чтобы упасть на землю, осколки льда разлетелись во все стороны, закрывая обзор. Невесомое тело приземлилось ему на спину, и тонкая рука ударила его по голове. - Заебала бить меня! – рыкнул он ей и взлетел в воздух, подобно ракете. Урарака соединила пальцы под его подбородком и пробормотала «Опустить», возвращая им вес. Огромные куски льда разлетелись по всему стадиону, и Кацуки прицелился в Двумордого, придав своему падению скорости взрывом. Половинчатый уставился на него странным пустым взглядом, поднял левую руку и направил мощный поток пламени ему прямо в лицо. Огонь обжигал, однако Кацуки был готов противостоять этому. Но его направление всё равно сменилось, так что пришлось использовать взрывы, чтобы спокойно приземлиться и откатиться чуть назад. Широкая улыбка разрезала его лицо, когда пот обильно залил спину. Над их головами парила Урарака, занимая нужную позицию. Сейчас или никогда. В этом нет ничего такого. - Значит, в этом году ты серьёзно настроен, - крикнул он половинчатому мудаку перед собой, - давай, используй свою левую сторону – может, если бы ты так поступил, Момо бы отделалась парой ожогов, а не сотрясением мозга. Всё лицо Двумордого передёрнулось. - Я же говорил тебе не звать её, твою мать, по имени! – заорал он, и его левый бок вспыхнул красным и ярким жёлтым пламенем. Ещё один его огромный огненный всполох полетел в сторону Кацуки, и всего на миллиметр промазал – и то из-за того, что он подпрыгнул и увернулся с помощью взрывов. Слишком быстро для реакции Половинчатого Кацуки рванул вперёд и оказался у него прямо перед лицом, схватил за воротник, попытавшись просто оттолкнуть его в сторону границы поля. Но, как и ожидалось, это не сработало – Двумордый создал за собой ещё одну ледяную стену и проскользил по ней обратно к центру, чтобы его не дисквалифицировали по такой идиотской причине, а потом бросился на Бакуго с очередной ледяной стеной. Кацуки придётся использовать всю свою силу и скорость, чтобы его не похоронило подо льдом. Вокруг уже начали нарастать огромные снежные глыбы. Этого недостаточно. - Ты, должно быть, счастлив! Твой старик, наверное, так гордится тобой, - продолжил он, выбираясь из ледяной могилы, которую подогнали специально под него, - используешь огонь, избиваешь мать своих детей… Начинаешь идти по его стопам, правда же? Его глаза расширились и налились кровью, зрачки сузились до размера точек. Даже не потрудившись дать какой-нибудь остроумный ответ, Половинчатый просто запустил в него огромным неконтролируемым пламенным смерчем, который с каждой секундой становился всё белее и белее, разогреваясь до запредельных температур. Кацуки расхохотался. - Ты, нахуй, издеваешься надо мной? Огонь? Против меня? – он поднял правую руку, блестевшую от пота, и пара крупных капель нитроглицерина стекли по его коже, - если хочешь надеяться на честный бой, то тебе придется использовать только лёд, в противном случае лучше сдайся! - Как же ты много, чёрт возьми, болтаешь! – проревел Двумордый, и его правая сторона покрылась инеем, - льда хочешь? Я дам тебе немного, сукин ты сын. Он прыгнул вперёд и две высокие прочные скалы из льда окружили поле. Поднявшись высоко в воздух, он описал рукой полукруг – разбрасывая толстые, острые ледяные иглы и направляя их в сторону Кацуки, словно снайпер свои пули. Взрыв за взрывом, тот разрывал их, уворачивался и плавил, вот только одна смогла задеть его плечо, оставив за собой глубокий порез и разорванную в клочья форму. - Кстати, раз уж мы заговорили о сыновьях, интересно, что там с твоими творится, - Урарака, блять, грёбанная дура, если это не сработает, клянусь!.. – готов спорить, что сцена того, как ты выбиваешь из Момо всё дерьмо, стала их худшим кошмаром. Я даже сомневаюсь, что теперь они захотят хотя бы посмотреть на тебя! - Тебе реально стоит ЗАТКНУТЬ НАХЕР СВОЙ РОТ! – взревел Половинчатый, с безумный взглядом бросаясь на Кацуки. Он вскинул правую руку так резко, словно желал оторвать её от тела, и на стадионе из ниоткуда выросла огромнейшая гора льда. Кацуки рванул так высоко, как только мог, целясь в Урараку, но почувствовал через ботинок, как что-то до больного горячее схватило его за лодыжку и с силой потащило обратно на землю. Удар спиной о цемент выбил из лёгких весь воздух, заставил открывать и закрывать рот, словно выброшенную на берег рыбу. Над собой он увидел, как Двумордый использует пламя, чтобы приземлиться на ледяной склон и направиться в его сторону. И несмотря на лёгкую контузию, он вскочил на ноги и едва успел отразить новую вспышку пламени. Когда дым рассеялся, он увидел прямо перед собой обезумевшее лицо Двумордого и его сжатые кулаки, а следующее, что он почувствовал – то, как отшатнулся после удара. Кацуки вытянул в его сторону руки, чтобы откинуть этого психа от себя и перевести дыхание, но затем две ладони сомкнулись вокруг его запястий, и обе зажглись, но совершенно разным жаром. - Лёд просил, сволочь? – прорычал Половинчатый. Его глаза пылали жаждой, - получай свой лёд. Думаешь, я не помню, как ты выглядел после драки с Ураракой? Ты дрожал и скулил, словно маленькая побитая псина. Ну посмотрим, как это понравится тебе сейчас. Лёд обжёг его левое запястье и пополз по руке вверх, издавая при этом тот самый омерзительно-прекрасный звук трескающегося хрусталя. Кацуки закряхтел от боли и попытался пнуть противника в живот, но Двумордый и без этого отпустил его, отскочив назад. Его левый бок снова пылал. Кацуки сжал губы, капли пота покатились по его льду, когда он сжал замерзшую руку другой – ощущение намного, намного хуже, чем в ту ночь под облаками, - и безумная боль от тысячи маленьких раскалённых игл пронзила его плоть. - И это должно произвести на меня впечатление? – рявкнул Кацуки, пытаясь пошевелить пальцами несмотря на почти полное онемение, - ты кое-что забыл, уёба! - Да что ты? – голос Половинчатого превратился в гортанный рык, - и что же? Кацуки ухмыльнулся. В этот же момент Урарака камнем рухнула на его двухцветную голову. Она всё это время молча подбиралась к отвлечённому на драку Двумордому, и теперь снова поднялась на ноги, немедленно приняла боевую стойку и уже даже нанесла ему несколько ударов. Не тратя время на шоу, где Урарака надирает красно-белому мудаку задницу, Кацуки прыгнул вперёд и, используя несколько сильных взрывов своей правой рукой, он пронёсся по всему стадиону, разрушая оставшиеся стены, пока Урарака отвлекала этого ублюдка. У них было достаточно льда для последней части плана. Кацуки скользнул за её спину, его левая рука уже начала потеть и потрескивать – в это время она ударила Двумордого в подбородок. Тот потерял равновесие, шатаясь, он попятился назад, и Урарака ухватилась за эту чудесную возможность, схватила его руки своими и потянула резким движением вниз, пока его голова прямо носом не приземлилась на её колено, издав громкое «ХРК». - О ДАААА, КАК ЖЕ ЭТО ПРЕКРАСНО, БЛЯТЬ! – закричал Кацуки, заливаясь сумасшедшим хохотом, когда Половинчатый споткнулся и упал на спину. Однако его левая сторона внезапно с такой силой вспыхнула пламенем, что Урарака отлетела назад. Кацуки метнулся в сторону, пытаясь её поймать, но она своим телом снесла и его тоже. Они вместе прищурились, наблюдая, как Двумордый медленно поднимается на ноги, а горячий ветер, танцующий вокруг его белого пламени, обжёг их кожу. - Почти всё! – крикнула Урарака, не обращая на жар внимания, - Иди к нему, а я… - Меньше слов – больше дела! – рявкнул в ответ Кацуки, поднимая её на ноги. Он обошёл её, сгорбившись от жалящего горячего воздуха, и остановился в нескольких метрах от противника, - УРАРАКА, ДАВАЙ! - ЛУНОТРЯСЕНИЕ! Земля под ногами содрогнулась, и все ледяные глыбы поплыли, как огромные кубики льда в стакане, и внезапно он, Урарака и весь лёд, который этот идиот позволил им собрать со всего стадиона, начали подниматься в воздух, увеличивая с каждой секундой свою скорость благодаря его горячему ветру. Один. Два. Три. Левая рука Кацуки обгорела, когда растаял последний кусочек инея, но, по крайней мере она снова вспотела. То, что нужно. - ДЕРЖИ ТАК! – крикнул он Урараке и двинулся вперёд, кружась возле ледяных глыб и создавая порыв ветра, чтобы стянуть все огромные осколки в импровизированное торнадо. Четыре. Пять. Шесть. Кацуки посмотрел вниз, на стадион, освещённый пламенем этого мудака. Толпу почти не было слышно из-за рёва его пламени. Урарака, плывшая недалеко в воздухе, начала вздрагивать и болезненно стонать. - ДЕРЖИ! Семь. Восемь. Девять. - БА… БАКУГО! НЕ МОГУ БОЛЬШЕ! - ДАВАЙ! Он не слышал, как она отменила причуду, но слышал свой громкий выдох, когда вес внезапно вернулся. Используя свои взрывы, Кацуки закрутился вокруг своей оси, увлекая за собой все ледяные глыбы, и устремился вниз. - КОСМИЧЕСКИЙ УДАР ГАУБИЦЫ, СУКА! – рявкнул Кацуки в удивлённое лицо Двумордого. И перед тем, как дать ему в морду своим самым мощным залпом, чего страстно желал с самого начала боя, увидел, как в глазах Половинчатого промелькнула вспышка безумия. Он поднял свою левую руку, направив пышущее пламя в сторону Кацуки. Стена огня встретилась с огромным бушующим взрывом, и ударная волна отбросила их тела в стороны. Лёд таял, поднявшаяся пыль рассевалась вокруг, и белые, оранжевые и жёлтые вспышки окутали пространство. Посади себя Кацуки услышал, как издала долгий, полный боли крик Урараки, но он не мог даже думать об этом, пока падал и катился по земле. Пламя было реально горячим, до чудовищного раскалённое добела настолько, что даже расплавило часть его спортивной куртки. И он взревел от боли, стягивая верхнюю одежду с себя, отчаянно пытаясь избавиться от кипящей ловушки, выжигающей из него жизнь. С громким «РРРА» ему удалось отодрать ткань от горящей груди, и в полной, казалось бы, тишине, он громко дышал, неконтролируемо дрожали его руки. Опустив взгляд, он увидел, как обгорел его живот, какими красными были ожоги от его одежды. Только затем Кацуки огляделся, выискивая двухцветную макушку через чёрный густой дым. Однако, услышал он его немного раньше, чем увидел. Сгорбившись, обливаясь потом, он продолжал смотреть на Кацуки взглядом затравленного зверя, который не ел неделями и от жажды крови готов был нападать до самой смерти. Его пламя поутихло из-за густого облака дыма и малого количества необходимого кислорода, но оно всё ещё продолжало плясать на его руке и плече. - Хочешь продолжить, ублюдок? – слабо усмехнулся Кацуки, - я могу заниматься этим хоть весь день, так что давай. Давай, напа… - Тодороки Шото – дисквалифицирован! Кацуки моргнул. Он посмотрел вниз, на ноги Двумордого, и заметил, что одна из них была за линией. - Ха… Ха-ха… - он победил. Он… Нет, что-то не так. Он посмотрел на ораторскую будку, где сидели Айзава и Сущий Мик, а после на Снайпера. Чего они ждали? Где объявление о победе? Этот мудак же выбыл, нет? Если так, то… - БАКУГО! – его имя эхом пронеслось по стадиону, оно было переполнено ужасом и паникой. И его сердце упало в пропасть. Он резко обернулся. Урарака. Где Урарака? - Что ты сделал? – Кацуки почувствовал, как дыхание спёрло, и его взгляд тупо уставился на груду нерастаявшего льда позади. Он повернулся к Двумордому, и осознание произошедшего заставило пламя в его глазах угаснуть, - ЧТО ТЫ, ТВОЮ МАТЬ, НАТВОРИЛ?! - БАКУГО! - ГДЕ ТЫ?! – заорал он, разворачиваясь и хромая к ледяной горе. Нет. Нет, нет, нет, нет, нет. Это было неправильно, совсем неправильно. Так не должно было быть, блять, не должно было так быть! Они должны были вместе победить и вместе пойти отсюда, а не повторять один из самых страшных моментов в их жизни. И она, блять, не отвечала, - с ужасом понял он. Страх сдавил горло. Она, блять, не отвечала, прямо как в том грёбанном кошмаре, где, сколько бы он ни оглядывался, никак не получалось её найти. Он запрыгнул на груду льда, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Взрывы использовать было нельзя, иначе он мог бы случайно навредить ей, и он даже не мог поторопиться, ведь одного лишнего движения хватит, чтобы нерастаявшие глыбы льда просто упали и раздавили её. - ГДЕ ТЫ?! – снова закричал он во всю силу лёгких. Под тем местом, где он стоял, сдвинулась пара льдин и послышался наполненный болью стон, - УРАРАКА! Кацуки соскользнул вниз и преодолел это расстояние так быстро, как только мог, даже споткнувшись в конце, и когда удалось наконец оттолкнуть огромный кусок льда, который скрывал её от него, Кацуки заметил, как она что-то сжимает в левой руке. Паника вперемешку с облегчением нахлынули на него непреодолимой волной, и он схватил её за запястье и поднял на ноги рядом с собой. - Всё нормально? – нетерпеливо спросил он. В ответ Урарака подняла на него взгляд, посмотрела снизу вверх, вся перемазанная сажей, и со слезами на глазах пробормотала: - Бакуго… Он сжёг мои волосы! Она протянула левую руку и раскрыла ладонь. В ней лежала густая и хрустящая обгоревшая каштановая прядь. Он уставился на это, затем посмотрел на её лицо, потом снова на руку, потом снова на лицо, и в голове у него было пусто. Внезапно весь страх, беспокойство, паника и облегчение, которые он успел испытать, сменились жгучим, раскалённым докрасна гневом. - ТЫ, БЛЯТЬ, ПРИКАЛЫВАЕШЬСЯ?! – заорал он так громко, как только мог, чётко выговаривая каждое слово. Это, должно быть, шутка. Она, наверное, просто шутила, ну не могла же она… Может, это шок? Да, это имеет смысл, но тогда это значит, что у неё какая-нибудь травма, да? Он схватил её за руку, приподнял, согнул и разогнул, проверяя на наличие перелома, потом так же проверил другую руку, и в конце заставил её покрутиться, чтобы просто осмотреть. Ничего. - Мои волосы! Я не могу поверить, он сжёг мои волосы! – причитала в это время она, и, боже, как же страдальчески морщилось её лицо. - Они. Отрастут! – закричал Кацуки на неё голосом, полным неверия. Хуёвая какая-то шутка! Она же не серьезно, да? Она только что буквально подняла вес Земли в радиусе десяти футов, её даже вырвало из-за этого, но всё, что её сейчас волновало – какая-то выжженная прядка? А что, если у неё сотрясение? Он запустил руки в её волосы, слегка взъерошив их, и принялся искать рану или шишку. С левой стороны они были потемневшими и жёсткими, длина уменьшилась с плеч до десяти сантиметров. Он провёл пальцами везде, где только можно: за ушами, на макушке, над шеей, - он искал хоть что-нибудь, что могло бы оправдать её блядкий скулёж из-за какой-то херни типа куска волос. И всё ещё ничего. - Но я их растила! – слабо всхлипнула она. Расстроенная. И несмотря на все лучшие намерения, его руки сжались в кулаки по обе стороны от её головы, и потребовалось собрать всё своё мужество, чтобы не начать трясти её, как грёбанное дерево. - ННННГГГХХХХХХХ… - только это, казалось, могло сейчас описать всю степень его разочарования, только этот разъярённый стон и напряжение от кончиков пальцев до сухожилий на шее. Урарака же просто смотрела на свои волосы, зажатые в руке, опустошённым взглядом, и её глаза блестели от крупных слёз. Кацуки выдохнул, в конце концов расслабляясь: - хаааааа… Он положил ей на голову локоть, закрыл ладонью своё лицо, позволяя облегчению снова накрыть его с головой. С ней всё было в порядке. С ней всё было в порядке. Небольшое потрясение и ебаный кретинизм, ведь она, в стиле своего класса, совершенно неправильно расставляет приоритеты, но не считая этого - с ней всё в порядке. - Я, блять, клянусь, ты меня доконаешь, - выдохнул он. Сил кричать не осталось. - Ууууу, - захныкала она. И только тогда, как будто кто-то резко включил ему звук, он услышал, как яростно зашумел стадион. Трибуны наполнились радостными криками, и, в конце концов, Стрелок поднял ружьё и провозгласил: - Урарака может двигаться. Объявляю Урараку Очако и Бакуго Кацуки победителями спортивного фестиваля Юэй! Толпа просто взорвалась. Кацуки медленно убрал руку от лица и посмотрел на гигантский экран, где их показывали крупным планом. Почти сразу осознав, что он всё ещё держит её, Кацуки дёрнулся назад и убрал руку. - Эй, Урарака, мы победили! – сказал он и вытянул перед собой ей на встречу руки, словно пытался объяснить что-то очень простое кому-то безумно тупому – ну, в общем, так оно и было. Она огляделась вокруг широко раскрытыми глазами, пытаясь смахнуть слёзы. Кацуки ожидал, что она улыбнётся и подпрыгнет в воздух, но она просто продолжала пялиться по сторонам, словно не понимала, что происходит. Возможно, это всё-таки был шок. Он схватил её за руку, потянул к выходу и, смирившись, бросил на ходу: - пошли. Отведём тебя к медикам. Она позволила ему вести себя по бесконечному ледяному полю, пока они, наконец-то, не достигли земли. Бригада лечащего персонала разделилась надвое, и одна забрала с собой Урараку, а вторая пыталась осмотреть Кацуки, но тот отбился от всех этих снующих ручек и со стоном ответил: - Я в норме, в норме, просто пойду схожу к Исцеляющей Девочке, - это несмотря на ожоги, раны и хромоту. Кацуки посмотрел вниз и заметил, что его ботинок расплавился в том месте, где половинчатый ублюдок схватил его за лодыжку. Как в тумане, он направился к тёмному коридору под трибунами. Затем к Исцеляющей Девочке, и пока он шёл по зданию, его разум становился всё спокойнее и мягче – адреналин спадал. Когда он наконец добрался до неё, уже казалось, что он вот-вот заснёт стоя, но каким-то образом она взяла его за руку и заставила лечь на кровать, чтобы немного подлатать. Тогда он повернул голову и увидел, что Яомомо сидит на своей кровати целая и невредимая, и улыбается, а рядом были Повязка и Зубастый – вот они лежали на своих местах и не двигались. Последнее, что он запомнил, это прикосновение мягких морщинистых губ к его лбу, последовавшая за ним волна усталости… и его глаза закрылись. --- Кацуки простонал и повернулся, медленно открывая глаза. В лазарете было пусто и тихо. С сонным бубнежом он поднялся и сел на кровати, всё тело нещадно болело, словно не желая отпускать остатки мышечной ломоты. - А, ты встал! Я уже хотела пойти разбудить тебя, церемония награждения вот-вот начнётся, - он повернулся и увидел Исцеляющую Девочку, она стояла на цыпочках на табурете у раковины и споласкивала какие-то тонкие ножницы и расчёску. - Сколько я спал? – прохрипел он, и, почувствовав неприятное ощущение, прочистил горло. - Ну, где-то часа четыре. Ты пропустил все соревнования третьегодок. Он широко раскрыл глаза. - Четыре… четыре часа? – она кивнула и закрыла кран. - Я оставила тебе чистую сменную форму на столике, а Яойорозу принесла новую пару ботинок как поздравительный подарок, - старушка повернулась и улыбнулась ему, - я горжусь тобой, Бакуго-чан. Кацуки снова застонал и провёл рукой по волосам, только сейчас заметив форму и обувь. Сонно вздохнув, он поднялся на ноги, переоделся в чистую одежду и направился к раковине умыться. - Урарака, тебе тоже уже пора, - добавила она, обернувшись к занавеске. Кацуки схватил полотенце, вытер лицо и сердито посмотрел в ту же сторону. - Эй, Урарака, - позвал он, - если ты ещё тут, то шевели булками, - отдёрнув занавеску, он увидел, как Урарака сидит на стуле, туго обмотав голову полотенцем, словно монашка, и недовольно смотрит на него в ответ. Вокруг неё на полу были раскиданы пряди волос. – Что, скажешь мне, что никуда не пойдёшь? - Он сжёг мне волосы. - Ой, сука, я клянусь всем на этой грёбанной планете, - рявкнул он и схватился за голову, - если я ещё раз это услышу, то побрею тебя во сне! - Ну, тебе всё равно уже нечего будет сбривать, - пробубнила она, глядя себе под ноги, - и не надо тут выговаривать мне! Как бы ты себя вёл, если бы облысел, а? - Они. Блять. Отрастут. Урарака, - прорычал он, чувствуя, как в груди нарастает раздражение. - О да, это не то, что ты говорил в прошлом году, когда Бест Джинс зализал твои волосы, - фыркнула она в ответ. И прежде, чем Кацуки продолжил перепалку, их окликнула Исцеляющая Девочка. - Эй, не ругайтесь! Идите к лифтам под главной сценой, сейчас будет награждение первокурсников, а потом настанет и ваша очередь. Урарака-тян, милая, ты очень красивая, так что не думай об этом, хорошо? Оставь полотенце здесь и иди, ты же не хочешь, чтобы они беспокоились о тебе? Урарака покачала головой, вздохнула и опустила взгляд, чтобы не смотреть на Кацуки. Он отвернулся, и она положила полотенце на место, пробормотав: - Не смейся, ладно? Я знаю, что странно выгляжу. - Урарака, мне искренне наплевать, какой длины у тебя волосы, ты можешь выглядеть, как скинхед, как могиканин, как… - он обернулся и замер на месте. Она отпустила край полотенца, встала и уставилась в пол, вся красная от смущения. Её руки были неуверенно сложены вместе. Короткие каштановые волосы больше не закрывали её лицо, вместо этого они завивались вокруг её круглых щёк кудряшками, каждая из которых загибалась кверху. Кацуки моргнул, его сердце издало очень характерное «тудум». Блять, какая же она милая. Блять. Блять. - Шее без волос холодно, - тихо пожаловалась она, проведя пальцами по неприкрытой коже. Она подняла глаза на него и нервно съёжилась, - реально так странно выглядит? Его сердце снова сжалось и забилось быстрее без грёбанных причин, дыхание стало частым и прерывистым, а щёки и шея медленно, но верно начали гореть. Бляяяя. Скажи что-нибудь. Что-нибудь, давай, - что угодно! - Да кому какое дело? – выпалил он без раздумий, взбешённый реакцией своего тела, - Мы победили и опаздываем на церемонию, так что пошли уже! Он развернулся и почти что выбежал из медотсека. Тебе нужно успокоиться. Что за херня. Что, блин, с тобой не так? Это просто грёбанная стрижка, ничего такого же? Это всё та же бесячая Урарака, так что хватит вести себя как чудик! Он услышал, как Урарака бежала сзади. - Бакуго, подожди! – кричала она ему вслед, - перестань всё время убегать без меня! Если бы он мог убежать, он бы так и поступил. Что, блять, с ним не так? - Эй, я подумала, - произнесла она, не обращая внимания на его психический кризис, и запустила пальцы в волосы, - что ты сказал Тодороки, что он так разозлился? - Кое-что про его мать, - коротко ответил Кацуки. Не смотри на неё, не смотри на неё, не смотри на неё, не смотри на неё, не... - Что? – закричала она, уставившись на него круглыми глазами. Они дошли до конца коридора и спускались уже на третий лестничный пролёт. - Да ты же сама велела мне, так что не строй из себя шокированную невинность! – рявкнул он в ответ. - Я простила тебя спровоцировать его, а не оскорблять его родителей! Я хотела, чтобы Тодороки разозлился, а не свихнулся! - Да, да, неважно, всё равно это, по сути, одно и то же. И вообще, мы победили, да? Так что харе жаловаться. - Победили, но какой ценой? Сколько жизней пришлось ради этого отдать, а? Его лицо исказилось смесью замешательства и раздражения. - О чём ты, твою мать, гово… - Мои волосы! Он сжёг мне волосы! – взвизгнула она, вскинув руки в воздух, а потом снова зарылась ими в свои короткие кудряшки и застонала от разочарования, когда не почувствовала их колыхания на плечах. - Может ты уже перестанешь?! - Ты хоть представляешь, сколько времени нужно, чтобы они снова отросли?! - Урарака, ёб твою мать, это не имеет значения! – сердито рявкнул он и, сам того не осознавая, поступил так, как вообще не нужно было поступать: посмотрел на неё. Блять, она просто невыносимо милая. Они остановились перед дверью, ведущей к лифтам, и она уставилась на него своими безумными карими глазами, возмущённо скрестив на груди руки. Её розовые щёки надулись. Сердце пропустило удар и бешено забилось, когда он случайно поймал себя на мысли, что хочет прикоснуться к ним. Ну что, еб твою мать, с тобой не так, а? - Почему это не имеет значения? Как может самая главная вещь, заставляющая людей думать «Ой, посмотрите, это же Очако! У неё такая Урарака-стрижка!» не иметь значение? - Почему ты так драматизируешь? – прорычал он, преувеличенно закатив глаза и закинув голову. - О нет, давай, пожалуйста, продолжи! Я очень хочу услышать, что там должно быть дальше после слов «это не важно»! - Ты… - он замолчал и перестал дышать, ощущая себя скороваркой, которая вот-вот взорвётся от давления, - ну, ты… ты… - БЛЯТЬ, что, что я должен сказать? – Ну… ты… - он резко вздохнул и просто выпалил: - Ты не страшная, ясно? Они… Ты… это… - он отчаянно махнул рукой на её торчащие кудри, - не отвратительно, ладно?! Ты… ты нормально выглядишь… ладно?! Ясно?! Всё, ты счастлива?! БЛЯТЬ! Он развернулся и забарабанил в дверь сжатым кулаком. Дышать было тяжело, лицо и уши горели так сильно, что он почти жалел о своих словах. Она на мгновение замолчала. И через несколько секунд застенчиво спросила: - Думаешь? Где-то между лёгкими исчезла сила тяжести. Внезапно дверь распахнулась, и перед ними представ хмурый Цементос. - Поторопитесь, мы из-за вас опаздываем. Урарака пропищала извинения, смущённо провела по волосам пальцами, и они вместе пошли за учителем. В помещении было темно и тихо, точно так же, как и в прошлом году – запах синтетического ковра до сих пор не выветрился. Внутри были Полночь и Эктоплазм, они беседовали в углу за сценой, состоящей из трёх ярусов. Справа, на нижней ступени, непринуждённо болтали Яомомо и Повязка, видимо, наслаждаясь своим местом; слева неподвижно стоял Двумордый, иногда измученно поворачиваясь к тем двоим. Однако, когда он заметил Кацуки, его лицо потемнело, а взгляд ожесточился… Но затем он посмотрел на Урараку. При виде её короткой, совсем как эльфа-недоростка, стрижки, Двумордый вновь вернулся к своему виноватому виду. Урарака помахала ему, сгорбившись и скрестив руки – она выглядела одновременно смущённой, застенчивой и раскаивающейся, изо всех сил пытаясь втянуть голову в плечи, словно черепаха. Половинчатый открыл рот, но не успел ничего сказать, как его прервала Полночь, хлопнув в ладоши. - Отлично! Мы готовы начинать. Через несколько секунд мы поднимем сцену, и вы снова окажетесь на стадионе. Обязательно поблагодарите героя, который вручит вам медали. Поднимаетесь через пять, четыре… - Что? Уже? – пискнула Урарака, глядя на Кацуки, как олень на фары автомобиля. - Угомонись, - цыкнул он, - и приготовься, будет громко. - Три… два… - …и глаза закрой. Там ярче, чем ты думаешь. - …Один, - Полночь повернулась к технику рядом и щёлкнула хлыстом, - поднимайте! Сцена слегка задрожала и медленно поднялась, а потолок над их головами разошёлся в разные стороны. Урарака, как последняя идиотка – наверное, это было её истинное состояние души, - уставилась на ослепительный свет и взвизгнула, спрятав в плече Кацуки своё лицо, отчего он крупно вздрогнул. Сердце прошиб удар тока. - Что за херня? – прошипел он, отталкивая её голову. И волосы в пальцах оказались мягкими и воздушными, почти шелковистыми, и глупое сердце в очередной раз восприняло какую-то херню, как сигнал к попытке сбежать из его груди, и бешено заколотилось. Она быстро заморгала, сморщив маленький нос, и наконец распахнула глаза – перед ней, вокруг, была счастливая восторженная толпа, приветствующая её и выкрикивающая её имя. - Боже… - снова пропищала она, прижимая ладони к щекам и нечаянно активируя на себе причуду. - Что за… Урарака! – взвыл он, чувствуя, как на висках вздулись вены, - Какого хера?! Он слегка подпрыгнул и схватил её за лодыжку, чтобы спустить обратно. Однако, проще оказалось взять её за другую лодыжку и просто посадить к себе на плечи, чтобы не выглядело так, будто он держит в руке огромный надувной шар. - Второгодкам медали выдавать будет Старатель, герой Номер Один! Кацуки повернулся, чтобы посмотреть, как огненный герой направляется к сцене. Его лицо было таким же пустым, как и у его сына – ну, разве что, немного грозное. Он направился к Яомомо и Повязке и повесил на их шеи по медали. - Хорошо постарались, - признал он, словно говорил о блюдах, - приглашаю вас обоих на стажировку через неделю. Вам ещё многому предстоит научиться. Взволнованная Яомомо низко поклонилась, а парень рядом вытаращился на него. Однако, Старатель не стал терять времени и направился к сыну. Молча он отдал ему серебряную медаль и, как в тот момент, когда Кацуки подумал, что он пойдёт уже к ним и так ничего и не скажет, внезапно тихо произнёс: - Огнём не получится управлять, если на душе неспокойно. Он не похож на бесстрастный лёд – он реагирует на любую твою эмоцию. Контролируй чувства, контролируй пламя. И… Не позволяй своим мыслям отвлекать тебя, какими бы… какими бы подавляющими они ни были. Двумордый пристально посмотрел на него и несколько секунд молчал. - Ты знал? Похоже, в будущем ты станешь клоуном. Близнецы… Они так сказали. Старатель удивлённо посмотрел на него и вздохнул. - Подумать только, вселенная решила разделить на части то, что я так старался собрать воедино… Не стану оспаривать. Он повернулся к сыну спиной, и его взгляд снова стал суровым. Тяжёлая золотая медаль легла на шею Кацуки. - Тебе снова удалось одолеть моего сына, - угрожающе пробормотал он, - похоже, тебе везёт, раз каждый раз ты сталкиваешься с ним в моменты, когда его дух ослаблен. Может быть в следующем году ему повезет показать свои истинные силы и сразиться с тобой. Кацуки сердито посмотрел на него, проглатывая поток оскорблений, пока тот вешал медаль на шею Урараки. Он не был настолько глупым, чтобы пытаться провоцировать Старателя даже при условии, что это был отец половинчатого мудла. - Здесь… так много людей, - на выдохе высоким голосом произнесла Урарака, когда Старатель покидал стадион. Кацуки цокнул языком. - Их весь день было столько же. Не понимаю, почему ты говоришь об этом только сейчас. Она нервно рассмеялась. - Потому что это… разные вещи. Раньше я боролась и выкладывалась на полную, но сейчас... – она замолчала и снова засмеялась, громко и искренне, и её лицо озарилось неподдельным изумлением. Публика вокруг выкрикивала её имя всё громче и громче, и оно повторялось бессвязным шумом до тех пор, пока не обособилось в ритм: «У-РА-РА-КА!». Конфетти разлетелись по обе стороны сцены тысячей ярких вспышек, и пока она смеялась, Кацуки поднял глаза и подумал, что впервые видит её. Солнце ярко сияло над их головами, украшая её волосы золотом, а лучи озаряли её круглое лицо, вокруг которого танцевали блёстки конфетти. - Бакуго! – радостно захихикала она, - это… это… потрясающе! Всё равно, что сидеть на плечах победы! Посмотри на них! Они так рады за нас! Она вскинула кулак в воздух, и толпа вновь обезумела, захлопала, закричала, подбадривала. Они хотели её, они уже так сильно любили её. И Кацуки чувствовал, как мрачнеет. - Они рады за тебя, - процедил он сквозь зубы, - вот почему кричат твоё имя. Она смотрела на него сверху вниз, и её взгляд был слишком ярким, и невозможно было видеть его, не чувствуя щекотки от разлетающихся по животу бабочек. - Что ты такое говоришь! – Урарака снова рассмеялась, - ты думаешь, тебе просто повезло оказаться здесь? Думаешь, они не видели, что ты изо всех сил стремился к победе и достиг её? Это было честно, и ты на этом месте сейчас стоишь заслуженно! И если ты дашь знать им об этом, то они будут так же громко звать тебя! Он тяжело посмотрел на неё в ответ, когда она откинулась назад и подняла оба кулака в воздух. Его это вообще не убедило, но он хотел попробовать. Хотел ощутить то блаженное чувство, испытываемое ею, хотел верить, что все они, зрители, сидящие на стадионе, тоже оценят его силу, тоже будут скандировать его имя так же громогласно, как и её. Поэтому медленным движением он отпустил её правую лодыжку, сжал кулак и медленно поднял его над головой. Реакция была мгновенной. Толпа в очередной раз взревела, но теперь для него. И Кацуки почувствовал, как на губах расплывается широкая улыбка. Правильно, неудачники. Вы знаете, кто я. И вы все в курсе, что я однажды дойду до вершины. Он усмехнулся и помахал публике, медленно, но верно, перенимавшей его имя. Просто подождите немного. --- Кацуки шёл рядом с Киришимой, они все вместе направлялись к выходу. Церемония закончилась, так что их попросили пойти в общежитие. Киришима что-то рассказывал ему о разговоре между ним, Долбанутым и Соевой Мордой, когда они вышли на улицу, но тот не обращал на него никакого внимания – перед Кацуки шла Урарака. Вместе с Четырёхглазым и Лягушкой она обсуждала свою новую причёску. С тех пор, как они сошли с пьедестала, просто не получалось отвести от неё глаза. Её улыбка так ослепляла, что Кацуки не замечал ничего вокруг, и все эти мелкие детали, до этого не имеющие никакого значения, внезапно стали занимать каждую секунду его внимания. То, как радостью и озорством искрились её карие глаза. То, как краснели круглые щёки каждый раз, когда кто-то поздравлял её с победой. То, как развевались её волосы, когда она была счастлива, как будто неосознанно отключала силу тяжести вокруг себя. То, как на кончиках пальцев у неё виднелись подушечки – маленькие, мягкие розовые участки кожи, способные, кажется, поднять весь мир. То, как её плечи опустились относительно головы, когда исчезли закрывающие до этого шею волосы. То, как они перетекали в не такую уж узкую талию. То, как притягивала взгляд её поясница, направляя его к округлым ягодицам. Что со мной творится. Из мрачных раздумий его вырвал знакомый голос впереди: - ПАПА! Кацуки огляделся и увидел, что парень бежит в его направлении, и трое его друзей следуют за ним. Он даже споткнулся и чуть не покатился по траве, но продолжил бежать, пока сильно не впечатался в Кацуки. - Что за нах… - Ты потрясающий! – закричал парень, стискивая его в крепкие объятия, - Ты такой потрясающий! Я не знал, понятия не имел, что ты даже лучше, чем Михо! – он расцепил свои руки и засмеялся, его круглое лицо светилось от счастья, и глаза едва ли не слезились из-за избытка эмоций, - когда ты уничтожил все флажки на первом этапе… и когда ты всем надрал задницы во время третьего… И лабиринт, лабиринт тоже класс! Ты никому не давал ни секунды! Просто шёл напролом и просто… ты был таким… таким потрясающим! Он развернулся со взрывом безумного смеха и посмотрел на этих троих позади. А после указал на Ванилина: - Твой отец отстой! Он указал на Дикобразиху: - Твоя мать отстой! Он указал на Клубнику: - Твоя мать отстой! И затем указал на всех них вместе: - Все ваши родители – отстой! Клубника сделал шаг вперёд, закатил рукав и приоткрыл пылающее предплечье, спокойно заявив: - Ладно, всё, с меня хватит. Дикобразиха положила руку ему на грудь и вздохнула. - Дай ему немного порадоваться. Разберёмся с ним завтра. Кацуки захихикал. Радость и гордость от парня передалось и ему. - Ты самый лучший! – продолжил он, поворачиваясь к Кацуки с широкой-широкой улыбкой, - ты самый лучший отец на свете! Ни у кого не будет и шанса против тебя! И снова рассмеялся. И поднял руку над головой, раскрыв ладонь. Кацуки покачал головой и усмехнулся, но тоже поднял руку и позволил парню дать ему пять. Однако вместо того, чтобы просто хлопнуть, пацан крепко сжал его ладонь и притянул Кацуки к себе, снова зажимая в крепкие объятия так, словно давно уже ждал такой возможности. - Ты, мелкий тупой говнюк, - фыркнул он в ответ, - реально думал, что я могу проиграть? Парень засмеялся у него в груди и прижался ещё ближе. - Нет, - раздался его приглушённый голос, - я знал, что ты победишь, ты же всегда побеждаешь! - Чертовски верно, я всегда побеждаю, - просмеялся Кацуки, - ладно, а теперь отвали от меня. И в этот момент, когда Кацуки хотел вылезти из его хватки, он внезапно замер, почувствовал в своей руке руку мелкого. В своей руке… руку мелкого. И большие, мягкие, слегка шершавые подушечки его ладони, которые плотно прижимались к его коже. Кацуки моргнул. После того, как они ушли с пьедестала, он провёл полчаса, просто перебирая в руках пальцы с этими подушечками – так долго они ждали, когда же Директор отдаст им денежный приз. Они ему нахрен не сдались, так что он отказался взять хотя бы йену из денег, которые ему не были нужны. В обмен на его долю Урарака согласилась дать ему рассмотреть поближе её подушечки и играть с ними так долго, как он только захочет. Но то были её подушечки на её пальцах, так с какого перепугу у парня… С какого перепуга у парня… Тот отошёл и с новым приступом смеха подбежал к Урараке, сразу же подлизываясь к ней. Но то, что увидел Кацуки, было, словно смачный такой удар под дых. Лёгкий ветерок обдувал обоих, ероша их волосы, и вот волосы Урараки уже не напоминали кудряшки, а колючки на голове пацана уже не были такими острыми, и когда они стояли так близко друг к другу, Кацуки внезапно подумал, что смотрит на близнецов – с каштановыми волосами и розовыми от счастья щеками. Они оба сгорбились от смущения, оба глядели друг на друга с одинаковым выражением лиц. С одной и той же улыбкой. Подушечки. Улыбка. Волосы. Щёки. Щёки. Блядские щёки. Словно под гипнозом он следовал за ними, даже не осознавая этого, и тысячи мыслей пронеслись в его голове, и мозг установил те связи, которые до сих пор просто игнорировал. Одинаковые плаксивые лица. Одинаковые улыбающиеся лица. Одинаковые свирепые взгляды. Невозможно. Безразличие к его злости. Смех на каждый его рык. Равнодушие на вспышки гнева. Это… это просто совпадение, просто большое-пребольшое совпадение. Любовь парня к моти. Одержимость парня Уравити. Что за херня… Брелки с двумя чёрными точками, её брелки. Причуда. Причуда настолько мощная, что может разрушить всё, что угодно. Причуда, зависящая от подушечек и силы тяжести. Причуда, из-за которой его мутило, если он слишком увлекался. Кацуки остановился на середине пути, ему было тяжело просто вздохнуть. Как… как такое вообще могло произойти… как… Слева от него, в проходе для эвакуации людей, раздался крик. Затем второй. И порыв паники, словно ветер, пронёсся над толпой – все начали толкаться, внезапно принялись от чего-то убегать, и каждый старался уйти как можно быстрее, сбивая всё на своём пути. Прямо перед входом на стадион только что открылся огромный кобальтово-синий портал.