Глава 19. Хорошие и плохие новости

Высокий, сильный герой шёл по больничному коридору сжимая и разжимая кулаки. По мешкам под его глазами и короткой колючей щетине любой, лишь единожды взглянув не него, мог бы безошибочно догадаться, что у мужчины сильный недосып и истощение. И тем не менее, шёл он с гордо поднятой головой, а его взгляд его продолжал остро метаться из стороны в сторону: всегда будьте начеку и предотвращайте возможные угрозы, - привычка, выработанная годами усердной работы профессиональным героем… и обострённая недавним событием, перевернувшем с ног на голову всю его жизнь. Увидев его, врачи и медсёстры вздрогнули, расступились, не смея преграждать ему дорогу. Может они узнали его, это было весьма вероятно, а может их просто пугало напряжённое лицо. - Она только что покинула реанимационную, - доложила молоденькая девушка, нервно теребя свой халат. Кто-то говорил, что она - высокомерный врач, но рядом с ним сейчас она съёжилась, ссутулилась, пытаясь занимать минимум места, заикалась и колебалась. Если бы была возможность, он бы попросил другого доктора, но Момо настояла, что эта – самая лучшая в своём деле. Только поэтому мужчина промолчал. Ему было плевать на всё, пока она выполняла свою работу, как надо. - Также предстоит провести ещё четыре операции, все они запланированы на сегодня и завтра. Через двадцать четыре часа она уже спокойно сможет приступать к работе, - девушка открыла дверь одной из огромных палат и вошла первой, - на данный момент она в сознании, может самостоятельно передвигаться и говорить. Теперь девушка говорила спокойно, обходя кровать и жестом приглашая его сесть на удобный стул у изголовья. И он сел, не сводя глаз с бледного, умиротворённого, как будто бы спящего лица. Очень осторожно он протянул руку и пальцами провёл по её щеке. В отличие от всех предыдущих дней, кожа вновь порозовела, и облегчение от одной мысли об этом каждый раз накрывало его с головой. Или, может быть, от мысли, что ей больше не нужно спать в кислородной маске, чтобы просто не задохнуться. - Она скоро проснётся? – спросил он, и низкий голос гулким эхом разнёсся по комнате даже несмотря на попытки говорить как можно тише. Он невесомо провёл по тёмным кругам под её глазами, а большим пальцем обвёл бледные губы. - Да, должна, - ответила врач с нервным смешком, - скоро она всё вернётся в норму, как будто ничего и не случилось! Он ответил не сразу, сосредоточившись на лёгкой дрожи бровей своей жены. - Как будто ничего и не случилось, - пусто повторил он, - под «ничего» вы имеете в виду похищение моего младшего ребёнка вместе с единственной дочерью лучшего друга и ребятишками-близнецами друга семьи, стоящую на пороге смерти жену, всплеск активности преступности после того, как у восьми самых могущественных героев умыкнули детей, и, наконец, пропажу старшего ребёнка с единственной дочерью другого друга семьи и старшего брата двойняшек? Она застыла в ужасе, но резко склонилась в поклоне, лепеча бессмысленные извинения – ему было плевать на всё, что она хотела сказать: Очако открыла глаза. - Эй, - прошептал он, наклоняясь и обхватывая ладонями её щёки. Большим пальцем он нежно провёл по её коже, трепетно целуя в лоб, затем в кончик носа, затем в губы, - Эй, соня. Малышка. Э-эй. Самое время проснуться, любовь моя. Вставай. - Кацуки, - пробормотала она едва ли слышнее вздоха хриплым голосом. Он уткнулся поцелуем ей в губы - она запоздало вытянула их, пытаясь ответить, - и снова приник к ним, так что эти усилия были не напрасны. - Я люблю тебя, - продолжал он шёпотом, своим носом касаясь её, и сердце так бешено заколотилось в груди, когда она вновь открыла глаза, когда она вновь посмотрела этими прекрасными глазами на него. Надо было говорить ей это каждый день, надо было каждый день смотреть в эти чудесные глаза и говорить, как сильно, мать вашу, он её обожал. Почему, почему он ждал до талого, пока её чуть не забрали у него самым ужасным способом – так, чтобы он осознавал это? - Я люблю тебя. Я люблю тебя. - Кацуки, - Очако медленно подняла руку и слабо коснулась ледяными подушечками пальцев его заросшей щеки – одного прикосновения хватило, чтобы почти растаять от облегчения. Он повернул лицо и носом уткнулся в ладонь, запечатлев на ней бесконечный поцелуй. Она в это время поморщилась и громким кашлем прочистила сухое горло: - я сейчас… сейчас полежу…. Сейчас… дай мне минуту... я и буду… я буду готова… - М-м-м, м-м-м, - нежно промурлыкал он в её ладонь, и впервые после начала этого пиздеца на его губах появилась улыбка, - я знаю, я знаю. Отдыхай. Она чуть усмехнулась, но затем её рука напряглась. - Кацуки, - прошептал её взволнованный голос, и почти сразу стало понятно, о чём же она хочет спросить, - Кацуки… Кента?.. Он вздохнул и мягко отстранился от её ладони, но не отпустил её – лишь взял в свои, тут же начав перебирать подушечки на мозолистых пальцах, размышляя, какими жёсткими они стали за прошедшие годы. - У меня есть хорошая новость и плохая, - медленно начал он, - с чего начать? Она показала ему один палец, и он наклонился, чтобы поцеловать его. Слишком уж хорошо знал, чего она хочет, и понимал даже без слов. - Ладно, сначала хорошая. - Мы выяснили, кто забрал Кенту, Хану и этих двух засранцев, - невозмутимо произнёс он, внимательно наблюдая за ответной реакцией. Её глаза расширились, и она тут же попыталась подняться с места, так что пришлось надавить на её плечо, лишь бы она не вставала с кровати – другой рукой он ласково сжал её руку, пытаясь хотя бы немного успокоить, - Иида и Момо возглавили новую группу – ты же знаешь их, успех гарантирован. А ещё у нас была… Конференция. С ребятами из правительства. Они дали нам немного новой информации, чтобы мы знали о… знали, где искать. Или, скорее, где не надо. Она нахмурилась и молча уставилась его глаза, переводя взгляд с одного на другой, пытаясь что-то в них прочесть. А затем прохрипела, готовясь к худшему. - А плохая? Однако, к тому, что она услышит, подготовиться не выйдет. Кацуки посмотрел на жену, сжимая её руку, и в этот раз не для того, чтобы успокоить, а чтобы найти в себе силы не сломаться самому. - Кенту отправили в прошлое. И когда открылся новый портал во времени, Михо бросилась в него вместе с Тойей и Тенмей. Очако уставилась на него – весь её вид показывал только потрясение. Последовало долгое молчание, а потом… - Она ЧТО?!