Глава 18. Семейное воссоединение

Кацуки устало вздохнул и опустился на кровать. Его терпения хватило на семь падений Урараки, после этого он вежливо попросил (нет) её сесть и носился по кухне почти в одиночку, то сервируя стол к завтраку, то убирая посуду, и в то же время эти чашки с ложками приходилось намывать, и продукты на место ставить, и ещё в общих гостиных параллельно прибираться к приходу родителей. Как ни странно, Стерва помогала ему, даже если он не просил - да она и не спрашивала. Просто в какой-то момент поднялась с места и попросила Кенту погромче рассказывать историю, чтобы она могла слышать даже через шум пароварки, а сама брала тряпку и шла протирать пыль везде, где доставала. Слава всем этим, блин, богам за то, что не нужно было заботиться хотя бы об обеде. Уже стукнул час дня, и всё, чего хотелось Кацуки, - немного расслабиться, сделать домашку, чтобы успокоить расшалившиеся нервы, и потренироваться. Ну, а до этого надо было разобраться с родаками. Одна эта мысль вызывала усталый стон. Нет, Кацуки не возражал бы, если бы приехал только отец, потому что был уверен, что папа отреагирует более или менее спокойно и радостно на жизнь в общежитии, на его комнату, на его одноклассников и их родителей. То есть, потому что он не сделает ничего, за что Кацуки придется краснеть. Но Карга… Твою господи боже мать. Он уже ожидал от неё… ну, пока неизвестно чего, но примерно понятно. Она точно устроит переполох. И если деток из будущего заставили разойтись по комнатам и спрятаться, не показываясь предкам на глаза, вроде бы эти мелкие должны быть вне её досягаемости, но… не стоит расслабляться. Старуха может выкинуть какой-нибудь свой козырь, которого от неё не ожидаешь, и вселенная схлопнется. Как раз в тот момент, когда он начал придумывать, как отбить все её типичные и предсказуемые, но оттого не менее невероятные в своей беспардонности, материнские атаки на общежитие, кто-то тихо постучал в дверь. Кацуки глубоко вздохнул, но не ответил. - Бро, это я. Скажи, если ты не одет или что-нибудь в этом роде, потому что я уже вхожу, - раздался голос Киришимы. Кацуки закатил глаза. Ладно, пусть. Дверная ручка повернулась, и в комнату медленно вошёл Киришима, а на его лице не было привычной дурацкой зубастой лыбы. Киришима прочистил горло и почесал затылок, - просто хотел сказать, что твои родители уже внизу. А затем подошёл к его столу и достал карандаши с ручками. Кацуки не шевелился, наблюдая за его действиями с кровати. - Эй, - Киришима начал листать его учебник современной литературы, - не трожь мои вещи. Крашеный вздохнул и опёрся на стол, опустив взгляд в пол. - Ну… - он ещё раз прочистил горло, - ты… ты был прав. Кацуки усмехнулся, но в его голосе не было ни тени веселья. - Я всегда прав. - Так… - Киришима вздохнул, - что мне теперь делать? - А я что, похож на человека, который, блин, знает, что нам всем делать?! - Кацуки резко выпрямился, положив локти на колени и свесив между ними руки, - Похож? И затем поднялся с места, чувствуя, как внезапная злость на друга за беспорядок в комнате заставила его двигаться без цели туда-сюда. - А есть вообще в этом хоть какой-нибудь смысл, а? Нам же сказали не делать ничего, что могло бы изменить будущее. И в это же время кладут в соседние спальни с собственными детьми. И они не должны говорить о будущем, чтобы случайно не изменить ход времени, а они что?! Показывают нам гребанные фотки! Так как же мы не поменяли будущее, а?! Ну как?! - он глянул на Киришиму, и разочарование вмиг преобразилось в гнев, - И почему Юэй не провела еще одну конференцию? Они же почти сразу провели первую, а сейчас молчат? И это когда напали не на кучку школьников, а на целую толпу? Сразу после спортивного фестиваля… Даже не пытайся втереть мне, что никто не снял это на видео. Вообще, блять, смысла не вижу! Киришима поднял на него глаза и озадаченно свёл брови к переносице. - Я… Не очень тебя понял, если честно. Кацуки вздохнул и запустил пальцы в волосы. - Забудь. Пойдём, не хочу, чтобы эта Карга с кем-нибудь начала говорить. И когда он взял телефон со стола, Киришима впервые улыбнулся. - О, ну, кстати насчёт этого, - они вышли из комнаты и направились к лестнице, - думаю, тебе нужно ускориться. - Что? - рявкнул Кацуки, повернув голову на друга, - Что? - Нуууууу, она типа… как бы сказать, - он рассмеялся, подбросив ещё пару поленьев в пылающий пожар злости Кацуки, - она уже внизу, так что… ну, понимаешь короче. О да. Он понял. Он, чтоб её, сразу понял. - Блять. И бросился вниз по лестнице, не обращая внимания на крик Киришимы, который просил подождать. Пропуская ступеньки, он пронёсся до первого этажа и с ужасом - нет, с яростью! - увидел мать в центре целой толпы из родителей. И все они болтали и смеялись. Бог видит, как сильно хотелось броситься к ней и рявкнуть в лицо что-то типа “КАКОГО ХЕРА?!!!?”, но Кацуки прекрасно понимал, что не стоит вести себя так на глазах у херовой тучи взрослых. Так что он ссутулился, сунул руки в карманы, втянул голову в плечи и сердито зыркнул на мать. - О, это же Кацуки! - раздался тихий возглас где-то рядом с ней, и почти сразу затерялся в гомоне взрослых. Все они повернулись и посмотрели на него с широкими улыбками, явно забавляясь хмурым выражением лица, и расступились, предоставив место между ним и матерью… но зачем? Они ждали, что он бросится к ней в объятия? Он?! Что расхнычется и расскажет о вчерашнем, о том, что думал, как умрёт сам, умрёт Кента, умрёт Урарака, умрёт Киришима, умрёт… Похер. Нет. Этой херни он делать не станет, неа, ни за что. - Так-так-так, посмотрите-ка, кто у нас здесь! - произнесла Старуха, скрестив на груди руки. Её губы расплылись в ухмылке, - Вообще, тебя бы, по-хорошему, вышкурить за то, что опять вляпался в неприятности и доставил всем столько хлопот. Но тебе очень повезло, что здесь слишком много свидетелей. Это просто ужас, как часто они попадают в передряги, да, Мидория-сан? - она обернулась куда-то и посмотрела назад. К огромнейшему ужасу Кацуки, там он увидел низенькую пухлую женщину с зелёными волосами, нежно сжимающую руку своего тупого сыночка-ёбаного-ботаника. Деку неподвижно, словно бревно, уставился в потолок, а лоб его уже покрылся испариной из-за того же дискомфорта, что и у Кацуки. - Да, да. Ты не представляешь, во что обычно ввязывается Изуку! Несмотря на все свои травмы, всё равно хочет осуществить свою мечту. Она протянула руку, и Деку послушно наклонился, чтобы она могла погладить его по голове - его смущённая, но одновременно с этим ласковая улыбка составляла до отвращения слащавую пару наполненному любви жесту матери. И Кацуки потребовалось собрать всего себя в кулак, лишь бы только не закатить глаза и не цокнуть. Он прочистил горло. - Здравствуйте, Мидория-сан, - пробормотал он, слегка поклонившись. - Давненько не виделись, правда? - мягко спросила она, улыбнувшись, - Меня очень обрадовала весть, что вы с Изуку оказались в одном классе. Ваша дружба греет мне сердце. Кацуки взглянул на Деку, напоровшись на его ответный взгляд. И, судя по его реакции, кажется, за всю историю Юэй ещё не было более неловкого молчания. - Д-Да, я, э… - М-М-Мам, а ты… хочешь присесть? - прервал его Деку и с нервным смешком указал на диван. - Эй, Бакуго, - окликнул его Соевый с самодовольной ухмылкой. Возле него стояли невероятно высокие родители, - Может быть, ты приготовишь чай нашим гостям? Ну, типа, ты же наказан и всё такое. Кацуки обернулся на него и через стиснутые зубы прошипел: - Ах ты, мелкое… - Наказан? - мускулистый человек среднего роста с яркими розовыми короткими волосами усмехнулся. Его золотистые глаза смотрели Кацуки в самую душу, - значит, двукратный победитель спортивного фестиваля - нарушитель спокойствия? - Но Мина не так о нём отзывалась, милый, - тихо заметила невысокая женщина рядом с ним. У неё была розовая кожа и яркие жёлтые рожки, торчащие из прямых чёрных волос. И если Кацуки считал глаза Пинки странными, то, смотря в глаза её матери… Ну нет, у Пинки было всё в норме. Глаза этой женщины чёрные, чёрные-пречёрные глаза, и только тонкая серая граница радужки позволяла понимать, куда она смотрела сейчас - и если мужчина словно заглядывал в душу, то эти - будто бы заманивали в ловушку в другое измерение. Кацуки моргнул и вздрогнул, когда мускулистый отец Пинки улыбнулся его Старухе. - О, ну да, так и было! Похоже, они хорошо дружат, особенно с этими четырьмя мальчиками. - Мама! Папа! - раздался визг Пинки, и она спрыгнула с лестницы. Пары секунд хватило, чтобы она добежала до родителей и исполнила какие-то странные движения со своим отцом, пока женщина смотрела на них с нежной любящей улыбкой. - ДОБРОЕ УТРО, УВАЖАЕМЫЕ РОДИТЕЛИ! - внезапно воскликнул Очкарик, и все, кроме Карги, вздрогнули от неожиданности. Он сиял от гордости, толкая перед собой инвалидное кресло с Жабой… А, нет, стойте. В этом кресле сидела вовсе не Лягушка, а какой-то парень - высокий, с тёмными волосами и красными глазами. Он выглядел в точности, как Четырёхглазый, если не считать того, что очков на нём не было, а двигатели торчали из спины, а не из ног. Рядом шла невысокая женщина в квадратных очках, и выглядела она точно такой же заучкой, как и её сын. - Спасибо, что пришли навестить нас! - продолжил он громко. Родители в это время осматривали его с некоторым интересом и весельем, - Пожалуйста, чувствуйте себя, как дома. Однако, следите за временем, потому что через час учителя проведут экскурсию по Юэй! Раздалось одобрительное бормотание, и внезапно Старуха мягко коснулась рукой плеча Мидории-сан. - Присядем? - ёб ваше налево, её лицо так приветливо улыбалось! Невысокая полненькая женщина улыбнулась ей в ответ и кивнула. Они вместе пошли к диванам, и почти все родители последовали за ними, устраиваясь на диванах вокруг его матери. Как бы ни было неприятно это признавать, но она умела возглавить толпу. И это его не впечатляло ровно до того момента, пока он не попал в Юэй. - Эй, Карга! - крикнул он ей вслед, и пара удивлённых взглядов сопровождали гневный неодобрительный - матери. Кацуки поморщился. Она обязательно прополощет ему мозги позже, - где папа? Неприятное ощущение зацарапалось где-то в груди от её ухмылки и лёгкого смешка. - Оу, а он нашёл с кем поболтать, когда мы приехали! - и её голос был слишком приторным. Нехорошо, - он рядом с кухней, и если хочешь принести нам чай, то тебе как раз по пути. Кацуки кинул на неё яростный взгляд, но отвечать не стал, оставляя взрослых трепаться и веселиться (но всё-равно проклиная эту женщину про себя). И вот, дойдя до кухни, он поднял глаза и застал величайшее предательство в своей жизни: его отец болтал с Ураракой. Кацуки замер на месте и уставился на них, просто не желая верить тому, что видели его глаза - ну, не может такого быть, наверное, это просто иллюзия? Сон? Отец никогда бы не пал так низко, чтобы предать его доверие! Но нет, это было правдой, так что Кацуки сердито пытался испепелить их с хихикающей-над-какой-то-глупостью-щекастой-Ураракой взглядом. Внезапно он вернулся в реальность и направился в их сторону. - Паааап!.. - на его яростное шипение повернулось сразу два улыбающихся лица. - Помяни чёрта! - воскликнула радостно Урарака. Да какого хера??? - Кацуки! - закричал его отец, внезапно широко раскрывая руки - словно хотел поймать и Кацуки, и всю эту комнату, и весь мир, если получится, в свои объятия, а глаза его сияли от целого калейдоскопа эмоций - счастье, гордость, облегчение, нежность, страх, покой. И часть Кацуки хотела просто вздохнуть и побаловать отца - ему, наверное, пришлось через многое пройти за эти несколько дней. Но другая, рациональная его сторона, что всегда выручала Кацуки из бед и была достойна определённого доверия, знала, что будет дальше, особенно учитывая, что комната была заполнена людьми. И ладно бы просто людьми! Здесь были одноклассники, родители одноклассников и, самое главное!, Урарака - и обжимания с отцом были тем самым огромным восклицательным знаком, которого следовало сейчас остерегаться ради соблюдения собственной репутации. - Папа? - Кацуки постарался влить в эти слова все свои предостережение и угрозу, на которую только был способен в сторону отца. Но, чтоб его черти драли, когда с родителями это вообще работало? Он снова застыл на месте, как дикий кот, когда отец сделал три огромных шага ему на встречу с глупой улыбкой, - Папа, нет! Папа, мы, блин, на люд-ЯЯХХХХХХХ… И он напрягся, оскалив зубы, а сжатые кулаки намертво прилипли к штанам. Отец обнял его. Да, у него был свой способ выбивать из Кацуки всё его дерьмо. - Милый мой, сладенький сыночка! - громко. Это было громко. Он привлёк к себе всех ебаных взрослых в этой комнате, а сам беззаботно прижался щекой к голове Кацуки, словно к макушке любимого щенка, - Как дела? Как ты? Такой сильный, храбрый, удивительный мальчик… такой потрясный! Мы следили за каждым твоим шагом на соревнованиях, правда же, Мицуки? И ты снова победил, ты победил! Вот же правда, что ты всегда добьёшься своего, и дух твой неукротим, Кацуки! Я так тобой горжусь, мы все так тобой гордимся! Гордимся! И на тебя в этот раз даже не надели намордник! - он обернулся к Карге и с недоверчивым смешком, словно правда был удивлён, добавил, не выпуская Кацуки из объятий, - Не надели намордник! Пипец тебе, отче. - Пап-чтоб-тебя-отпусти-меня-чёрт-возьми! - сердито зашипел Кацуки, чувствуя, как от горечи и неловкости начинают гореть уши. - Кацуки, не груби отцу, - услышал он оклик с дивана, - а ты, любовь моя, перестань поощрять его поведение! Именно из-за этого он и стал таким высокомерным засранцем! - и добавила, повернувшись к озадаченной Мидории-сан, - Извини за это. - Ты был лучшим, Кацуки, лучше-лучше всех! Я сильно-пресильно-пресильно-сильно горжусь тобой! - продолжил его отец тише, но всё ещё взволнованно, - не могу поверить, что ты после этого сразу вступил в бой со злодеями и победил их, а ведь это… это… Кацуки наконец удалось выбраться из его хватки и посмотреть на лицо отца, блестящее от слёз. - Это просто невероятно. Правда. Ты станешь величайшим из героев. Кацуки отвернулся. Слишком тяжело было выдержать взгляд отца, наполненный любовью не по какой-то причине, а просто потому что. Он цокнул. - Я разве не просил перестать подлизываться, а? - Кацуки мягко оттолкнул его руки от себя. Отец тихо рассмеялся и снял очки. - Ах да, прости моё поведение, Очако-тян, я просто немного вышел из себя, - он утёр уголки глаз и посмотрел на Кацуки ласковым, полным нежности взглядом и погладил его по голове, - такое часто случается, когда дело касается Кацуки. Очак… чё? - Нет-нет, прошу, не извиняйтесь! - нервно рассмеялась она, взмахнув руками. Она с улыбкой повернулась к Кацуки и его сердце от такого подлого приёма пропустило удар, - на самом деле, мы обсуждали спортивный фестиваль и то, как разрабатывалась наша стратегия. Я сказала твоему папе, что ты просто создан для тактики. Кацуки посмотрел на неё. Розовые круглые щёки, прекрасная улыбка, мягко-торчащие короткие волосы - всё её существо излучало радость и нежность, всё самое чистое и прекрасное. Но Кацуки прекрасно знал, какая мощь кроется за всем этим - сильная, свирепая, страшная в гневе. Вот только сейчас она была слишком милой и красивой, и от этого перехватывало дыхание, а сердце в груди уже набирало скорость. Кацуки отвернулся. - Не сваливай на меня, - процедил он сквозь зубы, схватив руку отца на голове, но не отталкивая в этот раз, - ты придумала большую часть. И вообще, на уроках ты не так уж плохо справляешься с разработкой стратегий. Но ты ваще страх потеряла, - последнее он добавил громче, бросая на неё выразительный взгляд, - “хороший” план не звучит как “опасный” план! Это два разных слова, слышишь?! Ты же постоянно ныряешь в омут головой вперёд, вот постоянно, и каждый раз получаешь по лицу! Они с отцом захихикали - видимо, его совет показался им очень забавным. Урарака показала ему язык и рассмеялась. - Прости-прости! - О, кстати! Пока не забыл… - отец вырвал руку из хватки Кацуки и пошарил по карманам. Кацуки нахмурился. Это ему в семье можно было всех отталкивать, а вовсе не наоборот. Он рыкнул своё фирменное “эй”, чтобы понял отец, но не уловила Урарака, но он совсем запамятовал, что вселенная, так-то, хер клала на его желания не попадать в неловкие ситуации. Отец вытащил из кармана телефон и подтолкнул Кацуки к Урараке. - Фоточка победителей. Скажите “Плюс-Ультра”! КАКОГО. ХЕРА. - Что-ты-делаешь? - прошипел он отцу-предателю, но он не слышал, полностью погружённый в телефон. - Кацуки, давай чуть ближе. Очако-тян, наклонись-ка немножко… Да, то что надо! Улыбаемся ИИИИИ… - он несколько раз постучал по экрану с дурацкой лыбой, и одновременно с этим Урарака, не унимаясь, всё орала и орала “Плюс Ультра!”. Кацуки едва сдержал нескончаемый поток ругани, выпрямился и сложил руки на груди, всеми силами пытаясь одним убийственным взглядом передать в сторону отца бушевавшие внутри раздражение и эмоции. - Можно посмотреть? - радостно подскочила к отцу Урарака, пока Кацуки дрожал от накатившей злости. А когда взгляд случайно упал на ухмыляющееся лицо Киришимы, он покраснел. Урарака посмотрела на фотографии, улыбнулась и смущённо ссутулилась, взъерошив свои волосы. - Скину их Кацуки, он перешлёт тебе, - весело ответил ей отец, и его глаза ни на секунду не прекращали сиять от гордости. И эта идиотская улыбка! Кацуки втянул голову в плечи и не сводил с него глаз, медленно направившись в их сторону. - А… да, спасибо, - она слегка поклонилась. - А твои родители тут? - спросил отец, оглядываясь по сторонам. Улыбка Урараки слегка угасла. А Кацуки подошёл и посмотрел на экран. Бляяя… он был точь-в-точь как Стерва на фотке, где она стояла рядом с сыном Шибанутого. Пиздец. - Нет, они не смогли сегодня, - она нервно усмехнулась. Пальцы неохотно перебирали короткие волосы, - Они… они очень заняты в последнее время. - А, вот оно как, - сочувственно улыбнулся отец. От этого Кацуки чуть не вывернуло - настолько приторно выглядело его лицо, - ну, если хочешь, можешь… Он остановился и, впрочем, как и сам Кацуки, склонил голову набок. Позади Урараки кралась пара - относительно невысокая женщина с длинными каштановыми волосами и круглыми щеками вместе с широким, высоким, мускулистым мужчиной. У него были короткие светло-каштановые - возможно, тёмно-русые, тяжело было определить, - волосы и карие огромные глаза, ни на миг не отрывающиеся от Урараки. Мужчина поднял голову и взглядом встретился с Кацуки. Мозг словно пронзило разрядом тока. Он широко улыбнулся и приложил к губам указательный палец. - Ээ… Твои, эм… - отец Кацуки прокашлялся, - чем занимаются твои родители? - А… ну, - Урарака потеребила пальцами свою уродливую жёлтую кофту. Кацуки мельком глянул на отца и с удовлетворением отметил, как он рассматривает эту отвратную вещь с тем же видом, как и каждый раз, когда ему показывают не устраивающие его проекты, - у них своя строительная фирма, так что они… - ОЧАКОООО!! - внезапно завопила пара позади неё, схватив её за бока. Урарака до смешного высоко подпрыгнула и завизжала, отшатнувшись назад, а затем схватилась за сердце, да так сильно, что нечаянно обнулила свой вес и быстрее обычного принялась взмывать под потолок. Мама Урараки рассмеялась и схватила её за лодыжку, а её отец так громко расхохотался, что на секунду напомнил Санта-Клауса без костюма. - Мама! Папа! - воскликнула Урарака, изумлённо глядя на них сверху вниз, - Как… как вы… Как вы!.. - Мы сели равно утром на поезд, - мягко улыбнулась её мама. - Н-н-н-но… Но вы же говорили… вы же говорили! - Сюрприз! - гордо ответил её отец, выпятив свою огромную грудь с яркой улыбкой, - ну же, милая, спускайся, дай нам обнять победителя спортивного фестиваля Юэй! С губ Урараки сорвался смешок. Затем ещё один, и вот она уже радостно смеётся, соединяя пальцы, чтобы рухнуть в крепкие объятия отца. - Поверить не могу, что вы здесь! - плакала и смеялась она, пока её раскручивали, словно куклу, - Вы здесь! Кацуки не сводил с них глаз, и от этого зрелища сердце ускорилось, а дыхание и вовсе перехватило. Прямо перед ним, гордо прижимая к себе дочь, стояли родители Урараки. Он уставился на её отца, на его массивную фигуру, что, словно скала, закрывала её, но их глаза сияли одним и тем же мягким светом. Да, Урарака до невозможности была похожа на мать, но каждое её выражение лица - широкая яркая улыбка, дерзкий взгляд, огромные распахнутые карие глаза, и эта фирменная радужно-слащавая атмосфера, следующая за ней по пятам! - сплошные отцовские черты. Кацуки продолжал глядеть то на её маму, то на её отца, и пытался отгонять всякие непотребные мысли, но никак не мог. Сам того не желая, он уже начал гадать, какие же у этих людей будут лица в том будущем, где Урарака приведёт его к ним не как одноклассника, а как парня. Как же они отреагируют, когда Кацуки попросит у них руки их дочери? А как её отец будет выглядеть, когда поведёт её к алтарю? А эта женщина - что она будет испытывать, когда возьмёт на руки свою первую внучку - его с Ураракой ребёнка? И эта мысль снова выбила из него весь воздух, как хороший такой удар под дых. В общем-то, как и вчера, но гораздо (ГОРАЗДО) сильнее. Настолько, что, кажется, он мог сорваться и сбежать прямо сейчас. Где-то в будущем… он встречался с Ураракой. Спал с ней. Влюбился так, что, Боже, женился на ней. Влюбился так, что оставался вместе с ней два долгих десятилетия. Влюбился так, что она выносила от него двух детей. Ебаный, блять, Боже! Хватит! Об этом! Думать! Чья-то рука мягким касанием оттянула его локоть, и Кацуки, так глубоко засевший в своих переживаниях, даже испугался, но не настолько, чтобы отдёрнуть его. Это был отец. - Давай оставим их, - тихо произнёс он со странной улыбкой, притягивая Кацуки к себе, - Да и у тебя на лице написано, о чём ты думаешь. Поверь, ты пожалеешь, если что-нибудь сейчас ляпнешь. Кацуки был уверен, что если коснётся щёк, то ошпарится. - Что ты, блин, несёшь, а? - еле слышно прошипел он в ответ, незаметно удаляясь за отцом на кухню, - Написано? У меня? А вот нет, ясно?! Отец задумчиво почесал затылок и усмехнулся. Спорить на эту тему было бесполезно - он предпочитал промолчать, в отличие от той же Старухи, и Кацуки просто действовало это на нервы. Ну как можно даже не пытаться постоять за себя, будь то драка или словесная перепалка? Но, как бы он ни думал о том, какой же отец слабак, с ним всё равно было комфортно. Кацуки искренне любил молчать рядом с ним и позволял отцу любить его в ответ. Даже сейчас, когда он убрал руку с локтя и погладил его ласковым жестом по спине, чувствовались и нежность, и облегчение - что Кацуки не пострадал, что он цел и невредим, - и гордость. Он правда гордился им, и даже не из-за каких-то там мест на соревнованиях, а потому что в схватке со злодеями победителем вышел его сын. Да он даже сразу заметил, как Кацуки вздрагивал, орал и огрызался на любое касание со спины и каждый раз, когда его заставали врасплох. Но, тем не менее, этот предатель пошёл к ебаной Урараке и заставил с ней сфоткаться. А Кацуки, кстати, этого не забудет. Смех Урараки раздался где-то позади, и внутри всё затрепетало. Да что же это такое! Слишком много эмоций бурлило внутри, и все они противоречили друг другу - звучит, как пиздец. Разве это не должно быть типа ну… самым крутым и счастливым временем в его жизни??? Он неохотно обернулся, чтобы мельком взглянуть на неё. - Вы только гляньте! - поддразнил её отец, большими ладонями подняв её лицо, - у нас с тобой теперь одинаковый причесон! - Разве это не забавно? - рассмеялась она и игриво пихнула его в грудь, но видно было, как она нервничает, раз за разом проводя по волосам рукой, - Мне кажется, что они выглядят смешно. - Не смешно, а мило, дочь. И ещё очень стильно, - улыбнулась её мама, - я часто видела девочек с такой же причёской, так что перестань думать об этом. - Выглядишь, как реальный герой! - рассмеялся её отец и поднял большие пальцы, - тебе бы добавить ещё шрамов, и вообще загляденье! - Побойся Бога! - игриво хлопнула ему по руке жена. - Накаркаешь, блин! - добавила Урарака и снова пихнула в грудь. А через секунду они с матерью, словно сговорились, одновременно ударили его с двух сторон, и он засмеялся. Кацуки опомнился только когда споткнулся о стул и чуть не упал, заставляя рассмеяться уже своего отца. - Какого хера ржёшь? - рявкнул он гневно - ну ладно, он просто был смущён. И вот, наконец-то, чай для каждого ебаного человека в общежитии был готов. Кацуки сдерживался, чтобы не взорваться от любого грёбанного комментария, особенно, если его обсуждал кто-то из “друзей” - пошли нахуй. Некоторые родители ненадолго заходили в комнаты детей, но большинство остались в общей комнате и просто болтали. А когда все темы закончились, они перешли к спортивному фестивалю и блестящей победе Урараки и Кацуки. И если Урарака покраснела и смущённо, но радостно, смеялась, то Кацуки предпочитал молчать. Да-да, пусть хвалят, всё совершенно заслужено. А потом… - А как там дети из будущего? - мама Пинки медленно помешивала ложечкой чай и выглядела, словно самая настоящая инопланетянка, - нашли способ вернуть их? - Нет, они здесь, - ответила ей Черноглазая, сидя рядом с её ногами на полу, - ничего не поменялось и мы всё ещё не знаем, как перекинуть их обратно в будущее. Так странно… Его одноклассники вели себя в присутствии родителей совсем иначе, чем обычно. Птицеголовый, например, болтал без продыху, а Пикачу, наоборот, словно набрал воды в рот. Он сидел ровно в кресле рядом с матерью. Родители Кекса были низкими и тощими, так что разница в росте с их сыном просто поражала. Виноградный Изврат сидел так тихо, словно был послушным умным мальчиком, и лишь потому, что рядом находился суровый мужчина в деловом скучном костюме - его отец. Звукачка стояла позади своих, и это были настолько непохожие люди в любом проявлении, что оставалось только удивляться, как они вообще смогли вместе сюда прийти. - Очень странно, что не было сделано ни одного объявления по поводу вчерашнего. Я ожидал, что Юэй выступит с объяснениями, почему на наших детей снова напали, - нахмурился отец Киришимы. - Бедняжки, - произнесла мама Урараки, - эти ребята, наверное, так напуганы… Они же здесь совсем одни! - Ну, я бы не сказала, что “совсем”, - ухмыльнулась Карга. Кацуки прищурился, ожидая, что же за этим может последовать, - технически, они сейчас с родителями, правда же, Кацуки? Все взгляды обратились к нему. Блять. Он раздражённо сжал кулаки в карманах. - Да, - этой темы он бы хотел избегать так долго, как получится, - но это не лучшая тема для разговора, так что прекращай. - Ага, бегу и падаю, - огрызнулась она, и её улыбка расплылась ещё шире, - он же здеаь, да? Кента - его же вроде в это здание поселили? Кацуки не ответил. Он не хотел выдавать ей даже каплю информации, но она могла бы колоть разведчиков. - Ты! - рявкнула она на Соевого, отчего он вздрогнул и обеспокоенно покосился на Кацуки, - Бакуго Кента в этом здании? - Ээ… - он заколебался, переводя взгляд с угрожающего лица Кацуки на ещё более угрожающее лицо Старухи, и, видимо, понял, кого боится больше, - Да. Он на четвёртом этаже вместе с сестрой. Кацуки уставился на этого дебилоида, пытаясь своим взглядом передать ему весь план по бесконечным пыткам в ближайшем будущем. А Карга и отец уставились на Кацуки с удивлением и каким-то странным, невероятным счастьем. - С сестрой? - переспросил отец. - Я думала, что через портал прошёл только один Бакуго? - уточнила мама Птицеголового. У неё были такие блестящие красивые перья… - Вчера появились новые дети, - внезапно поняла Карга, победоносно усмехнувшись Кацуки, - так вот почему здесь такой бедлам! Злодеи притащили с собой других деток! Мне надо с ними увидеться, - она вскочила на ноги и отошла от диванов. - Ох, Бакуго-сан, мне кажется, что это не очень хорошая идея… - попыталась мать Деку, но это сработало ровно с тем же успехом, с которым работали все попытки Деку остановить Кацуки. - Э, Карга! - рявкнул Кацуки. Похуй на приличия и родителей. Главное - остановить эту женщину, - тебе нельзя. И им нельзя встречаться с людьми, не относящимся к Юэй. Так что посади обратно свою… Он не успел - мать развернулась, схватила его за воротник и прошипела в десятке сантиметров от его лица: - А ты меня заставь. Кацуки оскалился и тихо зарычал, но так и не придумал, что ей ответить на это - мать приняла это за поражение и потянула его за собой в сторону лифта. Блять. - Ты же можешь просто пойти со мной и показать в какой комнате они сидят? И перестань беситься, а то сломаешь себе зубы. - Эй, ребят, перестаньте, вокруг люди… - что ж, отец хотя бы пытался. - ЧЁ?! - рявкнули на него Кацуки с матерью. Она продолжала тащить его за ворот футболки, словно собаку на поводке. Блять. Отец вздохнул. - Без меня они всё разнесут, - он это сказал скорее себе, чем ошарашенной публике. И, войдя в лифт, Кацуки ударил по кнопке четвёртого этажа - последовала звонкая затрещина. - Да перестань уже бить меня, женщина! - взревел Кацуки. - А ты начни уже нормально относиться к школьной собственности! - рявкнула она в ответ и ударила его ещё раз. Какое-то время в кабине было тихо: отец уже привык, мать свирепо смотрела на сына, Кацуки был занят тем, что сдерживал ярость, - как её зовут? - Чё?! - Бог видит, Кацуки готов к драке. - Девочку, сестру! Как её зовут! Гнев утих. Он сердито уставился на цифры, сменяющие друг друга на дисплее, и молчал. До тех пор, пока лифт на приехал. - Михо, - простонал он вынужденно, - её зовут Михо. Мать не ответила. - Михо… Михо и Кента. Какие красивые имена! - тихо улыбнулся отец и первым вышел из лифта. Он остановился на первом пересечении коридоров и обернулся, не понимая, в какое ему крыло идти, - и куда? Этот взрослый мужчина выглядел так, словно ожидал увидеть самую большую коробку под ёлкой. Кацуки громко фыркнул и засунул руки в карманы, махнув головой в сторону правого крыла. - Зайдём сначала к Кенте. Родители обогнали его и взволнованно, внимательно вглядывались в таблички на дверях. Смешные. - Сюда? - прошептал отец, когда нашёл пустую табличку. - Ну, есть только один способ это узнать, - ответила ему Старуха. Она подняла кулак и громко быстро пять раз ударила по двери. Ответа не последовало. - Видимо, они с другой стороны, - подумал вслух отец и уже пошёл следом за матерью, но не успели они отойти слишком далеко, как дверь распахнулась, а в проёме показалась голова Стервы. Секунду никто из них не двигался, они лишь обменивались взглядами: родители смотрели широко распахнутыми удивлёнными глазами, она прищурилась на них. И вдруг на её лице отразилось удивление, и отец расхохотался, а Карга раскрыла руки для объятий. - Ты-же-Михо! - гордо объявила она, словно только что обнаружила лекарство от рака. И, внезапно, Стерва улыбнулась - улыбнулась, прямо как Урарака. - Вы! Вы что здесь забыли? - она сделала осторожный, недоверчивый шаг в их сторону. - Пришли проведать вас, - ответил отец, глядя на неё с той же гордостью, с которой смотрел обычно на Кацуки. - Но вам нельзя сюда! Нам же сказали, - Стерва снова рассмеялась. Странно, это была не язвительность и не насмешка. Это было облегчение и счастье - Кацуки ещё не видел её в таком состоянии. Она преодолела последние шаги и крепко обняла Старуху, подняв её над полом. Карга тоже расхохоталась, - Вам нельзя сюда! - Посмотри! Посмотри на себя! - ласково улыбнулась Карга, когда Стерва опустила её на пол, - такая сильная! Такая красивая девочка! И какие же у неё красивые глаза! - она лукаво глянула на Кацуки. Что ж, он ещё ни разу не думал, что может умереть от смущения. Кацуки прислонился к стене. Лучше просто подождать, когда всё это закончится. Ведь не может быть ещё хуже, правда же? И как только он подумал об этом, тихий голос позвал: - Михо? Что происходит? - Кента появился на пороге и крупно вздрогнул, увидев родителей Кацуки. Он секунду стоял на месте, а затем бросился к ним, проваливаясь в объятия отца, - Бабушка! Дедушка! Поверить не могу! Поверить не могу, что вы здесь! - он оторвал голову от груди Старика, и его сияющий взгляд больше не был омрачён сомнениями, как утром, - У нас будут большие неприятности! - Только посмотри на них! - пропищал отец, обращаясь к Карге с круглым лицом Кенты в своих ладонях, - Разве они не идеальны? - А в чём твоя причуда, Михо? - спросила она, пропуская через пальцы волосы Стервы и заправив ей за ухо длинную светлую прядь. Как они могли так непринуждённо общаться с людьми, с которыми были знакомы три минуты - это вне границ понимания Кацуки. - Я… Я управляю гравитацией тел, - хрипло ответила Стерва, - если быть точнее, то предметов, чей вес меньше двенадцати тонн. Старуха усмехнулась, надменно вздернув подбородок. - Понятно, понятно. Значит, у нас в семье есть человек, управляющий силой тяжести. Как интересно, - и она, наверное, заметила что-то на щеке Стервы. Карга облизнула палец и несколько раз потёрла её круглую щёку, отчего она стала розовее, чем была, - но это не с нашей стороны, у нашего Кацуки главная тема - взрывы. От матери передалось? - Да, от мамы… она… Стерва замолчала, глядя в потолок, пока Карга натирала её щёку. Всё это время она была грубой, высокомерной. Свирепой. Но вот сейчас… В этот миг, когда одна рука Старухи гладила её лицо, а другая ласково перебирала светлые волосы, она выглядела… Уязвимой. Потерянной. Напуганной. Опустошённой. И вдруг на её больших карих глазах блеснули слёзы. Стерва попыталась от них отмахнуться, но Карга уже всё пронюхала. - Что такое? - она нежно обхватила круглое лицо ладонями, поворачивая его на себя, - Что такое? Ты чего? Когда Стерва покачала головой, Кацуки на секунду показалось, что с ней всё хорошо. Но всего лишь на секунду - потом у неё задрожал подбородок, и она почти полностью спрятала лицо в плече Старухи, руками вцепившись в её спину. - Прости, - тихий всхлип заглушила одежда, - п-прости, просто... столько всего произошло, и я... я... Я уже не знаю, что теперь делать… Карга не ответила и лишь взглянула на отца. Ни один из них не понимал, что нужно говорить в такой ситуации. Стоявший рядом Кента смотрел на сестру так, словно тоже во-вот расплачется - да, он выглядел как человек, который плачет, когда плачут окружающие. Кацуки озадаченно смотрел на Стерву. Он даже подумать не мог, что она может испытывать ещё хоть что-то, кроме ярости и злобы… но это был лишь фасад. Она так высоко возвела стены вокруг себя, особенно по сравнению с мягким и простым Кентой, что видеть её эмоции… было очень странно. Что же могло заставить её расплакаться? - Кхм. Все они обернулись в сторону лифта, откуда донёсся кашель. У Айзавы было такое выражение лица, словно ему уже осточертело всё, что было связано с детьми из будущего. Он вновь был в костюме, волосы зачесал назад в хвост, и выглядел так, словно собирался, минимум, машину купить. Стерва резко вырвалась из объятий матери Кацуки и яростно вытерла свои слёзы, принимая обычное сердитое выражение. - Прошу прощения, если побеспокоил, но молодым людям запрещено общаться с родителями, - тихо сказал Айзава - когда он говорил с родителями, его голос становился немного живее, чем обычно. - Я велела им подняться, - хрипло рявкнула Стерва, желая взвалить на себя всю вину, но Старуха мягко шлёпнула её по голове. - Что ты такое несёшь? - пожурила она и повернулась к Айзаве, - Мы поднялись, потому что узнали, что через портал прошли ещё дети. Просим прощения, если это доставит вам проблем, нас не предупредили. Она улыбнулась учителю, а тот некоторое время молчал. - Всё в порядке, - наконец вздохнул он, - я поднялся спросить, присоединитесь ли вы у экскурсии по Юэй. - Господи, мы совсем забыли! - ахнула Карга и обернулась на Стерву, - я позвоню вечером Кацуки и мы можем поболтать, если хочешь. Стерва на секунду отвела взгляд в сторону, но затем снова посмотрела на мать Кацуки. Гнев сполз с её лица, словно плёнка, и открыл спрятанную до этого печаль. - Да, - пробормотала она, - хочу. ___ Экскурсия завершилась неожиданно приятно. Родители с детьми обошли все здания кампуса, и это было, на удивление, довольно весело. В комплексе Гамма отец Урараки предложил ребятам поднять стул. И, учитывая, что стул вроде как был обычный, а Урарака была Ураракой, Кацуки полагал, что у её отца в рукаве припасён какой-то козырь. Что ж, когда ни один из придурков-друзей не смог поднять этот несчастный стул, догадка Кацуки подтвердилась. Оказалось, что причуда Урараки-сан могла увеличивать вес в зависимости от изначального веса. И теперь они все стояли перед зданием Юэй, ожидая, когда же вернутся родители с собрания, которое организовал директор Незу и Айзава. Ну, они обещали, что это ненадолго. - Я и не представлял, что твоя мама может так легко тобой рулить, - покачал головой со смешком Соевый. - Иди нахер, - ответил по привычке Кацуки, не отрывая гневного взгляда от Урараки, которая смеялась над словами своей подружки-лягушки. Они провели весь день вместе с ней, и Урарака постоянно использовала на ней свою причуду, видимо, вообще не волнуясь о своём состоянии позже. Вокруг них собрались ещё и Деку с Очкариком и Двумордым, и все они, кажется, улыбались - полу-улыбались, в случае Половинчатого, потому что он по жизни “полу”, - над её словами. Кацуки пытался одновременно сдержать свои эмоции и анализировать, каким именно образом её смех порождал в нём этот ёбаный ураган. Пальцы Киришимы щёлкнули у него перед носом. - Земля вызывает Бакуго, приём. - Чё тебе? - сердито рявкнул он в ответ. - Да вот, интересно, что ты думаешь о родительском собрании, - пожал плечами Пикачу, бегло глянув на Урараку. Видимо, он сдержался, чтобы не вставить какой-то дебильный комментарий. - Тебе есть у кого спросить, - фыркнул Кацуки и мотнул головой в сторону родителей, которые уже направлялись к ним. Он заметил Старуху и отца. Странно, но они оглядывались по сторонам так, словно плутали в тумане. - Ой, Масару, поехали домой, у меня сейчас голова взорвётся, - простонала мать, прижимая пальцы к вискам. - Ага, у меня тоже, - ответил отец, потирая шею, - как я устал… А, Кацуки! Прости, сынок, нам с мамой пора домой, сегодня был очень насыщенный день. В ответ на уставшую улыбку отца Кацуки только пожал плечами. - Да, ладно. Только не забудьте привезти мне потом чёрно-красный свитер. Который с черепом. - Да-да, я уже отложила его, - ответила мать, махнув в сторону рукой, словно могла отмахнуться от всех его слов, - пойдём, милый. А ты. Держись. Подальше. От неприятностей, - она на каждое слово тыкала его пальцем в грудь, - Ты меня услышал? И позвони нам. Только не через два, блять, месяца, слышишь? Кацуки закатил глаза. - Так ты сказала этой Бешеной, что позвонишь ей вечером. Мать посмотрела на него измученными растерянными глазами. - Ты о ком? - Стер… - Кацуки раздражённо вздохнул, - я хотел сказать, Михо. - Твоя подруга? - устало улыбнулся отец. - Нет, это… ладно, забейте. Вы, видимо, сильно устали, - простонал Кацуки и спрятал руки в карманы, - я позвоню. Мать с улыбкой погладила его по голове, а отец коротко обнял его - и Кацуки позволил ему даже немного так постоять, прежде чем оттолкнул от себя и цокнул языком. - Увидимся, львёнок. - Ма, я тебе что, блин, говорил про это прозвище? - прошипел он у неё за спиной, но они уже махали ему на прощание. Они шли на выход, бок о бок, и отец нежно гладил мать по спине, тихо что-то с ней обсуждая. Но внезапно Карга повернулась к нему и с озадаченной улыбкой что-то сказала - Кацуки смог расслышать только конец: - Масару, а что за Михо? ____ - Дом - милый доооом! - закричал Долбанутый, когда они вошли в общую гостиную общаги. Кацуки не обращал внимания на окружающие его разговоры и шум, он задумался об этом странном вопросе. Мать сразу же вспомнила имя Кенты, так что она бы ни за что не забыла имя девушки, которая плакала у неё на груди в первую же встречу… Его размышления оборвались, стоило лишь заметить сидящих на диване деток из будущего и Стерву, возвышающуюся надо всеми, словно недвижимая скала, посередине комнаты. Она расставила ноги и скрестила сильные руки на груди, сухими сосредоточенными глазами уставившись ни на Кацуки, ни на его друзей, а на низкорослую шатенку. - Эй, Щекастая, - позвала она хрипло с хищной ухмылкой, явно сгорая от нетерпения. Урарака удивлённо обернулась на неё, и в тот же момент Стерва слегка наклонилась вперёд, - смахнёмся.