Бонус

      Гоша лежал в своём номере в гостинице, уткнувшись лицом в подушку. Рядом с ним, на стуле, сидел Лёша и смотрел на друга с самым искренним сочувствием. Возвращение прежних чувств — дело серьёзное. А если эти чувства никуда и не уходили, то тут уже целая трагедия.       — Лёш, вот что мне делать? Мне ведь с Викой ещё в одном крае жить. В округе. В стране.       — На планете и во вселенной добавить забыл, — с усмешкой ответил Ростов. — Гош, ну что ты как маленький? Вы взрослые люди, просто возьмите и поговорите. А ещё лучше, — Лёша встал со стула и сел на край одноместной постели, — пригласи её в номер и всё обсуди в приватной атмосфере.       — Уже, — пробормотал Гоша. — Но что ей сказать? И вообще, это всё Дарен виноват!       — Не волнуйся, я думаю, он всё осознал, — Алексей похлопал Бештау по плечу. — А вообще, Гош, вот тебе мой совет: меньше слов, больше действий.       — Чего?..       — Вика ведь уже ответила тебе взаимностью. Иначе бы не стала целовать в коридоре. Так что, разговор ваш чисто формальный. Но то, что будет после…       — Лёш, ты точно в перерыве не пил ничего? Я что-то перестал вообще тебя понимать, — Гоша встал и принял сидячее положение.       — Да что тут понимать, — Донской подвинулся ближе и обнял друга за плечо. — Вы придёте, поговорите, между вами возникнет неловкая пауза, чтобы её заполнить, кто-то из вас потянется за поцелуем, а там уже чем мать природа наградила.       — Что?! — Гоша в ужасе отодвинулся.       — Так, вот только не говори, что ты ни разу ни с кем не спал.       — Хорошо. Не скажу.       — Реально, что ли?       — Слушай, давай рассуждать логически: я живу в том месте, где девичья честь ценится превыше всего. Если я проведу ночь с кем-то из местных, то на утро её братья от меня и мокрого места не оставят. С курортникам я связываться тоже не хочу, ибо эти романы вообще не для меня, да и не люблю я такое. Так что, как-то так. Тем более, — Гоша чуть поник, — мне никто, кроме Вики, не нужен. Я решил, что если не с ней, то ни с кем. Я город, так что без физических сношений проживу легко.       Лёша с удивлением посмотрел на друга. После чего ещё крепче обнял его, приблизив к себе:       — Эх, хороший парень ты, Гошка! Я так рад, что Вике достался именно ты. Всё-таки она заслуживает лучшего.       — Ой, ладно, хорош, — Бештау вырвался из схватки Донского и взглядом, который был полон отчаяния и безысходности, спросил: — Что мне делать-то?       — Слушать старого и опытного друга, конечно же! Значит так, запоминай, рассказываю один раз.       А дальше началось то, что Гоша потом будет называть «секс-просвет от Алексея Петровича Донского», и чем будет поддевать столицу ЮФО время от времени. Однако сейчас Бештау слушал очень внимательно. Когда Донской закончил, в номер, как чувствовала, постучалась Вика. Донской похлопал Гошу по плечу и сказал:       — Ну, бывай, удачи. И учти всё, что я тебе сказал.       — Учту-учту, у меня другого выбора нет.       Перекинувшись фразами приветствия и крепкими объятиями с Сулаковой, Алексей вышел. У него были дела поважнее, а именно — поговорить с Дареном. Понятное дело, что его подростковая влюблённость уже прошла и письма он отдал только потому, что нашёл их во время уборки, однако обсудить с ним кое-что стоило. Иногда Лёша по-белому завидовал Гоше и Вике. По сравнению с Лёшей и Дареном, у них были ещё прекрасные отношения.       — Ты хотел поговорить? — спросила Вика, присев на стул, где недавно сидел Донской.       — Да. Кароче, — Гоша присел на корточки и взял в руки ладони Сулаковой, — прости за то, что я, как дурак, обижался на тебя в эти годы. И прости, что сразу, ещё тогда не сказал, что ты мне нравишься. Мне действительно неловко.       — Да нет, это ты прости, — ответила Вика, по-доброму глядя на Бештау. — Это я тогда повела себя высокомерно. Действительно думала быть первым городом на Кавказе. Мне стоило поговорить с тобой самой, а не ждать, пока ты придёшь и расскажешь о чувствах. Так что, мы оба хороши.       — Да… А я тебе, правда, нравился?       — Ну, дай подумать: храбрый и красивый юноша, который, несмотря на трудности в своём регионе, всё равно улыбается и пытается поднять всем настроение. А ещё с предпринимательской жилкой в крови. Действительно, ничего привлекательного.       — Виктория Васильевна, вы мне слишком льстите, — театрально отмахнулся Бештау. — Но я очень рад, что мы всё решили.       — Я тоже.       А потом случилось то, о чём предсказывал Донской. В комнате повисло неловкое молчание. Вика встала и собралась идти к выходу. Вроде как они всё обсудили, можно же идти?       — Ну, я пойду тогда, наверное.       — Может… Чай попьём? — вдруг предложил Гоша, отведя взгляд.       — Чай? У тебя есть чай? — спросила Вика, оглядываясь вокруг в поисках чего-нибудь, что было бы похоже на чайник.       — Нет… Но я могу сходить за ним! — Бештау подошёл к Вике и, чуть приобняв за талию, робко прикоснулся к её губам. Сулакова уверенно ответила на поцелуй.       Не разрывая поцелуй, они вновь дошли до середины комнаты. Гоша мысленно прикидывал: кровать одноместная, здесь явно будет неудобно. Но не на полу же. Да и вообще, сама Вика этого хочет? А то Лёшу, конечно, надо слушать, но и самому думать тоже.       — Слушай, Вик, такой вопрос…       — Чего тебе, Бештау?       — У тебя до меня…       — Не было.       Собственно, Гоша и не сомневался. Однако тогда это кардинально меняло план действий.       — А ты хочешь этого?       — Конкретно с тобой — да.       — Тогда давай дождёмся возвращения домой, на Ставрополье, ладно? Дома это сделать проще, — сказал Гоша, целуя викины руки. — А пока можешь, пожалуйста, сесть обратно на стул.       — Зачем? Ты всё же хочешь попить чай?       — Нет. Просто… Хочу кое-что сделать. Тебе, возможно, понравится.       — Возможно?.. — в голосе Сулаковой прозвучали нотки недоверия. Однако она всё-таки исполнила просьбу и села обратно на стул.       — Прости, я сам всё делаю впервые, поэтому гарантий дать не могу. Но я буду стараться, обещаю!       — Что ты хочешь сделать? — с любопытством спросила Вика. Она доверяла Гоше, но в силу нехватки опыта даже предположить не могла, что намеревался делать.       — Увидишь. Точнее, почувствуешь, — Гоша и сам опытом не отличался, однако, как сказал ему Донской, тут всё не так сложно, как кажется. А потому он опустился перед Викой на колени и чуть приподнял её белую юбку.       Сулакова вдруг почувствовала, как её нижнее бельё покинуло тело. Ей стало немного неуютно. Всё-таки в первый раз в такой крайне смущающей позиции. Бештау смущён не меньше, но пытается не показывать виду. Да и трудно что-либо показать, когда сам находишься под юбкой. А вообще, надо было сориентироваться. Алексей говорил, что и где делать, чтобы было приятно, но это была лишь теория. Практика намного волнительнее. А потому Бештау долго рассматривал поле работы.       — Гош, скромный вопрос, что ты там пытаешься увидеть? — спросила Вика, улыбаясь. Эта ситуация становилась всё более смешной и более неловкой.       — Любуюсь, — тут же нашёлся Бештау. — Ты просто очень красивая, хочу рассмотреть со всех сторон.       — Гоша! — Вика густо покраснела. — Из всех твоих шуток это самая ужас… Аух!       — А я кто говорит, что я шучу? — Гоша погладил бёдра, оставив кусучий поцелуй на одном из них. Он помнил, что говорил Лёша про прелюдии.       Дыхание Вики участилось. От новых, пока ещё непонятных ощущений, по коже прошла дрожь. Бештау меж тем продолжал свои неумелые ласки, не решаясь перейти к главному. Вике вроде как приятно, но вдруг он сделает что-то не так? Всё-таки это самая нежная часть тела, с ней нужно быть предельно аккуратным. Наконец, Гоша оставил несколько поцелуев на лобке и уткнулся в то, что Алексей скромно назвал «цветком женственности». Поэтично, конечно, но врачи бы назвали это по-простому клитором. Вот же Донской! Даже потренироваться времени не дал. Но отступать некуда. Сделав пару медленных движений языком, Гоша остановился, чтобы посмотреть на реакцию Вики. Сулакова от неожиданности вцепилась руками в ручки стула и спросила:       — Гош, я на всякий случай, уточнить… Так ведь и задумывалось, да?       — Нет, я просто хорош в импровизации, — весело ответил Бештау и почти не соврал. — Тебе нравится?       — Н-необычно. Продолжай.       Это был зелёный сигнал. Гоша принялся двигать языком ещё быстрее, наращивая темп. Не только Вика, у Бештау тоже все ощущения были впервые. И ему нравилось. И он очень надеялся, что Виктории понравится тоже. К сожалению, он не мог видеть её лица и не слышал никаких звуков, кроме рваных вздохов.       В какой-то момент Гоша подумал, что он слишком давит, а это, по словам Донского, недопустимо. Девушки любят, когда нежно. Поэтому он замедлился.       Если бы Вика не знала, что у Гоши ноль опыта, как и у неё, то подумала, что он над ней издевается. Она была близка к разрядке в тот момент, когда Бештау решил, что слишком быстро работает и счёл необходимым замедлиться. Это было сущим мучением, которое отозвалось спазмом внизу живота. Вот кто так делает, а?       Вику будто бы ударило разрядом тока. Оргазм получился слегка вымученным и прошёлся по телу невероятным облегчением. Вика откинула голову на спинку стула и закрыла лицо рукой.       — Блин, какой ужас… — простонала Сулакова, глядя куда-то в потолок.       Гоша наконец получил возможность увидеть Вику. Её губы были искусаны, а щёки раскрасневшимися как после долгой пробежки. И это приводило Бештау в ещё больший восторг. Редко увидишь всегда собранную важную Вику в таком непристойном виде.       — Настолько не понравилось? — Гоша состроил грустную моську.       — Наоборот. Мне так хорошо, что аж стыдно.       — Да ладно, мы же только вдвоём. Кстати, почему ты сдерживалась. В плане, на твоих губах живого места нет.       — За стенкой живёт Лёша, я бы не хотела беспокоить его своими звуками.       «Ага, этот товарищ только их и ждал поди», — саркастически подумал Гоша, но промолчал.       — Ты чего такой довольный? — спросила Вика. — Будто бы тебе только что отлизали.       — Ну, смотри, во-первых, девушке, которую я люблю, было хорошо и приятно. Во-вторых, причина этому я. И в-третьих, — Гоша подошёл ближе, обнял Вику со спины, кладя голову ей на плечо и сказал тихо, почти шёпотом: — неплохая такая месть получилась за слова о курорте.       — Ах ты ж! — Сулакова в шутку (а может, и нет) посмотрела на Бештау строгим испепеляющим взглядом. — Злюка ты злопамятная! — и без того беспорядочные волосы Гоши были взъерошенны рукой Вики.       — Ну, теперь мы квиты. Кстати, не хочешь чая?       — Второго раза я не выдержу.       — Да правда, давай попьём чай. Я у Владивостока выцыганю, он из Китая привозит, сам Москва нахваливает.       — Хорошее предложение, только я бы сначала сходила в душ. Не против, если я это сделаю у тебя в номере?       — Знаешь, после того, что произошло, глупо спрашивать разрешение на использование моей ванной…       — Бештау!       — Понял, принял. Конечно, иди.       Вика, покачав головой, направилась в душ. Гоша, крайне довольный собой, сел на кровать. У него были ещё кое-какие планы перед чаепитием. И прежде всего надо было написать спасибо Алексею. И пару ласковых Дарену. И Владивостоку, чтобы со своего десятого этажа спустился и принёс чай.       Этой вечер был действительно хорошим, и уже ничего в самом деле не могло его испортить.