XXI

      Гоша всё гадал, за что Московский его так не любит. Может, за то, что Бештау пару раз пошутил про него? Ну и что, шутки же были самыми безобидными! И вообще, он в отличие от некоторых (не будем называть имена, хоть это и был Хабаровск) не хамит ему каждое собрание. В общем, причина такого отношения к Гоше для самого Бештау загадка. А почему, собственно, Гоша решил, что его не любят? Да всё до смешного просто — сделать Пятигорск столицей Северо-Кавказского Федерального округа было явно не актом любви. Особенно учитывая характер Гоши и то, что по натуре он вообще не лидер.       Но кто он такой, чтобы спорить с решением самого Москвы? Так что теперь приходилось ездить на собрания столиц и отчитываться о делах округа. А тут без слёз не расскажешь. Поэтому Гоша и не рассказывал. Скука, да и только. С Викой они по-прежнему не разговаривали. Да и повода как-то не было. Кажется, присвоения титула столицы именно Пятигорску, а не Ставрополю, только усугубило ситуацию между ними.       Сейчас было время перерыва. Гоша с плохо скрываемой радостью, что можно наконец покинуть душное (особенно, когда там присутствует многоуважаемый Александр Петрович Романов) помещение и наконец подышать воздухом.

***

      Вика в это время заходила в здание. Она была здесь несколько раз, когда решали вопросы регионов, а потому неплохо ориентировалась. Однако пройти дальше не давали турникеты. Охранник строго спросил:       — Вам куда? И кто вы?       — Виктория Сулакова, — Вика вытащила паспорт и показала охраннику. Тот быстро пробил по базе в компьютере и смягчился.       — Ага, значитесь. Проходите.       Вика зашла внутрь. И стоило ей пройти чуть дальше, как она услышала восхищённый возглас:       — Ставрополь хорошеет не по дням, а по часам! Виктория, рад вас видеть, — Москва подошёл чуть ближе и улыбнулся.       — Благодарю, Михаил Юрьевич, — Вика с благодарностью кивнула. — Вот только есть ещё к чему стремиться.       — Ну, я уверен, вы ещё многого достигнете. Кстати, какими судьбами? Вроде до столиц регионов я ещё не дошёл.       — Мне нужна столица моего округа.       — Георгий, что ли? А вы, что, у себя поговорить не можете? — с удивлением спросил Москва.       — Можем. Но дело важное, — ответила Вика, скромно умолчав о том, что вообще-то они не разговаривают.       — Такое важное, что пришли сюда? Ну ладно. Поднимитесь на пятый этаж, он вроде там с вашим южным приятелем разговаривает.       — Спасибо большое.       Гоша действительно был на пятом этаже около автоматов с напитками. Только вот Донского рядом с ним не было — отошёл, чтобы ответить на звонок и пропал. Это могло бы быть началом какого-нибудь триллера или детектива, если бы Бештау не знал, что звонил ему Дарен, а это значит, что Лёша ушёл надолго. Так что Гоша одиноко стоял, думая, что ему лучше взять: чай для поднятия духа или кофе, что выдержать ещё полтора часа собрания и не уснуть.       — Ну, здравствуй, столица.       Гоша обернулся. Перед ним стояла Вика. Усмехнувшись, он кивнул и сказал с иронией в голосе:       — О, вот и первый город Кавказа пришёл. Какими судьбами пожаловали к сему невзрачному курорту?       — Прекрати поясничать. Я по важному вопросу.              — Даже предположить не могу, какие могут быть вопросы у ставропольского мегаполиса к пятигорскому захолустью, — Гоша и не собирался прекращать. А ещё он всё-таки решил выбрать кофе.       — И долго от меня ещё бегать будете, Георгий Иосифович? — спросила Вика, становясь напротив и опираясь на автомат с напитками.       — С чего вы взяли, что я от вас бегаю, Виктория Васильевна?       — Ну как же, вам не дозвониться, в соцсетях вы меня всё никак в друзья не добавляете, — в тон ему ответила Вика. — Гош, хватит уже. Сегодня Дарен рассказал мне одну вещь.       — Неужели признал, что горы лучше, чем море? — усмехнулся Гоша, отпивая кофе.       — В твоих снах.       — Тогда не думаю, что мне будет интересно.       — Он передал мне те письма, что ты мне писал, когда был совсем юн. Признался, что был в меня влюблён тогда, а потому прятал.       — Что?! — глаза Гоши округлились, он готов был подавиться кофе. — Вот зараза кубанская! Ну ничего, я ему это припомню. Всех его туристов к себе заберу!       — Он был совсем подростком, что с него взять, однако… Тебе совсем неинтересно, чтобы я ответила тогда?       — Ну, чисто в теории. Допустим.       Вика внезапно схватила Бештау за край пиджака и приникла к его губам. Гоша, мягко (очень мягко!) говоря, был удивлён. От неожиданности он растерялся и не знал, что делать. Сулакова же, напротив, была очень напориста, обхватив Гошу за талию и прижав ближе к себе. К счастью (или к сожалению), поцелуй не был долгим. Вика отстранилась и собралась уходить. Бештау с трудом отдышался и посмотрел вниз. Кажется, у него проблема.       — Виктория Васильевна, если вы хотели так доказать что я не прав, то знайте, это подло! — с искренним возмущением заявил Гоша. И как он должен на это реагировать?       — Зато теперь я знаю, что твои чувства никуда не исчезли, — улыбнулась Виктория, внезапно развернувшись и вновь приблизившись к Гоше.       — Ты явно путаешь чувства и обыкновенную похоть, — фыркнул Бештау, отвернувшись.       — Но ведь дело не только в этом, — возразила Вика. — Признайся, тебя бы ведь тогда не задели так сильно мои слова про курорт, если бы ты не был влюблён в меня.       — Ой, ну вот давай без этого, — закатил глаза Бештау. — Ну да, было дело, но давай признаем, моя влюблённость в тебя — следствие юношеского максимализма и игры гормонов. Я уже не тот Пятигорск, что был двести лет назад. Я повзрослел, Вик. Да и потом… Откуда я мог знать, что это взаимно?       — Дурак вы, Георгий Иосифович, — покачала головой Вика и оставила лёгкий поцелуй на щеке. Это усугубило ситуацию. Бештау вспыхнул до кончиков ушей, а движение снизу, которое только успокоилось, вновь активизировалось. — И вообще, вам бы к врачу сходить. Такая нездоровая реакция на сей невинный жест от безразличного вам человека — явно признак болезни. До свидания.       Виктория ушла, оставив Гошу наедине с его физиологическими проблемами. И не только физиологическими. Хотелось взвыть. А ещё — чтобы Вика вернулась, и они нормально поговорили. Не придумав ничего лучше, Гоша взял телефон и написал: РОСТОВ! ЛЁША! ДОНСКОЙ! У МЕНЯ ПРОБЛЕМА!!!