Глава 1: Письма и приготовления

Лето 1991 года выдалось на редкость душным. Роман Смирнов сидел у открытого окна своей комнаты, перечитывая потрёпанный учебник физики. Тёмно-рыжие волосы, стянутые в тонкий хвост, липли к шее от пота, а зелёные глаза быстро скользили по строчкам. Он в сотый раз изучал раздел о сохранении энергии, пытаясь нащупать связь между необъяснимыми явлениями, которые происходили вокруг него, и фундаментальными законами природы. Роман знал, что отличается от других детей. Странные вещи случались с ним с раннего детства. Однажды книга, которую он очень хотел прочитать, просто слетела с высокой полки прямо ему в руки. В другой раз разбитая ваза, из-за которой ему грозило суровое наказание, вдруг оказалась целой. Родители считали его странным ребёнком, но списывали всё на случайности и совпадения. Рома же не верил в случайности. Он верил в закономерности, в причины и следствия. Если что-то происходило без объяснения, значит, объяснение просто ещё не найдено. Именно так он относился к этим странным событиям — не как к чуду, а как к неизученному явлению, которое можно и нужно понять. В свои одиннадцать лет Роман уже прочитал десятки научных книг, выстроил собственную систему наблюдений и экспериментов. Он пытался вызвать эти странные явления намеренно, записывал условия, при которых они происходили, искал закономерности. Пока безуспешно, но он не терял надежды. Стук в дверь прервал его размышления. — Ром, к тебе пришли, — голос матери звучал странно, словно она была чем-то озадачена. — Кто? — спросил мальчик, не отрываясь от книги. — Какая-то женщина… в странной одежде. Говорит, что из школы. Рома нахмурился. Он не ждал никого из школы, особенно летом. Да и учителя обычно не ходили по домам учеников. Он закрыл книгу и спустился вниз. В гостиной стояла высокая женщина в изумрудно-зелёной мантии и остроконечной шляпе. Её строгое лицо выражало сдержанную вежливость, а в руках она держала конверт из плотной желтоватой бумаги. — Добрый день, мистер Смирнов, — произнесла она с лёгким шотландским акцентом. — Я профессор Минерва МакГонагалл, заместитель директора школы Хогвартс. Роман окинул её внимательным взглядом. Одежда явно не современная, но и не похожа на костюм. Держится уверенно, говорит чётко. Не похожа на сумасшедшую или шарлатанку. — Школа Хогвартс? — спросил он. — Никогда о такой не слышал. — Неудивительно, — кивнула профессор МакГонагалл. — Это специализированная школа, о которой знают только те, кто имеет к ней отношение. Хогвартс — школа чародейства и волшебства. Родители Романа обменялись встревоженными взглядами. Отец нахмурился: — Если это какая-то шутка… — Уверяю вас, мистер Смирнов, это не шутка, — твёрдо произнесла МакГонагалл и протянула Роме конверт. — Это письмо для вашего сына. Рома взял конверт. На нём изумрудно-зелёными чернилами был выведен точный адрес, включая его комнату. Он вскрыл печать и прочитал: ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА ХОГВАРТС Директор: Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина первой степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов) Уважаемый мистер Смирнов! Мы рады сообщить Вам, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства Хогвартс. Прилагаем список необходимых книг и оборудования. Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, Заместитель директора Роман поднял глаза на профессора. Его аналитический ум уже работал на полную мощность. — Магия, — произнёс он. — Вы утверждаете, что магия существует и что я… маг? — Волшебник, — поправила его МакГонагалл. — И да, вы обладаете магическими способностями, которые проявлялись с детства в виде спонтанной магии. Уверена, вы замечали странные вещи, которые происходили вокруг вас, особенно когда вы испытывали сильные эмоции. Рома кивнул, вспоминая все необъяснимые случаи. — Докажите, — сказал он просто. МакГонагалл достала палочку и направила её на чайный столик. Тот плавно поднялся в воздух, завис на мгновение, а затем снова опустился на пол. Затем она взмахнула палочкой в сторону вазы с цветами, и те внезапно превратились в стайку ярких бабочек, которые покружили по комнате и снова стали цветами. Родители Ромы застыли с открытыми ртами. Сам же мальчик прищурился, анализируя увиденное. — Это… противоречит всем известным законам физики, — пробормотал он. — Левитация без видимого источника энергии, трансформация материи… Как это работает? МакГонагалл слегка приподняла брови, явно не ожидая такой реакции. — Магия работает по своим законам, мистер Смирнов. В Хогвартсе вы изучите их все. — Законы магии, — повторил Рома, и в его глазах загорелся огонь исследователя. — Значит, они существуют? Их можно систематизировать? Изучить? — Безусловно, для этого и существуют магические школы, — кивнула профессор, хотя её тон говорил о том, что она не совсем понимает, куда клонит мальчик. Родители Романа наконец вышли из оцепенения и засыпали МакГонагалл вопросами. Как попасть в эту школу? Сколько это стоит? Безопасно ли это? Где она находится? Пока взрослые разговаривали, Рома быстро просматривал список необходимых вещей. Котёл, волшебная палочка, мантии… Всё это казалось вырванным из средневековья. Но что действительно привлекло его внимание, так это список учебников. «Стандартная книга заклинаний», «История магии», «Магические теории»… Возможно, в них найдутся ответы. — Профессор, — прервал он разговор взрослых, — где можно приобрести всё это? — В Косом переулке в Лондоне, — ответила МакГонагалл. — Я могу сопроводить вас туда, если хотите. — Да, — быстро согласился Рома. — Чем раньше, тем лучше. Пять дней спустя Роман уже сидел в своей комнате, окружённый магическими учебниками, котлом и другими удивительными вещами из Косого переулка. Его особенно впечатлила волшебная палочка — 11 дюймов, вяз и сердечная жила дракона, как сказал мистер Олливандер. «Гибкая палочка для гибкого ума,» — добавил странный старик, внимательно всматриваясь в лицо Романа. Мальчик уже прочитал значительную часть «Магических теорий» и был разочарован. Книга описывала множество магических эффектов, но почти ничего не говорила о том, почему они работают. «Взмахните палочкой так и произнесите это» — и всё! Никаких объяснений, никакой теоретической базы. Словно рецепт без понимания химических процессов. Рома потёр переносицу. Ему предстояло многое изучить и систематизировать. Он достал новую тетрадь и начал делать заметки, пытаясь выявить закономерности в описанных заклинаниях. Звонок в дверь прервал его занятия. Рома спустился вниз и услышал громкий, раскатистый голос: — Доброго дня! Я Рубеус Хагрид, хранитель ключей и земель Хогвартса. Пришёл за Гарри Поттером. Рома застыл на лестнице. Гарри Поттер? Тот самый, о котором он прочитал в «Расцвете и падении тёмных искусств»? Мальчик, который выжил после смертельного заклинания? — Вы ошиблись адресом, — услышал он голос отца. — Здесь живёт семья Смирновых, никакого Гарри Поттера здесь нет. — Не может быть! — пророкотал великан (а судя по голосу, это был именно великан). — Дамблдор ясно сказал… А, погоди-ка. Второй дом по Тисовой аллее? Чёрт возьми, я перепутал улицы! Рома быстро спустился вниз. В дверях действительно стоял огромный человек с дикой бородой и добрыми глазами. Увидев Рому, он смутился: — Извиняюсь за беспокойство, малыш. Ошибочка вышла. — Вы ищете Гарри Поттера? — спросил Рома. — Он тоже поступает в Хогвартс в этом году? Хагрид внимательно посмотрел на мальчика. — А ты тоже в Хогвартс? — Он расплылся в улыбке. — Вот это да! Да, Гарри тоже будет первокурсником. Я как раз иду помочь ему с покупками. Он у своих родственников-магглов живёт, ничего о нашем мире не знает. Роман быстро соображал. Гарри Поттер — знаменитость в мире волшебников, но при этом воспитан в неведении, как и сам Рома. Это могло быть интересно. — Мистер Хагрид, — сказал он, — можно мне с вами? Я уже купил все школьные принадлежности, но хотел бы познакомиться с Гарри. Хагрид почесал бороду, раздумывая. — Ну… Дамблдор ничего такого не говорил, но… А почему бы и нет? Думаю, Гарри будет рад встретить будущего одноклассника! — Он повернулся к родителям Романа. — Вы не против, если я возьму вашего сына ненадолго? Верну целым и невредимым, обещаю! Родители Ромы переглянулись. За последнюю неделю их мир перевернулся с ног на голову, и они всё ещё адаптировались к мысли о существовании магии. — Я буду осторожен, — заверил их Рома. — И мне действительно стоит начать знакомиться с другими волшебниками. В конце концов, они согласились, и вскоре он уже ехал с Хагридом на мотоцикле, который, вопреки всем законам физики, летел по воздуху. Мальчик жадно впитывал новый опыт, мысленно делая заметки о свойствах летающего транспорта. Приземлившись неподалёку от Тисовой улицы, они подошли к дому номер четыре. Хагрид решительно постучал в дверь. Открыл худой мальчик в огромной одежде, которая явно была ему велика. Круглые очки, худое лицо, встрёпанные чёрные волосы и — Рома сразу заметил — молниевидный шрам на лбу. — Гарри Поттер! — радостно воскликнул Хагрид. — Последний раз я видел тебя, когда ты был младенцем! Ты так похож на своего отца, но глаза у тебя матери. Гарри растерянно смотрел на огромного бородача и рыжеволосого мальчика рядом с ним. — Вы… знали моих родителей? — спросил он тихо. — Конечно! Замечательные были люди. — Хагрид вздохнул. — Но об этом потом. Я Рубеус Хагрид, хранитель ключей и угодий Хогвартса. Пришёл поздравить тебя с днём рождения и отвезти за школьными принадлежностями! А это Рома, он тоже будет учиться в Хогвартсе. Рома шагнул вперёд и протянул руку: — Роман Смирнов. Рад познакомиться, Гарри. Гарри неуверенно пожал протянутую руку: — Гарри Поттер. Но… о каком Хогвартсе идёт речь? В этот момент из глубины дома появился массивный мужчина с багровым лицом. — Что здесь происходит? Кто вы такие? — прорычал он. — А, вы, должно быть, мистер Дурсль! — Хагрид широко улыбнулся. — Я пришёл забрать Гарри за школьными принадлежностями для Хогвартса. — НЕТ! — взревел дядя Вернон. — Я запрещаю! Мы поклялись, когда взяли его, что вытравим из него эту чушь! Рома внимательно наблюдал за происходящим. Реакция Дурсля была крайне негативной — похоже, он не просто не верил в магию, а активно её ненавидел. Хагрид же, напротив, казалось, ещё больше разозлился. — Вы ничего не рассказали ему? — прогремел он. — Гарри не знает о своих родителях? О своём мире? Гарри переводил растерянный взгляд с одного на другого: — О чём вы говорите? Роман решил вмешаться, пока ситуация не стала ещё хуже: — Гарри, — сказал он спокойно, — ты — волшебник. Как и я. Как и твои родители. Хогвартс — это школа волшебства, куда мы оба приглашены учиться. Гарри уставился на него с недоверием: — Волшебник? Я? Но это невозможно… — Невозможно? — Смирнов приподнял бровь. — А разве с тобой никогда не случалось необъяснимых вещей? Особенно когда ты злился или боялся? Гарри медленно кивнул, и в его глазах появилось понимание: — Однажды… я оказался на крыше школы, убегая от Дадли и его друзей. А в зоопарке исчезло стекло в террариуме со змеёй… — Это называется спонтанная магия, — пояснил Рома. — Я сам через это прошёл. Но в Хогвартсе нас научат контролировать её и использовать правильно. Дядя Вернон побагровел ещё сильнее: — Я не позволю! Он не пойдёт в эту школу для фриков! Хагрид шагнул вперёд, нависая над Дурслем: — Гарри поедет в Хогвартс. Его имя было записано с самого рождения. И Лили с Джеймсом заплатили за его обучение. Если вы попытаетесь помешать… Он не закончил угрозу, но дядя Вернон отступил, хотя всё ещё выглядел разъярённым. — Собирайся, Гарри, — мягко сказал Роман. — Мы отправляемся в место, где тебе всё объяснят. Гарри колебался всего мгновение, затем кивнул и скрылся в доме, чтобы собрать вещи. Когда он вернулся с небольшим рюкзаком, Дурсли уже закрыли дверь, явно радуясь его уходу. — Так значит, я волшебник, — произнёс Гарри, когда они отошли от дома. — И мои родители тоже были волшебниками? Они не погибли в автокатастрофе? Хагрид остановился, шокированный: — Автокатастрофа?! Лили и Джеймса Поттеров убила автокатастрофа?! Это возмутительно! Это скандал! Рома внимательно наблюдал за реакцией Гарри. Мальчик явно был потрясён, но в его глазах читалось и облегчение — словно многие странности его жизни наконец обрели смысл. — Как они на самом деле умерли? — тихо спросил Гарри. Хагрид тяжело вздохнул: — Я не лучший рассказчик для этой истории, но… Понимаешь, Гарри, не все волшебники добрые. Много лет назад один тёмный маг, по имени… — Хагрид запнулся. — Я не люблю произносить его имя… — Волдеморт, — спокойно сказал Смирнов, вспомнив прочитанное в исторических книгах. Хагрид вздрогнул: — Не произноси это имя! — Страх перед именем лишь усиливает страх перед его носителем, — философски заметил Рома. — Но продолжайте, пожалуйста. Хагрид бросил на него странный взгляд, но продолжил: — Так вот, этот волшебник… Тот-Кого-Нельзя-Называть… собрал последователей и начал захватывать власть. Тёмные были времена, Гарри, очень тёмные. Никто не знал, кому доверять. Каждый день приходили известия о новых смертях, исчезновениях… Твои родители боролись против него. Но никто не выживал, если Сам-Знаешь-Кто решал их убить. Никто… кроме тебя. Гарри прикоснулся к своему шраму: — Меня он тоже пытался убить? — Да, — кивнул Хагрид. — Убил твоих родителей, а потом попытался убить тебя. Но не смог. Вот почему ты знаменит, Гарри. Вот почему все знают твоё имя. Ты — мальчик, который выжил. Рома внимательно наблюдал за реакцией Гарри. Потрясение, недоверие, горе — всё смешалось на его лице. — Но… как я выжил? — спросил Гарри. — И что случилось с Во… с Тем-Кого-Нельзя-Называть? — Это загадка, — ответил Хагрид. — Заклинание отскочило и ударило по нему самому. Тело его нашли, но многие считают, что он не умер до конца. Слишком могущественный был, чтобы просто так умереть. Сирнов мысленно отметил эту информацию. Если заклинание отскочило, значит, существует какой-то механизм отражения магии. А если могущественный волшебник может пережить разрушение тела, значит, магическая сущность может существовать отдельно от физической оболочки. Всё это требовало изучения. — Нам пора двигаться, — сказал Хагрид, взглянув на небо. — День рождения Гарри, а у нас ещё много дел! Косой переулок ждёт! По пути на летающем мотоцикле (Гарри был в полном восторге, а Рома продолжал анализировать его магические свойства) мальчики начали разговаривать. — Так ты тоже недавно узнал, что ты волшебник? — спросил Гарри. Рома кивнул: — Неделю назад профессор МакГонагалл пришла с письмом. Я всегда знал, что со мной происходит что-то необычное, но не думал о магии. — И что ты думаешь обо всём этом? — Гарри обвёл рукой воздух, словно пытаясь охватить весь новый для них мир магии. Роман немного помолчал, подбирая слова: — Я думаю, что магия — это просто ещё одна форма энергии, которую мы пока не понимаем. Все эти волшебные палочки, заклинания — это инструменты и методы для манипуляции этой энергией. Но большинство волшебников, судя по книгам, просто принимают это как должное, не пытаясь понять принципы. Гарри внимательно посмотрел на него: — То есть ты хочешь… изучать магию? — Я хочу понять её, — серьёзно ответил Смирнов. — Волшебники живут по традициям, многие из которых не менялись веками. Они полагаются на магию, но не понимают её сути. А что, если можно сделать лучше? Эффективнее? Что, если можно объединить магию и науку? Гарри задумался: — Никогда не думал об этом так. Дурсли всегда говорили, что магии не существует, что всё необычное — это плохо. — Дурсли боятся того, чего не понимают, — пожал плечами Рома. — Это типично для людей. Но мы можем быть другими. Мы можем задавать вопросы, искать ответы. Глаза Гарри загорелись интересом: — Звучит… правильно. Я никогда не мог задавать вопросы у Дурслей. За это наказывали. Роман нахмурился: — Они плохо с тобой обращались? Гарри отвёл взгляд: — Не то чтобы избивали… Но заставляли жить в чулане под лестницей, готовить еду, выполнять всю работу по дому. Дадли всегда получал всё, а я… ничего. Рома почувствовал волну гнева, но быстро подавил её. Эмоции не помогут сейчас. — Это закончилось, — твёрдо сказал он. — Теперь ты знаешь, кто ты. И я помогу тебе во всём разобраться. Гарри благодарно улыбнулся: — Спасибо. Я… я рад, что встретил тебя сегодня. — Я тоже, — искренне ответил Смирнов. Косой переулок оказался именно таким, каким его запомнил Роман — шумным, ярким, полным магических диковинок. Но теперь он наблюдал его через призму восприятия Гарри, для которого всё было в новинку. Они прошли через «Дырявый котёл», где Гарри впервые столкнулся со своей знаменитостью — каждый в пабе хотел пожать руку «мальчику, который выжил». Рома внимательно наблюдал, как неловко Гарри было от такого внимания. Очевидно, слава не приносила ему удовольствия. В Гринготтсе, волшебном банке, их ждал первый сюрприз. Оказалось, что родители оставили Гарри целое состояние. Когда они спустились в хранилище и Гарри увидел горы золотых галеонов, серебряных сиклей и бронзовых кнатов, он был ошеломлён. — Я никогда не думал… — пробормотал он. — Многого ты не знаешь о своей семье, — заметил Роман. — Но теперь у тебя будет возможность узнать. После банка они отправились за покупками. Гарри приобрёл всё необходимое: котёл, телескоп, весы, ингредиенты для зелий. У мадам Малкин он встретил бледного мальчика с платиновыми волосами, который говорил о факультетах Хогвартса и квиддиче — спорте волшебников. Рома, стоявший рядом, мысленно отметил высокомерие в голосе мальчика. Наконец пришло время самого важного — волшебной палочки. Мистер Олливандер, старый мастер палочек, был таким же странным, каким его запомнил Роман. — А, мистер Поттер, — произнёс Олливандер тихим голосом. — Я ждал вас. Кажется, только вчера ваша мать была здесь, выбирая свою первую палочку. Ива, десять с четвертью дюйма, превосходна для чар. А ваш отец предпочёл красное дерево, одиннадцать дюймов, гибкую, отличную для трансфигурации. Олливандер подошёл ближе, почти касаясь носом лица Гарри: — А вот здесь… — он тонким пальцем коснулся шрама Гарри, — здесь оставила след другая палочка. Тис, тринадцать с половиной дюймов, с пером феникса. Могущественная палочка, очень могущественная… и в плохих руках… Если бы я только знал, что эта палочка выйдет в мир делать… Рома насторожился. Палочка Волдеморта? Значит, у магических инструментов сохраняется какая-то с      ь с их действиями, своего рода «память»? Олливандер заметил присутствие Ромы: — А, и мистер Смирнов тоже здесь. Вяз и сердечная жила дракона, верно? Как палочка служит вам? — Ещё не пробовал, — честно признался Рома. — Мы не можем использовать магию вне школы до совершеннолетия, если я правильно понял. — Верно, верно, — кивнул Олливандер. — Но палочку нужно чувствовать, мистер Смирнов. Она должна стать продолжением вашей руки, вашего сознания. Возьмите привычку просто держать её, ощущать её вес, её текстуру… Затем он повернулся к Гарри: — Ну, мистер Поттер, давайте подберём вам палочку. Какой рукой вы обычно пишете? Подбор палочки для Гарри оказался непростым делом. Олливандер предлагал ему палочку за палочкой, но ни одна не подходила. С каждой отвергнутой палочкой мастер, казалось, становился всё более взволнованным и даже… счастливым? — Сложный клиент, а? Не беспокойтесь, найдём идеальную пару… Я думаю… Он достал ещё одну коробку и протянул палочку Гарри: — Попробуйте эту. Необычное сочетание: остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, приятно гибкая. Как только Гарри взял палочку, по магазину разлилось золотистое свечение, а в воздухе заплясали красно-золотые искры. — Браво! — воскликнул Олливандер. — Действительно замечательно… Но странно… очень странно… — Простите, — сказал Гарри, — но что странно? Олливандер посмотрел на Гарри своими бледными глазами: — Я помню каждую проданную мной палочку, мистер Поттер. Каждую. И феникс, чьё перо находится в вашей палочке, дал ещё одно перо — всего одно. Очень странно, что эта палочка предназначена вам, когда её сестра… её сестра нанесла вам этот шрам. Рома и Гарри обменялись взглядами. Палочка Гарри была родственна палочке Волдеморта? Это имело какое-то особое значение? Хагрид, ожидавший их у входа, решил сделать Гарри подарок на день рождения — большую снежно-белую сову. Гарри был настолько тронут, что не мог найти слов для благодарности. Это был первый настоящий подарок на день рождения в его жизни. — Не стоит, правда, — смущался Хагрид. — Уверен, твои родственники не балуют тебя подарками. А сова — не только прекрасный спутник, но и способ поддерживать связь в мире волшебников. Они ещё немного побродили по Косому переулку.

Гарри, при поддержке Ромы, купил несколько дополнительных книг — не только требуемые учебники, но и исторические труды о недавней волшебной войне. — Ты должен знать свою историю, — заметил Рома. — Особенно учитывая твою роль в ней. К вечеру они сидели в кафе-мороженом Флориана Фортескью. Гарри увлечённо листал «Историю Хогвартса», а Роман делал заметки в своей тетради. — Что ты записываешь? — полюбопытствовал Гарри. — Наблюдения, гипотезы, — ответил Смирнов. — Например, связь между волшебными палочками. Твоя палочка и палочка Волдеморта — «сёстры». Что это означает на практическом уровне? Есть ли между ними особая связь? Могут ли они взаимодействовать особым образом? Гарри задумался: — Не знаю… Но Олливандер выглядел обеспокоенным.        — Именно, — кивнул Роман. — А ещё этот упор на компоненты палочки. Древесина, сердцевина, длина, гибкость… Похоже на научную классификацию. Должна быть система в этом кажущемся хаосе. — Ты подходишь ко всему очень… системно, — заметил Гарри с лёгкой улыбкой. — А как иначе? — Рома пожал плечами. — Мы вступаем в мир, работающий по неизвестным нам правилам. Чтобы выжить и преуспеть, нужно эти правила понять. — Выжить? — Гарри нахмурился. — Ты думаешь, в Хогвартсе опасно? Роман внимательно посмотрел на него: — Гарри, ты — знаменитость. Мальчик, который выжил. Тот, кто победил самого могущественного тёмного волшебника века. И Хагрид сказал, что многие считают, будто Волдеморт не умер до конца. — Ты думаешь, он может вернуться? За мной? — голос Гарри слегка дрогнул. — Не знаю, — честно ответил Смирнов. — Но лучше быть готовым к любому повороту событий. Поэтому я предлагаю нам учиться вместе. Делиться знаниями, помогать друг другу. Гарри кивнул с решимостью: — Согласен. Я почти ничего не знаю об этом мире, а ты кажешься… более подготовленным. — Я просто много читаю, — улыбнулся Рома. — И задаю вопросы. Этим мы и займёмся в Хогвартсе. А пока, — он протянул Гарри листок с адресом, — вот мои контакты. Напиши мне, если возникнут вопросы до 1 сентября. Твоя новая сова доставит письмо. Когда настало время расставаться, Хагрид вручил Гарри железнодорожный билет: — Первое сентября, вокзал Кингс-Кросс, платформа девять и три четверти, — пояснил он. — Там будет поезд в Хогвартс. — Платформа девять и три четверти? — удивился Гарри. — Но такой не существует… — Для Обычных людей нет, — улыбнулся Рома. — Но для нас да. Это магический барьер. Я встречу тебя там, и мы вместе найдём путь. Хагрид кивнул: — Хороший план. А сейчас мне нужно вас вернуть на Тисовую. А тебе Гарри лучше оставаться у Дурслей — Но почему? — нахмурился Гарри. — Я не хочу возвращаться к ним. Хагрид тяжело вздохнул: — Дамблдор своим решениям всегда имеет причину, Гарри. Думаю, он объяснит тебе когда-нибудь. Пока просто доверься ему. Рома заметил неуверенность на лице Гарри и добавил: — Это всего на месяц, Гарри. А потом — Хогвартс. Новая жизнь. И больше никаких чуланов под лестницей. Гарри слабо улыбнулся и кивнул: — Ты прав. Я выдержу. И буду готовиться. Прочитаю все книги, которые мы купили. — Отличный план, — одобрил Смирнов. — И помни: ты больше не один.