Глава 2: Хогвартс-Экспресс и Распределение

Последний день августа выдался пасмурным. Роман Смирнов сидел на подоконнике своей комнаты, наблюдая за дождевыми каплями, стекающими по стеклу. Его чемодан был давно собран и стоял у двери — внутри аккуратно уложены учебники, котёл, ингредиенты для зелий и другие магические принадлежности. На столе лежала раскрытая тетрадь, исписанная мелким почерком — заметки о прочитанных книгах и наблюдения о магическом мире. За прошедший месяц Роман успел прочитать все учебники по нескольку раз, делая заметки и выстраивая собственные теории. Чем больше он узнавал о магии, тем сильнее росло его недоумение. Магический мир казался застрявшим в средневековье — и не только из-за отсутствия технологий, но и из-за самого подхода к знаниям. «Взмахни палочкой так и произнеси это» — без объяснения, почему именно так, а не иначе. Никаких гипотез, никаких экспериментов, никакой научной методологии. Роман находил это невыносимым. Он взял в руки свою палочку — 11 дюймов, вяз и сердечная жила дракона. После нескольких недель практики ему удалось освоить несколько простых заклинаний из учебника, но каждый успех приносил новые вопросы. Почему одни заклинания требуют точных движений, а другие — лишь правильного произношения? Есть ли связь между звучанием заклинания и его эффектом? Можно ли модифицировать существующие заклинания или создавать новые? Стук в дверь прервал его размышления. — Рома, к тебе Гарри пришёл, — позвала мать. Роман оживился. После их встречи в Косом переулке они с Гарри виделись ещё несколько раз. Дурсли, запуганные Хагридом, неохотно отпускали Гарри, но не могли полностью запретить ему общаться с новым другом. — Иду! — крикнул Роман, соскакивая с подоконника. Спустившись вниз, он увидел Гарри, стоящего в прихожей с рюкзаком за плечами. За прошедший месяц мальчик немного изменился — он всё ещё был худым, но уже не выглядел таким изнуренным. Новая одежда (купленная на деньги из хранилища Поттеров) заменила обноски Дадли, а в глазах появился живой блеск, которого раньше не было. — Привет, — улыбнулся Гарри. — Я думал, может, вместе поедем завтра на вокзал? Дядя Вернон обещал подбросить меня до Кингс-Кросс, они всё равно везут Дадли к какому-то врачу в Лондон. — Отличная идея, — кивнул Роман. — Мои родители хотели проводить меня, но им будет спокойнее, если мы поедем вместе. Родители Романа, стоявшие рядом, облегчённо вздохнули. Идея отправлять сына в неизвестную магическую школу всё ещё вызывала у них тревогу. — Вы не против, если Гарри останется у нас на ночь? — спросил Роман. — Нам нужно многое обсудить перед отъездом. После короткого обсуждения родители согласились, и мальчики поднялись в комнату Романа. Как только дверь закрылась, Гарри с облегчением выдохнул. — Не могу дождаться, когда уеду от Дурслей, — сказал он, плюхаясь на кровать. — Они стали меня игнорировать, что, конечно, лучше, чем придираться, но всё равно… Этот месяц был бесконечным. Роман понимающе кивнул, доставая из ящика стола несколько исписанных листов. — Я использовал время с пользой, — сказал он, протягивая бумаги Гарри. — Составил план на первый год обучения. Нам нужно как можно быстрее освоить базовые заклинания и понять структуру магического общества. Гарри пробежал глазами по заметкам. — «Выяснить, как формируются магические потоки при использовании палочки»… «Изучить взаимосвязь между произношением и эффектом заклинания»… «Проанализировать социальную иерархию волшебников»… — он поднял взгляд на Романа. — Это не совсем то, чего я ожидал от школы волшебства. Роман слегка усмехнулся: — Ты ожидал просто размахивать палочкой и превращать жаб в чашки? Нет, Гарри, это лишь верхушка айсберга. Магия — это целый новый вид энергии, который веками использовался без должного понимания. Просто подумай, чего можно достичь, если подойти к ней с научной точки зрения! Гарри задумчиво потёр шрам на лбу. — Знаешь, Хагрид говорил о четырёх факультетах в Хогвартсе. Гриффиндор для храбрых, Хаффлпафф для трудолюбивых, Рейвенкло для умных и Слизерин для… амбициозных, кажется? На какой факультет ты хочешь попасть? — Логично было бы Рейвенкло, — пожал плечами Роман. — Но в каждом факультете есть свои преимущества. В Гриффиндоре, скорее всего, больше свободы действий, в Хаффлпаффе меньше обращают внимание на нарушение правил, а в Слизерине… — он задумался. — В Слизерине ценят хитрость и достижение целей любыми средствами. Это может быть полезно. — Только не Слизерин, — поморщился Гарри. — Хагрид сказал, что оттуда вышло больше тёмных волшебников, чем из любого другого факультета. И Волдеморт был слизеринцем. Роман внимательно посмотрел на друга: — И это автоматически делает всех слизеринцев плохими? Это предрассудок, Гарри. Не стоит судить о людях по факультету — это всё равно что судить о книге по обложке. Гарри выглядел не совсем убеждённым, но кивнул. — Возможно, ты прав. Просто… я не хочу иметь ничего общего с человеком, который убил моих родителей. — Понимаю, — мягко ответил Роман. — Но помни, что истинная сила — не в том, какой факультет выберет шляпа, а в том, что ты сам решишь делать со своими способностями. Они провели остаток вечера, обсуждая прочитанные учебники и делясь теориями о магическом мире. Роман показал Гарри несколько простых заклинаний, которые ему удалось освоить. — Смотри, — сказал он, направляя палочку на перо. —Wingardium Leviosa! Перо плавно поднялось в воздух и зависло над столом. — В книге говорится, что нужно делать вот такое движение, — продолжил Роман, демонстрируя «взмах и тычок». — Но я экспериментировал с разными движениями и заметил, что если сделать более плавный круговой жест, перо поднимается медленнее, но стабильнее. А если сделать резкий взмах, оно взлетает быстрее, но контроль хуже. Гарри с восхищением наблюдал за парящим пером. — Можно мне попробовать? Роман кивнул и протянул ему свою палочку. — Просто сконцентрируйся на пере и чётко произнеси заклинание. Представь, как оно поднимается. Гарри взял палочку, сосредоточился и произнёс: — Wingardium Leviosa! К его удивлению, перо немедленно взлетело, поднявшись даже выше, чем у Романа. — Потрясающе! — воскликнул Роман. — У тебя явно есть природный талант к магии. Гарри смущённо улыбнулся, опуская палочку. Перо мягко спланировало на стол. — Просто повторил за тобой. — Нет, это больше, чем просто повторение, — покачал головой Роман. — Магия требует намерения и силы воли. Похоже, они у тебя в избытке. Позже, когда они лежали в темноте — Гарри на раскладушке рядом с кроватью Романа — Гарри тихо спросил: — Как думаешь, мы будем учиться на одном факультете? — Не знаю, — честно ответил Роман. — Но даже если нет, это не помешает нам дружить. У нас общая цель — понять этот новый мир и найти в нём своё место. — Да, — прошептал Гарри. — Своё место… Знаешь, я никогда не чувствовал, что принадлежу куда-то. У Дурслей я всегда был чужим. Может быть, в Хогвартсе всё будет иначе. Роман промолчал, глядя в потолок. Он тоже надеялся найти место, где его стремление к знаниям будет оценено по достоинству. Но внутренний голос подсказывал, что и в волшебном мире его подход к магии могут посчитать странным или даже опасным. На следующее утро дядя Вернон довёз их до вокзала Кингс-Кросс, не забыв напоследок язвительно пожелать «хорошо повеселиться в этой чокнутой школе». Гарри только молча кивнул, не желая начинать спор. Когда машина уехала, мальчики остались на платформе с тележками, нагруженными их вещами. — Итак, нам нужна платформа девять и три четверти, — сказал Роман, разглядывая билеты. — Хагрид говорил, что она находится между платформами девять и десять. Они прошли вдоль платформ, внимательно осматриваясь. Между платформами девять и десять была только обычная кирпичная стена. — Странно, — нахмурился Гарри. — Не похоже на вход куда-либо. Роман прищурился, наблюдая за людьми вокруг. Его внимание привлекла рыжеволосая семья с тележками, похожими на их собственные. — …битком набито магглами, как всегда… — донеслось до него. — Вот они, — тихо сказал Роман, кивая в их сторону. — Пойдём, послушаем. Они подошли ближе и увидели, как один за другим рыжеволосые мальчики разбегались и… исчезали в кирпичной стене. — Магглы не могут видеть портал, — пробормотал Роман. — Интересно, какой принцип лежит в основе этой иллюзии? — Извините, — обратился Гарри к полной женщине, которая, очевидно, была матерью рыжих мальчиков. — Не могли бы вы подсказать, как… — Как попасть на платформу? — доброжелательно улыбнулась женщина. — Не волнуйтесь, дорогие, для Рона тоже первый раз. — Она указала на младшего рыжеволосого мальчика, выглядевшего их ровесником. — Всё, что нужно сделать, это пройти прямо через барьер между платформами девять и десять. Не останавливайтесь и не бойтесь врезаться в него, это очень важно. Лучше всего немного разбежаться, если нервничаете. Роман внимательно выслушал инструкцию, мысленно отмечая ключевые моменты. «Не останавливаться и не бояться» — похоже, важно верить, что барьер пропустит тебя. Возможно, магия реагирует на намерение и ожидание. — Спасибо, — кивнул Гарри. — Давай я пойду первым, — предложил Роман, берясь за свою тележку. — Если что-то пойдёт не так, ты сможешь придумать другой способ. Он направил тележку на барьер, сделал глубокий вдох и решительно двинулся вперёд. В последний момент он всё же закрыл глаза, ожидая столкновения… которого не произошло. Вместо этого он почувствовал лёгкое покалывание, словно прошёл через водяную завесу. Открыв глаза, Роман увидел совершенно другую платформу. Алый паровоз с надписью «Хогвартс-экспресс» выпускал клубы пара. Сотни людей в мантиях сновали туда-сюда, провожая детей, загружая багаж, прощаясь. Через мгновение рядом появился Гарри, толкая свою тележку. — Получилось! — выдохнул он, оглядываясь вокруг с восхищением. Роман же сразу начал оценивать новое окружение. Паровоз? В конце двадцатого века? Это только подтверждало его мысли о технологическом застое в магическом мире. Они загрузили свои вещи и нашли пустое купе в конце поезда. Через окно Роман наблюдал за суетой на платформе. Среди провожающих выделялись явные маги в мантиях и явные магглы в обычной одежде, нервно озирающиеся по сторонам. — Маги и магглы, — задумчиво произнёс он. — Два мира, существующих параллельно, но никогда не пересекающиеся по-настоящему. Разве это не странно? — Что именно? — спросил Гарри, устраиваясь на сиденье. — Секретность, — пояснил Роман. — Магический мир скрывается веками. Но зачем? В книге «История магии» упоминаются средневековые гонения на ведьм, но давай будем честными — сейчас не средневековье. С современными технологиями и организацией маги могли бы… Дверь купе отъехала в сторону, прерывая его размышления. На пороге стоял рыжеволосый мальчик, которого они видели на платформе. — Извините, — сказал он немного неуверенно. — Можно присесть? Везде больше нет мест. — Конечно, — кивнул Гарри. Мальчик благодарно улыбнулся и сел напротив, представившись: — Я Рон. Рон Уизли. — Гарри Поттер, — ответил Гарри. Глаза Рона расширились: — Тот самый Гарри Поттер? У тебя есть… ну, знаешь… — Он указал на свой лоб. Гарри поднял чёлку, демонстрируя шрам в виде молнии. — Ух ты! — выдохнул Рон. — Я думал, Фред и Джордж просто пошутили, когда сказали, что видели тебя. Это потрясающе! И это правда, что ты жил с магглами? Какие они? Гарри бросил тревожный взгляд на Романа, явно не желая вдаваться в подробности своей жизни у Дурслей. — Я Роман Смирнов, — вмешался Роман, протягивая руку. — Тоже из семьи магглов. И да, некоторые маги живут среди них, даже не подозревая о своей природе, пока не получат письмо из Хогвартса. — Круто, — кивнул Рон, хотя было видно, что его больше интересует знаменитый Гарри Поттер, чем неизвестный магглорождённый. — В моей семье все волшебники. Кажется, у мамы есть какой-то родственник, который работает бухгалтером, но мы о нём почти не говорим. Роман слегка приподнял бровь при этом комментарии. Очевидно, в семье Уизли быть маглом или даже работать по-маггловски считалось чем-то постыдным. Интересно, насколько распространены такие взгляды в магическом обществе? — А на каком факультете ты хочешь учиться? — спросил Гарри. — О, наверное, в Гриффиндоре, — ответил Рон. — Там учились все в моей семье. Представляю, что скажет мама, если я попаду в Слизерин… — Он содрогнулся. — Что не так со Слизерином? — спросил Роман, хотя уже знал ответ. — Оттуда вышло больше тёмных волшебников, чем откуда-либо ещё, — ответил Рон. — Сам-Знаешь-Кто тоже был слизеринцем. Именно то, что говорил Хагрид. Роман мысленно отметил это предубеждение — если оно так распространено, факультетская система, вероятно, создаёт серьёзную поляризацию в обществе с раннего возраста. Их разговор прервал стук в дверь купе. На пороге стояла девочка с густыми каштановыми волосами и немного выпирающими передними зубами. — Вы не видели жабу? Мальчик по имени Невилл потерял свою, — сказала она властным тоном. — Нет, — покачал головой Рон. Девочка кивнула, но не ушла, её взгляд упал на палочку, которую Рон держал в руках. — О, ты собираешься колдовать? Давай посмотрим! — Она уселась рядом с Роном. — Я уже пробовала несколько простых заклинаний, и они получились. Никто в моей семье не волшебник, для них это был такой сюрприз, когда я получила письмо, но я так обрадовалась, ведь Хогвартс — лучшая школа волшебства, я выучила наизусть все учебники, надеюсь, этого будет достаточно… Кстати, я Гермиона Грейнджер, а вы кто? Она выпалила всё это на одном дыхании. Роман внимательно наблюдал за ней — явно умная, но чересчур напористая. И она выучила учебники наизусть? Интересно. — Я Рон Уизли, — пробормотал Рон. — Гарри Поттер, — представился Гарри. — Правда? — Гермиона широко раскрыла глаза. — Я о тебе всё знаю, ты упоминаешься в «Расцвете и падении тёмных искусств» и в «Великих магических событиях двадцатого века». — Правда? — Гарри выглядел озадаченным. — Конечно! — воскликнула Гермиона. — Если бы это был я, я бы прочитала все книги, где упоминается моё имя. Вы не знаете, на каком факультете будете учиться? Я надеюсь на Гриффиндор, говорят, Дамблдор сам там учился, но Рейвенкло тоже неплох… — Гермиона, — спокойно прервал её Роман. — Ты сказала, что выучила учебники наизусть. Но задумывалась ли ты о том, почему некоторые заклинания работают именно так, а не иначе? Гермиона обернулась к нему, словно только сейчас заметив: — А ты.? — Роман Смирнов, — представился он. — Тоже из маггловской семьи. И меня больше интересуют не инструкции к заклинаниям, а их теоретическая основа. Гермиона нахмурилась: — Теория магии подробно описана в «Магических теориях» Адальберта Уоффлинга. Если ты внимательно прочитал учебник… — Я прочитал его три раза, — мягко перебил Роман. — И не нашёл там ничего, кроме поверхностных объяснений и догматических утверждений. Никаких экспериментальных данных, никакой методологии. Это не теория в научном смысле. Гермиона выглядела так, будто её ударили. — Но… это стандартный учебник, одобренный Министерством магии. — И это автоматически делает его безупречным? — спросил Роман, приподняв бровь. Рон переводил растерянный взгляд с одного на другого. — Эм… о чём вы вообще спорите? Гермиона глубоко вдохнула, явно готовясь к длинной речи, но в этот момент дверь купе снова открылась. На пороге стоял бледный мальчик с платиновыми волосами — тот самый, которого Гарри встретил в магазине мадам Малкин. За его спиной маячили две крупные фигуры, напоминающие телохранителей. — Правду говорят? — спросил он, глядя на Гарри. — По поезду уже ходят слухи, что в этом купе едет Гарри Поттер. Так это ты? — Да, — ответил Гарри, рассматривая новоприбывших без особого энтузиазма. — Это Крэбб и Гойл, — небрежно кивнул бледный мальчик на своих спутников. — А я Малфой. Драко Малфой. Рон слегка закашлялся, скрывая смешок. Драко Малфой бросил на него презрительный взгляд: — Тебе смешно? Даже спрашивать не нужно, кто ты такой. Мой отец говорил, что все Уизли рыжие, веснушчатые и имеют больше детей, чем могут прокормить. Он снова повернулся к Гарри: — Ты скоро поймёшь, Поттер, что некоторые семьи волшебников лучше других. Не стоит связываться с неподходящими людьми. Я могу помочь тебе с этим. — Он протянул руку. Гарри не шевельнулся. — Благодарю, но я сам могу определить, кто подходящий, а кто нет. Щёки Малфоя слегка порозовели. — Я бы на твоём месте был осторожнее, Поттер, — сказал он медленно. — Если ты не будешь вежливее, тебя ждёт та же участь, что и твоих родителей. Они тоже не понимали, что хорошо для них. Якшаться с этим полувеликаном Хагридом и всяким сбродом вроде Уизли и магглорождённых — это погубит тебя. Роман наблюдал за этой сценой с холодным интересом. Малфой был явно из старой волшебной семьи с сильными предрассудками против магглорождённых. Его поведение и манера речи выдавали аристократическое воспитание. И очевидно, его семья симпатизировала Волдеморту, раз он так открыто угрожал Гарри судьбой его родителей. — Повтори, что ты сказал, — вдруг произнёс Рон, вскакивая. — О, ты собираешься драться с нами? — усмехнулся Малфой. — Если только вы не уйдёте прямо сейчас, — сказал Рон, сжимая кулаки. Гермиона выглядела испуганной, а Гарри напряжённо наблюдал за ситуацией. — Интересная иерархия, — спокойно сказал Роман, не вставая с места. — Чистокровные волшебники, полукровки, магглорождённые… Ты, должно быть, Малфой, не просто чистокровный, но из древнего рода? И, вероятно, обеспеченного, судя по качеству твоей одежды. Драко перевёл взгляд на Романа, слегка нахмурившись от неожиданного поворота разговора. — Малфои — одна из самых старых и уважаемых семей в магическом мире, — заявил он гордо. — А ты кто такой? — Роман Смирнов, — ответил тот. — Магглорождённый, как ты уже догадался. Но знаешь, что интересно? В мире, где я вырос, статус определяется не рождением, а тем, чего ты достиг своими силами. И этот мир давно обогнал ваш по многим параметрам. Малфой презрительно фыркнул: — Маггловский мир обогнал нас? Смешно. — Полёты в космос, мгновенная связь по всему миру, компьютеры, способные производить миллионы вычислений в секунду, медицина, способная заменить органы… — перечислил Роман. — А что у вас? Паровозы и перьевые ручки? Малфой открыл рот, но, похоже, не нашёл, что ответить. Его лицо исказилось от ярости. — Держись от меня подальше, грязнокровка, — процедил он. — Пойдёмте, — скомандовал он Крэббу и Гойлу, поворачиваясь к выходу. — Что это значит — «грязнокровка»? — спросил Гарри, когда Малфой скрылся за дверью. Рон выглядел возмущённым: — Это отвратительное оскорбление для магглорождённых волшебников. Некоторые чистокровные семьи считают себя лучше остальных из-за происхождения. Моя семья не такая, конечно, хотя мы чистокровные уже несколько поколений. Гермиона сидела молча, явно задетая словами Малфоя. Роман заметил это и спокойно сказал: — Предрассудки существуют в любом обществе. И обычно они процветают там, где нет критического мышления. — Он повернулся к Гермионе: — Так что насчёт моего вопроса о теоретических основах магии? Гермиона, несколько оправившись, подняла подбородок: — Я считаю, что волшебники гораздо мудрее нас и за столетия наверняка проверили все возможные теории. Если бы существовал лучший способ понимания магии, он был бы в учебниках. Роман хотел возразить, но решил, что сейчас не время. Вместо этого он просто кивнул: — Возможно. Но история науки показывает, что иногда самые революционные идеи приходят от новичков, которые задают вопросы, кажущиеся очевидными для экспертов. Гермиона выглядела не вполне убеждённой, но заинтересованной. — Мне нужно помочь Невиллу найти его жабу, — сказала она, поднимаясь. — Увидимся в школе. И вам лучше переодеться в школьную форму, мы скоро приедем. Когда она ушла, Рон покачал головой: — На каком она факультете, как думаете? Держу пари — Слизерин. — Не думаю, — задумчиво сказал Роман. — Она слишком уважает правила для Слизерина. Скорее Рейвенкло или Гриффиндор. — Гриффиндор? — удивился Рон. — Но она такая… зануда. — Храбрость принимает разные формы, — пожал плечами Роман. — Кстати, как нас вообще распределяют по факультетам? Рон ухмыльнулся: — Фред сказал, что нужно сразиться с троллем. Но я думаю, он шутит. Наверное, какой-то тест. Через несколько часов Хогвартс-экспресс начал замедляться. Голос, разнёсшийся по вагонам, объявил, что они прибывают через пять минут, и попросил оставить багаж в поезде — его доставят отдельно. Когда они вышли на маленькую тёмную платформу, знакомый голос прогремел над их головами: — Первокурсники! Первокурсники, сюда! — Это был Хагрид, возвышающийся над толпой. — Всё в порядке, Гарри? Гарри помахал ему рукой. Полувеликан повёл их по узкой тропинке, которая внезапно вывела к берегу огромного чёрного озера. На противоположном берегу, на вершине высокой горы, раскинулся величественный замок с множеством башен и башенок, окна которого ярко светились в ночном небе. — По четыре человека в лодку! — скомандовал Хагрид, указывая на флотилию маленьких лодок у берега. Гарри, Роман и Рон забрались в одну лодку, к ним присоединился Невилл — тот самый мальчик, который потерял жабу. — Все на местах? — крикнул Хагрид. — Тогда ВПЕРЁД! Лодки одновременно отчалили от берега и плавно заскользили по тёмной воде. Все молчали, завороженные видом приближающегося замка. Когда они проплывали под скалой, Хагрид велел пригнуть головы, и лодки принесли их в подземную гавань, где они выбрались на каменистый берег. — Эй, ты! Это твоя жаба? — спросил Хагрид, когда они поднимались по проходу в скале. — Тревор! — радостно воскликнул Невилл, принимая своего питомца. Наконец, они поднялись по каменным ступеням и собрались перед огромной дубовой дверью. — Все здесь? У тебя жаба, мальчик? — убедившись, что всё в порядке, Хагрид поднял свой гигантский кулак и трижды постучал в дверь замка. Дверь тут же распахнулась. Перед ними стояла высокая черноволосая ведьма в изумрудно-зелёной мантии. У неё было строгое лицо, и первое, что подумал Роман — с этой женщиной лучше не шутить. — Первокурсники, профессор МакГонагалл, — сказал Хагрид. — Спасибо, Хагрид. Я забираю их. Она повела их через огромный вестибюль, освещённый факелами, с потолком таким высоким, что его было не разглядеть, и величественной мраморной лестницей, ведущей на верхние этажи. Роман внимательно осматривался, мысленно составляя карту замка и отмечая детали — двигающиеся портреты, доспехи, которые, казалось, поворачивали головы вслед за проходящими студентами. Профессор МакГонагалл провела первокурсников в маленькую пустую комнату рядом с вестибюлем. Они столпились внутри, нервно переглядываясь. — Добро пожаловать в Хогвартс, — сказала профессор МакГонагалл. — Скоро начнётся банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы займёте свои места в Большом зале, вас распределят по факультетам. Распределение — очень важная церемония, потому что на время обучения в школе ваш факультет станет для вас второй семьёй. Вы будете вместе ходить на уроки, спать в одной спальне и проводить свободное время в факультетской гостиной. Она объяснила систему факультетов и начисления баллов, затем посоветовала всем привести себя в порядок перед церемонией и удалилась, пообещав вернуться через несколько минут. — Как думаешь, какой тест нам предстоит? — нервно спросил Гарри у Романа. Роман задумчиво потёр подбородок: — Судя по всему, это старая традиция. Возможно, какой-то магический артефакт, который считывает личностные качества. Что-нибудь вроде детектора лжи, только более сложное. — Фред говорил, это больно, — прошептал Рон, но Роман только скептически хмыкнул. Внезапно несколько студентов вскрикнули. Через стену проплыли около двадцати призраков, переливающихся перламутровым светом. Они, казалось, спорили о чём-то и не замечали первокурсников, пока толстый монах не воскликнул: — Новые студенты! Сейчас вас будут распределять, я полагаю? Надеюсь увидеть вас в Хаффлпаффе! Моём старом факультете, знаете ли. — Построиться в линию и следовать за мной, — раздался голос вернувшейся профессор МакГонагалл. Призраки проплыли сквозь противоположную стену, а первокурсники, выстроившись парами, последовали за профессором обратно через вестибюль и через двойные двери в Большой зал. Роман никогда не видел такого удивительного места. Тысячи свечей, парящих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели остальные студенты. Столы были уставлены золотыми тарелками и кубками. В конце зала был ещё один длинный стол, за которым сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл провела первокурсников туда и остановила их лицом к другим студентам, а спиной к преподавателям. Сотни лиц смотрели на них, похожие на бледные фонари в мерцающем свете свечей. Между студентами тут и там мелькали серебристые фигуры призраков. Роман поднял голову и увидел бархатно-чёрный потолок, усыпанный звёздами. — Он зачарован так, чтобы выглядеть как небо снаружи, — прошептала рядом Гермиона. — Я прочитала об этом в «Истории Хогвартса». Профессор МакГонагалл молча поставила перед первокурсниками четырёхногий табурет. На табурет она положила остроконечную волшебную шляпу, потрёпанную, залатанную и очень грязную. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. Затем шляпа дёрнулась. На ней появилась прореха у поля, похожая на рот — и шляпа запела: Роман внимательно слушал песню, в которой шляпа описывала четыре факультета и свою роль в распределении студентов. Когда песня закончилась, зал взорвался аплодисментами. — Значит, нам просто нужно примерить шляпу! — прошептал Рон Гарри. — Я убью Фреда, он всё говорил про схватку с троллем. Гарри слабо улыбнулся, но Роман заметил, что его друг всё ещё нервничает. Он сам тоже чувствовал напряжение. Шляпа будет читать их мысли? Насколько глубоко она может проникнуть в сознание? И можно ли каким-то образом повлиять на её решение? Профессор МакГонагалл развернула длинный свиток пергамента: — Когда я назову ваше имя, вы наденете шляпу и сядете на табурет, чтобы вас распределили, — сказала она. — Эббот, Ханна! Розовощёкая девочка с светлыми косичками вышла из строя, надела шляпу, которая упала ей прямо на глаза, и села. Через мгновение… — ХАФФЛПАФФ! — выкрикнула шляпа. Стол справа разразился аплодисментами, когда Ханна пошла к нему и села. Церемония продолжалась. Роман внимательно наблюдал за каждым распределением, пытаясь понять логику шляпы. «Грейнджер, Гермиона!» была отправлена в Гриффиндор, что немного удивило его. Невилл Лонгботтом тоже попал в Гриффиндор, хотя выглядел самым робким мальчиком из всех. Драко Малфой, как и ожидалось, отправился в Слизерин — шляпе едва пришлось коснуться его головы. Количество ожидающих распределения уменьшалось. «Мун»… «Нотт»… «Паркинсон»… «Патил» и «Патил»… «Перкс, Салли-Энн»… а затем… — Поттер, Гарри! Когда Гарри вышел вперёд, шёпот разнёсся по залу, как маленькие шипящие огоньки. — Поттер, она сказала? — Тот самый Гарри Поттер? Гарри сел на табурет, и профессор МакГонагалл надела на него шляпу. Роман наблюдал, как его друг сидит, сжимая края табурета, явно о чём-то споря с шляпой. Секунды становились минутами, и зал начал переговариваться. Наконец, шляпа раскрыла свою прореху и выкрикнула: — РЕЙВЕНКЛО! За столом Рейвенкло раздались аплодисменты, но они были смешаны с удивлёнными возгласами. Ожидали ли все, что Гарри Поттер попадёт в Гриффиндор? Роман заметил, что даже некоторые преподаватели выглядели озадаченными. Гарри снял шляпу, бросил быстрый взгляд на Романа и пошёл к столу Рейвенкло, где его встретили с энтузиазмом. Через несколько студентов профессор МакГонагалл вызвала: — Смирнов, Роман! Роман спокойно вышел вперёд, сел на табурет и почувствовал, как шляпа опускается на его голову, погружая его в темноту. — Хммм, — произнёс тихий голос в его ухе. — Интересно, очень интересно. Острый ум, аналитический склад, несомненно. Стремление к знаниям, жажда понимания, нестандартное мышление… Но также амбиции, о да, большие амбиции. Хочешь изменить мир, перевернуть его с ног на голову? Слизерин мог бы помочь тебе на пути к величию… «Нет», — мысленно возразил Роман. — «Слизерин слишком консервативен для моих целей. Мне нужна свобода исследования, а не политические игры». — Уверен? В Слизерине ты мог бы найти союзников среди тех, кто ценит власть и влияние. Но я вижу, что твой выбор уже сделан… Что ж, раз так, тогда… РЕЙВЕНКЛО! Последнее слово шляпа прокричала на весь зал. Роман снял её, облегчённо выдохнув, и направился к столу, где его ждал Гарри с широкой улыбкой. Они пожали друг другу руки, когда Роман сел рядом. — Ты сделал это специально? — тихо спросил Гарри. — Скорее, убедил шляпу, что это лучший вариант, — ответил Роман. — А ты? Спорил с ней? Гарри кивнул: — Она хотела отправить меня в Слизерин. Сказала, что я мог бы добиться там величия. Но я подумал о том, что ты говорил о предрассудках и о том, что факультеты создают разделение. И решил, что Рейвенкло — лучший выбор. Роман одобрительно кивнул: — Мне кажется, мы сделали правильный выбор. Здесь ценят знания и творческое мышление. Это именно то, что нам нужно. Они наблюдали, как распределяют оставшихся студентов. Рон, как и все его братья, попал в Гриффиндор. Последним распределили «Забини, Блейза», который отправился в Слизерин. Профессор МакГонагалл свернула свиток и унесла Распределяющую шляпу. Альбус Дамблдор поднялся на ноги. Он сиял улыбкой, раскинув руки, как будто ничто не могло доставить ему большего удовольствия, чем видеть их всех здесь. — Добро пожаловать! — сказал он. — Добро пожаловать на новый учебный год в Хогвартсе! Перед началом банкета я хотел бы сказать несколько слов. И вот они: Олух! Пузырь! Остаток! Щипок! Спасибо! Он сел под аплодисменты и крики. Гарри растерянно посмотрел на Романа: — Он… немного сумасшедший? — Гениальность и безумие часто ходят рядом, — задумчиво ответил Роман, изучая директора. — Но меня больше интересует, почему величайший волшебник современности ведёт себя как эксцентричный старик. Что это — маска или действительно признак нестабильности? Пока они говорили, столы заполнились едой — жареным мясом, птицей, овощами, соусами, различными гарнирами. Гарри с энтузиазмом наполнил свою тарелку, а Роман, взяв умеренную порцию, продолжал наблюдать за залом, особенно за преподавательским столом. — Кто тот человек, разговаривающий с профессором в тюрбане? — спросил Гарри у сидящего рядом старшекурсника, потирая лоб. — А, ты заметил Снейпа? Профессор Северус Снейп, преподаёт зелья. Но всем известно, что он хочет должность профессора Квиррелла — Защиту от тёмных искусств. Знает о тёмных искусствах немало, Снейп. Роман заметил, как Гарри вздрогнул, когда профессор Снейп посмотрел в их сторону, его взгляд на мгновение задержался на Гарри. — Что-то не так? — спросил Роман. — Когда он посмотрел на меня, мой шрам вдруг заболел, — пробормотал Гарри, всё ещё потирая лоб. — Интересно, — задумчиво произнёс Роман. — Шрам от тёмной магии… Возможно, он реагирует на что-то. Нам нужно будет исследовать это явление. Гарри кивнул, и они вернулись к своим тарелкам, но оба продолжали бросать взгляды на преподавательский стол. После ужина Дамблдор снова поднялся на ноги, и зал немедленно затих. — Теперь, когда мы все накормлены и напоены, я должен сделать несколько объявлений, — сказал он. — Первокурсникам следует заметить, что лес на территории школы запрещён для всех учеников. И некоторым старшекурсникам тоже следует об этом помнить. Его глаза сверкнули в направлении рыжих близнецов за столом Гриффиндора. — Мистер Филч, наш смотритель, попросил меня напомнить вам, что нельзя колдовать в коридорах между уроками. Отбор в команды по квиддичу пройдёт на второй неделе семестра. Желающие играть за свои факультеты должны обратиться к мадам Хуч. И наконец, должен сообщить, что в этом году правый коридор на третьем этаже закрыт для всех, кто не хочет умереть очень мучительной смертью. Гарри рассмеялся, но был одним из немногих, кто это сделал. — Он не серьёзно? — прошептал он старшекурснику. — Должно быть, серьёзно, — ответил тот, нахмурившись. — Странно, обычно он объясняет причины, почему нельзя куда-то ходить. — И теперь, перед тем как мы отправимся спать, давайте споём школьный гимн! — воскликнул Дамблдор. Роман заметил, что улыбки на лицах других преподавателей выглядели весьма натянутыми. После хаотичного исполнения школьной песни (каждый выбирал свою мелодию) первокурсников Рейвенкло повёл староста Роберт Хиллиард к их общежитию, которое находилось в одной из башен замка. Вместо пароля, вход в гостиную Рейвенкло охранялся дверным молотком в виде орла, который задавал загадку. — В отличие от других факультетов, которые используют пароли, — объяснил Роберт, — мы должны ответить на вопрос. Это тренирует ум и гарантирует, что только достойные войдут в башню Рейвенкло. Орёл ожил и задал вопрос: — Что больше: количество предметов на земле или количество названий для них? Наступило молчание, пока первокурсники размышляли над загадкой. — Кто-нибудь хочет попробовать? — спросил Роберт. Роман выступил вперёд: — Количество названий больше, чем количество предметов, поскольку один и тот же предмет может иметь множество названий на разных языках, в разных контекстах, а также метафорические и поэтические наименования. — Хорошо аргументировано, — ответил орёл, и дверь открылась. Гостиная Рейвенкло была просторной круглой комнатой, из больших арочных окон открывался вид на окрестные горы. Стены были украшены гобеленами с синим и бронзовым, а потолок был расписан звёздами. В нишах стояли статуи, а книжные шкафы занимали большую часть стен. — Мужские спальни наверху справа, женские — слева, — сказал Роберт. — Ваши вещи уже доставлены к кроватям. Завтра утром я проведу вас в Большой зал к завтраку. Доброй ночи! Когда Гарри и Роман поднялись в спальню, они обнаружили круглую комнату с пятью кроватями с синими пологами. Их чемоданы уже стояли у кроватей. Трое других мальчиков — Майкл Корнер, Терри Бут и Энтони Голдстейн — уже были там, распаковывая вещи и обмениваясь впечатлениями. — Не могу поверить, что Гарри Поттер в Рейвенкло, — сказал Терри, когда они вошли. — Все думали, ты будешь в Гриффиндоре, как твои родители. Гарри пожал плечами: — Шляпа решила, что я больше подхожу для Рейвенкло. Роман понимающе улыбнулся, заметив, как Гарри избегает говорить о том, что на самом деле он сам выбрал факультет. — Уверен, здесь нам будет комфортнее, — сказал Роман, распаковывая книги и аккуратно расставляя их на полке у кровати. — У нас будет доступ к обширной библиотеке факультета, а интеллектуальная атмосфера идеально подходит для наших… исследований. Гарри кивнул, но Роман заметил, что его друг кажется задумчивым, глядя в одно из высоких окон на звёздное небо. — Всё в порядке? — тихо спросил он, когда остальные мальчики увлеклись разговором. — Просто думаю, — ответил Гарри. — Ещё месяц назад я не знал ничего об этом мире. Теперь я здесь, и все знают моё имя из-за чего-то, что я даже не помню. Это… странно. — Понимаю, — кивнул Роман. — Но помни, что ты — не только Мальчик-Который-Выжил. Ты, прежде всего, Гарри. И теперь у тебя есть шанс определить, кем ты хочешь быть в этом новом мире. — И изменить его, — добавил Гарри с лёгкой улыбкой. — И изменить его, — согласился Роман. — Шаг за шагом. Позже, когда свет был погашен и все легли спать, Роман лежал без сна, размышляя о первом дне в Хогвартсе. Их ждал долгий путь, полный препятствий и тайн. Но сегодня они сделали первый важный шаг — оказались в Рейвенкло, факультете знаний и мудрости. Идеальное место для начала их плана по пониманию и, в конечном счёте, изменению магического мира. С этими мыслями Роман закрыл глаза, готовясь к первому школьному дню в мире волшебников.