Глава 15: Хогвартс-экспресс(2 курс)

Последние недели лета тянулись мучительно медленно. После возвращения из Косого переулка Гарри проводил большую часть времени, изучая книгу "Древнейшие артефакты и их создатели", которую Роман купил во "Флориш и Блоттс". Информации о диадеме Равенкло было немного — лишь краткое упоминание о её свойствах усиливать интеллект носителя и нескольких легендах о её происхождении. Но о крестражах, как и ожидалось, не было ни слова. Каждый вечер Гарри вытаскивал из тайника под половицей двустороннее зеркало и связывался с Романом. Они обсуждали планы на предстоящий учебный год, стратегии поиска диадемы в Выручай-комнате и возможные способы обнаружения других осколков. — Я думаю, Волдеморт мог использовать значимые артефакты основателей, — сказал Роман во время одного из таких разговоров. — Это соответствует его одержимости Хогвартсом и чистокровностью. — Кроме диадемы Равенкло, что ещё могло быть? — спросил Гарри, делая заметки в блокноте. — Меч Гриффиндора находится у Дамблдора, так что его можно исключить. Но есть кубок Хаффлпафф и медальон Слизерина. О них мало что известно, кроме нескольких упоминаний в старых текстах. Гарри нахмурился. — Как мы найдём их, если даже не знаем, как они выглядят? — Это часть головоломки, которую нам предстоит решить, — ответил Роман. — Но есть ещё кое-что, о чём я хотел поговорить. Это касается Блэка. Гарри напрягся. Несмотря на сомнения Романа в официальной версии, он всё ещё испытывал острую неприязнь к человеку, которого считали предателем его родителей. — Я провёл небольшое расследование, — продолжил Роман. — И нашёл странную деталь: Блэк — твой крёстный отец. Гарри почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Что?! — воскликнул он, забыв о том, что Дурсли могут услышать. — Как это возможно? — Твой отец и Блэк были лучшими друзьями, — объяснил Роман. — После твоего рождения Джеймс официально назначил его твоим крёстным. Странно, что никто не счёл нужным сообщить тебе об этом. Гарри откинулся на подушку, пытаясь осмыслить новую информацию. Предатель его родителей был его крёстным? Это казалось абсурдом. — Ты думаешь, Дамблдор знал об этом? — спросил он. — Безусловно, — кивнул Роман. — И он намеренно скрыл это от тебя. Как и многое другое. Гарри почувствовал, как внутри нарастает гнев. Опять тайны, опять полуправда. Когда же это закончится? — Есть ещё кое-что, — добавил Роман. — В газетах пишут, что перед побегом Блэк постоянно бормотал: "Он в Хогвартсе... он в Хогвартсе". — Ты думаешь, он идёт за мной? — спросил Гарри. — Возможно. Но я не исключаю и других вариантов. Особенно учитывая все нестыковки в его деле. Первого сентября Гарри встретился с Романом на вокзале Кингс-Кросс за полчаса до отправления поезда. Дядя Вернон, явно довольный перспективой избавиться от племянника на целый год, даже не стал ворчать, когда пришлось везти его в Лондон. Роман ждал у входа на платформу 9¾, одетый в простую тёмную мантию, с волосами, собранными в привычный хвост. Его родители-магглы неловко переминались рядом, явно чувствуя себя не в своей тарелке среди волшебников. — Мы встретимся на Рождество, Рома, — сказала мать, поправляя воротник его мантии. — Не забывай писать нам. — Конечно, мама, — Роман терпеливо улыбнулся, но Гарри заметил облегчение в его глазах, когда родители наконец ушли. — Они до сих пор не понимают магический мир, — сказал Роман, когда они прошли сквозь барьер на платформу. —Один год прошёл с тех пор, как я получил письмо из Хогвартса, а они всё ещё реагируют на магию как на что-то сверхъестественное. На платформе было многолюдно. Семьи провожали детей, сундуки и клетки с совами громоздились повсюду, воздух был наполнен смесью волнения и ностальгии. — Кстати, — Роман понизил голос, — я связался с некоторыми источниками. Министерство готовится разместить дементоров вокруг Хогвартса для защиты от Блэка. Гарри нахмурился. — Дементоры? Это те существа, которые охраняют Азкабан? — Именно они, — кивнул Роман. — Жуткие создания, питающиеся счастливыми воспоминаниями и радостью. Я читал, что встреча с ними — крайне неприятный опыт. Они нашли свободное купе в конце поезда и расположились там. Гарри достал из сумки "Древнейшие артефакты", а Роман начал просматривать свежий выпуск "Ежедневного пророка". — Снова статья о Блэке, — сказал он, показывая Гарри первую страницу с огромной фотографией изнурённого мужчины с длинными спутанными волосами, который неистово кричал, дёргаясь в кадре. — Теперь они пишут, что он может быть где угодно. Усилены патрули в маггловских районах. Дверь купе отъехала в сторону, и на пороге появились Рон и Гермиона. — Привет! Мы вас повсюду искали, — сказал Рон, заходя внутрь. Он вырос за лето на несколько сантиметров. Рядом с ним Гермиона выглядела более уверенной, с новой стрижкой и стопкой книг в руках. — Рад видеть вас обоих, — сказал Гарри, захлопывая "Древнейшие артефакты". Роман просто кивнул в знак приветствия. За прошлый год он так и не сблизился ни с Роном, ни с Гермионой. Рон считал его высокомерным, а Гермиона не одобряла его скептицизм по отношению к традиционной магии. — Как прошло лето? — спросила Гермиона, садясь напротив. — Вы слышали про Сириуса Блэка? — Да, — кратко ответил Гарри. — Мы в курсе. Он переглянулся с Романом. Они договорились не делиться информацией о крёстном отце и других деталях, которые обнаружили. Пока Рон рассказывал о поездке в Египет, а Гермиона перечисляла все дополнительные книги, которые она прочитала за лето, Роман листал свои записи в небольшом блокноте, делая пометки карандашом. Гарри заметил, что он использовал маггловские письменные принадлежности вместо пера и чернил — ещё одно проявление его практичного подхода. — Кстати, вы не знаете, кто будет преподавать Защиту от тёмных искусств? — спросил Гарри, прерывая монолог Гермионы о сложных трансфигурационных теориях. — Я слышала, что это профессор Люпин, — ответила она. — Говорят, он квалифицированный специалист по тёмным существам. Роман оторвался от своих записей. — Ремус Люпин? — переспросил он, и Гарри заметил искру интереса в его глазах. — Да, кажется так, — подтвердила Гермиона. — Ты его знаешь? — Только по упоминаниям в некоторых статьях, — уклончиво ответил Роман, но Гарри знал, что это не вся правда. Роман рассказывал ему, что Люпин был другом его отца и членом Ордена Феникса. Внезапно поезд начал замедляться, хотя до Хогвартса было ещё далеко. — Что происходит? — спросил Рон, прижавшись к окну. — Мы не можем уже приехать. Свет в купе мигнул и погас. Температура резко упала, и Гарри увидел, как его дыхание превращается в облачка пара. — Дементоры, — тихо сказал Роман, доставая палочку. — Я предупреждал. Дверь купе медленно отъехала в сторону. В проёме стояла высокая фигура в чёрном плаще. Её лицо было полностью скрыто капюшоном, а из-под плаща виднелась серая, покрытая струпьями рука. Существо втянуло воздух долгим, хриплым вдохом, как будто пыталось высосать что-то большее, чем просто воздух. Гарри почувствовал пронизывающий холод. Его зрение затуманилось, в ушах зазвучали крики — женский голос, умоляющий о пощаде. Он понял, что теряет сознание, но бороться с этим не было сил. Роман вскочил, направив палочку на дементора. — Expecto Patronum! — выкрикнул он, но из его палочки вырвался лишь слабый серебристый туман, недостаточный, чтобы отогнать существо. Последнее, что увидел Гарри перед тем, как потерять сознание, это как в купе вбежал человек — мужчина с преждевременно седеющими волосами, который выкрикнул то же заклинание. Из его палочки вырвалось яркое серебристое сияние, заставившее дементора отступить. Гарри очнулся от того, что кто-то похлопал его по щеке. Открыв глаза, он увидел склонившегося над ним мужчину с шрамами на усталом лице. — Вот, съешь это, — сказал незнакомец, протягивая кусок шоколада. — Поможет. Гарри принял шоколад, всё ещё дезориентированный. Роман сидел рядом, его лицо было бледнее обычного. — Что... что это было? — спросил Гарри, медленно садясь. — Дементор, — ответил мужчина. — Один из стражей Азкабана. Они обыскивают поезд в поисках Сириуса Блэка. Он слабо улыбнулся. — Кстати, я Ремус Люпин, ваш новый преподаватель Защиты от тёмных искусств. Гарри внимательно посмотрел на него. Так вот как выглядит ещё один человек из прошлого его родителей. — Я слышал женский крик, — тихо сказал Гарри. — Когда дементор был рядом. Люпин посмотрел на него с сочувствием. — Дементоры заставляют нас переживать худшие моменты нашей жизни, — объяснил он. — То, что ты услышал... Он не закончил фразу, но Гарри понял. Он слышал голос своей матери в момент её смерти. — Вы использовали Патронус, — сказал Роман, глядя на Люпина с нескрываемым интересом. — Весьма впечатляющее заклинание. — Да, это один из немногих эффективных способов защиты от дементоров, — ответил Люпин, внимательно изучая Романа. — Ты тоже пытался его использовать, правильно? Неплохая попытка для второкурсника. — Я изучал теорию, — просто ответил Роман. Люпин кивнул, но в его взгляде промелькнуло что-то, похожее на подозрение. — Весьма необычный интерес для волшебника твоего возраста, — заметил он, разламывая плитку шоколада и раздавая куски Рону, Гермионе и остальным. — Заклинание Патронуса обычно изучают на старших курсах, если вообще изучают. — Мне нравится быть подготовленным, — ответил Роман, принимая шоколад, но не торопясь его есть. Поезд снова начал набирать скорость. Рон и Гермиона выглядели потрясёнными, но физически с ними всё было в порядке. — Я должен поговорить с машинистом, — сказал Люпин, направляясь к двери. — Ешьте шоколад, это действительно помогает. Увидимся в Хогвартсе. Когда он вышел, Гермиона тут же повернулась к Гарри. — Ты в порядке? Ты упал и начал дёргаться, как будто у тебя припадок! — Я слышал мою маму, — тихо произнёс Гарри, глядя в окно на проплывающий мимо пейзаж. — Она умоляла не убивать меня. В купе воцарилась тишина. Рон неловко смотрел в пол, а Гермиона, похоже, изо всех сил пыталась не заплакать. Роман, наконец, надкусил свой кусок шоколада и задумчиво произнёс: — Интересно, почему именно дементоры так на тебя влияют, Гарри. Это может быть связано с пережитой травмой или... с чем-то ещё. — С чем-то ещё? — нахмурился Гарри. Роман понизил голос: — Возможно, с твоей связью с Волдемортом. Рон поморщился при упоминании имени Тёмного Лорда, а Гермиона посмотрела на Романа с неодобрением. — Нельзя все списывать на Сам-Знаешь-Кого, — сказала она. — Профессор Люпин объяснил — дементоры заставляют нас переживать худшие воспоминания. — И я не исключаю, что именно это и произошло, — спокойно ответил Роман. — Но мы не можем игнорировать возможные связи и закономерности. Остаток пути прошёл в относительной тишине. Гарри чувствовал себя лучше после шоколада, но мысли о крике матери не покидали его. А ещё его беспокоило, насколько сильно дементоры повлияли на него по сравнению с остальными. Когда они прибыли в Хогсмид, дождь лил стеной. Гарри, Роман, Рон и Гермиона поспешили занять одну из карет, которые должны были доставить их в замок. Внутри было тепло и сухо, но Гарри не мог избавиться от ощущения холода, которое осталось после встречи с дементором. — Смотрите, — Роман указал на ворота Хогвартса, когда карета проезжала мимо. По обе стороны от входа висели в воздухе две тёмные фигуры. — Дементоры теперь на посту. Видимо, Министерство серьёзно относится к угрозе Блэка. — Но зачем размещать этих существ вокруг школы, полной детей? — возмутилась Гермиона. — Это безответственно! — Фадж не славится проницательностью, — заметил Роман. — Его больше волнует видимость действий, чем их эффективность. Карета остановилась у входа в замок. Выбежав под проливным дождём, они поспешили внутрь, где уже толпились промокшие студенты. В Большом зале было тепло и уютно. Свечи парили под зачарованным потолком, который сейчас отражал грозовое небо снаружи. Гарри и Роман направились к столу Когтеврана, попрощавшись с Роном и Гермионой, которые пошли к гриффиндорцам. — Снова дома, — тихо сказал Гарри, садясь рядом с Падмой Патил и Терри Бутом. — Если можно назвать домом место, окружённое дементорами, — сухо заметил Роман, занимая место напротив. Луна Лавгуд, первокурсница с мечтательным взглядом и редиской в ушах, присоединилась к ним. — Привет, Гарри, Роман, — поздоровалась она своим певучим голосом. — Я слышала, на вас напали морщерогие кизляки в поезде. Роман закатил глаза, но Гарри вежливо улыбнулся. — Вообще-то, это были дементоры, Луна. — О, — она не выглядела разочарованной. — Они тоже могут быть опасны. Папа говорит, что дементоры — это на самом деле результат эксперимента Министерства, который вышел из-под контроля. Профессор Флитвик, глава их факультета, проходил мимо стола и остановился рядом с Гарри. — Мистер Поттер, я слышал о происшествии в поезде. Вы в порядке? — спросил он своим высоким голосом. — Да, профессор, — ответил Гарри. — Профессор Люпин помог. — Прекрасно, прекрасно, — кивнул Флитвик. — Если почувствуете себя плохо, обязательно обратитесь к мадам Помфри. Профессор МакГонагалл, как обычно, привела первокурсников для распределения. Малыши выглядели одновременно испуганными и восхищёнными, когда Распределяющая шляпа запела свою новую песню. Гарри заметил, что Дамблдор наблюдает за ним с учительского стола. Когда их взгляды встретились, директор слегка кивнул с лёгкой улыбкой. Гарри не ответил на приветствие, вспомнив о том, что Дамблдор скрыл от него информацию о крёстном отце. После распределения Дамблдор встал для традиционной речи. — Добро пожаловать в новый учебный год в Хогвартсе! — его голос разнёсся по залу. — Прежде чем мы начнём наш банкет, я должен сообщить вам важную информацию. Он сделал паузу, обводя взглядом притихших студентов. — Как вы, возможно, заметили после проверки Хогвартс-экспресса, наша школа в настоящее время принимает некоторых дементоров Азкабана, которые здесь по поручению Министерства Магии. По залу пронёсся шепоток. Многие студенты обменивались встревоженными взглядами. — Они размещены у каждого входа на территорию школы, — продолжил Дамблдор, и Гарри заметил, что его обычно доброжелательное выражение лица стало жёстким. — Пока они с нами, я должен чётко дать понять, что никто не должен покидать школу без разрешения. Дементоров нельзя обмануть маскировкой или мантиями-невидимками. Его взгляд на мгновение остановился на Гарри, и тот почувствовал странное чувство, будто Дамблдор знал о мантии-невидимке его отца. — Дементоры не понимают мольбы или оправдания. Поэтому предупреждаю всех: не давайте им повода причинить вам вред. И на этой ноте, — Дамблдор снова улыбнулся, — давайте приступим к пиру! Столы мгновенно заполнились едой, и студенты с энтузиазмом приступили к ужину. Гарри заметил, что Роман ест мало, вместо этого внимательно наблюдая за учительским столом, где Люпин разговаривал с профессором Флитвиком. — О чём думаешь? — спросил Гарри, накладывая себе картофельное пюре. — О связях, — тихо ответил Роман. — Люпин был другом твоего отца, как и Блэк. Теперь он здесь, в год, когда Блэк сбежал из Азкабана. Это не может быть совпадением. — Думаешь, Дамблдор специально пригласил его? — Гарри понизил голос, чтобы их не услышали сидящие рядом когтевранцы. — Безусловно. Вопрос в том, зачем? Для твоей защиты или из-за каких-то других мотивов? После пира Гарри, Роман и остальные когтевранцы поднялись в свою башню. Вместо пароля, как у других факультетов, их встретила дверь с бронзовым молоточком в форме орла. — Что нужно сначала построить, чтобы потом это использовать? — задал загадку орёл. — Лестницу, — ответил Роман без колебаний, и дверь открылась. Гостиная Когтеврана выглядела как всегда элегантно, с высокими арочными окнами, из которых открывался вид на горы, и потолком, расписанным звёздами. Синие и бронзовые цвета факультета создавали атмосферу спокойствия и мудрости. Вдоль стен стояли книжные шкафы, заполненные томами, которые студенты могли свободно читать. Гарри почувствовал, что наконец-то вернулся домой, но в то же время его тревожили новые тайны и вопросы, которые ждали своих ответов. В спальне мальчиков Майкл Корнер, Энтони Голдстейн и Терри Бут уже устраивались на ночь, обмениваясь летними историями. Роман молча разбирал свой сундук, методично раскладывая вещи по тумбочке и прикроватной полке. — Гарри, — тихо позвал он, когда остальные начали засыпать. — Завтра после занятий мы должны начать поиски в Выручай-комнате. Чем раньше найдём диадему, тем лучше. Гарри кивнул, вспоминая их план. Но его мысли были сосредоточены и на другом — на Ремусе Люпине, человеке, который знал его родителей, и на Сириусе Блэке, его крёстном отце, который, по общему мнению, предал их. — Роман, — прошептал Гарри, — как думаешь, Люпин расскажет мне о моих родителях, если я спрошу? Роман задумчиво посмотрел на него. — Возможно. Но будь осторожен. Не раскрывай, как много мы знаем. Люпин может оказаться ценным источником информации, но пока мы не уверены, кому можно доверять. С этой мыслью Гарри закрыл глаза, пытаясь уснуть. За окном продолжал барабанить дождь, а где-то на границах Хогвартса парили дементоры, охраняя школу от человека, который, возможно, вовсе не был тем убийцей, которым его считали.