Глава 16: Следы прошлого

Первые недели в Хогвартсе прошли для Гарри в странном ритме. Днём он посещал занятия, пытаясь найти баланс между учёбой и поисками диадемы Равенкло, а ночью его мучили кошмары, в которых вновь и вновь звучал крик матери. В среду утром когтевранцы третьего курса направились на первый урок Защиты от тёмных искусств с профессором Люпином. Гарри намеренно занял место в первом ряду, надеясь после занятия поговорить с человеком, который был другом его родителей. — Интересно, что нас ждёт, — прошептал Терри Бут, сидевший рядом. — Говорят, вчера у гриффиндорцев был урок с боггартом. Роман, расположившийся за соседней партой, только хмыкнул. Он открыл учебник и быстро просматривал главу о тёмных существах, делая пометки на полях. Ровно с началом урока дверь класса открылась, и вошёл профессор Люпин. Выглядел он лучше, чем в поезде — в новой, хотя и потрёпанной мантии, с аккуратно причёсанными волосами. — Доброе утро, — поприветствовал он класс, ставя потрёпанный портфель на стол. — Прошу убрать учебники. Сегодня у нас будет практическое занятие. Студенты с энтузиазмом зашумели. Практические занятия всегда были интереснее теории. — Пожалуйста, следуйте за мной, — сказал Люпин, и класс гуськом направился за ним по коридору. Они пришли в пустую комнату, где стоял только большой шкаф, который периодически вздрагивал и трясся. — Не бойтесь, — улыбнулся Люпин, заметив, как некоторые студенты отшатнулись. — Там всего лишь боггарт. Кто-нибудь знает, что такое боггарт? Роман поднял руку. — Боггарт — это шейп-шифтер, который принимает форму того, чего боится человек, стоящий перед ним, — ответил он. — Они предпочитают тёмные, замкнутые пространства. — Отлично, пять очков Когтеврану, — кивнул Люпин. — Боггарт, сидящий в темноте, ещё не принял форму. Никто не знает, как выглядит боггарт, когда он один. Но когда я выпущу его, он немедленно превратится в то, чего каждый из нас боится больше всего. Гарри напрягся. Он сразу понял, что боггарт превратится для него в дементора. — Существует простое заклинание для борьбы с боггартом, — продолжил Люпин. — Но для него требуется сила разума и концентрация. Видите ли, боггарта побеждает смех. Нужно заставить его принять форму, которая вызовет у вас смех. Мы будем практиковать заклинание сначала без палочек. Повторяйте за мной: «Ридикулус!» — Ридикулус! — хором повторил класс. — Хорошо, — сказал Люпин. — Теперь нам нужен доброволец. Гарри ожидал, что профессор выберет его, но Люпин вызвал Майкла Корнера. Боггарт превратился в огромного паука, а Майкл, применив заклинание, заставил его кататься по полу на роликовых коньках. Один за другим студенты выходили вперёд, и Гарри заметил, что Роман как-то странно напрягся, когда профессор стал вызывать когтевранцев с конца алфавита. — Смирнов, — наконец позвал Люпин, и Роман вышел вперёд, крепко сжимая палочку. Боггарт завертелся и превратился... в Волдеморта. Высокий, бледный, с красными глазами, он смотрел на Романа с холодным презрением. По классу пронёсся испуганный шёпот. Большинство студентов никогда не видели Волдеморта и знали о нём только из историй. Роман на мгновение замер, затем твёрдо произнёс: — Ридикулус! Волдеморт внезапно оказался в розовом платье с оборками и большой шляпе с цветами. Класс разразился смехом, и даже Люпин не смог сдержать улыбку. — Прекрасно! — похвалил профессор. — Поттер, ваша очередь. Гарри вышел вперёд, готовясь встретиться с дементором. Боггарт снова закружился и превратился... но не в дементора. Перед ним стоял Дамблдор. Не тот добрый старик с искрящимися глазами, а холодный, расчётливый манипулятор с жёстким взглядом. — Ты всего лишь инструмент, Гарри, — сказал боггарт-Дамблдор. — Пешка в моей игре. Гарри замер, не ожидая такого поворота. Он думал, что боится дементоров, но, видимо, его подсознание знало лучше. — Ридикулус! — выкрикнул он, и Дамблдор внезапно оказался в детской пижаме с медвежатами, сосущим большой палец. Класс снова засмеялся, но Гарри заметил, что Люпин смотрит на него с явным беспокойством. После занятия, когда все уже выходили из класса, Люпин окликнул его: — Гарри, можно тебя на минутку? Роман, который ждал его у двери, кивнул: — Я буду в библиотеке. Когда они остались одни, Люпин предложил Гарри чай. — Я был удивлён формой твоего боггарта, — сказал он, разливая чай по чашкам. — Ожидал увидеть Лорда Волдеморта. — Я думал, что это будет дементор, — признался Гарри, принимая чашку. — После того, что случилось в поезде... Люпин задумчиво кивнул. — Понимаю. Дементоры воздействуют на тебя особенно сильно из-за твоего прошлого. Но боггарт показывает наши самые глубокие страхи, иногда даже те, о которых мы сами не подозреваем. Гарри собрался с духом. — Профессор, я хотел спросить... Вы знали моих родителей? Люпин на мгновение замер, затем мягко улыбнулся. — Да, Гарри. Я был одним из лучших друзей твоего отца в школе. Джеймс был... невероятным человеком. Храбрым, верным, немного безрассудным. А Лили была самой доброй и талантливой ведьмой, которую я когда-либо знал. Гарри чувствовал, как его сердце колотится. — А Сириус Блэк? — спросил он, внимательно наблюдая за реакцией Люпина. — Вы и его знали? Лицо Люпина помрачнело. — Да. Он тоже был нашим другом. Но потом... — он замолчал, словно не мог заставить себя продолжить. — Он предал моих родителей, — закончил за него Гарри. — Я знаю. Но почему? Почему он это сделал? Люпин выглядел измученным. — Никто не знает наверняка, Гарри. Война меняет людей. Возможно, Волдеморт предложил ему что-то, чему он не смог сопротивляться. Или, может быть, он всегда был таким, просто хорошо это скрывал. — Он мой крёстный отец, — сказал Гарри, и Люпин вздрогнул. — Откуда ты знаешь? — Слышал от кое-кого, — уклончиво ответил Гарри. — Почему мне никто не сказал? Люпин вздохнул: — Думаю, взрослые пытались защитить тебя от этой информации. Связь между тобой и человеком, который предал твоих родителей... это тяжело осознавать. Гарри не был уверен, что верит в это объяснение, но решил не давить. — Профессор, вы можете научить меня защищаться от дементоров? Тому заклинанию, которое вы использовали в поезде? Люпин выглядел удивлённым. — Патронус — это очень сложное заклинание, Гарри. Далеко за пределами уровня третьего курса. — Но если дементоры так на меня влияют, мне нужно уметь защищаться, — настаивал Гарри. Люпин задумчиво посмотрел на него. — Ты прав. Я могу попробовать обучить тебя. Но не сейчас — у меня много работы с началом семестра. Может быть, после Хэллоуина? Гарри кивнул, благодарный за эту возможность. — Спасибо, профессор. — Не благодари, — улыбнулся Люпин. — Я рад помочь сыну Джеймса и Лили. Когда Гарри вышел из кабинета, его ждал не только Роман, но и Луна Лавгуд, которая, казалось, просто мечтательно смотрела в окно. — Привет, Гарри, — сказала она, не отрывая взгляда от неба. — Вы с Романом ищете диадему Равенкло, верно? Гарри замер, а Роман резко повернулся к ней. — Что ты имеешь в виду? — спросил он напряжённым голосом. — Я видела, как вы изучали книгу о древних артефактах, — пояснила Луна своим обычным мечтательным тоном. — И потом, я когтевранка. Диадема — символ нашего факультета. Гарри и Роман обменялись взглядами. — Луна, это... сложно, — осторожно начал Гарри. — Я могу помочь, — предложила она. — Моя мама рассказывала мне истории о диадеме. И я знаю Хогвартс не хуже вас. Роман выглядел скептически, но Гарри видел искренность в её глазах. — Давайте поговорим где-нибудь в более приватном месте, — предложил он. Они нашли пустой класс и заперли дверь. Роман сразу перешёл к делу: — Что именно ты знаешь о диадеме, Луна? — Легенда гласит, что она даёт мудрость носителю, — ответила Луна. — Но она потеряна уже много веков. Говорят, что Елена Равенкло, дочь Кандиды, украла её у матери и спрятала в лесу в Албании. Гарри и Роман снова переглянулись. Это соответствовало информации, которую они нашли. — Но я думаю, что она вернулась в Хогвартс, — продолжила Луна. — Потому что Серая Дама иногда смотрит на восточное крыло седьмого этажа с таким тоскливым видом. — Серая Дама? — переспросил Гарри. — Призрак Когтеврана, — пояснил Роман. — Елена Равенкло. Луна кивнула. — Она редко с кем-то разговаривает. Но однажды, когда я была очень расстроена из-за насмешек, она утешила меня. Сказала, что некоторые вещи, однажды потерянные, могут быть найдены снова, если знать, где искать. Гарри осознал, что Луна только что дала им ключевую подсказку. — Седьмой этаж, восточное крыло... — пробормотал он. — Это же там, где Выручай-комната! — Выручай-комната? — переспросила Луна. — Я не знаю такой. — Это комната, которая появляется только тогда, когда в ней нуждаются, — объяснил Роман. — И принимает форму в зависимости от потребностей ищущего. — Звучит как идеальное место, чтобы что-то спрятать, — задумчиво сказала Луна. — Именно, — кивнул Гарри. — Роман, мы должны туда пойти сегодня же. — Но как мы узнаем, какую форму попросить у комнаты? — Давай подумаем логически, — сказал Роман, потирая подбородок. — Волдеморт искал место, чтобы спрятать что-то ценное. Значит, нам нужно попросить комнату показать место, где спрятаны важные вещи. — Или комнату, где спрятана диадема Равенкло, — предложила Луна. — Боюсь, это не сработает, — покачал головой Гарри. — Выручай-комната работает на основе потребностей, а не конкретных запросов. Мы не можем просто попросить её показать нам диадему. — А что, если мы попросим комнату, где люди обычно прячут важные предметы? — спросила Луна. — Ведь если многие использовали её для этого, там должно быть множество тайников. Роман и Гарри переглянулись. — Это может сработать, — медленно произнёс Роман. — Комната, где все прячут вещи... Место, где можно скрыть что-то, чтобы никто не нашёл. — Стоит попробовать, — согласился Гарри. — Давайте сегодня вечером, после отбоя. — Я могу пойти с вами? — спросила Луна. — Я хорошо вижу в темноте, как нарглы. Гарри взглянул на Романа, который пожал плечами. — Ладно, — решил Гарри. — Встретимся у гобелена с троллями на седьмом этаже в одиннадцать вечера. Только будьте осторожны — Филч часто патрулирует те коридоры. Когда Гарри и Роман прибыли к месту встречи вечером, Луна уже ждала их. Она сидела на подоконнике, болтая ногами, и что-то напевала. — Ты давно здесь? — тихо спросил Гарри. — Около часа, — безмятежно ответила она. — Я хотела поговорить с портретами. Они рассказывают удивительные истории, если знать, как спросить. Роман нетерпеливо переминался с ноги на ногу. — Давайте к делу. Гарри, давай ты? Гарри кивнул и начал ходить перед стеной, сосредоточенно думая: "Мне нужно место, где все прячут вещи... комната, где можно что-то спрятать..." На третьем проходе в стене появилась дверь. Гарри осторожно открыл её, и они вошли внутрь. То, что они увидели, заставило их замереть на месте. Перед ними простиралась огромная комната размером с собор, заполненная тысячами предметов: книги, мебель, одежда, оружие — всё, что студенты и преподаватели Хогвартса прятали здесь на протяжении столетий. — Эйнштейн, — прошептал Роман. — Как мы найдём диадему в этом хаосе? Луна огляделась вокруг, её обычно мечтательные глаза стали острыми и внимательными. — Если Волдеморт спрятал её здесь, он должен был выбрать какое-то особенное место. Что-то значимое или заметное. — Или, наоборот, самое неприметное, — возразил Роман. — Я бы на его месте поступил именно так. Гарри задумался. — Равенкло. Всё дело в Равенкло. Волдеморт ценил символизм. Я думаю, он мог спрятать диадему рядом с чем-то, что связано с Когтевраном. Они начали методично обыскивать комнату, держась вместе и двигаясь по периметру. Их глаза метались по завалам мебели, разбросанным книгам и потускневшим артефактам, пытаясь уловить что-то, что могло бы указывать на местоположение диадемы. Каждый шаг отзывался гулким эхом среди высоких стеллажей и пыльных сундуков, усиливая напряжённость момента. Гарри то и дело останавливался, вслушиваясь в тишину, словно надеясь услышать что-то за гранью обычного восприятия, а Луна внимательно изучала каждую деталь, доверяя своему внутреннему чутью. Лунный свет проникал через высокие окна, создавая причудливые тени. Через час безуспешных поисков Гарри начал терять надежду. Комната казалась бесконечной, с проходами между горами вещей, напоминающими лабиринт. — Стойте, — внезапно сказала Луна, указывая на что-то в углу. — Я что-то чувствую... там. Они направились в указанном направлении и увидели старый шкаф с отломанной дверцей. Рядом с ним стоял бюст какого-то волшебника в парике, а на голове бюста... — Это она, — прошептал Гарри, глядя на изящную диадему, украшенную сапфиром. Роман подошёл ближе, но не прикоснулся к ней. — Мы знали, что Волдеморт спрятал часть своей души в артефактах, — сказал он. — И если он выбрал диадему, это значит, что она не просто ценная реликвия. — Вопрос в том, что теперь с ней делать, — задумчиво произнесла Луна. — Это не просто тёмный артефакт. Это нечто большее. Гарри ощутил странное чувство. Диадема словно пульсировала тёмной энергией. — Нужно выяснить больше, — твёрдо сказал он. — Завернём её и унесём отсюда. Надо исследовать её в безопасности. Роман нашёл старый шарф и осторожно обернул диадему, не касаясь её напрямую. — А теперь нам нужно незаметно выбраться и спланировать дальнейшие действия, — сказал Гарри. Когда они вышли из Выручай-комнаты, Гарри почувствовал, как шрам начинает болеть. Это было не острая боль, а тупое, ноющее ощущение, словно присутствие диадемы влияло на него. — С тобой всё в порядке? — спросил Роман. — Да, просто странное чувство, — ответил Гарри. — Пойдёмте быстрее. Они тихо шли по коридорам, прислушиваясь к каждому шороху. Внезапно они услышали приближающиеся шаги Филча. — Сюда, — прошептал Гарри, утягивая их за гобелен. Филч прошёл мимо, не заметив их. — Завтра в библиотеке, — тихо сказал Гарри. — Надо выяснить, как уничтожить это. Луна и Роман кивнули. Впереди было ещё много вопросов, но одно было ясно: они держали в руках часть души Волдеморта.