Глава 6. Темные воды

Татьяна очнулась в абсолютной тишине. Тёмная комната. Лёгкое, странное головокружение, как будто она провела в этом мракe вечность. Голова болела. Очень. Но это было не так важно. Сильнее было то, что сжигало внутри. Её рука инстинктивно потянулась к груди, где ещё ощущалась боль. Острая, резкая. Кажется, она думала, что не переживёт того момента. Что не сможет жить после тех слов. После его жестокого взгляда. "Ты — моя вещь." Как он мог это сказать? Татьяна села, задержав дыхание. Пальцы, дрожащие от злости и боли, сжали каменный пол. От прикосновения в ладонях остались холодные камни. Кожа поцарапалась, но это не имело значения. Её сердце было разорвано. Она встала с трудом, под тяжестью боли. Мозг кричал, но тело продолжало двигаться. Она не собиралась падать. С каждым шагом её сознание захлёстывало. Собрать себя. Просто идти. Не падать. Дверь перед ней распахнулась резко, как если бы кто-то специально ждал, чтобы её поймать. Он стоял там, как всегда. Алексей. Его присутствие было невыносимым. Он был такой жёсткий, как будто не мог ошибиться ни в чём. Его взгляд был обжигающим, почти жестоким, но в нём не было страха. Не было жалости. — Ты в порядке? — спросил он, голос его был настолько ледяным, что, казалось, в нём не было ни малейшей искры живости. Она поняла его. Он не заботился о том, что с ней. Он не был дружелюбным, не пытался проникнуться её болью. Он был готов вырвать у неё всё, что имелось. И он бы это сделал с таким же хладнокровием, с каким смотрел на неё сейчас. Она почти не вздохнула. Сердце в груди громко стучало, почти сбивалось с ритма. Он стоял, не двигаясь, даже не давая ей шанса отвлечься. Он был как тень, темнее всего вокруг. — Ты не имеешь права так со мной обращаться, — её голос был слишком тихим, но она сдерживала слёзы. Боль грызла её изнутри, но она не могла показать слабость. Он хмыкнул, и этот звук был всё, что ей нужно было услышать, чтобы понять — он смотрел на неё, как на игрушку. — Ты думаешь, что можешь сказать мне, как вести себя? — его слова проникали в её кожу, заставляя каждую клетку сжаться. — Ты не имеешь права на это. Он шагнул ближе, его взгляд был острым, как нож, он вглядывался в неё, заставляя её чувствовать, как каждый его шаг приближает её к обрыву. Татьяна хотела сделать шаг назад, но она не могла. — Почему ты не можешь понять? — голос её был почти неслышным, но её сердце стучало громко. — Ты не можешь ко мне так относиться. Он приподнял бровь, как если бы её слова были для него ничтожными. — А ты что, думаешь, я для тебя вообще что-то значу? — его улыбка была настолько холодной, что её сжало в животе. — Ты никто. Ты просто пешка на доске, Татьяна. Не больше. Её пальцы сжались в кулаки, она едва удерживалась, чтобы не вырвать у него этот наглый взгляд. — Ты мне не указ, и ты не решаешь, как я буду с тобой обращаться, — сказал он, но теперь его голос был грубыми наполненным презрением. — Ты должна помнить своё место. Он сделал ещё один шаг к ней, почти поглощая её взглядом. И хотя Татьяна попыталась стоять, почувствовала, как её сила угасает. Её тело дрожало, но она не могла отступить. — Так что, если ты не сядешь, я сделаю это за тебя, — его голос был жёстким, почти насмешливым, и Татьяна поняла — она ничего не сможет сделать. Он прав. Её грудь сжалась, словно она только что впала в ловушку, и всё, что она могла, это смотреть, как он приближается. Он смотрел на неё, как на свою собственность. Татьяна почувствовала, как её сила уходит, как она теряет контроль. Его присутствие было таким невыносимым.