Глава 5. До последнего

Штаб Ордена Сопротивления. Зал Совета. На этот раз в зале было непривычно тихо. Никто не пытался разрядить обстановку шуткой, никто не переговаривался вполголоса, ожидая начала заседания. Каждый понимал, что сегодняшний разговор не будет похож на предыдущий. Вчера им предложили выбор, от которого зависела судьба всего мира, а сегодня они должны были решить, хватит ли им смелости отвергнуть его. На длинном столе лежали карты разрушенных территорий, отчёты разведчиков и последние донесения от ангелов и демонов. Бумаги постепенно заполняли всё свободное пространство, словно сама война уже проникла в этот зал и теперь молча напоминала о себе каждой цифрой, каждым именем, каждой отметкой на карте. Эрагон сидел во главе стола и выглядел так же спокойно, как всегда. Ни бессонная ночь, ни вчерашние споры не оставили на его лице заметных следов. Только взгляд стал ещё тяжелее. Он не собирался отступать от своих слов. Люцифер это понимал. Именно поэтому первым заговорил он. — Думаю, нам стоит вернуться к главному вопросу. Эрагон поднял взгляд. — Мы уже знаем ответ. — Ты знаешь свой ответ, — спокойно возразил Люцифер. В комнате стало немного тише. Эрагон медленно сложил руки перед собой. — Я уже объяснил свою позицию. Наш мир слишком ослаблен для новой войны. Мы потеряли Матерь, большую часть прежних сил, множество бессмертных. Даже если нам удастся собрать остатки армии, мы не знаем, с чем именно придётся столкнуться. Шепфамалум не просто очередной враг. Он Бог Тьмы. И если Равновесие действительно существует, как мы все знаем, его нельзя уничтожить, не разрушив вместе с ним то, что осталось от этого мира. — А если мы преклоним колени, что станет с нашей свободой? — спросил Дино. — Свобода не имеет значения, если некому будет ею пользоваться. Ответ прозвучал настолько спокойно, что от этого стал только тяжелее. Дино нахмурился, но Эрагон уже продолжил: — Я не предлагаю вам сдаться из страха. Я предлагаю сохранить то, что ещё можно сохранить. Прекратить бессмысленный круг войн, который продолжается уже слишком долго. Мы каждый раз убеждаем себя, что следующая битва станет последней, а потом хороним тех, кто поверил нам. — Значит, по-твоему, всё, что мы делали до этого, было бессмысленно? — резко спросил Ади. Эрагон перевёл на него взгляд. — Нет. Именно потому, что ваши жертвы имели смысл, я не хочу допустить новых. — А если Шепфамалум не остановится? — спросила Вики. — Если ему будет недостаточно того, что мы преклонили колени? — Тогда мы будем иметь дело с последствиями этого решения. — То есть ты предлагаешь поверить Богу Тьмы на слово? В голосе Люцифера впервые появилась жёсткость. Эрагон посмотрел прямо на него. — Я предлагаю признать то, что вы все пытаетесь отрицать. У нас нет достаточно сил, чтобы победить его. Несколько секунд никто не отвечал. Слова были неприятными именно потому, что в них было слишком много правды. Люцифер медленно откинулся на спинку кресла и провёл пальцами по краю стола. Его взгляд скользнул по карте, остановившись на отметках, обозначавших территории, где совсем недавно проходили сражения. — Хорошо, — произнёс он наконец. — Допустим, ты прав. Нам не хватает сил. Эрагон едва заметно кивнул. — Но кто сказал, что мы обязаны сражаться теми силами, которые у нас есть сейчас? Взгляд Эрагона стал внимательнее. — Что ты предлагаешь? — Найти союзников. В комнате снова послышались тихие переговаривания. — У кого? — спросила Ребекка. — У тех, кто тоже понимает, что следующим Шепфамалум придёт за ними. Люцифер наклонился над картой. — Ангелы ослаблены. Демоны тоже. Но далеко не все существа, способные сражаться, входят в состав наших армий. Есть те, кто всегда оставался в стороне. Те, кто не доверяет Ордену, не признаёт власть ангелов и не собирается подчиняться кому-либо. Он поднял взгляд. — Если мы хотим получить хоть какой-то шанс, нам придётся предложить им причину сражаться вместе с нами. — И ты действительно веришь, что они согласятся? — спросил Эрагон. — Не знаю. Люцифер выдержал его взгляд. — Но я знаю другое. Если мы даже не попробуем, то уже проиграли. Эрагон некоторое время молчал. Он не выглядел убеждённым. Напротив, чем дольше слушал Люцифера, тем более сосредоточенным становился его взгляд. — Союзники не решат главной проблемы, — наконец произнёс он. — Нам нужны силы, способные противостоять самому Шепфамалуму. Не несколько сотен ангелов или демонов, которые ещё способны держать оружие. — Я знаю. — Тогда кого ты собираешься искать? Люцифер посмотрел на Вики. Она сразу поняла, о ком он думает. — Голод, — произнесла она. Имя заставило нескольких присутствующих переглянуться. Ади первым нарушил молчание: — Серьёзно? — А у тебя есть идея лучше? — спросил Люцифер. — Если честно, да. Не связываться с существом, которое способно сожрать половину армии, если ему станет скучно. — Значит, идей лучше у тебя всё-таки нет. Семи едва заметно усмехнулся, а Ади бросил на него возмущённый взгляд. Но Эрагон не улыбнулся. Он продолжал смотреть на Люцифера. — Голод не станет сражаться ради Ордена. — Я и не собираюсь просить его сражаться ради Ордена. — Тогда ради чего? Люцифер на несколько секунд задумался. — Ради себя. Эрагон нахмурился. — Объясни. — Шепфамалум не станет останавливаться на наших границах. Он не оставит в покое тех, кто откажется подчиниться. Голод может считать себя независимым, но если этот Бог действительно собирается установить власть над всеми мирами, рано или поздно он придёт и за ним. Дино медленно кивнул. — Получается, ему придётся выбирать. — Именно. Эрагон снова замолчал. На этот раз пауза длилась дольше. Он перевёл взгляд на карту, затем на каждого из присутствующих. На лицах сидящих за столом он видел одно и то же — страх, сомнения, усталость. Но вместе с ними было ещё кое-что. Решимость, которую они пытались сохранить несмотря ни на что. Однако Эрагон не собирался позволять эмоциям принимать решение за него. — Хорошо, — произнёс он наконец. Люцифер поднял глаза. — Хорошо? — Ты хочешь доказать, что у нас есть другой путь. Эрагон медленно поднялся со своего места. — Тогда докажи. В комнате стало тихо. — Найди Голода. Поговори с ним. Убедишь его присоединиться к нам — мы соберём силы и начнём подготовку к войне. Люцифер внимательно смотрел на него. — А если он откажется? Эрагон выдержал паузу. — Тогда мы прекратим этот спор. Его голос оставался совершенно спокойным. — Если даже тот, кто способен изменить исход этой войны, не увидит причин сражаться вместе с нами, значит, у нас действительно нет другого выхода. Вики нахмурилась. — Эрагон... — Я не отказываюсь от своих слов, Вики, — остановил её он. — Я предлагаю вам последний шанс доказать, что вы правы. Он обвёл взглядом всех присутствующих. — Я не стану отправлять тысячи бессмертных на смерть только потому, что нам хочется верить в победу. Если вы найдёте способ изменить расклад сил — я буду сражаться вместе с вами. Но если нет, я не позволю гордости и отчаянию уничтожить то, что ещё осталось. Люцифер медленно поднялся. Их взгляды встретились. В этом взгляде не было ни вражды, ни желания победить друг друга в споре. Только два человека, которые слишком хорошо понимали цену предстоящего решения и всё же смотрели на неё совершенно по-разному. — Тогда я найду его, — сказал Люцифер. Эрагон кивнул. — Найди. И на этом спор закончился. Не потому, что кто-то победил. Просто теперь у них появился последний шанс доказать, что война действительно может быть выиграна.