Уроки любви и сюрикенов.

Тренировочная площадка звенела от ударов стали и взрывов смеха. Боруто, метнув сюрикен в мишень, криво усмехнулся, когда тот вонзился в дерево в сантиметре от цели Сарады. — Ты бы лучше сконцентрировался на точности, а не на шутках! — Сарада поправила очки, закатывая глаза. — Эй, я же попал! — парировал Боруто, указывая на мишень. — Почти. Чо-Чо, сидя на бревне с гигантским пакетом чипсов, жевала и философствовала: — Любовь, как сюрикен — летишь не туда, куда планировал, но всё равно попадаешь в чьё-то сердце. — Это вообще о чём? — Шикадай, склонившийся над стратегической картой, поднял взгляд. — О Химавари, — Иноджин кивнул в сторону девушки, которая отрабатывала удары стиля Хьюга у дальнего столба. Химавари, чьи чёрные волосы были собраны в высокий хвост, двигалась с грацией матери и напором отца. Её кулак, обёрнутый голубым чакрой, оставил трещину в дереве. — Браво! — раздался хриплый голос с края поля. Киба, в потёртой куртке и с повязкой на лбу, прислонился к дереву. Акамару, замедлившийся с годами, с достоинством улёгся у его ног. Химавари замерла, потом — будто время замедлилось — пересекла площадку за мгновение. Её руки обвили шею Кибы, а губы встретились с его губами уверенно, без тени сомнения. Он, на мгновение окаменев, смягчился, позволив её пальцам вцепиться в его джон. — О-о-о-о! — Боруто засвистел, закрывая лицо руками. — Это войдёт в историю, — Сарада едва сдерживала смех. — Я бы так не смогла. У меня чипсы, — вздохнула Чо-Чо. Киба осторожно отстранился, краска заливала его скулы. — Химавари… Здесь же люди. — Ты мой парень. Значит, ты — мой, — она улыбнулась, подмигнув. — Поцелуй — это как печать на контракте. Шикадай, потянувшись за своим блокнотом, начал что-то строчить: — «Тактика публичных признаний: плюсы и риски». — Папа говорит, публичность — ключ к силе! — Химавари гордо подбоченилась. Киба вздохнул, но в уголках его губ дрогнула улыбка. — Твой папа ещё говорит, что рамен — это философия. Не всему верь. — Зато я верю тебе, — она прижала ладонь к его груди, где сердце билось чаще обычного. — Даже если ты врешь, что не скучал. Акамару хрипло заворчал, будто напоминая: «Смирись». — Ладно, герой, — Боруто швырнул Кибе тренировочный сюрикен. — Теперь ты часть команды. Помоги нам с тренировками — ты же эксперт по побегам. — Побегам? — Киба приподнял бровь. — От ответственности, — вставила Сарада, останавливая запись. — Но, кажется, ты наконец сдался. Киба посмотрел на Химавари — на её упрямо вздёрнутый подбородок, на искру в глазах, которую не мог потушить даже время. — Сдался? — он хмыкнул, доставая из кармана ленту для волос — ту самую, что она потеряла неделю назад. — Я просто… перегруппировался. Химавари засмеялась, и этот звук, словно колокольчик, разнёсся по полю. Даже Шикадай убрал блокнот, поняв: некоторые вещи не вписываются в стратегии.