Эспрессо-мартини

В приватной комнате ночного клуба творилась форменная вакханалия. Вернее, в двух разных комнатах, расположенных по обе стороны балкона, с которого открывался фееричный вид на танцпол и подвешенные клетки с извивающимися телами профессиональных танцоров. В одной праздновали девичник, в другой мальчишник две совершенно разные компании будущих молодожёнов, стремящихся отгулять последние дни свободы. Невеста в фате почти в полном неадеквате слизывала с тела хорошенького стриптизёра остатки крема от торта и какого-то цветного коктейля. Подружки вовсю спорили о том, у кого же получится вызвать, наконец, хотя бы лёгкое движение в забавных джоках, последней оставшейся детали гардероба на юноше. – Девочки, за меня! Я это сделала, я вышла замуж до тридцати! У меня теперь есть принц, – невеста подняла со стола очередной сладкий цветной коктейль и, отхлебнув, вылила его на рельефную грудь, вознамерившись продолжить вылизывать гладкое тело под гогот и подначивание подружек. Всех, кроме одной. Миниатюрная брюнетка с любопытством рассматривала действо из-под чуть прикрытых век. Размышляя, что основной принцип стриптиза: «смотреть, но не трогать» сегодня явно не действовал. Во всяком случае, не в их тесном кругу. И точно не сегодня. Вид юноши вызывал у неё эстетическое удовольствие: рельефное подтянутое тело с красиво выделяющимися косыми мышцами пресса, развитые, но не перекачанные руки и ноги, упругая задница, совсем не прикрытая теми самыми джоками, мягкая пластика танцора, которую она успела оценить, пока он раздевался. Вполне хорошенькое личико с модной стрижкой и идеально гладкое тело, поблескивающее, изначально от масла, а теперь от слюны, сладких коктейлей и торта. И полная отрешённость, как будто не его сейчас по очереди вылизывали разогретые алкоголем ухоженные девицы под тридцать. «Любопытно, это профессиональное выгорание, или он просто по мальчикам?» – проскочила в голове толика спортивного интереса. Откровенно разглядывая его, она перекатывала на ярко-накрашенных губах оливку на палочке, вынутую из сухого мартини, смакуя смесь джина с вермутом, разбавленную солоноватым вкусом зелёных плодов. Прокручивать в голове картины того, как было бы интересно к нему прикоснуться, ощутить под кончиками пальцев идеально гладкую кожу, проступающий рельеф жёстких мышц, очертить, надавливая легко, почти невесомо; пробежаться коготками по рёбрам, позвоночнику и линии ключиц, опустится к ямочкам на пояснице, легонько коснуться их губами, почти невесомо, сыграть на контрасте. Просто, чтобы посмотреть, будет ли реакция. Среди коктейлей на столе остались только приторно-сладкие и появился повод сбежать, понаблюдать за тем, как бармен в кожаной жилетке на голое тело, совсем не уступающее стриптизёру, смешает эспрессо мартини, вместо обычного сухого. Или уже время переходить на что-нибудь покрепче? Взять «Веспер», раз уж сегодня вечер имени Бонда? Разбавить скуку капелькой игристого. Чтобы голова пошла, наконец, кругом и захотелось отпустить привычные тормоза, забыть о том, что надо сохранять образ деловой женщины. Забыть обо всём и просто извиваться на танцполе в такт мелодии и толпе, меняя партнёров одного за другим, прижимаясь к разгорячённым телам в поисках того, от которого дрогнет что-то внутри, от кого разбежится по венам огонь. Скучно. Как же скучно. Наблюдать за пьяным вертепом вроде бы приличных подруг. Возвращаться с парой коктейлей на балкон. Наблюдать с него за веселящейся толпой и не чувствовать даже искорки драйва. Даже капельки интереса. Жарко. Но не оттого, что под кожей разливается пожар, а просто от массы людей вокруг. От пары сотен тел, исходящих потом на танцполе. – Скучаете в одиночестве? Можно составить вам компанию на коктейль? – голос рядом, тихий, но проникающий сквозь завесу звука. Мягкий, низкий. Приподнимающий волоски на шее и запускающий волну мурашек по позвоночнику. Почти на грани разрешённой близости. Ещё шаг, маленькое движение и чужое тепло рядом будет ощущаться кожей. В полумраке балкона блики стробоскопа, пульсируя, выхватывают только части силуэта в темноте: блеск на гранях хайболла, проступающие на руках вены, длинные, изящные для мужчины пальцы, чуть растрёпанные волосы, цвет которых не рассмотреть, острые грани скул, блестящие губы, расстёгнутый ворот тёмной рубашки и проглядывающую в нём яремную впадину, самое начало выступающих ключиц. Воображение легко дорисовывает остальное. Жилистое, жёсткое тело под гладкой тканью, переплетение вен на предплечьях, щекочущее прикосновение щетины к коже. – Атмосфера не располагает к веселью, – горьковатыми нотками ложится на язык джин, скрашиваемый лёгкой сладостью вермута, играющий, чуть пощипывающий. – Свадьба? – Девичник. Почти похороны. – Мальчишник ничуть не лучше. – Надо бы их объединить. – Тогда боюсь, мы не женим бедолагу и не выдадим замуж счастливицу, – фыркает он, оглядываясь на слишком громкий звук, доносящийся из приватной комнаты. – Или создадим новую счастливую ячейку общества хоть на одну ночь. Возможно, даже не одну. – Судя по количеству алкоголя, там будут плотные соты. – Боитесь, что мёд протечёт на танцпол или запачкает вам рубашку? – Боюсь, что меня убьёт невеста. Я шафер. – Тогда вам сам бог велел дать жениху оттянуться в последний раз. – Не жалуете институт брака? – Хорошую вещь браком не назовут, как известно. Как может нормальный человек с чувством юмора всерьёз захотеть замуж — не понимаю! – Ну да. Ты либо права, либо замужем. Плавали, знаем. – Вы тоже, я смотрю, не фанат уз Гименея. – Я предпочитаю видеть цепь пристёгнутой к кровати, а не к шее, а секс с женщиной, всяко приятнее ебли в мозг. Как насчёт того, чтобы сбежать с этого праздника жизни? – Вы ко всем женщинам в клубе так подкатываете? К вам, ко мне или в гостиницу? – Сегодня выбирать вам, но… Вы же скучаете, скрасим вечер друг друга. В гостиницу. Я знаю одну, где не спросят имён и штампа в паспорте. Подходит ближе, так что уже ощущается тепло. – Вы так уверены, что я скажу «да»? – второй бокал встаёт на низкий столик. Рядом с ещё одним полным и его хайболлом. – Вы уже сказали, – уверенное движение, вжимающее чуть ниже лопаток в балкон. Звуки танцпола словно притихают. По позвоночнику расползается то самое чувство. Драйв. Уходит холод, уступая место разгорающемуся пожару. Он вроде бы оставляет шанс отступить. Просто сделать шаг в сторону. Но вместо этого… Пальцы зарываются в волосы, притягивая ближе. Губы сливаются в первом поцелуе, далеко не неловком поцелуе. А затем резкий разворот и перед глазами уже вновь беснуется танцпол. Руки нагло скользят по телу, задирая юбку выше, совершенно не заботясь ни о чём, тянут на себя, заставляют прогнуться. Хочется вжаться бёдрами в пах и немного потереться, провоцируя, подталкивая к более наглым движениям. И почему бы и не да? Опытные руки быстро улавливают приглашение, даже не стремясь манерничать, проникают между бёдер, безошибочно находя нужную точку. Пальцы замирают на мгновение, словно спрашивая разрешения, и раздаётся над ухом хрипловатое: – Поиграем?