Часть 1.4: Морской Дьявол.

Хабелло, последовав примеру «М», наплевал на статус своей новой знакомой. Казалось, для этой разговорчивой жабки ведьма также была слугой. — Ты уже придумала, как попадёшь в лечебницу? — Я в раздумьях, — в голосе девушки чувствовалось раздражение. — Поспеши! Вдруг кто-то умыкнёт добычу из-под твоего носа, — жаба по привычке высунул язычок на пару секунд, словно дразня собеседницу. Неприятное чувство окатило ведьму, словно ведро ледяной воды. Сама мысль о том, что её кто-то опередит, казалась недопустимой. Но ещё сильнее её мучили мысли о предстоящем кровопролитии. Кэрриган прекрасно помнила все страдания, что принесли ей люди. И если Ральф был настолько же гадок, как и её мучители, то она убьёт его без сожаления. А если нет? Вдруг его душа чиста? Сможет ли Эйвери взять на себя грех и убить невиновного? — В мыслях витаешь, — подметил Хабелло, пристально глядя на ведьму. — Мне не помешала бы прогулка… Я собираюсь в таверну, увяжешься за мной? — Ква-а-а-ак. Нет у меня выбора, но я не доставлю тебе неудобств, ведьмочка. Нутром рыжеволосая бестия чувствовала необходимость посетить таверну. Пусть горожане и сторонились её — аура мрачной и нелюдимой вдовы витала вокруг. Впрочем, репутация покойного мужа спасала от пересудов. Никто бы не посмел назвать Эйвери ведьмой. Для всех она была скорбящей женщиной, отдавшей лучшие годы своей жизни тяжело больному супругу. Только негодяи вроде Нормано не стеснялись подглядывать. Ведьма принялась искать в своём гардеробе что-то нарядное. Хабелло же то и дело задавал вопросы. То ли пытался вести непринуждённую беседу, то ли жабе просто было скучно молчать: — Скучаешь по прежней праздной жизни? — Нет, — коротко ответила собеседница. Ответ был искренним. Несмотря на происхождение, праздной жизни она не знала. Пробудившийся в ней дар стал её погибелью. Словно прочная верёвка на шее, затягивавшаяся с каждым днём всё сильнее. — Встречают по одёжке, мой дорогой Хабелло. Рядом с мужем я всегда носила красивые наряды. Горожане привыкли видеть меня нарядной — как и подобает знатной особе. Хабелло выдержал театральную паузу. Кэрриган показалось, что поток его вопросов иссяк и наступила долгожданная тишина. Но как только ведьма расслабилась, он заговорил вновь: — Твой муж был из знатного рода, а живёшь ты в этой глуши… да ещё и без слуг. Как так приключилось? — Долгая история. Я поведаю тебе её позже. Её наряд — красное платье с чёрными рукавами — был маской, попыткой вписаться, стать своей среди чужих. Под бархатом горела иссушенная душа, жаждущая тепла и понимания. Она ощущала себя бабочкой, приколотой к гобелену: её крылья, когда-то прекрасные, теперь бессильно трепетали в ожидании неминуемой гибели. В таверне её ждали не друзья, а лишь бледное подобие жизни. Хабелло сопровождал рыжеволосую в облике чёрного статного ворона. Летел чуть поодаль, чтобы не пугать суеверных жителей. В тот день в таверне было шумно и многолюдно. Молодые горожанки сновали туда-сюда, что было весьма примечательно: обычно юные особы сидели дома и занимались хозяйством. Но их явно что-то заинтересовало — или кто-то. Кэрриган не составило труда определить причину бурной заинтересованности. Привлекательный мужчина сидел на деревянном стуле, словно на троне. Облачён он был в одежду, напоминающую пиратскую. Чёрные длинные волосы были собраны в низкий хвост. Окружённый мужчинами и женщинами, пират пел о дальних странствиях. Слушатели глазели на него с открытыми ртами и внимали чарующему бархатному голосу. — …О, сэр Дрейк учил меня многому. Я, как и он, предан всей душой морю. Но ещё больше мы преданы нашей королеве, великой Елизавете! Слава королеве! — слова пирата звучали как тост. В подтверждение своих слов мужчина поднял бокал с элем. Публика разразилась хором и аплодисментами. Кэрриган в стороне уловила спокойный женский голос. Он принадлежал кроткой дочери мельника из соседнего города. Мельник задолжал трактирщику, и бедной девушке пришлось работать в таверне бесплатно, покрывая долг отца. — Добрый вечер, леди Кэрриган. Желаете чего-нибудь? — голос девушки был тихим и спокойным, словно летнийвечерний ветерок. Кэрри никогда не общалась тесно с Реджиной. Статус мужа не позволял заводить друзей из низших сословий. Да и сама Эйвери привыкла к обособленности. — Я бы хотела воды. Реджина уже хотела поспешить за водой, но рыжеволосая окликнула её: — Кто это? — она кивнула в сторону пирата, который всё ещё пел. — Он представился как Эдмунд Морской Дьявол. Говорит, что служил у сэра Дрейка. «Встретить пирата в наших краях… Крайне интересно.» Публика ликовала, создавая какофонию звуков. Разговаривать с Реджиной становилось всё сложнее. Да и некоторые мысли Кэрриган предпочла бы не озвучивать при посторонних. — Возможно, вы не в курсе… В нашем городе уже месяц живёт бывший напарник сэра Дрейка. Он получил травму, и господин Эдмунд пожелал навестить его. — Но сначала его ноги занесли его в трактир… — не удержалась от колкого комментария Кэрриган, смутив Реджину. — Что вы… миледи… он… — девушка растерялась. — Подождите, я принесу вам воду, — и поспешно скрылась за спинами посетителей. Кэрриган вновь взглянула на Эдмунда. Сосредоточившись, почувствовала, как в её душе зарождается волнение. Помощник сэра Дрейка… наверняка этот мужчина был близок ко двору. Связь с ним могла сыграть ей на руку. «Тщеславие — вот его грех.» Пират продолжал рассказывать о своих похождениях. Ведьма то и дело ловила на себе его взгляды. Шепнув заклинание, она растворилась в воздухе. Реджина тем временем принесла воду и поставила её на столик. Взгляд Эйвери был прикован к Эдмунду. Интуиция подсказывала — он важен. Он вынул пергамент с королевской печатью. Несомненно, этот хвастливый мужчина был послан самой судьбой. Чёрная кошка неожиданно запрыгнула ведьме на колени. Мяукнув, она привлекла к себе ещё больше внимания. «Откуда она тут взялась?» Кошка своими жёлтыми глазами нагло смотрела на Кэрриган. Кто-то начал перешёптываться. Это суеверное отношение раздражало и забавляло одновременно. Она сделала вид, что не слышит. Аккуратно попыталась отогнать кошку магией. Но, отвлёкшись на свои мысли, потеряла бдительность — и животное поцарапало её. Когти легко полоснули по щеке вдоль шрама. Женщина почувствовала, как кровь начала проступать. Хищница мяукнула и сбежала под крики. Кто-то бросился наказывать «дьявольское отродье». Кэрри заметила, что Эдмунд хотел подойти на помощь, но его отвлекла юная горожанка, забывшая о приличиях. Реджина протянула платок: — У вас кровь… может, я помогу? — Благодарю, — женщина вытерла кровь, с трудом борясь с желанием попробовать её на вкус. Публика вновь обратила внимание на пирата. Ситуацию с кошкой быстро забыли. Эдмунд пил эль, игнорируя остальных, и не сводил глаз с Эйвери. Улыбка озарила его лицо. «Может, Эдмунд тоже колдун?» — шальная мысль мелькнула в её голове. Письмо с печатью не давало покоя. Что-то подсказывало: оно связано с лечебницей. Его нужно было достать. Путь соблазна казался самым простым. Кэрриган смущённо улыбнулась. Эдмунд заметил это и осторожно подмигнул. Продолжил петь. Пусть и не в ноты, но это не мешало ему очаровывать женщин и привлекать внимание мужчин, готовых слушать его до рассвета. — За загадочных незнакомок! «Хитрец.» — на губах ведьмы заиграла широкая, притягательная улыбка. Казалось, вот-вот сорвётся мелодичный смех. Если бы он чуть опьянел, она могла бы прочитать письмо… Но увы, он был трезв. Да и Хабелло где-то затерялся. Хотя Кэрри ощущала его присутствие. Едва шевеля губами, она позвала его с помощью заклинания. Послышался шум — и через открытую дверь влетел чёрный ворон. Люди испугались больше, чем от чёрной кошки. — Кар! Кар! Одна впечатлительная дама упала в обморок. Эдмунд, впрочем, лишь усмехнулся. Кто-то выбежал, кто-то пытался поймать ворона. Слепая на один глаз Кэрриган изобразила обеспокоенность и «случайно» толкнула юношу на пирата. Тот визгливо вскрикнул — звук, похожий на визг поросёнка, — что не ускользнул от внимания Эдмунда. Началась потасовка. Сумка с письмом осталась без присмотра. Никому не было дела до вдовы — и она воспользовалась этим.