До рассвета

После этого… инцидента… Ну, когда я разревелся в объятиях шестилетнего… стало легче. Но, с другой стороны, это всё равно гложет. Не по себе. Чувство, будто я рухнул в самом уязвимом виде. Перед ним. Перед Наруто. Благо — он не задал ни одного вопроса. Просто сидел рядом. Молча. Как будто понимал, что слова только добьют. Прошло часа четыре. Всё это время он не отходил от меня ни на шаг. Ну… и за то, что я поднял его ни свет ни заря, ещё и с психозом, он, конечно, немного надулся. Пришлось задабривать. Раменом. Из системного магазина. Он оттаял, когда я ему протянул миску с мясом и яйцом. Сам тоже перекусил. Вира, кстати, явно не в убыток работает — еда в магазине в два раза дешевле, чем в Канохе, вкусная, и прилетает быстрее, чем ты успеешь пожалеть о покупке. В кошельке — чуть больше семидесяти тысяч рё. На какое-то время хватит. Если, конечно, не устраивать пиры каждый день. Но даже если так — система меня не кинет. Сейчас я просто… лежу. На футоне. Пустым взглядом сверлю потолок. Не думаю. Не двигаюсь. Тело податливо, но внутри всё гудит. Как будто измотанное нутро просит: Хватит. Дай день. Один день. Вира даже отменила ежедневку. За это ей отдельное спасибо. Нет. Я не в депрессии. Наверное. Просто перегруз. Психика и нервы, видимо, всё же не бесконечны. Нужно отдохнуть. Завтра — разберёмся. Завтра я отправлюсь в новую локацию. Чёрный рынок. Попробую взять первое настоящее задание. Делать… не хотелось. Совсем. Сидеть, думать, двигаться — всё вызывало отвращение. Даже дыхание раздражало. Лёгкие будто тёрли стекловатой. Я уставился в потолок. Пустым, остекленевшим взглядом. Мысли шевелились, но не цеплялись. Просто блуждали по кругу. Поспать?.. Не зевнул. Не потянулся. Просто моргнул. Раз. Ещё раз. …и тьма. Без формы, без направления. Ни стен, ни пола, ни горизонта. Лишь сырой, гулкий мрак — как если бы сам воздух стал чернилами. Но не страшный. Привычный. Слишком. Я стоял — точно знал это, хоть под ногами не чувствовалось твёрдой поверхности. Шагнул? Нет. Просто оказался там. Спереди — движение. Неяркое. Силуэт. Я знал его, ещё до того как разглядел. Фугаку. Он стоял на коленях, спина прямая, руки — в цепях. Чернеющие, тугие, как проклятие. Вросли в его запястья, как корни в плоть. Я подошёл ближе. Не ногами — будто тянуло. Подталкивало. — Ты… — мой голос прозвучал глухо. Как будто его проглотила тьма и выплюнула обратно, приглушённым эхом. Он поднял голову. И я застыл. Его лицо… Разломано. Левый глаз — исчез. Просто дыра, чёрная, как дно колодца. По щеке — трещина, будто маска дала скол. Но я не удивился. Ни капли. Слишком много я уже видел. Взгляд опустился. Ниже. Левый бок — отсутствовал. Просто… вырезан. Как будто кто-то вынул кусок из его тела, и место затянула пустота. Мы встретились взглядами. Правый глаз — Мангёку. Тусклый, но живой. Огонёк среди тени. И тогда он… улыбнулся. Тихо. Почти по-человечески. Почти — по-отцовски. И всё. Треск. Хруст. Щелчок. Левая половина головы Фугаку… распалась. Медленно. Как пыль по ветру. А в следующий миг — Боль. Я рухнул. Как будто чей-то кулак вонзился мне в висок. Я упал на колени — руки к голове, зубы стиснуты. И всё… хлынуло. Воспоминания. Не мои. Его. Образы. Яркие, дёрганые, рвущиеся один за другим. Тайдзюцу. Удары. Контр-стойки. Скорость, дыхание. Техника — филигранная. Идеальная. Огонь. Стихия. Печати. Клоны. Развороты. Бои. Я видел всё. Словно проживал чужую жизнь внутри своей головы. Мозг не выдерживал. Гудел. Кричал. Бил тревогу на всех уровнях. Я закричал. Не от боли — от того, что не знал, где заканчиваюсь я и начинается он. …и открыл глаза. Сел. Резко. На футоне. Тишина. Потолок. Воздух в комнате — плотный, как вата. Грудь вздымалась. Лоб — мокрый. Я медленно провёл рукой по лицу. Своё. — Удачный кусок воспоминаний… — прошептал я. Горло дрогнуло. Лёгкая дрожь пробежала по позвоночнику. В голове — пульс. Мигрень. Но где-то внутри — знание. Новое. Остаток его. Осколок. И часть теперь моя. Я сидел ещё пару минут. Голова… не болела. Она гудела, словно перегретый металл. Не от боли — от чего-то другого. Тяжесть в черепе, как будто воспоминания Фугаку лежали сверху, придавливая каждую мысль. Как вообще мозг может болеть от памяти?.. Я не знал. Медленно встал. Футон заскрипел подо мной, как будто не хотел отпускать. Ноги — ватные, но слушались. В теле — странное ощущение, будто я не один внутри. Мелькнули образы — тренировки, стойки, выверенные удары. Память не просто показывала. Она велела. Я шагнул вперёд — и уже не я двигался. Тело само приняло стойку. Правая нога — чуть вперёд. Колени мягко согнуты. Плечи расслаблены, но в них — пружина. Руки — раскрыты, ладони направлены вниз и в стороны. Центр тяжести ниже. Не я это придумал. Это его. Я сражался с пустотой. Или с воздухом. Или с тенью самого Фугаку. Разворот — удар локтем назад. Шаг вперёд — кулак снизу вверх. Блок. Переход в захват — движение через корпус. Рывок — разворот на пятке. Кулак — в горло условного противника. Всё это — быстро. Как будто я делал это тысячу раз. Как будто мышцы запомнили раньше головы. Дыхание ровное. Контролируемое. Каждое движение связано с ним — вдох, удар, выдох, разворот. Словно танец… боевой. Жесткий, стремительный, на разрыв. Не зрелищный — эффективный. Последний рывок. Резкий выпад в пустоту. Фиксация. Стоп. И только тогда я услышал: — Это было круто! Я вздрогнул. Резко обернулся. Наруто. Он сидел в дверях, вытаращившись на меня, как на цирковое представление. — Движения… как у Саске, но… — он нахмурился — чёрт, даже лучше? Он не понял, что увидел. А я… Я всё ещё стоял с вытянутой рукой, тяжело дыша. Выпрямившись, я выровнял дыхание. Почему вообще запыхался? — Я скопировал его стиль, — пробормотал я, почесав затылок. Надеюсь, прокатит. Наруто прищурился, глянул внимательно, но лишь пожал плечами. — Ты как? — спросил он. — В норме — ответил я чуть резче, чем хотел. Слишком резко... — Я в норме… — повторил я. Тише, чем в первый раз. Подошёл к окну. Движения — будто в тумане. Рука дёрнулась — створка откинулась, впуская прохладный утренний воздух. Свежий. Режущий. Как лезвие по коже. — Макай?.. — голос Наруто, настороженный, срывающийся на беспокойство. Я молча встал на подоконник. Баланс держал уверенно — тело слушалось. А вот разум — нет. И прыгнул. — Макай! — теперь уже крик. Беспомощный. Я мягко приземлился на крышу соседнего дома. Сел на корточки. Повернулся — и… Увидел его. Наруто стоял у окна. Маленький. В пижаме. Глаза — блестят, как будто он вот-вот расплачется. Он не понимал. Он просто… боялся за меня. И это сжало внутри всё. Я резко отвернулся. Ненависть к себе подступила к горлу. Прыжок. Крыша. Прыжок. Ещё одна. Я бежал. От него. От себя. От всего. Как трус. Сел на черепицу. Обхватил колени. Небо было серым. Слишком светлым для этого дня. Выдохнул. Медленно. — Что со мной не так… — прошептал, чувствуя, как внутри снова поднимается эта горькая, разъедающая пустота. Я сидел на крыше, на тёмной черепице, глядя в пустоту. Тепла не чувствовалось. Ветер лениво шевелил волосы, доносил обрывки чужих разговоров с улиц. Где-то смеялись дети. Кто-то звал кого-то домой. Слишком... спокойно. Меня тошнило. Не от воздуха, не от голода. От себя. От того, что я сбежал. От того, что соврал. От того, как Наруто смотрел на меня — с тревогой, с доверием... с тем доверием, которое я раз за разом предавал. Я снова закрылся от него. Снова промолчал. Снова ушёл. — Может, это и к лучшему?.. — пробормотал я, не ожидая ответа. Если бы я рассказал всё… если бы он узнал, что я творю… что я сотворил с Анбу, с Корнем, с собой… А потом — проболтался бы, даже случайно… Меня бы устранили. Я скривился. — Может, стоит стереть ему память?.. — мысленно бросил в пустоту. — Использовать Шаринган. Оставить всё позади. Но от этой мысли стало только хуже. Жестоко. Подло. По-скотски. Я откинулся назад, в попытке сбросить весь этот груз, и... не почувствовал черепицы. Голова легла на что-то мягкое. Теплое. Я вздрогнул. Поднял глаза. — Ты издеваешься?.. — хрипло прошептал. Надо мной, склонившись чуть вбок, сидела Вира. Её чёрные, бездонные глаза смотрели прямо в мои. Как обычно — спокойно, будто она знала меня лучше, чем я сам. — Чего ты тут?.. — выдохнул я. — Поддержать пришла — фыркнула она, склонив голову, будто это был самый глупый вопрос в мире. — Ну и как, получилось? — съязвил я. Ответом — щелчок по лбу. Не больно, но чтобы я точно понял. — Ай — пробормотал я, прикрыв глаза. Секунду мы просто молчали. А потом мне стало чуть легче. Чуть тише внутри. Просто от того, что кто-то рядом. Затем… она резко наклонилась — и клюнула меня в лоб. Даже не поцеловала. Именно клюнула. Клювом невидимой грации, как будто не решилась на большее. — Вир, ты чего?.. — поднял я бровь, глядя на неё. Она вспыхнула. Не просто покраснела — а раскраснелась, как помидор. И сразу же отвела взгляд, прикрыв лицо ладонями. — … — Ты сейчас серьёзно?.. — я приподнялся на локтях, чуть наклонив голову. — Молчи — тихо пробормотала она сквозь пальцы. Я только выдохнул. Неловко, с усмешкой. — Я клянусь, я не понимаю вас… девушек. Она хмыкнула. Всё ещё не глядя на меня. — Слушай… а если кто-нибудь увидит тебя? — Не увидят — ответила она тихо. Я смотрел на неё, и не знал, что сказать. Часть меня хотела засмеяться. Другая — просто остаться в этой тишине ещё немного. Просто… быть. Я вновь лёг ей на ноги, прикрыл глаза. — Вир… — Чего? — её голос был мягким, почти ленивым. — Что мне дальше делать?.. — выдохнул я, медленно открывая глаза. Она молчала секунду, убрала руки от лица и взглянула на меня. Прямо. Спокойно. Почти серьёзно. — Делай, что хочешь — произнесла она тихо. — Но... никогда не жалей о своих выборах. Её слова не ударили. Не обожгли. Просто… легли глубоко. А потом она улыбнулась. Искренне, почти по-доброму. Щёки всё ещё румяные, взгляд — чуть отведён в сторону. И в этот миг она показалась мне… Слишком красивой. Не как программа. Не как неведомая сущность. Просто — как человек. — Дурак — буркнула она и тут же исчезла. Я вздрогнул, ударился затылком о черепицу. — Ай… Вир, меньше бы ты мои мысли читала… > Ой, иди в пень — фыркнула она у меня в голове. Я сел, провёл рукой по лицу, выдохнул. И, едва заметно усмехнувшись, сказал: — Слушай, Вир… > Чего ещё? — Спасибо тебе. Мне правда… легче. Итак… что по итогу? Стыд. Словно липкая плёнка, облепившая изнутри. Возвращаться к Наруто — невыносимо. Не после того, как я сбежал, соврал и... просто оставил. Значит, время идти дальше. Я медленно поднялся на ноги. Короткий вдох — и прыжок на соседнюю крышу. Ноги уже несли сами. Без цели.Просто вперёд. Я же хотел сделать это завтра… Но чем раньше наведаюсь в эти новые локации, тем быстрее заработаю. А с деньгами придёт и спокойствие. Или хотя бы его иллюзия. И тогда, может, я вернусь. Позже. Когда смогу в глаза смотреть. Было бы правильно попрощаться с Наруто. Хоть как-то. Словом, взглядом, запиской. Но… если вернусь сейчас, придётся объяснять. Так что — не. Просто не.