Глава 2

***

— На этом, пожалуй, всё. Я очень рад, что из всех доступных вариантов вы выбрали именно наше учебное учреждение, — директор в завершении разводит руками, радушно улыбаясь собеседнику. — Твоя школа, Модди, не уступит ни одному Московскому лицею. Конечно, мы выбрали именно её, — мужчина улыбнулся старому товарищу в ответ. Он оглянулся на сына, и, встретившись с ним взглядами, похлопал по плечу, тем приободрив юношу. — Выходит, мы закончили? — Да, к вам у меня вопросов больше нет, — Модди снял свои очки и медленно сложил их в чехол. - А вот к вашему сыну у меня есть несколько требований, но, как мне кажется, мы их сможем обсудить позже.       После долгих двух часов подписания необходимых для поступления документов каждый в кабинете мог вздохнуть с облегчением, а новенький ученик - Алфёдов, спокойно заселиться и начать готовиться к учебному году основательно, ведь адаптация ему как никому другому давалась с трудом. Парень по-прежнему не подавал голос, лишь изредка отвечал на вопросы своего будущего директора. Он постоянно прокручивал в голове предположения о том, что с ним произойдёт в ближайшем будущем. Мысли метались из крайности в крайность: он найдёт себе друзей или станет изгоем? Может он станет сам уважаемым учеником, а может потеряет бдительность и не справится с программой? Он мял рукав толстовки, продолжая нагружать себя дурными, как выразился бы его отец, мыслями.       Любезно предложив семье выпить чая в ожидании куратора старшего потока, Моддичат завязал лёгкую беседу на отвлечённые от тяжб рабочих будней темы, которая приятно располагала после напряженного обсуждения, расслабляла и позволяла отдохнуть. Воспоминания о былом вызывали расслабленный смех и добродушные подколы за прошлые оплошности.       Негромкое гудение кондиционера, доброжелательный диалог и терпкий аромат английского чая. Именно этим был наполнен кабинет директора "Carbone".       Невесомый тюль слегка колыхался от тёплого ветра. За тяжёлой дверью, будто отрезающей помещение от всего здания школы, слабо доносились редкие голоса учеников или представителей персонала - обладателей было определить достаточно сложно. Зато за окном слышался целый букет звуков: проезжающие мимо автомобили, чириканье птиц, голоса людей. Всё сейчас, казалось, пропитано лёгкой непринуждённостью.       В стенах школы неизменно царила неразбериха. Открытые окна позволяли ветру свободно перегонять пыль с места на место. Люди же с самыми разными намерениями сновали по коридорам. Диамкей быстрым шагом поднимался по лестнице в попытках как можно скорее добраться до места встречи с новым учеником и его родителями. Коричневый кардиган, как мантия, развивался позади него, а лицо раскраснелось так, будто преподаватель за раз выпил рюмку горячительного напитка. Бессильно кряхтя и задыхаясь от своего же темпа, он взбирался по ступеням и не останавливался ни на миг.       Запыхавшийся в этой непонятной игре-догонялках Джаст бежал за ним следом. Юноша перебирал ногами настолько быстро, на сколько мог, перепрыгивая через две, а порой и через три ступеньки. Дистанция между ними всё никак не могла сократиться, уж слишком не привык парень к активному бегу с препятствиями. Любая физическая активность для него всегда была не более, чем тратой времени и сил, хоть ему позже и было досадно за это предубеждение. Добраться от класса до столовой однако проще, чем от общежития до куда-то спешащего куратора, и его это умозаключение несказанно забавляет.       Вот и последняя ступенька, Джаст лишь на мгновение остановился, чтобы перевести дух, ухватить больше воздуха для нового порыва, но эта секунда стала решающей. По коридорам эхом разнёсся громкий хлопок тяжёлой двери кабинета директора. Поздно.       Парню сразу было понятно, что Диамкей отправится сообщать о непристойной привычке директору, ведь статус школы в первую очередь зависит от поведения учеников, и нравственность является важным аспектом жизни этого места. Но надежда на то, что ему удастся догнать преподавателя и договориться с ним держалась до самого грохота двери. Этот оглушающий звук звоном раздался в ушах и не смог выйти из головы даже спустя минуту.       Сейчас, казалось, выход был один. Ворваться в кабинет директора и подчистую всё отрицать, чем бы парню это не обернулось впоследствии. Нести любую пургу, лишь бы вновь не очернили его имя, вновь не выставили в худшем свете перед уважаемым человеком или целой школой. Идея была безумной, глупой, наивной, но затуманенный погоней разум Джаста не давал его юношескому духу поступить иначе. Это было уже не более, чем дело принципа.       Немного помешкавшись, все ещё сомневаясь в своём решении, он стремительно направился к двери кабинета своего наставника. Как бы подгоняя вперёд, ветер, пробравшийся через раскрытые по всему коридору окна, подталкивал вперёд. Шаг последовательно ускорялся. Ворваться в кабинет директора без приглашения равно подписать себе смертный приговор. Особенно если ты знаешь, что Моддичат там не один, не сидит за своим рабочим столом в очках с толстой оправой и рассматривает бесконечное множество бумаг, отданных ему на подписание. Но, была не была. Резко схватив холодную металлическую ручку двери, Джаст потянул её на себя. — Диамкей всё не так понял! Я требую, чтобы меня выслушали! — именно с этой фразой парень бесцеремонно ворвался в кабинет. Он тщательно обдумал любой вариант развития событий, ведь куратор Диамкей не зря был одним из многоуважаемых преподавателей в школе, и убедить кого-то, что он не прав — та еще задачка.       Присутствующие с нескрываемым удивлением принялись с ног до головы рассматривать юнца с явным отсутствием какого-либо чувства такта: оставив дверь за собой распахнутой, Джаст остановился посреди кабинета, с ужасом в глазах переводя взгляд то на Диамкея, то на Моддичата - остальных он будто вовсе не замечал. В помещении тучей повисла сгущающаяся тишина, не предвещающая ничего хорошего.       В голове парня одна за другой метались неутешительные предположения о развитии ужасной ситуации, которую он самолично создал в считанные секунды. Сердце ускорило биение, по ощущениям, раз в десять, а голова закружилась от резкого притока крови. Посмотреть в глаза куратора он не решался, поэтому попытался исподтишка разглядеть его выражение лица.       Только что зашедший учитель русского языка недоуменно наблюдал за так внезапно ворвавшимся юношей и в мыслях проклинал его на латыни. В его взгляде читался целый спектр эмоций, и если бы не посторонние люди, при которых следовало вести себя профессионально, он бы несомненно вырвал пару клочьев своих длинных поседевших от стресса волос. Но пока его намерения сдерживали нормы приличия, ему оставалось лишь нервно перебирать пальцы, ожидая последующих событий. — Доброе утро, Джаст. Не мог бы ты уточнить, что именно профессор Диамкей понял не так? Полагаю, раз уж ты ворвался в мой кабинет даже без стука, то причина явно серьёзная, — пока все присутствующие в кабинете обменивались недоуменными взглядами, а профессор Диамкей не находил себе места, Моддичат спокойно допивал остатки чая и невозмутимо смотрел прямо на юношу. — Я... Он... — юноша никак не мог собрать свою мысль воедино, из-за чего он, заикаясь, произносил отрывки фраз, что проносились безумным жужжащим роем в его голове. Джаст поднял взгляд и быстро вытер вспотевшие от волнения ладони о чёрные брюки, когда преподаватель неожиданно для него заговорил. — Ох, точно! Да-да-да, Джаст. Я обещал дать тебе распоряжение одно. Конечно! — нервно посмеиваясь, перебил Диамкей. Он поспешно подошел к юноше, положил руки на его плечи, и слегка сжав их своими костлявыми пальцами, подтолкнул в сторону двери. — Прошу прощения, уважаемые, дело трёх минут! Ну уж очень долго юноша ждал меня.       Всё еще ничего не понимающий Джаст послушно направился к двери, неуклюже перебирая ногами, путаясь в них через каждый шаг. Да и если бы он не смог добраться до двери, распластавшись там же, посреди кабинета директора, учитель русского силком выпинал бы его за дверь. Введенный в замешательство Моддичат лишь пожал плечами, взглядом провожая обоих. В кабинете вновь воцарила неловкая тишина, а все времязатратные труды были испорчены, но что было, то было. Тогда он переглянулся с учеником и его отцом. Предстояло объясниться за столь неуместный конфуз, и Модди это совершенно не устраивало.       А Диамкей же, как только захлопнулась дверь за спиной, начал в приступе гнева трясти Джаста за плечи. Ноздри его раздувались, а взгляд был такой, будто он сейчас готов сожрать бедного парня, не оставив ни единой кости. Уложенные с утра седые волосы от столь сильного стресса превратились в подобие гнезда. Джаст смотрел раскрытыми как у оленёнка глазами куда угодно, только не на преподавателя. — Чёрт бы тебя побрал, Джаст! — гневно шипел Диамкей. Ему приходилось сдерживать себя, дабы его не услышали, но даже шёпот отражал желание расправиться с юношей здесь и сейчас. — Что это только что было? Почему именно сегодня тебе взбрело в голову ворваться в кабинет господина Моддичата и обвинить меня бог знает в чем? Тебе сверстников мало? Решил надо мной поиздеваться? — в конце его голос сорвался, что напугало Джаста. Он выкрутился из пут Диамкея и отошёл на, как ему показалось, безопасную дистанцию. — Я.. Нет! Что Вы?! Я подумал, что Вы решили рассказать ему о... — Джаст замялся. Он всё ещё не хотел признавать в слух,прежде всего самому себе, что спустя столько лет всё же начал курить, хотя столько раз обещал себе никогда не прикасаться к сигаретам. А по началу это было не более, чем "просто попробовать", потом наспор. Что уж тут говорить, он сам не заметил когда эти "за один раз ничего не будет" превратились в зависимость. — Тьфу на тебя! Думаешь, будто дело мне есть до тебя и твоих сигаретулек? Тем более сейчас! Сам знаешь же, сколько за день приходит семей, желая запихнуть своих детей к нам и как это ценно для процветания школы, — наконец, оставив попытки поймать взгляд парня, Диамкей, сняв свои прямоугольные очки, тяжко вздохнул. - Господи, дай мне сил. — Я приношу свои извинения. Похоже, я и впрямь поспешил с выводами. — Да что мне твои извинения, мне бы найти душу добрую, что новенькому экскурсию проведёт, — потирая переносицу, уже чуть громче произнёс Диамкей, явно намекая на то, каким образом Джаст может загладить свою вину перед школой. Сам парень, видимо, до сих пор отрицал всё происходящее с ним в этой реальности, поэтому он просто потупил взгляд. Только он хотел раскрыть рот, чтобы что-то сказать, как его прервали.       Не успев толком обсудить эту проблему, они были вынуждены закончить диалог. Дверь кабинета директора вновь плавно открылась, неспеша из нее вышли все, кто находился там ранее. Моддичат радостно поддерживал диалог о молодости отца Алфедова, а сам парень скромно следовал позади, не издавая лишнего шума. Это значило лишь то, что Джаст ничего не испортил. От этого осознания юноша облегчённо вздохнул, поправив воротник своей хлопковой рубашки. — Вы закончили? — обратился к преподавателю русского Модди. — Если да, то надеюсь, вы проведёте Алфедова в общежитие старшего звена и поможете с его багажом. — Да, конечно. Джаст, надеюсь мы поняли друг друга, — Диамкей, выразительно взглянув на юношу, слегка похлопал его по плечу напоследок, от чего тот слегка поморщился. - Что же, пройдёмте за мной.       С этими словами преподаватель с новым учеником и его родителем отправились к лестнице, по которой совсем недавно вприпрыжку бежал Джаст. Забавно однако вышло. Слишком уж профессор переживает из-за начала года, сильнее чем обычно. Сквозняк всё ещё гулял по коридору этажа, а открытая дверь кабинета Моддичата лишь способствовала созданию ветряных потоков. Хозяин кабинета же неодобрительно смотрел на юношу. Он попросил того пройти в кабинет, и по тону его голоса можно было понять, что ничего хорошего, к сожалению Джаста, от грядущего разговора ожидать не стоит.