Глава 2. Александрия

Густой лес. Высокие деревья, словно великаны, возвышались над землёй. Лёгкий шелест листвы и потрескивание сухих веток под ногами девочки нарушали тишину. Она шла, зовя отца, чувствуя, как в груди сжимается комок страха и потерянности. Но, несмотря на это, она продолжала двигаться вперёд, надеясь найти его.   – Пап, ты где? – её голос, срывающийся от одышки, разносился между деревьями. – Я больше не буду жаловаться на усталость, пап…  Когда силы почти иссякли, девочка остановилась, прислушиваясь к звукам леса. Чириканье птиц, свист ветра, даже топот ёжика, пробегавшего неподалёку, – всё это казалось таким громким в тишине. Но вдруг она услышала хруст веток. Шаги.  Сердце девочки заколотилось. Она бросилась на звук и выбежала на поляну. Это место было странным, мрачным. Трава, словно выцветшая, напоминала высохшее сено. Ни цветов, ни кузнечиков – ничего живого. Казалось, будто жизнь здесь замерла.  Вдалеке она увидела отца. Он стоял с ружьём, нацеленным в кусты. Девочка осторожно подошла ближе, и её дыхание перехватило. Перед отцом на коленях стояла женщина. Её нежно-бежевое платье было испачкано кровью, а взгляд опущен в землю.  – Папа, не надо… – крикнула девочка, закрывая лицо руками. Её голос дрожал, слёзы катились по щекам.  Оглушительный выстрел разорвал тишину, заставив её вздрогнуть. 10:15 Резко вздрогнув я открыла глаза намокшие от воспоминаний, глубокий вдох помог развеять внешнюю боль, что виднелась на моём лице. Только сейчас я заметила что мои ноги были поджаты, а тело скрючено в сидячем положении. В этот момент я больше напоминала креветку, нежели человека. Дэрил сидел в кресле слева от меня, его брови были слегка сведены, словно он о чем-то беспокоился. Он молча достал из рюкзака бутылку воды и протянул её мне. Я кивнула, не в силах произнести ни слова — горло было сухим, как пустыня. Выпрямившись, я почувствовала, как каждая конечность онемела и затекла. – Как спалось? – ненавязчиво поинтересовался мужчина. – Честно? Отвратно. Не думаю что хоть один человек спит нормально после начала этого Всемирного хаоса. Ты то сам когда нормально спал? – я встала и прошлась по слабо освещённой комнате, заметив как солнечный свет пытался протиснуться сквозь плотные шторы. – В этом ты права, я и сам не помню когда спал спокойно. – громко выдохнув и встав с кресла мужчина ненавязчиво произнёс. – Нам пора собираться. – Ты отвезёшь меня домой? – Есть идея получше.  Я отведу тебя в безопасное место, надеюсь оно станет твоим новым домом, каким стало для многих других. Стоит ли доверять ему? Стоит ли ехать с ним в неизвестном направлении? Ну а с другой стороны.. Если бы он хотел причинить мне боль, то вероятно я была бы уже мертва. Или того хуже.. Хотя мне ли не знать какими монстрами могут быть даже самые близкие люди. В голове столько вопросов, но если не попробую.. Не найду ответов.                                     *** 12:34 – Твою мать, Сэм. Неужели это настолько необходимо? – крикнул он, когда я соскочила с мотоцикла, лицо мужчины выражало явное недовольство, но мне показалось это даже забавным. – Лучше прикрой меня. – крикнула я приближаясь к своему дому. Открыв входную дверь, я застыла на пороге, словно время остановилось. В нос ударил родной, знакомый до боли домашний запах, слегка изменившийся из-за сырости, но всё ещё такой уютный и тёплый. Даже сейчас, когда мир вокруг рушился, это место оставалось моим домом. Я сделала глубокий вдох, словно пытаясь впитать в себя каждый оставшийся здесь момент, и медленно шагнула внутрь. Каждый шаг по комнатам отзывался эхом в моей душе. Я собирала вещи, которые могли понадобиться, но мысли не отпускали прошлое. Воспоминания всплывали передо мной, как кадры из старого фильма. Я остановилась у небольшого пуфика в прихожей. Здесь, на этом самом месте, мама заплетала мне косы перед школой. Её руки были такими тёплыми, а голос — спокойным и ласковым. Я закрыла глаза, и на мгновение мне показалось, что я снова слышу её смех. Потом мой взгляд упал на кухню. Здесь, на этом полу, мама с отцом танцевали под песню, которая случайно заиграла по радио. Они смеялись, кружились, и я, маленькая, сидела на стуле и хлопала в ладоши. Теперь кухня была пуста, лишь пыль и тишина напоминали о тех днях. Я расплылась в тоскливой улыбке, чувствуя, как комок подступает к горлу. На мгновение я даже подумала бросить всё и остаться здесь, в этом доме, где всё ещё пахло счастьем. Но я знала, что это невозможно. Я подошла к окну, надеясь, что вид мужчины заставит меня собраться с силами. Дэрил. Он стоял снаружи, его фигура была напряжённой, словно пружина, готовящаяся к прыжку. Его лицо, обычно такое холодное и отстранённое, сейчас выражало сосредоточенность. Он то и дело проверял арбалет, вытаскивая стрелы и кладя их обратно. Он казался таким сильным, таким надёжным, несмотря на свою внешнюю отстранённость. Именно это в нём и привлекало. Но когда я присмотрелась, то заметила, что его напряжённость не случайна. На заднем плане, за его спиной, мертвецы сбивались в стадо, их движения становились всё более синхронными, словно они чувствовали его присутствие. Они медленно, но неуклонно двигались в его сторону. Сердце моё заколотилось. Времени было мало. Я бросилась собирать вещи. Пистолет. Мик. Наша семейная фотография, на которой мы все ещё улыбались, не зная, что ждёт нас впереди. Всё важное полетело в мой рюкзак, каждый предмет словно кричал о том, что я теряю. Я на мгновение остановилась, глядя на фотографию. Мама, папа, я… Мы были такими счастливыми. Но теперь осталась только я. Когда я снова взглянула в окно, то поняла, что медлить больше нельзя. Мертвецы подходили всё ближе, а Дэрил уже готовился к бою. Надев рюкзак, ощущая его тяжесть не только на плечах, но и в душе, я ринулась на кухню, сердце бешено колотилось в груди, а в голове крутилась только одна мысль: «Надо помочь ему». Руки дрожали, но я знала, что медлить нельзя. На верхней полке шкафа нашла бутылку алкоголя — старый коньяк, который отец приберегал для особых случаев. Теперь он станет моим оружием. Схватила первую попавшуюся тряпку, валявшуюся на столе, и палку, оставшуюся от старой швабры. Соорудив факел, я облила тряпку алкоголем, запах которого тут же заполнил воздух. Зажигалкой подожгла её, и пламя с треском вспыхнуло, осветив моё лицо. Оставшуюся часть бутылки я разлила по полу дома, капли коньяка блестели в свете огня. «Если сжигать, то сжигать все мосты», — уверенно сказала я сама себе, чувствуя, как адреналин наполняет каждую клетку моего тела. С этими словами я выбежала наружу, факел в руке пылал, как символ моего отчаяния и решимости. Привлекая мёртвых тварей, я размахивала факелом и кричала, чтобы они точно заметили меня. Мой план сработал — их стеклянные, мутные глаза повернулись в мою сторону, и всё это стадо, медленно, но неуклонно, направилось ко мне. Я бросила взгляд на Дэрила. Он стоял, сжимая арбалет, его глаза выражали неподдельное удивление и даже растерянность. Он не понимал, что происходит, но я жестом показала ему, что всё под контролем. Моё сердце билось так громко, что, казалось, его слышно даже сквозь рёв мертвецов. Когда они были достаточно близко, я забежала внутрь дома, оставив дверь открытой. В прихожей, где когда-то мама заплетала мне косы, теперь пахло алкоголем и страхом. Я бросила самодельный факел в лужу коньяка, которую разлила ранее. Пламя с треском охватило пол, стены, и в считанные секунды дом превратился в пылающий костёр. Я аккуратно выбралась через окно в задней части дома, чувствуя, как жар огня обжигает кожу даже на расстоянии. Обойдя дом, я подбежала к Дэрилу. Его глаза всё ещё выражали недоумение, но сейчас было не время для объяснений.  — Я готова, — сказала я, запрыгивая на мотоцикл. Мои руки всё ещё дрожали, но я крепко сжала его за плечи, чувствуя, как его тело напряглось, готовое к движению. Рёв мотора разнёсся по округе, но даже он не привлёк внимание мертвецов, которые теперь были заняты пылающим домом. Мы рванули вперёд, оставляя за собой клубы дыма и огня. Ветер бил в лицо, но я чувствовала только облегчение. Мы направлялись в новое убежище, и, хотя будущее было туманным, я знала, что мне будет легче. По дороге Дэрил коротко рассказал мне о месте, куда мы направлялись. Александрия — небольшое поселение выживших. Его группа попала туда в роли защитников, хотя некоторые нашли себя в хозяйственных делах. В этом месте есть свои правила, но оно, несомненно, лучше, чем одиночное выживание. Туда мы и держали путь.  Дэрил также упомянул о другом поселении — «Хилтопе», которое занимается исключительно сельским хозяйством: посевами, сбором урожая и другими фермерскими работами. Эти два сообщества сотрудничают между собой, обменивая боеприпасы и необходимые припасы на еду.  Я даже не задумывалась, что в городе могут существовать настолько крупные группы выживших. 18: 07 Дорога заняла немало времени, и к тому же я настояла на том, чтобы заехать в свой старый дом. Мокрый асфальт, блестящий под редкими лучами солнца, добавлял поездке ещё больше дискомфорта. Даже в роли пассажира я чувствовала каждую неровность дороги, каждую яму, которая заставляла мотоцикл слегка подпрыгивать. Расслабиться не удавалось — я постоянно оглядывалась по сторонам, прислушиваясь к каждому шороху, каждому звуку, который мог означать опасность.  Когда я в очередной раз спросила, долго ли ещё ехать, Дэрил лишь недовольно пробормотал: «Нет». Его ответ был краток, но в его голосе я уловила лёгкое раздражение. Впрочем, вскоре вдали показался высокий железный забор, который казался настоящей крепостью среди этого опустошённого мира. Наверху, за ограждением, можно было разглядеть несколько силуэтов — это были люди, стоявшие на страже. Их фигуры казались неподвижными, словно статуи, но я знала, что они внимательно следят за каждым движением снаружи.  Когда мы подъехали ближе, тяжёлые железные ворота начали медленно открываться, скрипя на ржавых петлях. Этот звук, казалось, разрывал тишину, но в то же время он был обнадёживающим — словно приглашением в место, где, возможно, можно было почувствовать себя в безопасности. – Мы на месте – мужчина заехал в поселение и заглушил мотоцикл около одного из домов. – Пошли за мной. Я огляделась по сторонам, и на губах невольно появилась улыбка. Вокруг кипела жизнь: люди занимались своими делами, кто-то чинил забор, кто-то носил дрова, дети бегали по улице, их смех и звонкие голоса наполняли воздух теплом и радостью. Это было так непривычно, так… нормально. Меня захлестнула волна эмоций, глаза наполнились слезами. На мгновение я словно вернулась в прошлый мир — в то время, когда ещё не было этого жестокого апокалипсиса, когда не приходилось терять близких, когда жизнь не была наполнена постоянным страхом и хаосом.  Мне понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и снова почувствовать себя здесь и сейчас. Я глубоко вздохнула, смахнула слезу и, стараясь не отставать, последовала за Дэрилом. Всё ещё оглядываясь по сторонам, я не могла оторвать взгляд от этой удивительной картины «обычной жизни», которая разворачивалась передо мной в стенах убежища. Люди спокойно разговаривали, дети смеялись, кто-то занимался бытовыми делами — всё это казалось таким нереальным после месяцев бесконечного страха и борьбы за выживание. Я настолько увлеклась этим зрелищем, что даже не заметила, как мы подошли к какому-то мужчине. Он стоял, слегка прислонившись к стене, и наблюдал за происходящим вокруг. На вид ему было лет 35, может, чуть больше. Его лицо выглядело куда более дружелюбным, чем суровое, замкнутое выражение Дэрила. Но, несмотря на эту внешнюю доброжелательность, в его глазах читалась внутренняя стойкость, словно он был готов в любой момент взять на себя ответственность за всё, что происходит вокруг. Это был человек, который знал, что такое лидерство, и не боялся его. Его внешность была привлекательной, что стало для меня небольшим сюрпризом. В этом мире, где каждая мелочь стала роскошью, он выглядел удивительно ухоженным. Лицо его было начисто выбрито, без единой щетины, а кожа казалась гладкой, словно он только что вышел из барабершопа. Одежда его была чистой и удобной — простая рубашка с закатанными рукавами, плотные брюки и крепкие ботинки, которые явно видели не одну милю. Но больше всего меня зацепила его шляпа — широкополая шляпа шерифа, которая придавала ему особый авторитет и напоминала о временах, когда закон ещё что-то значил. Он заметил наш подход и слегка приподнял шляпу, кивнув в знак приветствия. Его улыбка была тёплой, но в ней чувствовалась лёгкая осторожность — как у человека, который привык оценивать новых людей, прежде чем доверять им. — Добро пожаловать, — произнёс он, и его голос звучал спокойно и уверенно. — Я Рик. Рад видеть новые лица в нашем убежище. Я кивнула в ответ, чувствуя, как напряжение немного спадает. Возможно, здесь, среди этих людей, мы сможем найти то, что потеряли так давно — надежду. — Я спас её от ходячих, в плюс-минус 300 милях на северо-восток, — заговорил Дэрил, обращаясь к Рику. Его голос был низким и немного хрипловатым, как всегда, когда он говорил о чём-то серьёзном. Он стоял, слегка наклонив голову, его арбалет всё ещё висел за спиной, а взгляд был направлен куда-то в сторону, словно он вспоминал те события. — Она справилась, но без меня бы не выжила. — Далеко же ты забрался на этот раз, — Рик отпрянул от стены и сделал несколько шагов в нашу сторону. Его движения были плавными, но в них чувствовалась скрытая сила. Он слегка наклонил голову, изучая меня взглядом, но его глаза оставались доброжелательными. — Я отведу её к Клэр, дальше мы справимся сами. Отличная работа. Я переводила взгляд с одного мужчины на другого, чувствуя лёгкое недоумение. Куда меня отведут? Для чего? Вопросы крутились в голове, но я не решалась их задать. Вместо этого я просто осталась стоять на месте, сжимая ремень своего рюкзака. Дэрил кивнул, его взгляд на мгновение остановился на мне. В его глазах я прочитала что-то вроде уверенности, словно он хотел сказать: «Всё будет в порядке». — Увидимся позже, — коротко бросил он и, развернувшись, ушёл, оставив меня наедине с Риком. — Итак, как тебя зовут? — спросил Рик, начиная двигаться вперёд. Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась лёгкая напряжённость, как у человека, который привык держать всё под контролем. — Я Саманта, можно просто Сэм, — ответила я, поспешая за ним. Мои шаги были немного неуверенными, но я старалась не отставать. Вокруг всё ещё кипела жизнь убежища, но теперь я чувствовала себя немного отстранённо, как будто это был сон. — Сэм, хорошо. Слушай, сейчас мы пойдём к Клэр. Не волнуйся, это пожилая дама, которая лишь спросит у тебя несколько вопросов. Это обязательное условие для новичков. Понимаешь… — он сделал паузу, как будто подбирая слова. — Она тут главная. Она построила эту общину, и у неё свои причуды. Когда наша группа сюда попала, нас тоже заставили отвечать на глупые вопросы. — Да, хорошо. Всего лишь вопросы, — пробормотала я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри всё сжималось от неизвестности. — Потом тебя введут в курс дела, мы распределим для тебя работу, место для жилья и всё остальное, — продолжал Рик, пока мы шли по узкой дорожке между домами. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась лёгкая усталость, как у человека, который уже много раз объяснял одно и то же. Пока он рассказывал мне всё это, мы подошли к трёхэтажному коттеджу, который явно выделялся на фоне остальных домов. Он был больше, солиднее, с аккуратно подстриженными кустами у входа и деревянными ставнями на окнах. Его дизайн показывал власть, или, может, это просто казалось после того, что я услышала о Клэр. Крыша была покрыта черепицей, а на крыльце стояли кресла-качалки, которые, казалось, ждали своих хозяев. Всё здесь дышало уютом и порядком, но в то же время чувствовалась какая-то строгость, как будто этот дом был центром всего, что происходило в убежище. Рик остановился у двери, повернулся ко мне и слегка улыбнулся, словно пытаясь снять напряжение.  — Не переживай, Сэм. Клэр строгая, но справедливая. Просто будь собой, и всё будет в порядке.  Я кивнула, чувствуя, как сердце начинает биться чуть быстрее. Дверь открылась, и мы вошли внутрь. Нас встретила пожилая дама, которая выглядела одновременно строго и нежно. Её серебристые волосы были аккуратно уложены в пучок, а в глазах светилась мудрость, которая, казалось, видела всё на этом свете. На ней было простое, но элегантное платье, а на шее — тонкая цепочка с небольшим кулоном. При виде нас она улыбнулась, и её улыбка была тёплой, но в ней чувствовалась лёгкая строгость, как у человека, который привык держать всё под контролем. — Добро пожаловать в нашу общину, — сказала она мягким, но уверенным голосом. Её слова звучали как приглашение, но в то же время как напоминание, что здесь свои правила. Она взяла меня под руку, её прикосновение было лёгким, но твёрдым, и повела в одну из комнат. Рик остался стоять у двери, его поза была расслабленной, но взгляд — внимательным, как у солдата, готового в любой момент вмешаться. Он смотрел на меня так, будто я могла что-то сделать с этой женщиной, хотя я даже не знала, что здесь происходит. — Мы сейчас строим новые жилые дома, расширяем наш уголок, — продолжала она, пока мы шли по коридору. Её голос звучал гордо, словно она рассказывала о своём детище. — Мы хотим построить целый город и жить в безопасности. — Она посмотрела на моё растерянное лицо, и её взгляд стал мягче. — Бедная девочка, настрадалась там, за стенами. Как же ты там выжила, в таком страхе? Удивительно, но она говорила это так, будто не выходила за пределы стен вообще. Её слова звучали как сочувствие, но в них чувствовалась дистанция, как будто она уже давно забыла, каково это — бороться за каждый день. — Знаешь, нам с мужем повезло, — продолжила она, не дожидаясь моего ответа. — Мы с соседями быстро сплотились и огородили пару тройку домов в начале апокалипсиса. А затем медленно стали расширяться. — Она говорила это с лёгкой ностальгией, как будто вспоминала старые добрые времена. Женщина оказалась очень разговорчивой, и её речь лилась плавно, словно она уже много раз рассказывала эту историю. Мы зашли в комнату, которая выглядела почти пустой. В центре стояло одно большое кресло, напротив него — камера на штативе, а рядом — небольшой столик с аккуратно сложенными бумагами. Комната была освещена мягким светом лампы, создавая атмосферу, которая одновременно успокаивала и настораживала. — Присаживайся, милочка, — сказала она, указывая на кресло. Её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась лёгкая настойчивость. — А зачем? Вы будете меня снимать? — мой голос звучал неуверенно, и я сама заметила, как он дрогнул. Всё это казалось мне странным, почти сюрреалистичным. Камера, кресло, эта женщина — всё это напоминало какой-то ритуал, в котором я не до конца понимала правила. — Да, это обязательная часть, — ответила она, её тон был спокойным, но в нём чувствовалась твёрдость. — Я лишь задам тебе пару вопросов. Уверена, что ответы меня удовлетворят. Я села в кресло, ощущая, как его мягкая обивка слегка прогибается под моим весом. Помедлив, я всё же решилась спросить:  — А если нет…? — Не думай об этом сейчас, — она улыбнулась, но её улыбка не добралась до глаз. Она встала около штатива, включила камеру, и красный огонёк замигал, указывая на то, что запись началась. Её движения были точными и выверенными, как будто она делала это уже сотни раз.  — Ну что, начнём? — её голос прозвучал мягко, но в нём чувствовалась непоколебимая уверенность. Я кивнула, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Что бы ни ждало меня дальше, я понимала, что назад дороги нет. — Я задам лишь пять вопросов, — голос женщины вдруг стал твёрже, словно она переключилась с роли гостеприимной хозяйки на роль строгого экзаменатора. Она взяла со столика листок бумаги и начала читать, её глаза скользили по строчкам с холодной точностью. — Первый вопрос: как ты выживала до этого? Я растерянно смотрела на включённую камеру, её красный огонёк мигал, словно подчёркивая важность момента. Мысли в голове спутались, как клубок ниток, и я глубоко выдохнула, чтобы собрать себя в руки.  — Последние месяцы я выживала одна, — начала я, стараясь говорить чётко, хотя голос слегка дрожал. — Жила в доме, в котором раньше жила моя семья. Рядом было множество нетронутых домов, поэтому особых проблем с едой и водой не возникало. Но… это было одиноко.  Женщина кивнула, её лицо оставалось непроницаемым. Она сменила листок, и звук перелистываемой бумаги напомнил мне приговор, который вот-вот будет оглашён.  — Второй вопрос: сколько людей ты потеряла? Не всегда же ты выживала одна, верно?  Я окунулась в воспоминания. Перед глазами всплыли образы родителей, их смех, их забота. Время, когда все были живы, казалось теперь таким далёким, почти нереальным.  — Я потеряла семью, — тихо сказала я. — Отца и мать. И ещё пару знакомых, с которыми мы выживали первое время, когда родители были ещё живы.  Женщина посмотрела на меня, её глаза выражали сочувствие, но она не стала углубляться в тему. Её задача была ясна: получить ответы, а не разводить сантименты.  — Третий вопрос: есть ли у тебя навыки, которые могут быть здесь полезны?  Я задумалась на минуту, перебирая в голове всё, что умею.  — Я умею хорошо пользоваться огнестрельным и холодным оружием, — начала я. — Имею навыки ближнего боя.  — Где ты всему этому научилась? — последовал уточняющий вопрос.  — Мой отец был военным, — ответила я, и в голове возникло воспоминание. Мы с отцом часто ходили на охоту вместе. Мама ругалась с ним, говоря, что это не женское дело, но мне нравилось. Вернуться бы в то время…  Из раздумий меня вывел следующий вопрос:  — Почему ты хочешь остаться здесь?  Я собралась с мыслями и ответила уверенно:  — Я хочу чувствовать себя в безопасности. Хочу контактировать с социумом. Хочу помогать развитию цивилизации и другим выжившим.  Женщина одобрительно кивнула, её лицо на мгновение смягчилось.  — И последний вопрос, — она помедлила, как будто давая мне время подготовиться. — Сколько ты убила живых людей?  Моя уверенная улыбка спала. Я посмотрела в камеру, чувствуя, как комок подступает к горлу.  — Одного, — голос мой звучал тише обычного, почти шёпотом.  — Кем был этот человек? — Женщина вновь смотрела на меня, её взгляд был аналитическим, словно она пыталась прочитать между строк.  Я встретилась с ней взглядом, на моём лице была только серьёзность.  — Монстром, — сказала я и проглотила ком прошлого.  Комната на мгновение погрузилась в тишину, только тиканье часов на стене нарушало её. Женщина медленно положила листок на стол и выключила камеру.  — Спасибо, Сэм, — сказала она, её голос снова стал мягким. — Ты справилась. Добро пожаловать в нашу общину.  Я кивнула, чувствуя, как напряжение постепенно спадает. Но где-то в глубине души я понимала, что это только начало. Мы вышли из комнаты, а затем и из дома в глухой тишине. Воздух между мной и Клэр был наполнен напряжением, но ни одна из нас не решалась нарушить это молчание. Рик встретил нас у входа, его взгляд был спокойным, но внимательным. Они с Клэр лишь кивнули друг другу, словно обменялись каким-то безмолвным соглашением.  На выходе из дома, на небольшой террасе, нас ждали Дэрил и ещё одна женщина. Она была невысокого роста, с короткими седыми волосами, которые слегка растрёпал ветер. Её лицо не было особенно примечательным, но в её глазах читалась какая-то внутренняя сила, как у человека, который прошёл через многое. Дэрил и она вели активный диалог, и на секунду я даже засомневалась, что это действительно он. Уж слишком оживлённо он разговаривал, что было совсем не похоже на его обычную сдержанность.  Когда мы подошли ближе, их разговор затих, и оба повернулись в нашу сторону.  — Это Кэрол, — сказал Рик, представляя женщину. — Она тебе всё расскажет и покажет.  Я протянула руку, лицо моё всё ещё было серьёзным, но внутри я чувствовала лёгкое облегчение. Кэрол пожала мою руку, её ладонь была тёплой и немного шершавой, как у человека, который привык к работе.  Сзади подошла Клэр, её голос звучал уверенно, как у человека, который привык принимать решения.  — Из-за того, что домов на всех людей не хватает, у нас есть «общежитие» — как для женщин, так и для мужчин. Мы выделим тебе спальное место. Насчёт работы поговорим позже, мне нужно посоветоваться с Риком. — Она похлопала мужчину по крепкому плечу, и в её жесте чувствовалось уважение и доверие.  Пока все занялись обсуждением моего распределения, я обратилась к Дэрилу.  — Ты тоже живёшь в общежитии? — спросила я, стараясь звучать непринуждённо.  — Нет, я живу в отдельном доме, — ответил он, слегка задумавшись. — С братом.  — С братом, — повторила я и задумалась. В его голосе чувствовалась какая-то недосказанность, но я решила не углубляться. — Можешь кое-что для меня сделать?  Дэрил поднял брови и вопросительно посмотрел на меня, ожидая продолжения.  Я достала из рюкзака небольшой горшок с кактусом и протянула его мужчине.  — Сможешь забрать Мика к себе? Думаю, ему будет куда комфортнее в спокойствии.  Дэрил взял горшок в руки, его пальцы осторожно обхватили керамику.  — Мик… — медленно протянул он, рассматривая кактус. — А поливать его надо?  — Не часто, — ответила я, слабо улыбнувшись. — Ты же будешь пускать меня в гости? Буду поливать сама.  — Хорошо, — кивнул он, продолжая осматривать кактус. В его глазах мелькнуло что-то вроде удивления, но он быстро спрятал это.  Нас отвлёк голос Кэрол.  — Пошли, Сэм, покажу тебе твоё новое пристанище, — сказала она, улыбаясь. Её голос звучал тепло, и в нём чувствовалась готовность помочь.  Я кивнула, чувствуя, как напряжение постепенно спадает. Следом за Кэрол я направилась к общежитию, оглянувшись на Дэрила. Он всё ещё стоял с горшком в руках, его взгляд был задумчивым.  — Спасибо, — тихо сказала я, прежде чем скрыться за углом.  Дэрил не ответил, но я знала, что он услышал.