Монотонная песнь дождя

***

Лето - это дивное время, когда можно забыть о холодных ночах, наслаждаться солнечными днями и долгожданными школьными каникулами. Однако предвкушение омрачали зловещие прогнозы синоптиков, звучавшие из каждого радиоприемника и новостного выпуска: лето будет дождливым. Но вот прозвенел последний звонок, и толпа детей и подростков, словно сорвавшись с цепи, хлынула в раздевалку. Задыхаясь, мимо них пронесся шестнадцатилетний парень. Взъерошенные тёмно-русые волосы падали на глаза, а взгляд, мечущийся, лихорадочно искал укромный уголок, где можно было бы переждать надвигающуюся угрозу. В спину неслись бранные слова, адресованные только ему. — Стой, придурок! — донеслось до слуха. В погоню сорвались трое парней — местные хулиганы, на которых не было управы. Они учились в одном классе, но были старше — второгодники. Часто так бывает, то ли для забавы, то ли из жажды самоутверждения, сильные, но недалекие, выбирают себе жертву из толпы и раз за разом ищут отражение своей власти в глазах страдающего. Так и Арана настигла эта участь. Не успел он и полгода отучиться в новой школе после переезда, как стал бельмом на глазу у местной шпаны. И вот сейчас, вновь жаждущие развлечений, они обнаружили, что их излюбленная «груша для битья» покинула территорию школы. Это не остановило их, а лишь подстегнуло к действиям. Аран бежал по людным улицам, оглушенный стуком собственного сердца, отдававшимся в ушах, и тяжелым топотом преследователей. Он затаился за мусорными баками, вынужденно выслушивая поток отборной брани, которой его «одаривали» нападавшие. Около часа он просидел в своем укрытии, чтобы наверняка избежать нежелательной встречи. К этому времени небо заволокли тяжелые тучи, люди проносились мимо, увлеченные своими неотложными делами. Он же, напротив, полная противоположность, совсем не торопись и взгляд его был прикован к мозаике тротуара под ногами. Внезапно, в просвете сливной решетки, вспыхнул слабый отблеск, притягивая его внимание. Аран отступил на шаг и зацепил пальцем тонкую цепочку, чудом удерживавшуюся от падения в сточный слив. На ней мерцал кулон в форме сердца, выточенный из камня небесно-голубого оттенка. Без лишних раздумий, он спрятал находку в карман и продолжил свой путь. Свинцовое небо разверзлось, и на землю хлынул дождь. Он начал барабанить свою незатейливую мелодию, словно отряд невидимых барабанщиков, яростно выбивающих свой ритм по всем звонким поверхностям. Окружающий мир ускорил своё течение, кто-то открывал зонты или искал укрытия в ближайших магазинах. Капли, крупные и тяжелые, срывались с деревьев, превращаясь в мириады сверкающих осколков, прежде чем разбиться о мокрый асфальт. Город утонул в серой дымке, звуки приглушились, и лишь монотонная песня дождя владела улицами. Сквозь шум дождя прорвался отчаянный крик о помощи, девичий голосок, полный невыразимого ужаса. Внимая этому голосу, этой мольбе, он ускорил шаг. Босая рыжеволосая девушка, его ровесница, словно осенний лист в водовороте, кружилась среди равнодушной толпы. Её тонкие руки тянулись к прохожим, умоляя о спасении, но люди ускользали мимо, не задерживая свой взор. Когда он подошёл ближе, ужасающая картина предстала во всей полноте. Несмотря на ливень, её яркие кудрявые локоны и голубое платье оставались абсолютно сухими. Присмотревшись, можно было увидеть сквозь её фигуру очертания ближайших людей, а пальцы девушки, как бы отчаянно она ни пыталась коснуться, проходили сквозь препятствия, не встречая сопротивления. Внезапно её изумрудный взгляд скользнул в его сторону. Он притворился, что не замечает, как и все остальные. Её рука потянулась, словно в мольбе, желая хоть мимолетного касания жизни, но он лишил её этой надежды, ускорив шаг. Она провожала его взглядом, не замечая, как сквозь неё проходили люди. Аран, завернув за угол, сорвался на бег, в панике захлопнул дверь квартиры, не помня, как добрался сюда. Опустился на диван, и тут же взгляд уперся в босые ноги. Медленно поднимая взор, он встретился с широко распахнутыми зелёными глазами. Он отпрянул, шарахнувшись в угол комнаты, не сводя с неё взгляда. — Прости, я не хотела тебя пугать, — девушка, словно испуганный зверь, сделала пару шагов назад. Настала тишина, в которой гулом билось его сердце. — Ты меня видишь, правда видишь? — с надеждой спросила она. Аран едва заметно кивнул. Девушка закрыла лицо руками. — Меня никто не видит, — её плечи содрогались от тихой, отчаянной дрожи. — Как тебя зовут? — Аран, поддавшись любопытству, подошел ближе. Она не внушала страха, лишь щемящее сочувствие и необъяснимый интерес. В коридоре послышался звук открывающегося замка. — Мама пришла, — прошептал он, растерянно хлопая глазами. Рыжая девица не среагировала, секунды утекали сквозь пальцы. Его взгляд метнулся к окну. Решив спрятать её за штору, Аран вытянул руки, чтобы вытолкнуть её, но, не найдя опоры, потерял равновесие и рухнул на пол. Раздались шаги, дверь в его комнате распахнулась, вбежала молодая женщина и бросилась к сыну. Аран лежал на полу у ног девушки, их взгляды сцепились в немом споре. Ситуация не трагичная, но до абсурда нелепая. — Аран, тебе плохо? — голос женщины был ровный и спокойный. — Все хорошо, я просто споткнулся о ковёр, — выпалил он, торопливо поднимаясь. Он переводил растерянный взгляд с девушки на мать. — С тобой точно все хорошо? — проговорила женщина, как на автомате коснувшись его лба тыльной стороной ладони. — Да ты мокрый, шел под дождем. — Она меня не видит и не слышит, — с оттенком грусти произнесла девушка, встретившись с обеспокоенными глазами Арана. — Все хорошо, как и всегда, — ответил Аран матери. — Я прогуляюсь до ужина? — Там ливень, перенеси прогулку на завтра… И отдохни, мне кажется, ты нездоров, а я испеку пирог к ужину, — сказала женщина, со скрипом закрывая за собой дверь, оставив его наедине с призрачной девицей. — Почему я тебя вижу? — прошептал он, чтобы не нарушить хрупкую тишину. — Я не знаю, — пожала она плечами, и в этом жесте сквозила такая же растерянность. Парень сбросил промокший пиджак на пол. — Как тебя хоть зовут? — прошептал он, боясь, что мама услышит его разговор «с самим собой». В ответ — тишина. Он обвел комнату взглядом, но девушка словно растворилась в воздухе. — Может, я головой ударился… Аран оглядывал комнату, но её нигде не было, присел на диван и, после недолгих раздумий, продолжил переодеваться. Взял пиджак, чтобы повесить на плечики, и вдруг услышал её голос. — Ты меня слышишь?.. Эй, — девушка смотрела на него горящими, красными от слез глазами. — Ты где была? — спросил он. — Здесь, рядом с тобой! Ты перестал мне отвечать, я испугалась, — нервно и торопливо проговорила она. Но стоило ему выпустить из рук школьную одежду, как её лик вновь рассеялся, Арана пронзило недоумение. — Что за?.. Недолго думая, он положил руки на пиджак, и в этот миг она возникла перед ним. Аран, мечась взглядом по её лицу, то хватал его в руки, то вновь отпускал. — Почему ты так смотришь? Ты меня пугаешь, Аран, — прозвучал её тихий голос. Парень лихорадочно зашарил по карманам в поисках голубого сердца и, найдя его, вывесил перед её лицом, словно заветный талисман. — Это твоё украшение? — спросил он, покачивая камнем перед самым её носом, будто маятником. — Не знаю… но оно кажется мне знакомым, — неуверенно ответила она и протянула руку. Камень качнулся над её раскрытой ладонью. Будто забыв о её призрачной природе, Аран разжал пальцы. Украшение, вместе с золотистой цепочкой, беспрепятственно проскользнуло сквозь её руку и с характерным звоном упало на пол, подтверждая его догадки. Призрачная девушка растворилась в воздухе, как только звенья цепочки соскользнули с его пальцев, словно её никогда и не было здесь. — Я вижу тебя лишь когда оно рядом, — пробормотал Аран, поднимая украшение и пряча его в карман штанов. — Я увидел тебя, когда подобрал его… Что с тобой случилось? Как ты оказалась на улице? — Не знаю, я просто проснулась там, — задумчиво говорила она, не сводя с него глаз. — Как тебя зовут, ты ответишь мне в этот раз? — продолжил он. Она лишь пожала хрупкими плечами. — Я ничего не помню… Будто никогда и не существовала, — прошептала она, нервно перебирая тонкими пальцами. Она замолчала, о чем-то долго думая, в комнате возникла звенящая тишина, сделав глубокий вдох, она продолжила говорить с ним. — Раз ты видишь меня, могу ли я попросить тебя помочь найти ответы? Кто я? Что со мной случилось? — она раскрыла ладони перед своим лицом, видя сквозь них его карие глаза. — Жива ли я? Он качнул головой лёгким кивком. — Думаю, это будет интересно… если, конечно, я потихоньку не схожу с ума, — проговорил он, покручивая пальцем у виска. Аран сел у компьютера в поисках хоть какой-то зацепки, новости гласили о пропавших девушках, её ровесницах, но ни одна не походила внешне. Погибшие в ближайшие дни, суициды… Он читал без остановки более часа. Телефон парня едва слышно пискнул, уведомляя о новом сообщении. Этот звук, подобно маленькому крючку, зацепил внимание девушки, но Аран, казалось, был намертво прикован к мерцающему экрану компьютера. Его пальцы бегали по клавиатуре, оставляя за собой вереницу кликов. Внезапно телефон взорвался какофонией протестующих писков. Гневные сообщения, налезая друг на друга, превратились в нечитаемую стену текста. — Да что там такое? — раздраженно воскликнул он, нервно хватая телефон. Промотав поток яростных реплик одноклассников к самому началу, он попытался отыскать искру, породившую этот спор. — Какого черта? И так дождь льет, так еще и это…— Аран буркнул себе под нос. Погрузившись в чтение, он скользил взглядом по строчкам, а девушка, словно тень, замерла за его спиной, вылавливая из обрывков фраз ускользающую суть: «В это время еще светло! Нам что, все лето дома торчать? Из-за чего?» Аран бросил телефон на стол, и тяжелый вздох сорвался с его губ. — Что случилось? — тихо спросила она. — Ввели комендантский час… до восьми вечера. Понятия не имею, почему, — он задумчиво барабанил пальцами по столешнице, словно выбивая дробь тревоги, и после долгой паузы выпалил: — Мне надо как-то тебя называть… — он помедлил, подбирая подходящее имя… — Эйрена, сокращенно Рен или Рена. — Ты изучаешь древнегреческую мифологию? Это в честь какого-то существа или божества? — протараторила она, смотря на стопку книг, лежащих на столе. Он проследил за её взглядом. — Богини, она олицетворяет мир и покой. Думаю, на данный момент это было бы кстати. — Сейчас можешь называть меня, как только пожелаешь — это и не важно по сравнению с тем, что с нами происходит. Не знаю, что творится со мной, но без тебя мне не удастся в этом разобраться. — Пойдем ужинать, — донесся женский голос с кухни, такой теплый и уютный. — А тебе хочется есть? — с любопытством спросил он, вглядываясь в её лицо. — Не думаю, что мне это требуется. Да и вряд ли я смогу хоть что-то проглотить, — она попыталась натянуть улыбку, но получилось лишь её подобие. — Тогда останься здесь, иначе я буду на тебя отвлекаться и в самое ближайшее время окажусь в больнице узкой специальности на лечении, — прошептал он. Аран распахнул дверь, и в комнату хлынули дурманящие ароматы: жареная картошка, пряный перец и где-то на фоне сладкая ваниль, намекающая на тот самый пирог, томящийся в духовке. Дверь с протестующим скрипом захлопнулась, оставляя все соблазны за собой. Но желудок девушки остался равнодушен к этому соблазну. Маленькая семья собралась на кухне. — Прости, ужин сегодня скромный, зато на десерт яблочный пирог, — произнесла мать, накладывая дымящуюся картошку. — Отец сегодня не придет? — спросил парень, заставив мать заметно занервничать. — У папы еще одна смена, так нужно, — робко ответила она. — Ей не помочь, ты это прекрасно понимаешь! — чуть громче произнес Аран. — Лучше бы навестил сестру, она ведь скучает, — словно не слыша его выпада, спокойно сказала она. — Зачем мне навещать пустую оболочку? — отчетливо и резко произнес он. — Не говори так об Агнес! — вспыхнула она, яростно сжимая свой фартук. — Ты ведь прекрасно знаешь, что я прав, ей уже не помочь. А подпитывать жизнь мертвого тела — бессмысленно… Раздался звонкий шлепок, ее ладонь оставила багровый след на щеке сына, но он даже не дрогнул. Она же прижимала к груди ушибленную руку. — Ты лишь этими отчаянными попытками удержать, потеряешь живых. Еще и отец тебе потакает, лишь бы тебе угодить. Но, кроме нее, ты ничего не замечаешь… — громко и со злостью цедил он. — Иди в комнату немедленно! — оборвала его женщина. — Он надрывается на работе, лишь бы оплатить её содержание. Такими темпами он сам сляжет, а я когда-нибудь с удовольствием покину этот дом, но ты вряд ли сразу заметишь пропажу, — он встал из-за стола и, уходя, процедил: — Ты одержима ею. Хлопнув дверью своей комнаты, он рухнул на диван, не заметив отсутствия девушки. Она же все это время стояла на балконе, ловя обрывки их ссоры и отголоски шлепка. Когда все стихло, она бесшумно проскользнула по дому. Обстановка была гнетущей: оборванные обои, паутина в углах, зияющие пустоты люстр без лампочек. Казалось, эта квартира не видела ремонта лет тридцать. Монотонная капель воды с кухонного крана нагоняла хандру. Стены на уровне глаз плотно обступили фотографии девочки — неземной красоты, её длинные русые волосы струятся лёгкой волной, пухлые губы и горящие жизнью глаза. Из глубины квартиры донеслись приглушенные рыдания, что привлекли её внимание. Девушка, уверенная в своей невидимости, неслышно проскользнула в комнату, откуда доносились эти всхлипы. Женщина сидит в кресле, а в руках фотография, запечатлевшая, казалось, навеки утраченное счастье. Мужчина, с нежностью обнимавший её за плечи, лучился довольством. Двое детей, будто отзеркаленные двойники, мальчик и девочка. Аран с сестрой, её фотографии были достоянием этих стен. Не выдержав и пару минут в компании страдающей женщины, она вернулась в комнату, Аран лежал спиной к призрачной фигуре, вернее к Эйрене. На его щеке алел багровый отпечаток ладони. — Хочу прогуляться, — прошептала Рена, разрывая липкую могильную тишину. — Можно я вернусь к тебе? В ответ он лишь кивнул. — Спокойной ночи, Аран, — ласково прозвучал ее тихий голос. Рука потянулась к дверной ручке, но, в последний момент спохватившись, она прошла сквозь дверь, не оставив и следа.