Часть 4

**Глава 4: Танец Теней** *(От первого лица — Эви)* Капитан Прайс вошел в столовую с видом человека, готового взорвать гранату. Но вместо приказа он хрипло бросил: — Сегодня вечером — «терапия». Музыка, танцы, никаких строевых команд. Сломаете друг другу кости на плацу — разбираться буду завтра. Тишину пробил взрыв смеха. Лиззи тут же схватила меня за руку: — Ты *обязана* надеть то черное платье. Тот, чье имя мы не произносим, просто сгорит от зависти. Я закатила глаза, но вечером всё же надела платье — узкое, с открытой спиной, струящееся по бедрам. Зеркало ответило мне бледным отражением, но сердце бешено стучало: *а вдруг он заметит?* Гоуст вошел последним. И всё замерло. Черная водолазка обтягивала его тело, как вторая кожа, подчеркивая каждый рельеф мышц. Шрамы на шее, обычно скрытые под маской, теперь казались дорожкой из серебра. Рукава были закатаны до локтей, обнажая жилы на предплечьях. Он прошел сквозь толпу, не глядя по сторонам, но я видела, как курсантки задерживают дыхание. Одна даже уронила стакан. *«Сволочь… И как он это делает?»* Музыка поглотила зал. Я танцевала с Лиззи, смеялась слишком громко, но краем глаза ловила каждое его движение. Он стоял у бара, стакан воды в руке, глаза — два угля за маской. Потом к нему подошла рыжая из третьего взвода. Высокая, наглая, в обтягивающем топе. Ее рука скользнула по его плечу, пальцы впились в мышцы. — Эви, дыши, — Лиззи ткнула меня в бок, но я уже рванула прочь, увлекая ее в самый центр танцпола. Мы кружились, будто в трансе, но я чувствовала его взгляд. Жгучий. Неотрывный. Когда рыжая попыталась прижаться к нему, он резко отстранился, бросив что-то сквозь зубы. Ее лицо исказилось, но я уже не смеялась. — Кажется, ты кого-то довела до бешенства, — Лиззи хихикнула, указывая взглядом за мою спину. Прежде чем я обернулась, его руки обхватили мою талию. Горячие, твердые. — Это платье — нарушение устава, — его губы коснулись моего уха, голос низкий, как гром. — Но я не буду докладывать… если ты станцуешь со мной до конца. *(От первого лица — Гоуст)* Когда я зашел в зал — ад замер. Платье чернее ночи, открытая спина, изгибы, которые сводили с ума. Я сжал стакан так, что стекло затрещало. *«Сосредоточься, идиот. Она курсант»*. Но когда рыжая прилипла ко мне, пахнущая дешевым парфюмом, я не выдержал. — Не сегодня, — бросил я, отстраняясь. Ее подружки зашипели, как кошки, но я уже шел сквозь толпу. Эви смеялась, запрокинув голову, ее волосы касались спины, где ткань платья предательски обрывалась. Я не стал спрашивать. Не стал предупреждать. Просто втянул ее в танец, чувствуя, как её сердце колотится под ладонью. — Ты играешь с огнем, — прошептал я, ведя ее в ритме, который заставлял наши тела сливаться. — Может, я хочу обжечься? — она приподняла подбородок, губы в сантиметре от моих. Я провел пальцем по ее позвоночнику, ощутив, как она вздрогнула. — Тогда не визжи, когда пламя поглотит тебя целиком. Мы двигались как противники на поле боя: её бедра уходили в сторону — мои ловили. Её руки взмывали вверх — мои обвивали запястья, прижимая к груди. Вокруг замерли даже пьяные, но мир сузился до её дыхания, до капель пота на шее. — Ты… лжец, — она задыхалась, когда я резко притянул ее, чувствуя каждую клетку её тела. — Это комплимент? — я прижал ладонь к ее спине, оголяя еще больше кожи. Её смех растворился в музыке. *(От первого лица — Эви)* Его руки были повсюду. На талии, на бедрах, в волосах. Он танцевал, как сражается — безжалостно, страстно, заставляя забыть о правилах. Когда я попыталась оторваться, он притянул меня ближе, его губы скользнули по виску: — Ты думала, я позволю тебе убежать? — Сержант, это… — я попыталась найти язвительность, но голос дрогнул. — Саймон, — поправил он, и моё сердце сорвалось в бешеный галоп. Мы кружились, пока музыка не стала тише. Он не отпускал мою руку даже тогда, когда курсанты начали расходиться. Лиззи, хихикая, скрылась в темноте коридора, а Гоуст наклонился ко мне, его маска почти касалась моей щеки: — Если завтра тебя не будет на плацу — приду лично поднять. И Эви… — он задержался, глаза потемнели. — Больше никогда не надевай это платье. Или я не отвечаю за последствия. *(От первого лица — Гоуст)* Она ушла, унося запах жасмина и дерзость. Я остался в пустом зале, собирая осколки своей дисциплины. Её платье… черт возьми, оно должно быть внесено в список запрещённого оружия. Рыжая с подружками попыталась вернуться, томно спросив: «Сержант, не хотите…» — На сегодня хватит, — оборвал я, даже не глядя. В казарме, глядя на потолок, я снова чувствовал её тело под пальцами. Её смех, её вызов. *«Саймон»*. Она произнесла это так, будто разгадала шифр. А потом — ее последний взгляд перед уходом: полуиспуганный, полуторжествующий. «Ты проиграешь, призрак». Но в этой войне я не собирался сдаваться.