Часть 2 Галадриэль

Полет длился, наверное, пару секунд. А потом меня оглушила боль. Казалось, во всём теле не осталось ни единой целой кости. Думала, что это конец. Эру милосердный, молю! Только не сейчас! Не сейчас, когда я привзвала в Средиземье страшное зло. То зло, которое долго и безуспешно пыталась уничтожить. Возможно, прав был урук Адар. Что он не единственный эльф, измененный Морготом. Что если я посмотрюсь в зеркало — то увижу второго. Хотела убить мерзкого орка за такие слова! А теперь мне кажется, он был прав. Мой брат. Финдарато. Лучший из эльфов благословенной земли. Мудрый, добрый, сильный и бесконечно прекрасный. Как внешне так и душой. Он погиб самой страшной смертью, какую только можно представить! Его убил Саурон. И я поклялась отомстить. Где и когда переступила я невидимую черту? Мастер исцелений поет свои исцеляющие песни. Сознание то уплывает, то возвращается ко мне. И как только боль перестает терзать измученное, разбитое о камни тело, я погружаюсь в воспоминания. Нет, всё началось не со встречи на плоту. Раньше. Когда я, ни щадя ни себя ни других пыталась отыскать где затаилось зло. Мои воины устали. Сам король устал от моей одержимости поиском. Пропуск в Валинор считался величайшей наградой — но не для меня. Для меня это было чем-то вроде почётной отставки. Как могла я уплыть в блаженные земли? Они бы не приняли меня. С душой, неуспокоенной, омраченной ненавистью. Они и не приняли. Свет Амана уже осенял наши лица, когда я схватила свой меч и бросилась в морскую пучину. Халбрант. Не хочу произносить — даже мысленно — его другое имя. Впрочем, у него есть и третье, а может быть и пятое и десятое. «Уменя много имён». Но надо быть честной! Даже по отношению к нему. Он не хотел. Он действительно не хотел. В кои-то веки не врал и не притворялся. Похоже, Адар не лгал, что убил его. Вот только не так-то просто смертному убить майара. И Адар это знал. Потому и одержимо искал его по всему Средиземью. Он был одержим страхом. Я — местью. Нет, спасти народы Средиземья я тоже хотела. Но надо быть честной с самой собой. Прежде всего я хотела найти и уничтожить убийцу брата. Халбрант. В этом имени до сих пор слышится мне грохот кузнечных молотов. Грохот копыт по каменистым тропам, когда бок о бок мы неслись на помощь погибающим южанам. Он не лгал — он действительно не хотел. И урук, видимо, не лгал — когда бормотал что-то о том, что Саурон хотел исцелить Средиземье, и что он убил Саурона. Разумеется, я не поверила. Даже сочла эти слова издевательством. Саурон хотел исцелить? Но, видимо, правы те, кто говорит что нет абсолютного зла в творениях Эру. Видимо, даже такой преступник как он, устрашился и готов был раскаяться и измениться, видя бесславный конец своего Учителя и пережив свой собственный бесславный конец. Вернее, развоплошение. Он жаждал покоя, простой размеренной жизни смертного мужа, которая дала бы ему время и возможность одуматься, возможно — раскаяться и исцелиться. Тяжелы и страшны его грехи и злодеяния, но нет таких грехов, которые не простил бы Единый если согрешивший покается. А помешала этому я. Он желал одного — покоя! Я ж елала другого — возмездия. Мне, эльфу, нуменорцы никогда не дали бы армию. И я увидела в бродяге — короля. Короля южных земель. Он отказывался. Я не услышала. Ведь то, в чем было отказано Галадриэль — дадут королю! Флот. Армию. Я сама, лично, вела на смерть доблестных нуменорцев и толкала Халбранта на страшный и темный путь, с которого он всё же пытался сойти. Не знаю, сумел бы он? Что толку гадать, если я точно знаю — кто почти что силой увел его с этого пути. Прошли годы. Прошли целые эпохи. Я поняла свою ошибку. Я сошла с тропы войны. Силой Нэнья — кольца, подаренного мне несчастным Келебримбором — я удерживала зло от границ Лотрориэна, где нашли убежище и долгую мирную жизнь в красоте неувядающий цветов и деревьев. На моей земле цветут эланоры и альфирин, а в могучих ветвях сероствольных золотолистых мэллорнов расположены жилища эльфов. Здесь вечная весна, устало вздохнув, решила задержаться для отдыха от кровавой бойни, что не прекращается за границами хранимых земель Золотого леса. Но надолго ли хватит силы Нэнья? Надолго ли хватит моих собственных сил? Для всех я — таинственная и могущественная волшебница, и этот образ так сросся со мной, что уже стал частью меня. Я неслышно ступая скольжу по тропам Лотрориэна в длинных королевских одеждах. На меня с благоговением взирают эльфы и даже собственный муж. Я подарила ему красавицу-дочь — нашу Келебриан. Наверное, не надо было называть её этим именем? Несчастный Келебримбор, подвешенный на копьё после жестоких пыток. Часть его имени как часть его судьбы отразилась на ней — и она побывала в плену, подверглась жестоким пыткам. Ей не суждено было оправится от них, и она покинула эти земли. Надеюсь, там она нашла исцеление. Но найду ли его когда нибудь я? Эру милосердный, молю! Пусть хотя бы нашу милую Арвен не коснется зло! Но как оно может не коснуться, когда наши земли — Элронда, Кирдана и мои — стали островами в океане бурно разлившегося зла! И когда наша девочка привела ко мне своего избранника — я застыла в ужасе. Бродяга. Как трагично повторяется в наших детях наша судьба! Бродяга — король северных земель. Арагорн. На этот раз без обмана — действительно человек, действительно король — хотя и без королевства. Что ж, спасибо и за это… Мой старый друг Элронд не приемлет этот союз. Его пространные разглагольствования о невозможности союза человека и эльфа безупречно логичны, и сводятся они к одному — вот будешь королем, тогда и поговорим.

***

И вновь мне не даёт покоя то, о чем я целые эпохи пыталась позабыть. Халбрант. Я не узнала его в обличье бродяги — но он-то меня узнал! Он легко мог уничтожить меня — изнуренную непомерно длинным плаванием в штормовом море, Но он спас. И Эру, прости и помилуй! Милый, добрый Келеборн, прости, хотя ты и никогда не узнаешь — за что. В ту ночь, стоило мне провалиться в сон, я снова погрузилась в морские пучины. Снова под ногами был утлый плот, где-то в глубине — смертоносный змей. А рядом — он. Никто и никогда не смотрел на меня просто как на женщину. Как на дочь короля Арафинве, как на воительницу, командира армии Севера или как на владычицу Золотого леса, прекрасную, могучую и таинственную — да, сколько угодно. Даже собственный муж боготворит меня. А мне снились крепкие руки бродяги, кузнеца, которого я, самовольно и легкомысленно произвела в короли. Горько-соленый вкус его поцелуев. Старый плащ, наброшенный мне на плечи, когда он не то меня им укрыл, не то швырнул его в меня. Любил ли он меня? Может быть. Любила ли я? Не знаю. Моя любовь сгорела, не родившись, в пламени взорвавшегося Ородруина. И внезапно возродилась, когда я меньше всего этого ожидала, когда уверена была что все давно — нет, не забыто, ведь мы, эльдар, никогда ничего не забываем. Не забыто, но похоронено под такими мощными пластами прожитых лет, откуда не выберется уже никогда. Но стоило увидеть их вместе — мою прекрасную внучку, Ундомиэль, сияющую первозданной эльфийской красотой, и его — худого, изможденного, едва отправившегося от ран — Арагорна, короля без королевства, бродяги, в чьем взоре я прозрела скрытую силу и величие настоящего а не придуманного мной короля. Да будут они счастливы, дети мои! Элронд, заткнись и не смей мешать. Да, их счастье будет недолгим — жизнь смертного, хотя и нуменорских кровей — что мимолётное виденье по сравнению с нашей. Говорят, у какого-то народа людей есть притча о волосяном мосту, по которому должны пройти души умерших над огненным озером. Халбрант не прошел. А я? Прошла? Или до сих пор стою на мосту, и в этом пламени пылает моя душа? Я была почти уверена, что прошла. Я надеялась, что прошла своё испытание, что теперь мне будет позволено вернуться в Блаженные земли. Но время шло. И вот в наш лес пришли они. Хранители единого кольца, созданного Сауроном. На моем лице была маска величавого спокойствия, буквально приросшая ко мне за долгие годы. А сердце сжималось от ужаса. Подлинным хранителем кольца был маленький полурослик. Остальные — и среди них Арагорн — только сопровождали его. Арагорн был искренне рад меня видеть. А мне он напоминал другого бродягу из давно минувших эпох. Они действительно были чем-то неуловимо похожи внешне. И я подумала — они отправляют в Мордор этих малышей, ростом с шестилетнего эльфенка? А если не справятся? Если Саурон получит своё кольцо, а с ним и власть над Средиземье и над хранителями других колец? Что будет со Средиземьем? Что будет со мною? Он ведь тоже ничего не забыл… Но пока единое кольцо ещё здесь? Полурослик сопротивляться не будет. По его измученному лицу видно, что он уже многое пережил, понял, с какими силами имеет дело, а теперь ещё и лишился мудрого и сильного друга и наставника. И вот слабая маленькая рука протягивает мне простое золотое кольцо. Стоит только протянуть руку. Взять, присвоить его себе. У меня хватит сил справиться с кольцом! И Саурон будет против меня бессилен! Не знаю, что видел полурослик, который в ужасе шарахнулся от меня. А я видела себя королевой! Прекраснейшей из всех, могущественной, вернее всемогущей! Теперь я смогу быть хранительницей не только золотого леса — но всего Средиземья. Я очищу его от зла. Я исцелю его раны. Я исцелю его! Он появился внезапно! С черной короной на голове. В облике Халбранта. Он улыбался, он звал меня. — Приди ко мне, моя королева! Мы вместе исцелили этот падший мир. Я ждал тебя целые эпохи — так иди же ко мне! Меня колотила дрожь. Я знала — стоит мне сделать шаг, надеть на палец кольцо — и дороги назад не будет. Халбрант уже протягивал руку, он больше не выглядел бродягой — он был истинным королем, таким, каким я некогда хотела видеть его. Никто не узнает, каких сил стоило мне вернуть кольцо ошеломленному полурослику. Всё же я прошла испытание. А спустя немногое время зеркало показало мне, как взорвался Ородруин, как рушатся стены черной крепости, в ужасе разбегаются орки. Полурослик Фродо выполнил свою миссию. На корабль мы взошли вместе. Мой друг Элронд, Фродо и его дядя Бильбо, и конечно Митрандир Митрандир. Именно он, серый странник, забавлявший народ чудесными фейерверками на праздниках, любящий и тострадающий всему живому смог исцелить Средиземье. Он и наши друзья, каждый из которых прошел свой нелегкий путь. Средиземье нельзя было исцелить силой. Сила — порабощает. Исцеляет только любовь. Впервые за много эпох я была спокойна. В душе моей царил мир, она более не была расколота, как много эпох. Ибо и душа моя наконец исцелилась. Саурон, ты получишь воздаяние за всё, что ты совершил! Халбрант… Прости.