Глава 9 "Ещё одно дело"

[Левый ​глаз: ​Кагами ​Уцучи ​ ​— ​Зеркало ​Земли.] ​ ​[Основная ​функция: ​Левый ​глаз ​дает ​возможность ​временно ​отображать ​способности ​в ​пределах ​видимости ​пользователя. ​Пользователь ​может ​активировать ​этот ​глаз, ​чтобы ​проецировать ​или ​отражать ​силы ​других ​людей ​в ​течение ​ограниченного ​времени. ​Эти ​способности ​носят ​временный ​характер ​и ​дают ​пользователю ​доступ ​к ​широкому ​спектру ​способностей, ​но ​лишь ​на ​короткое ​время.] ​ ​[Правый ​глаз: ​Дзюнэн ​но ​Содзоку ​— ​Десятилетие ​творчества.] ​ ​[Основная ​функция: ​Правый ​глаз ​позволяет ​пользователю ​постоянно ​копировать ​одну ​способность ​раз ​в ​десять ​лет.] ​ * * * ​После ​многократного ​подтверждения ​Учиха ​Сейджи ​даже ​не ​знал, ​к ​какой ​категории ​дзюцу ​отнести ​эти ​техники. ​ ​Нападение? ​Поддержка? ​Полезные? ​ ​Левый ​глаз ​позволял ​ему ​воспроизводить ​любую ​способность, ​попавшую ​в ​поле ​его ​зрения, ​и ​использовать ​её ​без ​ограничений, ​словно ​она ​изначально ​принадлежала ​ему. ​ ​Неважно, ​были ​ли ​это ​техники ​кровного ​наследия ​или ​способности, ​требующие ​особых ​условий ​для ​освоения. ​ ​Он ​мог ​повторить ​всё. ​Обычный ​Томоэ ​Шаринган ​способен ​был ​копировать ​лишь ​дзюцу. ​Никаких ​Кеккей ​Генкай. ​ ​Даже ​для ​этих ​дзюцу ​существовали ​ограничения: ​копирующий ​должен ​был ​обладать ​необходимыми ​качествами ​для ​их ​выполнения. ​ ​Например, ​соответствующей ​природой ​чакры, ​контролем ​чакры, ​уникальной ​физиологией ​тела ​и ​так ​далее. ​Без ​этого ​копирование ​жестов ​рук ​и ​потоков ​чакры ​оставалось ​бесполезным. ​ ​Эти ​ограничения ​не ​исчезали ​даже ​после ​пробуждения ​Мангекё ​Шарингана, ​Вечного ​Мангекё ​или ​Риннегана. ​ ​Многие ​Учиха ​владели ​лишь ​одной ​природой ​чакры. ​Если ​их ​было ​две, ​одной ​неизменно ​оказывался ​Огонь. ​Учиха ​Саске ​обладал ​Огнём ​и ​Молнией. ​Учиха ​Итачи ​— ​Огнём ​и ​Водой. ​ ​А ​Какаши, ​овладевший ​всеми ​пятью ​стихиями ​и ​их ​трансформациями ​природы, ​прославился ​как ​Копирующий ​Ниндзя, ​имея ​в ​арсенале ​более ​тысячи ​дзюцу. ​ ​Чужак ​превзошёл ​в ​славе ​самих ​Учиха, ​используя ​их ​же ​Шаринган. ​ ​Но ​вернёмся ​к ​делу. ​Левый ​глаз ​Сейджи ​позволял ​полностью ​игнорировать ​такие ​ограничения. ​ ​«Разве ​это ​не ​усиленная ​до ​предела ​версия ​способности ​Шарингана ​к ​копированию?» ​— ​подумал ​он. ​ ​Конечно, ​ни ​одна ​техника ​не ​была ​непобедимой. ​Как ​и ​у ​всех ​Мангекё, ​ограничения ​существовали. ​ ​Левый ​глаз ​мог ​копировать ​способности ​лишь ​временно. ​Насколько ​временно ​— ​предстояло ​выяснить. ​Были ​ли ​ограничения ​на ​сами ​скопированные ​способности ​— ​это ​тоже ​требовало ​исследования. ​ ​Терял ​ли ​он ​их, ​как ​только ​цель ​исчезала ​из ​виду? ​И ​до ​какой ​степени ​простиралось ​воспроизведение? ​ ​В ​итоге ​это ​давало ​временную ​силу, ​зависящую ​от ​мощи ​противников, ​с ​которыми ​он ​сталкивался. ​ ​Правый ​же ​глаз ​был ​полной ​противоположностью. ​ ​Дзюнэн ​но ​Содзоку ​— ​Десятилетие ​творчества. ​ ​Он ​позволял ​навсегда ​добавить ​в ​свой ​арсенал ​одну ​способность. ​Навсегда. ​ ​После ​этого ​она ​становилась ​частью ​его ​навыков, ​как ​любая ​другая ​способность, ​и ​не ​требовала ​активации ​Мангекё ​для ​использования. ​Достаточно ​было ​чакры. ​ ​Если ​её ​мощь ​сравнима ​с ​Котомацуками ​Шисуи, ​у ​которой ​был ​схожий ​период ​восстановления, ​то ​это, ​возможно, ​была ​самая ​могущественная ​способность ​Мангекё ​из ​всех ​существующих. ​ ​Кроме ​того, ​совместное ​использование ​обоих ​глаз ​открывало ​дополнительную ​силу, ​как ​у ​Обито. ​ ​Каген ​Тору ​— ​Воплощение ​бессмертного ​существа. ​ ​Совмещённая ​мощь ​Кагами ​Уцучи ​ ​— ​Зеркало ​Земли ​в ​левом ​глазу ​и ​Дзюнэн ​но ​Содзоку ​— ​Десятилетие ​творчества ​в ​правом. ​Когда ​оба ​глаза ​действовали ​вместе, ​они ​даровали ​способность ​временно ​нейтрализовать ​фундаментальную ​силу ​цели, ​оставляя ​её ​беспомощной ​на ​определённое ​время. ​ ​Там, ​в ​лесу, ​Сейджи ​применил ​эту ​способность, ​чтобы ​уничтожить ​первого ​Титана. ​ ​Непроизвольно ​сосредоточившись ​на ​Титане ​и ​задействовав ​оба ​глаза ​вместе, ​он ​отключил ​его ​форму, ​лишив ​его ​сил ​Титана. ​ ​Если ​бы ​это ​был ​Титан ​как ​у ​Эрена, ​он ​бы ​потерял ​доступ ​к ​своей ​форме ​и ​автоматически ​вылетел ​из ​задней ​части ​шеи. ​Но ​Чистые ​Титаны ​не ​имели ​человеческой ​формы ​после ​трансформации. ​ ​Или, ​скорее, ​их ​форма ​Титана ​стала ​их ​истинной ​сутью ​без ​возможности ​вернуться ​к ​прежнему ​состоянию. ​Поэтому, ​когда ​Сейджи ​нейтрализовал ​его ​способности, ​это ​вызвало ​саморазрушение, ​мгновенно ​убив ​существо. ​ ​«Подумать ​только, ​эти ​способности ​превосходят ​даже ​силы ​Саске ​и ​Итачи. ​Возможно, ​даже ​Обито», ​— ​осознал ​Сейджи. ​ ​Однако ​подавляющей ​атакующей ​мощи ​они ​не ​давали. ​В ​бою ​с ​Шиноби, ​особенно ​такими, ​как ​Итачи, ​Обито ​или ​Данзо, ​ничего ​не ​было ​гарантировано. ​ ​Это ​было ​больше, ​чем ​просто ​схватка ​Мангекё ​Шаринганов. ​Даже ​с ​его ​глазами ​победа ​над ​Итачи ​не ​была ​обеспечена, ​не ​говоря ​уже ​о ​Данзо ​с ​его ​рукой, ​полной ​Изанаги. ​ ​Сила ​его ​глаз ​иссякла ​бы ​раньше, ​чем ​он ​смог ​бы ​сравнять ​Коноху ​с ​землёй, ​и ​в ​итоге ​он ​бы ​просто ​ослеп. ​ ​Осознав ​все ​эти ​моменты, ​Сейджи ​понял, ​что ​ему ​нужно ​делать. ​ ​Классические ​тренировки. ​Он ​решил ​использовать ​доступное ​время, ​чтобы ​максимально ​улучшить ​себя, ​как ​это ​сделал ​Саске. ​ ​Увеличить ​мастерство ​в ​тайдзюцу. ​Скорость, ​силу, ​выносливость. ​ ​Овладеть ​свитками ​дзюцу, ​что ​он ​взял ​с ​собой. ​Ниндзюцу, ​гендзюцу, ​кендзюцу… ​ ​В ​разнообразии ​ниндзюцу ​он, ​конечно, ​не ​мог ​сравниться ​с ​огненной ​мощью ​Мадары, ​но ​не ​должен ​был ​уступать ​Итачи. ​Его ​мастерство ​в ​гендзюцу ​должно ​быть ​достаточно ​высоким, ​чтобы ​не ​пасть ​от ​одного ​взгляда, ​как ​Орочимару ​или ​Какаши. ​ ​А ​также ​освоить ​трансформацию ​природы ​чакры. ​ ​Он ​дал ​себе ​от ​шести ​месяцев ​до ​года. ​После ​этого ​он ​либо ​вернётся, ​либо ​отправится ​в ​новые ​миры. ​ ​В ​мире ​«Атаки ​Титанов», ​пока ​у ​него ​была ​чакра, ​ему ​нечего ​было ​бояться. ​Не ​преувеличение ​сказать, ​что ​он ​был ​сильнейшим ​существом ​здесь ​благодаря ​Технике ​Телесного ​Мерцания, ​кендзюцу ​и ​динамическому ​зрению, ​дарованному ​его ​глазами. ​ ​Поэтому ​в ​ближайшее ​время ​он ​собирался ​тренироваться ​до ​изнеможения, ​оттачивая ​свои ​глаза, ​совершенствуя ​чакру ​и ​повышая ​боевые ​навыки, ​пока ​не ​выжмет ​из ​этого ​мира ​все ​возможные ​преимущества. ​ ​В ​этот ​момент ​отдыхающий ​Учиха ​открыл ​глаза, ​удивлённый ​тем, ​что ​его ​запас ​чакры ​полностью ​восстановился. ​ ​Прошло ​всего ​несколько ​часов. ​Обычно ​на ​полное ​восстановление ​требовалось ​больше ​полутора ​дней ​отдыха. ​ ​Ещё ​удивительнее ​было ​то, ​что ​процесс ​не ​остановился. ​Он ​чувствовал, ​как ​клетки ​его ​тела ​вибрировали, ​высвобождая ​всё ​больше ​энергии ​с ​каждой ​секундой. ​ ​«Ах! ​Вот ​моя ​бонусная ​чакра», ​— ​подумал ​он. ​ ​Увеличение ​ментальной ​энергии ​вело ​к ​росту ​запасов ​чакры. ​А ​что ​могло ​дать ​больший ​прирост, ​чем ​усиление ​чакры ​атрибута ​Инь, ​дарованное ​эволюцией ​Шарингана? ​ ​Неважно, ​насколько ​слабыми ​они ​были ​раньше, ​но ​как ​только ​их ​глаза ​раскрывались, ​все ​Учиха ​становились ​гениями. ​ ​Сейджи ​медленно ​поднялся, ​ощущая, ​как ​его ​запасы ​пассивно ​растут ​быстрее, ​чем ​при ​активном ​их ​очищении. ​ ​Увеличение ​чакры ​не ​было ​мгновенным. ​В ​конце ​концов, ​такая ​энергия ​не ​могла ​возникнуть ​из ​ниоткуда. ​ ​Но ​даже ​при ​таком ​темпе ​его ​текущие ​запасы ​увеличатся ​в ​десять ​раз ​за ​два ​дня. ​ ​Логично, ​ведь ​способности ​Мангекё ​потребляли ​так ​много ​энергии. ​Не ​говоря ​уже ​о ​Сусаноо ​— ​воплощении ​затвердевшей ​чакры. ​ ​Оглядываясь ​назад, ​он ​понял, ​что ​должен ​получить ​и ​прирост ​физической ​мощи. ​ ​«Понятно. ​Неудивительно, ​что ​Итачи ​в ​одиночку ​смог ​вырезать ​весь ​клан, ​не ​применив ​ни ​одного ​дзюцу. ​Эта ​сила ​действительно ​невероятна…» ​— ​размышлял ​он, ​глядя ​в ​окно ​и ​усиливая ​свои ​пять ​чувств ​чакрой. ​ ​На ​улице ​темнело. ​За ​всё ​это ​время ​ни ​один ​Титан ​не ​вернулся ​в ​деревню. ​ ​С ​восстановленной ​чакрой ​он ​не ​мог ​больше ​здесь ​оставаться. ​Ночь ​скоро ​наступит, ​и ​он ​предпочёл ​бы ​провести ​вечер ​на ​кровати, ​а ​не ​в ​спальном ​мешке. ​ ​— ​Ладно, ​ещё ​кое-что ​перед ​уходом, ​— ​произнёс ​он, ​выходя ​из ​дома ​и ​покидая ​деревню. ​ ​Дойдя ​до ​укромного ​места, ​он ​быстро ​сложил ​руки ​и ​начал ​складывать ​печати.