Глава 26 "Дорога сквозь мрак"

Мир ​внутри ​стен ​был ​мрачнее, ​чем ​можно ​было ​ожидать. ​Многие ​видели ​Стену ​Шиганшина ​как ​некий ​Рай. ​И ​в ​многих ​отношениях ​так ​оно ​и ​было. ​ ​ ​ ​Но ​в ​равной ​степени ​это ​был ​и ​ад. ​Военная ​полиция ​могла ​бы ​считаться ​гниющей ​государственной ​структурой. ​Её ​офицеры ​— ​ленивые, ​высокомерные, ​угнетающие ​— ​действовали ​исключительно ​в ​своих ​интересах, ​используя ​власть ​своих ​званий ​против ​простых ​людей. ​ ​ ​ ​Тем ​не ​менее ​всё ​это ​было ​лишь ​детской ​забавой ​по ​сравнению ​с ​подлинной ​коррупцией. ​Она ​зарождалась ​не ​в ​военной ​полиции, ​а ​в ​среде ​дворянского ​сословия ​Стены ​Шиганшина. ​ ​ ​ ​Грязная ​шваль, ​замешанная ​во ​всевозможных ​коррупционных ​схемах. ​ ​ ​ ​Торговля ​людьми, ​контрабанда, ​взятки, ​пытки, ​эксплуатация, ​убийства… ​Список ​был ​длинным. ​Обычные ​жители ​Стены ​Шиганшина ​вынуждены ​были ​осторожно ​лавировать ​вокруг ​них, ​чтобы ​не ​нажить ​себе ​врагов. ​ ​ ​ ​Если ​такое ​случалось, ​наказание ​следовало ​незамедлительно. ​Без ​расследования, ​без ​свидетелей, ​без ​каких-либо ​доказательств. ​Многие, ​обидевшие ​дворян, ​исчезали ​на ​следующий ​день, ​а ​военная ​полиция ​помогала ​воплощать ​их ​планы ​в ​жизнь. ​ ​ ​ ​Как ​на ​беду, ​один ​из ​таких ​дворян ​решил ​возложить ​на ​них ​подобное ​задание. ​ ​ ​ ​Торговля ​людьми, ​работорговля. ​Даже ​у ​Грегора ​глаза ​полезли ​на ​лоб, ​когда ​он ​увидел ​детали ​миссии, ​переданной ​ему ​начальником. ​ ​ ​ ​Официально ​они ​были ​здесь, ​чтобы ​перевезти ​товары, ​купленные ​дворянином ​из ​Троста ​в ​Эрмих. ​На ​первый ​взгляд, ​в ​этом ​не ​было ​ничего ​предосудительного. ​Ложь ​отсутствовала. ​ ​ ​ ​Однако ​всё ​менялось, ​стоило ​узнать ​истинную ​природу ​этих ​"товаров". ​ ​ ​ ​Люди... ​ ​ ​ ​Да, ​именно. ​Текущий ​переполох ​в ​Тросте ​из-за ​пропавших ​без ​вести ​был ​их ​рук ​делом. ​По ​крайней ​мере, ​частично. ​ ​ ​ ​Задачу ​можно ​было ​описать ​так: ​их, ​военную ​полицию, ​направили ​в ​Трост ​охранять ​склад, ​полный ​товаров, ​готовых ​к ​транспортировке. ​Но ​эти ​"товары" ​оказались ​человеческим ​товаром. ​ ​ ​ ​Женщины ​и ​дети ​с ​высокой ​ценностью, ​которых ​можно ​было ​продать ​на ​подпольном ​чёрном ​рынке ​за ​круглую ​сумму. ​ ​ ​ ​Это ​была ​работа ​на ​пять ​дней. ​На ​пятый ​день ​они ​должны ​были ​покинуть ​Трост ​с ​"товаром" ​и ​направиться ​к ​точке ​передачи ​на ​пути ​к ​Стене ​Шиганшина. ​ ​ ​ ​Там ​их ​ждала ​вторая ​команда, ​которая ​забрала ​бы ​"товар" ​с ​их ​плеч. ​После ​чего ​им ​щедро ​заплатили ​бы ​за ​труды ​и ​отпустили ​восвояси. ​ ​ ​ ​Просто, ​не ​правда ​ли? ​Нет! ​ ​ ​ ​Торговля ​людьми ​запрещена ​Великой ​Хартией ​Человечества ​(конституцией ​стран). ​ ​ ​ ​Многие ​всё ​ещё ​занимались ​этим, ​но ​втайне. ​ ​ ​ ​Если ​подобное ​преступление ​становилось ​достоянием ​гласности, ​оно ​могло ​закончиться ​пожизненным ​заключением ​или ​немедленной ​смертной ​казнью. ​Даже ​дворяне ​не ​могли ​избежать ​наказания, ​будучи ​пойманными. ​Это ​было ​настолько ​серьёзно. ​ ​ ​ ​Грегор ​шёл ​по ​улицам ​Троста, ​проводя ​рукой ​по ​своей ​редеющей ​шевелюре. ​Момент, ​когда ​он ​получил ​это ​задание, ​чуть ​не ​лишил ​его ​рассудка. ​ ​ ​ ​Военная ​полиция ​была ​коррумпированной ​— ​это ​не ​подлежало ​сомнению, ​— ​но ​подавляющее ​большинство ​всё ​же ​имело ​свои ​границы. ​Очень ​немногие ​согласились ​бы ​добровольно ​взяться ​за ​такую ​опасную ​задачу, ​особенно ​за ​пределами ​Внутренней ​территории. ​ ​ ​ ​Если ​их ​поймают, ​это ​будет ​конец, ​но ​дворяне, ​замешанные ​в ​этом, ​просто ​уничтожат ​все ​доказательства ​и ​всё ​отрицают. ​ ​ ​ ​И ​самое ​худшее ​— ​Грегор ​не ​мог ​отказаться. ​Почему? ​Потому ​что ​задание ​исходило ​от ​Совета. ​ ​ ​ ​Органа ​управления ​под ​началом ​короля ​Фрица, ​правившего ​миром ​внутри ​стен. ​ ​ ​ ​В ​разговоре ​с ​Реном ​он ​не ​шутил. ​Если ​бы ​он ​отказался, ​скорее ​всего, ​на ​следующий ​день ​их ​бы ​не ​стало. ​Никогда ​не ​недооценивай ​дворян. ​Как ​человек, ​видевший ​тёмную ​сторону, ​Грегор ​знал, ​что ​за ​пределами ​военной ​полиции ​существует ​отдельный ​отряд. ​ ​ ​ ​Первый ​Внутренний ​Отряд ​— ​группа ​отборных ​солдат, ​напрямую ​служивших ​Совету ​в ​столице ​Митрас. ​ ​ ​ ​Это ​были ​истинные ​стражи ​короля. ​Сотворённые ​как ​меч ​Совета, ​чтобы ​расправляться ​с ​теми, ​кто ​переступал ​черту. ​Даже ​с ​ними. ​ ​ ​ ​Реальность ​подавляла. ​ ​ ​ ​Единственным ​утешением ​было ​то, ​что ​они ​не ​занимались ​похищениями. ​Нет, ​за ​это ​отвечали ​работорговцы. ​ ​ ​ ​Каждый ​день ​в ​разное ​время ​они ​уходили ​и ​возвращались ​с ​"продукцией" ​от ​компании ​Ривза, ​владевшей ​этим ​складом, ​тайно ​доставляя ​женщин ​и ​детей, ​похищенных ​ранее. ​ ​ ​ ​Почему ​гарнизон ​не ​обнаружил ​этого ​во ​время ​проверки? ​Заключённых ​не ​держали ​на ​самом ​складе, ​а ​под ​ним, ​за ​фальшивой ​стеной ​и ​ящиком, ​ведущим ​в ​подземную ​камеру. ​ ​ ​ ​И ​так ​Грегор ​выполнял ​свою ​работу, ​прекрасно ​осознавая, ​каких ​монстров ​он ​поддерживает. ​ ​ ​ ​Но ​всё ​же… ​ ​ ​ ​Ему ​нужен ​был ​воздух, ​хоть ​на ​несколько ​вздохов. ​ ​ ​ ​Переулок ​был ​тесным, ​обставленным ​задними ​стенами ​заброшенных ​рыночных ​лотков ​и ​высокими ​штабелями ​деревянных ​ящиков, ​отбрасывающих ​глубокие, ​колышущиеся ​тени. ​Он ​медленно ​выдохнул. ​Эта ​работа… ​эта ​проклятая ​работа. ​ ​ ​ ​"Держись, ​Грегор. ​Ещё ​один ​день, ​и ​ты…" ​ ​ ​ ​Его ​размышления ​прервал ​звук ​приближающихся ​шагов. ​ ​ ​ ​— ​Прошу ​прощения… ​ ​ ​ ​"Что?" ​ ​ ​ ​Мужчина ​обернулся. ​Недалеко ​приближался ​подросток. ​— ​Вы ​из ​военной ​полиции. ​Я ​хотел ​бы ​поговорить ​с ​вами. ​ ​ ​ ​Он ​остановился ​в ​нескольких ​метрах, ​лицо ​спокойное, ​голос ​бесцветный. ​Грегор ​на ​мгновение ​опешил, ​прежде ​чем ​внимательно ​рассмотреть ​юношу. ​ ​ ​ ​Ничего ​необычного. ​По ​крайней ​мере, ​на ​первый ​взгляд. ​ ​ ​ ​Единственным ​исключением ​было ​то, ​что, ​как ​он ​предположил, ​на ​поясе ​юноши ​висел ​в ​ножнах ​клинок. ​ ​ ​ ​Обычно ​гражданам ​не ​разрешалось ​носить ​оружие. ​Огнестрельное ​оружие ​было ​под ​запретом, ​а ​даже ​кузнецы ​не ​могли ​выковать ​лезвия ​длиннее ​кухонных ​ножей. ​ ​ ​ ​Были ​исключения. ​Например, ​барменам ​позволялось ​держать ​оружие ​для ​самообороны. ​Но ​что ​этот ​мальчишка ​делает ​с ​мечом ​на ​виду? ​ ​ ​ ​Грегор ​ещё ​раз ​внимательно ​посмотрел ​на ​него. ​Светлая ​кожа, ​тёмные ​волосы, ​тёмные ​глаза. ​Одежда ​не ​выглядела ​богатой ​или ​дорогой, ​но ​и ​не ​была ​изношенной, ​как ​у ​многих. ​Возможно, ​из ​зажиточной ​семьи, ​а ​то ​и ​избалованной. ​ ​ ​ ​Тем ​не ​менее… ​ ​ ​ ​— ​Хмф! ​Убирайся, ​пацан… ​— ​Грегор ​фыркнул ​с ​раздражением. ​— ​У ​меня ​нет ​настроения. ​ ​ ​ ​Это ​была ​правда. ​ ​ ​ ​Если ​бы ​такое ​произошло ​во ​Внутренней ​территории, ​он ​непременно ​занялся ​бы ​этим ​вопросом. ​Но ​здесь ​был ​Трост, ​и ​с ​учётом ​характера ​его ​работы ​мужчине ​совсем ​не ​хотелось ​отвлекаться ​на ​такие ​мелочи. ​ ​ ​ ​Он ​не ​знал, ​что ​думать ​об ​этом ​новоприбывшем, ​да ​и ​не ​хотел ​знать. ​Пусть ​крестьяне ​играют. ​Лишь ​бы ​это ​его ​не ​касалось. ​ ​ ​ ​Сейджи ​приподнял ​бровь. ​ ​ ​ ​— ​Прошу ​прощения, ​— ​его ​чёрные ​зрачки ​в ​одно ​мгновение ​стали ​алыми. ​— ​Но ​я ​и ​не ​спрашивал... ​ ​ ​ ​Услышав ​его ​слова, ​Грегор ​тут ​же ​разозлился. ​— ​Да ​как ​ты ​смеешь, ​мелкий… ​ ​ ​ ​Обернувшись, ​он ​первым ​делом ​увидел ​пару ​светящихся ​багровых ​глаз, ​стремительно ​увеличивающихся ​в ​размере. ​И ​вдруг ​всё ​погрузилось ​во ​тьму. ​ ​ ​ ​Через ​линзу ​своего ​Шарингана ​сознание ​Сейджи ​проникло ​в ​разум ​Грегора, ​пробив ​хрупкие ​барьеры ​сопротивления. ​ ​ ​ ​Мгновение ​— ​и ​он ​оказался ​в ​тёмном, ​тускло ​освещённом ​складе. ​Весь ​пейзаж ​был ​серым, ​будто ​из ​него ​выжали ​все ​яркие ​краски. ​ ​ ​ ​Пространство ​воспоминаний ​каждого ​человека ​было ​уникальным. ​У ​некоторых ​оно… ​светлее, ​чем ​у ​других. ​Первым, ​что ​бросилось ​в ​глаза, ​был ​Грегор ​в ​форме, ​сидящий ​за ​столом ​рядом ​с ​фонарём. ​ ​ ​ ​"Это ​его ​самое ​сильное ​воспоминание?" ​ ​ ​ ​Во ​время ​использования ​Шарингана ​на ​солдатах ​гарнизона ​Сейджи ​обнаружил, ​что ​первое ​воспоминание, ​в ​которое ​он ​погружается, ​всегда ​связано ​с ​тем, ​что ​больше ​всего ​занимает ​разум ​цели ​в ​момент ​активации ​гендзюцу. ​ ​ ​ ​Как ​Шаринган, ​отражающий ​внутренние ​желания. ​ ​ ​ ​Простыми ​словами, ​его ​переносило ​в ​воспоминание, ​связанное ​с ​тем, ​о ​чём ​человек ​думал ​в ​момент ​наложения ​иллюзии. ​ ​ ​ ​Он ​не ​сомневался ​в ​этой ​теории. ​Ведь ​во ​время ​теста ​на ​первом ​солдате ​гарнизона ​он ​очнулся ​в ​комнате, ​где ​тот ​предавался ​страстным ​утехам ​с ​представителем ​противоположного ​пола. ​ ​ ​ ​Несмотря ​на ​то ​что ​это ​происходило ​в ​архивной ​комнате, ​было ​очевидно, ​что ​мысли ​солдата ​витали ​далеко, ​судя ​по ​одному ​этому ​воспоминанию. ​ ​ ​ ​То ​же ​самое ​происходило ​и ​сейчас. ​ ​ ​ ​Скрип! ​ ​ ​ ​Звук ​скрипящей ​двери ​привлёк ​его ​внимание.