Часть 2

Гию сидел с девушкой на руках, чувствуя неловкость в такой ситуации. Да, он был облегчен, что спас жизнь юной девушке, у которой все еще впереди, но не думал, что та... отключится. У него была идея, что с ней сделать, куда отдать. А именно предложить обучение у его мастера — Урокодаки. Когда-то давно он обучил его всему и отправил на финальный отбор, где... погиб Сабито. Его друг. Томиока встряхнул головой, отгоняя эти мысли от себя подальше, а потом встал, подхватывая девушку на руки. Он взял её чуть крепче, подметив, что она оказалась легче, чем он думал, но потом сразу же побежал к бывшему столпу воды. Дорога была долгой, но к огромному удивлению эта девица ни разу не дернулась, не проснулась, а сладко спала. Гию бежал долго. Ноги начинали болеть, руки тоже, но он не останавливался. Урокодаки жил достаточно далеко от этого места, но тем не менее Гию обязан хоть кому-то вручить эту девушку, а не оставлять её одну среди леса, где её могут убить демоны. Да и опасно это. Мало ли, вновь решит покончить с собой... и это решение станет последним. Спасти её он может больше не успеть. * * * Танджиро очнулась в странной окровавленной комнате. В глазах читался страх, а сама она оглядывалась по сторонам, пока не услышала сзади: «Сестренка...». Она тут же обернулась, видя своего брата... Его одежда, руки и весь он был в крови. Ноги начало подкашивать, а руки предательски затряслись. Она уже хотела что-то сказать, но не смогла, не успела. Ее тут же толкнули, и она увидела, что это были Такео и Ханако. Такео был зол, а Ханако расстроена, она плакала, рыдала. Танджиро хотела извиниться, но не успела, как оказалась в комнате, сидя рядом с отцом. Тот пил чай, а потом со всей силы ударил по маленькому столу, поджимая губы. Не прошло и секунды, как в девушку прилетела горячая кружка с чаем. Отец начал кричать, говоря, что та не выполнила свой долг, что не защитила семью, хотя говорила, что во что бы то ни было, она защитит их. А потом видение с матерью, которая держала Рокуту на руках. И они тоже были в крови. А потом слова, которые до жути ранили девушку, заставив слезам потечь по щекам, обжигая их. — Ты должна была умереть в тот день. А потом Камадо проснулась, вскочив с кровати и почувствовав ужасную боль, раздавшуюся по всему телу. Она огляделась, видя, что находится не на улице, не у себя дома, а совсем в чужом... Она лежала на постельном белье, которое было постелено на полу, а недалеко от неё сидел мужчина. На вид старый, хоть и его лицо скрывала маска. В голове сразу же возникло несколько вопросов: где она и кто это? Мужчина взглянул на девушку, тяжело вздохнул и начал говорить, смотря на неё: — Здравствуй, — не успел тот договорить, как Камадо сразу же спросила, где она находится и что здесь делает. — Я — Урокодаки Саконджи. Бывший столп воды. Томиока принес тебя ко мне, сказав, что нашел в лесу и подумал, что ты сможешь и захочешь стать моей ученицей, — говорил тот, не ответив ни на один вопрос. Он замолчал, и Камадо ничего не говорила, не зная, что делать. Молчание нарушилось не скоро. Камадо пыталась переварить всю сказанную информацию, после чего заговорила. Робко. Голос дрожал. То ли от медленно подходящей истерики, то ли от страха. —...Танджиро Камадо, — скромно представилась та, отводя взгляд и смотря вниз, — я... Стать вашей ученицей? Столп? Что вы имеете в виду? — спросила красноглазая, чувствуя, как голос дрожит, а она не в силах это предотвратить. Урокодаки сначала молчал, а потом встал с пола, начиная вновь говорить, объясняя все. Голос его звучал грубо, но она чувствовала, что от мужчины исходит сочувствие и тяжесть, терзающая его душу. Прошло минут двадцать, а то и больше. Урокодаки пояснил Камадо о столпах, о демонах, об их силе, об истребителях, о корпусе и даже упомянул некоего главу. Узнала она все, что её интересовало, задавая множество вопросов. Самое главное, что она узнала, — то, как зовут того, кто начал все это. Кибуцуджи Мудзан. Имя, которое слетало с её уст, звучало с полной ненавистью. И тут она поняла, что хочет и готова пойти на все, чтобы отомстить. За семью, за других людей, которые потеряли родных, погибли сами, получили ужаснейшие травмы, которые не излечить. С тех пор она стала тренироваться у Урокодаки. Он был суровым учителем. Не терпел слабости, не щадил на тренировках, не было никаких поблажек, несмотря на то, что она девушка. При самой первой тренировке он сказал, чтобы Камадо не ждала никакой жалости к ней. Она будет тренироваться точно так же, как и другие. Она вспоминает этот тест с усталой улыбкой. Помнит, как переживала, что не сможет. Как бежала по горе обратно в хижину Урокодаки, попадая в некоторые ловушки. Эти ловушки были... Тяжелыми. Для начала. Когда она только побежала обратно, то в неё полетели камни, она запиналась о веревки. Пострадала довольно сильно, что, вернувшись, смогла лишь вымолвить: "Я вернулась" и рухнуть без сознания. Впрочем, она была благодарна учителю. Она работала, старалась изо всех сил, благодаря чему спустя долгое время имела подтянутое тело, могла спокойно работать, не жалуясь, что пятьсот подходов — это невозможно. Тренировки были тяжелыми, долгими. Когда Камадо возвращалась в небольшую хижину, где проживали она и Урокодаки. Прошло два года. С тех пор она привыкла к своему учителю, стала считать его уже родным человеком, который, несмотря на свою суровость, был добрым. Когда она возвращалась без сознания, то всегда оказывалась в теплой постели. Он практически всегда рассказывал о демонах, о столпах или же хашира. И вскоре она узнала о финальном отборе, который проводится на горе, и решение, будет ли она участвовать в этом отборе, было за Урокодаки. И однажды...